Р.А.Б.

Холодно… Боги, как же невыносимо холодно… Сквозь сон попытавшись пошевелить пальцами, я медленно осознал, что тело практически мне не подчиняется. Кашлянув, поморщился от неожиданно сильной боли в животе, и попытался приоткрыть глаза, но сразу же ударивший по восприятию яркий свет, убедил меня повременить с этим решением. — М-м, — отвратительная горечь во рту и резко накативший приступ тошноты мгновенно заставил меня полузадушенно захрипеть. Немного полежав на спине в надежде, что тошнота скоро пройдет, не добился ожидаемого. Тогда как можно аккуратнее, с неимоверным усилием перевернувшись на живот, я попытался облегчить неприятные ощущения во рту, но почти сразу же передумал, потому что живот заболел так, будто меня как минимум часа два избивали. Мучительно застонав, попытался принять более удобное положение, но тело совершенно перестало слушаться. Исчерпав всю свою энергию, я без сил лежал на животе и чувствовал такую резкую, неугасающую боль, что хотелось закрыть глаза и отключиться. Главное, не только ледяной холод, что раньше притуплял все чувства, а теперь еще и боль… Постаравшись выкинуть все посторонние мысли из головы, плотно зажмурился и попытался заснуть. Но ни о каком сне не могло быть и речи. Холодно. Предельно холодно. И больно. Бессильно закрыв глаза, стал молиться, чтобы это все побыстрее закончилось. — Тин? — взволнованно спросил Грэм. Почувствовав приближение своего человека, я испуганно сжался, боясь, что, если он до меня дотронется, то мне будет еще больнее, чем сейчас.  — Тише-тише. Сейчас станет полегче, эльфенок, — мягким полушепотом Грэм произнес заветную фразу и куда-то отошел. А ощутив, как сзади прогнулась кровать, я болезненно выдохнул и попытался отодвинуться, на что тело сразу же отозвалось глухой ноющей болью.  — Видишь, уже почти все. Иди ко мне, — Грэм осторожно дотронулся до моего предплечья и мягко обняв, перевернул на спину. Касания Грэма неожиданно принесли столько облегчения, что я чуть ли не с радостью, правда, с помощью того же Грэма, перевернулся на бок и с удовольствием прижался к теплому телу человека. Ледяной мороз стал постепенно отступать, как, впрочем, и боль, и я, счастливо вздохнув, поплотнее вжался в теплого Грэма и наконец-то заснул.

***

Обычно эльфы просыпаются с первыми лучами солнца, когда непоседливый лучик падает на их сонное лицо, некоторые могут настроить себе биологические часы, чтобы не опоздать на какую-либо важную встречу или собрание, но не я. Я умудрился проснуться в кромешной темноте из-за того, что мне совершенно не хватало воздуха и ни вдохнуть, ни выдохнуть я не мог. В испуге вцепившись в Грэма, я закашлялся от резкой боли и с сиплым стоном схватился за живот. Мигом проснувшись, Грэм не думая ни секунды, опрокинул меня на спину, и, наклонившись, уверенно впился в мои губы. Зажмурившись, я задержал дыхание и, уцепившись за плечи Грэма, уже через секунду смог, хоть и с усилием, сделать первый вдох. Потом второй. Облегченно всхлипнув, я уткнулся носом в шею Грэма. — Спасибо, — обняв его, растроганно сказал Грэму, что он самый замечательный, самый лучший и самый добрый на свете человек. — Как ты себя чувствуешь? — убрав челку с моих глаз, Грэм внимательно изучил меня, терпеливо дожидаясь ответа. — Я… не знаю. У меня живот сильно болит, — приложив руку к животу, я болезненно закусил губу. — Я долго был без сознания? — Да. Около пяти дней, не считая вчерашнюю ночь, когда ты проснулся. Ваши целители ввели тебя в искусственный сон, чтобы обезвредить действие яда, — устало улыбнувшись, Грэм осторожно прижал меня к себе и тихонько прошептал: — Я очень боялся за тебя, Тин. Очень. И я рад, что ты наконец-то пришел в себя. — Спасибо, — смущенно улыбнувшись, я погладил Грэма по руке, ощущая неожиданное удовольствие от того, что кто-то переживал и беспокоился обо мне. Я чувствовал себя немного виноватым, потому что Грэму пришлось волноваться, но вместе с тем чувство быть нужным кому-то было незнакомым, но очень приятным. — Ты мне расскажешь, что произошло? — Грэм напряженно уткнулся мне в макушку и негромко засопел. — Да, конечно… Когда ты ушел, я немного расслабился, так как подумал, что у Миира это была напускная кровожадность, и после твоего ухода он бы стал спокойнее. Но я был не прав. Я думаю, он понял, что с тобой ему не справиться, вот и пытался послать тебя куда-нибудь, — нахмурившись, я добавил: — Когда он задел меня мечом первый раз, он, наверное, уже примерно знал, когда яд начнет действовать, так что выгнать тебя оставалось делом пары минут. — Я не должен был уходить, эльфенок. Ты бы не пострадал, если бы я остался. В том, что с тобой произошло — только моя… — Грэм, это я попросил тебя уйти, так что даже не думай себя в чем-либо винить. Миир знал, на что надавить, ведь если бы он сказал королеве про твое выдуманное непослушание, все было бы еще хуже. Королева бы не позволила тебе остаться со мной, — прикрыв глаза, я подумал, что этого бы я точно не пережил. Грэм стал для меня практически всем, и я уже не представлял свою жизнь без него. — Грэм, это ты вернулся за мной? — Да. Еще бы пара минут и даже я помочь был бы не в состоянии, — Грэм крепче сжал меня в объятиях и, нащупав мою руку, что по прежнему обнимала живот, сочувственно сжал ее. — А Миир… — Мертв. Я не сдерживался, — вздохнув, Грэм жестко улыбнулся, яростно сверкнув стальными глазами. — Он не заслужил такой легкой смерти. О боги. Его же могут осудить теперь! — О… Грэм… ты же ведь… не говори никому. Пообещай, что не скажешь! — я с беспокойством посмотрел Грэму в глаза и взволнованно нахмурился. — Эльфы не посмотрят на то, что ты меня защищал. Как только они узнают о твоем положении, они сразу же решат, что это ты во всем виноват. Пообещай, пожалуйста. — Обещаю. Никто не узнает, что я к этому причастен, — Грэм тихонько хмыкнул и строго сказал: — Впредь, когда ты меня еще раз попросишь оставить тебя с кем-то наедине, не думай, что я послушаюсь. Развернувшись к Грэму лицом, я устроился в позе лотоса и состроил любопытную мордашку. Невольно обратив внимание на окно, за которым уже начало светать и небо окрасилось в ярко оранжевые краски, все-таки перевел взгляд на Грэма. —  Я больше не попрошу тебя уйти, — протянув руку, наконец-то коснулся волос Грэма и нежно погладил жесткий ежик. — Ты чудесный, Грэм. Мне очень повезло с тобой познакомиться. Грэм не ответил. Вместо этого он посмотрел на меня и медленно улыбнулся. Не удержавшись, я снова обнял его, моментально вспоминая, что живот еще не прошел и лучше пока воздержаться от таких ярких проявлений эмоций. — Как там королева? Она в порядке? — Да. В полном, — вздохнув, Грэм нахмурился. — Она приходила к тебе. — О… что-нибудь говорила?  Грэм проницательно окинул меня взглядом и поджал губы. Думаю, на месте моего человека я тоже бы не особо симпатизировал королеве, но она же все-таки моя мама, так что все ее недостатки сглаживаются хоть и немногочисленными, но достоинствами. Неожиданно вздрогнув от шума резко распахнутой двери, я быстро развернулся. Кажется королева чувствует, когда говорят о ней, что странно, так как в последние несколько дней она появлялась в моей комнате больше раз, чем за все предыдущие годы моей жизни. — Тинириаэмиэль, мальчик мой, как ты? — вплыв в комнату, королева задумчиво окинула меня взглядом. — Хорошо, Ваше Величество, лучше расскажите, как у Вас дела? — Ох, дорогой. Я чувствую себя уставшей. Я так и не выяснила, откуда взялся наемник в нашем замке, и кто впоследствии так жестоко лишил его жизни. К тому же, яд, щедро намазанный на лезвие, действительно не имеет противоядия, — королева присела на краешек кровати, не сводя взгляда с Грэма. — Сынок, я так счастлива, что у тебя иммунитет. — А что произошло с Мииром?  — Родной… Его изуродованное тело с оторванной головой нашли в правом коридоре. Не думаю, что на такое способен кто-то из эльфов. Шокировано переведя взгляд на Грэма, вспомнил его слова. Это какой силой надо обладать, чтобы лишить эльфа головы? Причем я бы понял, если бы Грэм ее отрубил, но… мама сказала, что голову оторвали… Опустив взгляд, я неуверенно предположил, что физически люди могут быть иногда сильнее эльфов. Намного сильнее. — На такое вообще никто не способен, — королева окинула меня расчетливым взглядом. — Но я пришла к тебе не по этой причине. Оставь нас, — это уже было сказано Грэму. — Я уже один раз его оставил, больше не повторю такой ошибки, — Грэм хмуро поднялся с кровати и облокотился о стену, сверля королеву ледяным взглядом. — Твоя преданность не может не радовать, — окинув Грэма презрительным взглядом, королева начала: — Что ж, тогда можешь остаться. Тин. Месяц назад я подписала мирный договор между Эльфийским Королевством и землями гроаргхов. Мне было нелегко, ведь цена оказалась чрезвычайно высока. Как результат, эльфы получают плодотворное сотрудничество с Темным Императором, а он получает… тебя. — королева мудро улыбнулась и посмотрела на нас с Грэмом. — Ты выйдешь замуж за правителя Темной Империи в качестве весомого гаранта перемирия. Это будет выглядеть, как щедрая дань от эльфов гроаргхам. Он пообещал не трогать нас — эльфов, если на это тысячелетие у него будет собственный младший муж. Повелителю гроаргхов и остальных сумеречных существ, видимо, не хватает своих подданных, чтобы удовлетворять свои низменные желания. И теперь, мой хороший, тебе придется выполнить долг ради своего народа, — липко улыбнувшись, королева положила свою ладонь на мою руку. — Я надеюсь, ты не будешь противиться своей судьбе, иначе мне придется принять более жестокие меры, — кинув взгляд на Грэма, королева развернулась и уже у самой двери уверенно добавила: — Три дня, Тин. У тебя есть три дня.

День первый. Осознание

— Так… мне это не нравится, — дождавшись, пока королева покинет комнату, я завалился на кровать и растерянно посмотрел на ошарашенного Грэма. — Любая твоя попытка меня успокоить будет расценена как покушение на принца и покарается сильными ударами подушки. — Тин, это же… — Подушка, Грэм. Еще одно слово и ты уже не спасешься, — апатично переведя взгляд на возмутительно проникнувшегося моим положением человека, тяжело вздохнул. В принципе, к чему-то такому я и готовился. К чему-то вроде того, что моя будущая «невеста» окажется не самой приятной и милой леди. Она бы была расчетливой и умной эльфийской графиней или недальновидной эльфийкой с влиятельными связями ее отца или, возможно, человеком — дочкой короля, что сейчас правит людьми. В любом случае надежды на то, что я свяжу свою жизнь с девушкой, которую полюблю всем сердцем и которой буду доверять как самому себе, не было вовсе. К сожалению, для королевы политика гораздо важнее, чем собственные интересы и желания ее сына. Удивительно, как она еще разрешила мне общаться с кем-то, кроме нее и бесконечных преподавателей, переключив все мое внимание и желание поговорить на Грэма. Посмотрев на руки Грэма, что сейчас уютно обнимали мой отзывающийся болью живот, с грустью подумал, что все это закончилось слишком быстро. Не успев еще толком узнать его, своего человека, я уже привязался к нему настолько, что, думаю, королева просто не сможет не воспользоваться таким шансом. Собственнически обхватив руки Грэма своими, попытался вспомнить, что же так сильно привлекло меня в нем. Но в сознании всплыло лишь то, что с первой минуты, даже секунды, стоило мне его увидеть, я больше не смог думать ни о чем другом. И ни о ком другом тоже. Возникло странное ощущение, похожее чем-то на чувство, будто то, чего я так долго искал наконец-то нашлось. И чем дольше я находился в присутствии Грэма, тем больше успокаивался, расслаблялся и чувствовал себя настолько счастливым, что закрадывались странные мысли, которые я до сих пор пытаюсь игнорировать. — Но я все же хочу уточнить: как ты собираешься избежать брака с будущим мужем? — Грэм вглядывался в меня, не мигая и не отводя угрюмого взгляда. — Что? Какой муж? — уже полностью приготовившись и даже почти замахнувшись подушкой, шокировано уставился на Грэма. — Ты о чем? — Королева пришла и сказала, что через три дня тебя навсегда отдадут правителю гроаргхов, — обеспокоенно нахмурившись, Грэм встал с кровати. — Ты вообще ее слушал? — Ну… не особо. После момента, когда она сказала, что мне предстоит на ком-то жениться, я отключился и попытался представить свою будущую жену, — опустошенно сложив руки на коленях, пораженно посмотрел на Грэма. — А она еще что-то говорила? — Существенного — нет, — Грэм нахмурился и отчужденно окинул меня взглядом. — О боги, — выбравшись из теплого одеяла, я спрыгнул с кровати и принялся мерить шагами комнату. — Но мы же оба мужчины? Ну, точнее, он — мужчина, а я пока так, мальчик с привкусом юноши, — подозрительно посмотрев на Грэма, растерянно взъерошил волосы. — Зачем я ему? Что-то я очень сомневаюсь, что мы будем проводить вечера за интеллектуальными играми, а по утрам величественно пить кофе. Мне нужно узнать об этом гроаргхе все, что только возможно, дабы обезопасить себя от дальнейших проблем. Взволнованно встретившись с озадаченным взглядом Грэма, подумал, что, возможно, информация — это единственное, что может мне помочь. Только вот правитель темных настолько секретная личность, что даже не все его подданные осведомлены, как выглядит их вождь. Не теряя ни секунды, быстро накинул на себя одежду и взяв подозрительно молчаливого Грэма с собой, направился в библиотеку. Под действием свалившейся на меня информации, я не сразу заметил, что случайно забыл оповестить Грэма, куда мы направляемся, но, думаю, он уже сам догадался. — Я сейчас попытаюсь найти что-то, что сможет хоть как-то помочь мне понять, с кем мне предстоит связать свою жизнь, — заметив внимательный взгляд Грэма, поспешил объяснить: — Я имею в виду, что мне станет легче разобраться, как себя вести в его присутствии, если я заранее подготовлюсь, — мягко посмотрев на Грэма, подошел к первому стеллажу и принялся за поиски. Следующие несколько часов мы провели в библиотеке, пытаясь отыскать что-то, что хотя бы отдаленно напоминало описание Темного Императора. Перебрав чуть ли не половину всех книг, мы уже почти отчаялись, когда совершенно случайно наткнулись на старый, потрёпанный фолиант, исписанный неровным почерком без каких-либо намеков на заглавия. Хмуро распутав на нем заклинание отвлеченности, при котором на предмет практически невозможно было обратить внимания, если точно не знать, где он находится, посмотрел на Грэма, который настороженно следил за моими действиями. — Я, кажется, нашел, — благоговейно держа книгу в руках, трепетно листал ветхие листочки и со все возрастающим интересом вчитывался в заглавия. — Угу, — по тону Грэма было понятно, что он совсем не увлечен находкой. Скорее он больше раздражен, чем обрадован нашедшемуся фолианту. — Грэм? Ты, наверное, проголодался, да? Мы же не обедали из-за меня. К тому же мы посвятили большую часть сегодняшнего дня непонятной реликвии, от которой, вероятно, совсем не будет пользы, — зажав книгу подмышкой подошел поближе к хмурому Грэму. — Но я все-таки надеюсь, что мы не зря потратили время и скоро… — Тин, ты хоть когда-нибудь думаешь о себе? — внезапно оказавшись совсем рядом со мной, Грэм пихнул меня к ближайшему стеллажу и непроницаемым взглядом впился мне в глаза. Отшатнувшись, непонимающе смотрел на Грэма, который стоял, мрачно нависнув надо мной непробиваемой горой. — Ты понимаешь, что здесь все тобой пользуются? — встряхнув меня за плечо, Грэм проникновенно продолжил: — Даже те, о ком ты хорошего мнения, включая твою королеву. Хищный взгляд Грэма начал меня пугать. Осторожно прикрыв книгой живот, я растерянно взглянул на возвышающегося Грэма. — Она же обращается с тобой как с вещью, постоянно унижая и подавляя, — Грэм тяжело вздохнул, на что я попытался отстраниться, но сзади был лишь холод стены и куча бездушных книг. — И ты даже не пытаешься сопротивляться, — приблизившись вплотную, Грэм проникновенно прошептал: — Почему? — Просто ты не единственный, кто знает о моих отношениях с мамой. Я думаю, что королеве так гораздо легче обращаться со мной, потому что лишние проблемы ей не нужны, а уж привязанность, которую она считает слабостью, и подавно. Она считает меня приятным бонусом, который, как оказалось, можно выгодно обменять и получить расположение гроаргхов. Ну и… я не хотел тебе говорить… Просто я не сопротивляюсь, потому что мне очень страшно. Королева далеко не так проста как кажется, и при каждом моем отрицательном ответе использует какое-то средство из ментальной магии, после которого я чувствую ужас и слепое желание подчиниться, — опустошенно замолчав, перевел мигом погрустневший взгляд на Грэма, который подавленно пытался рассмотреть что-то на моем лице. — Так что, в каком-то роде, я буду счастлив уехать из этого места. — Я не должен был спрашивать, — Грэм склонил голову и виновато посмотрел на меня сверху вниз. — Да ладно тебе. Это, наверное, уже всем известно, так что ты в своем праве, — облегченно улыбнувшись, расслабленно выдохнул. — Значит, если королеву не устраивает твое поведение, она контролирует тебя путем запугивания и впоследствии твоего страха к ней? — по взгляду Грэма я понял, что он уже где-то в своих мыслях, а поэтому счел себя в праве легонько пихнуть его локтем. — Даже не думай, королева все-таки моя мама, и какой бы она ни была, я все равно буду ее любить. Она же действительно хорошая правительница и ради народа ей порой приходится делать сложный выбор, руководствуясь голосом разума, а не сердца, — по-доброму посмотрев на задумчивого Грэма, решил добавить: — Уверен, ты бы поступил так же. — Нет, — Грэм тяжело вздохнул и заботливо на меня посмотрел. — Я бы так уже не смог.

День второй. Плохая новость

— Мне кажется, он передумает, когда увидит меня, — стоя в одних трусах перед зеркалом, я придирчиво себя рассматривал. Сильно похудевший после встречи с Мииром, с выпирающими ребрами и осунувшимися щеками я даже до эльфа дотягивал с трудом. Россыпь синяков на животе и еще парочка на спине точно не прибавляли мне привлекательности. Мягкие волосы цвета соломы едва касаются лопаток. Блеклая кожа, светлые брови, светлые ресницы, светло-голубые глаза. Я бы себя точно не выбрал. — Вряд ли, — Грэм расслабленно сидел на кровати и наблюдал за моими действиями. — Правители обычно не меняют своих решений. — Постой, ты разве не должен был меня успокоить? — улыбнувшись, я собрал волосы в хвост и направился к шкафу с одеждой. — Я? — Грэм очень естественно удивился. — Вы меня с кем-то путаете, Ваше Высочество. — Поразительно! Я пригрел чудовище, — засмеявшись, я обнаружил, что вся одежда висит на мне, как на вешалке и немного расстроился. — Вы снова что-то перепутали. Единственный, кто мерзнет по ночам — это Вы, Ваше Высочество. Так что пригрел Вас я… получается, — Грэм присоединился к моему веселью и поднялся с кровати, чтобы найти себе одежду. — Ты чего такой довольный с утра, я не понял, — подойдя к письменному столу, взял поднос с едой, оставшийся со вчерашнего вечера и перенес его на кровать.  — Меня кто-то слишком рано разбудил, не подскажешь, кто? — надев штаны, Грэм говорящим взглядом посмотрел на меня. — Так, я проснулся позже тебя, вообще-то! Грэм снова негодующе воззрился на меня и с видом оскорбленной невинности скрестил руки на груди. — То есть ты не признаешь, что во сне толкаешься так, словно хочешь скинуть меня с кровати?  — Ой, — хихикнув, я поднял ладони в примиряющем жесте, обошел Грэма и, взяв фолиант, положил его на кровать. — Почитаем? Он ждет нас еще со вчерашнего вечера. Разместившись на подушках, поджал под себя ноги и легонько похлопал по кровати, приглашая Грэма присоединиться. Он тяжело вздохнул и примостился рядом со мной. Открыв книгу, мы с огромным любопытством стали листать тонкие, пожелтевшие от старости листочки, останавливаясь на особо интересных местах. В этой книге были лишь отрывочные записи о различных правителях, населявших когда-то наш мир. Древние короли и королевы, наиболее жестокие и репрессивные методы их политики. Настороженно переворачивая потрепанные книжные листы, с опаской ждал описания Темного Императора, по слухам являвшегося одним из самых свирепых повелителей современного мира. И где-то уже в самом конце, несколько наиболее ветхих листов с множеством пятен расплывшихся чернил были посвящены Темному Императору. Суровый, безжалостный убийца, ставящий себя вне течения человеческих жизней и испытывающий удовлетворение от физического и психологического насилия. Кровожадный монстр без малейшей возможности сочувствия. (На следующих паре строк было несколько расплывшихся пятен, съевших практически весь абзац), ...а к живому существу — будто оно неживой предмет, созданный для удовлетворения его желаний, к неорганической природе — будто она слепой материал для его намерений, и ко всему на свете — будто ничто не имеет достаточного права на существование. Дальше практически пол-листа были в темных пятнах и разобрать можно было лишь некоторые слова и то, с большим трудом. Мы с Грэмом примерно поняли, что Темный Император предъявляет непомерные требования к своим подданным, а в случае невыполнения своих приказов использует жесточайшие наказания, после которых мало кто выживает. Он абсолютно не способен испытывать жалость, любовь, симпатию. Расчётливое, властное чудовище, обладающее огромным магическим резервом и способное уничтожить весь мир. — О Боги… — закрыв книгу, я опустошенно лег на подушки и закрыл глаза. Всю свою сознательную жизнь я остерегался королевы, боясь лишний раз показаться ей на глаза. Неужели теперь мне придется бояться собственного мужа? Только вот… королева никогда не поднимала на меня руку, всегда умело манипулируя и принуждая к чему бы то ни было, а муж… я даже боюсь представить, что он захочет со мной сделать. Закусив губу, я печально посмотрел на посерьезневшего Грэма. — Я… я не хочу. Я всегда думал, что если когда-нибудь найду себе жену… точнее теперь уже мужа, то многие проблемы решатся сами собой. Но я не знаю, как теперь… быть, ведь я не… не такой сильный и уверенный в себе как моя мама. Я совсем не умею быть властным и заставлять других эльфов слушаться меня. Мне даже на балах и других мероприятиях сложно притворяться, будто мне все это нравится, и я счастлив быть объектом обсуждения всей толпы, — огорченно потупив взор, я почувствовал, как Грэм мягко обнимает меня и благодарно прижался к нему в ответ. — Тин, а что, если в этой книге написано про другого Темного Императора? Да и не может же быть все это правдой… — Грэм, нахмурившись, изучал фолиант пытливым взглядом. — Грэм, у гроаргхов Император был всего один за всю их многотысячную историю. Он не менялся. И он правит ими до сих пор, — тревожно вздохнув, я полушепотом добавил: — Мы в книге про Патришу двенадцатую читали, про Аниэля лучезарного и про Висконтию кровавую. А они были далеко не самыми добрыми правителями в истории нашего мира. Так что причин не доверять этой информации нет, — переместившись к Грэму на колени, я расстроенно продолжил: — Я-то уже наивно предположил, что смогу завоевать доверие и расположение мужа к себе, сблизиться с ним, стать ему другом в конце концов… но я думаю, что Темному Императору все это не будет нужно. И мне кажется, что я даже буду рад, если не буду ему нужен. — Почему? Ты уже что-то знал об Императоре, так? И когда мы пошли в библиотеку, ты надеялся, что эта книга разрушит все твои представления о нем? — Ну… не совсем. Я просто думал, что когда узнаю больше о своем будущем супруге, смогу с легкостью подстроиться под его характер и найти общие интересы, но, кажется, здесь у меня ничего не получится, — подобрав с подноса ярко-красное яблоко, я стал нервно его жевать. — Почему? — Грэм тоже взял себе фрукт и откусил сразу чуть ли не половину. — Потому что Император крайне невосприимчив к себе подобным. Судя по его описанию, мне придется быть еще более незаметным в его присутствии, чем даже с королевой. И исполнять любую волю своего супруга без каких-либо пререканий, — прикрыв глаза, я расстроенно подумал, что, в принципе, жизнь с мужем мало чем будет отличаться от жизни здесь. — Думаешь, у Темного Императора будет повод поиздеваться над тобой? — Грэм хмуро скосил на меня глаза. — Ну, я же буду полностью принадлежать ему, и, наверное, для такого, как он, повод не особо будет нужен, — отложив недоеденное яблоко обратно на поднос, я невесело посмотрел на Грэма. — Он не чудовище, Тин, — с беспокойством посмотрев на меня, Грэм осторожно провел рукой по моим волосам. — Он не поступит так с тобой.

День третий. Очень плохая новость

— Выше Высочество… Ваше Высочество, проснитесь… — М-м. — Ваше Высочество! — Да? — сонно открыв глаза, обнаружил себя уютно пригревшемся в кольце рук Грэма, который, кстати, тоже проснулся и недовольно смотрел на слугу, так рано разбудившего нас. — Доброе утро, Ваше Высочество! Ее Величество просило передать Вам, чтобы через час Вы спустились к врачу и ни в коем случае не завтракали. И еще, она приказала, Вашему рабу остаться ждать Вас здесь. Яркого солнца, Ваше Высочество!  — Что? — сонно посмотрев на убежавшего слугу, я перевел сонный взгляд на Грэма. — Давай спать, — поудобнее угнездившись на руке Грэма, я расслабленно закрыл глаза и почти сразу же погрузился в сон. — Тин. Осталось пятнадцать минут, — Грэм зашевелился и стянул с нас одеяло. — М-м. — Тин. Прекрати, — Грэм подозрительно закопошился и попытался вылезти из-под меня. — М-м. — Тин, хватит спать. Что ты наденешь? — сдернув с меня покрывало кто-то настойчиво хотел, чтобы я замерз. — М-м. — ТИН! — А? Что? — подскочив от громкого звука, я ошеломленно посмотрел на Грэма, стоящего с моей одеждой в руке. — Осталось пять минут. Рефлекторно начав одеваться, я мучительно пытался сообразить, какие пять минут, и что осталось.  — Слуга с утра пришел и сказал, что тебе надо спуститься к врачу, — Грэм подозрительно на меня посмотрел. — У тебя что-то болит? — Нет… но... Подожди, а зачем мне тогда к врачу? — зевнув, я подумал, что мой последний день обещает быть сверхнасыщенным. Сонно переведя взгляд на окно, осознал, что сейчас не то что утро, сейчас даже ночь еще не закончилась. — Об этом он ничего не сказал, — Грэм бодро поднял меня на ноги и направил куда-то в сторону выхода. Засыпая на ходу, я послушно следовал за Грэмом, когда неожиданно был остановлен звонким голосом. — Нет-нет, сюда Вы не пройдете, — подозрительно оглянувшись, понял, что мы уже около заветной белой двери, где нас встретила маленькая рыжеволосая эльфийка, которая весьма активно не пускала Грэма в помещение. — Даже не думайте! Принца нужно осмотреть, подготовить, проверить, вам здесь делать совершенно нечего! — прикрыв меня спиной, Грэм хмуро гипнотизировал девушку. — Только Тинириаэмиэль! — Грэм, я слишком сонный, чтобы понимать, что происходит, но обещаю, что скоро приду, — сонно щипнув Грэма за руку, я обогнул человека и прошмыгнул в светлое помещение. — Отлично, — радостно улыбнувшись, эльфийка проворно закрыла дверь и дружелюбно представилась: — Иллиора, Ваше Высочество, можно просто Иля. — Тин, — улыбнувшись, позволил Иллиоре увести меня вглубь помещения. — Ой, — вздохнув, эльфийка счастливо улыбнулась. — Сколько рабо-оты. Смотрите, — усадив меня на кресло, Иля сама присела на соседнее и довольно начала: — Сегодня нам надо будет Вас искупать и отмыть от посторонних запахов, потом еще раз искупать уже вместе с маслами и душистыми травками, затем мы с Вами помоем голову и сделаем укладку, — не переставая жестикулировать, Иля весело щебетала и бегала по всей комнате, устраивая на своем кресле кучку из разных мало знакомых мне предметов. — Потом мы с Вами наложим макияж, подберем одежду и будете готовы! Да? — довольно держа стопку полотенец, Иля весело смотрела на меня. — Нет… — Вот и замечательно! Поднимайтесь! О, боги. Сначала Иллиора оставила меня отмокать в ванной часа на полтора, где я практически сразу же заснул и мужественно проспал до конца экзекуции. А затем, поменяв воду, девушка заставила меня залезть туда еще раз, но теперь активно массировала мне каждый участок кожи сильно пахнущими маслами. Перестав смущаться только под конец процедуры, я снова сонно размяк в теплой воде. — Так. Здесь мы закончили, — закутав меня в полотенце, Иля возбужденно проводила меня в соседнее помещение с обилием косметики и зеркал. — Сейчас мы сделаем из Вас настоящего эльфа. Уже перестав сопротивляться, я просто закрыл глаза и отдался на волю Иллиоре. Под мерные пшикающие звуки и шорохи, я уже было снова начал засыпать и проспал бы довольно долго, если бы меня не отвлек звук громкого мелодичного голоса. — Иллиора… да… его мне. Что? Резко открыв глаза, наткнулся взглядом на тощего эльфа в очках. — О, хорошо. Тинириаэмиэль, после того, как закончите здесь, пройдите ко мне, пожалуйста. Можете не одеваться, — смущенно улыбнувшись, эльф кивнул девушке и куда-то сразу же испарился. — Ой, это наш целитель. Он очень хороший, — Иля мечтательно закатила глаза. — Он, наверное, и будет Вас готовить, — размахивая кисточкой, Иля активно что-то рисовала на моем лице и весело напевала незнакомую песенку. — Готовить? — непонимающе нахмурившись, любопытно посмотрел на Илю. — К чему? — К первой… о-о… Дииль Вам сам все расскажет, ладно? — Иля на мгновение запнувшись, сразу же исправилась и продолжила свое занятие. — Осталось совсем чуть-чуть. Потерпите, пожалуйста, Ваше Высочество. — Хорошо, — фыркая и морщась, выслушивал негодующие стоны и, улыбаясь, пытался переждать самые особо щекотные моменты. — Знаете, спящим Вы мне нравились гораздо больше, — возмущенно засопев, Иля отложила кисточку. — Спящим я себе тоже гораздо больше нравлюсь, — хмыкнув, открыл глаза и весело посмотрел на девушку. — Вы просто прелесть, Ваше Высочество! Никого красивее я прежде не встречала, — убрав все принадлежности, Иллиора продолжила: — Лицо можно трогать, можно в этом спать, макияж не сотрется. Все это смывается исключительно родниковой водой. Даже если решите поплакать, то ничего не смажется. Плюс ко всему даже после того, как вы все смоете, часть макияжа все-таки останется и Вы будете выглядеть потрясающе, я Вас уверяю. Одежду мы с Вами подберем после того, как Вы обговорите детали с Диилем. — А… — не в одном же полотенце мне к нему идти. — Я Вас очень жду, Ваше Высочество! У нас осталось уже меньше трех часов, — вытолкав меня куда-то за очередную дверь, эльфийка сразу же убежала по своим делам. Но стоило мне свободно вздохнуть и подумать о том, что я уже достаточно проголодался, как на горизонте неожиданно появился тощий и высокий Дииль, гостеприимно улыбаясь. — Присаживайтесь, — указав на одинокую больничную кушетку, Дииль вздохнул и напряженно присел рядом. — Вы сейчас ответите мне предельно честно и не будете ничего скрывать, верно? — Такое начало настораживает гораздо больше, чем Вы можете себе представить, — растерянно улыбнувшись целителю, я уверенно добавил: — Да, конечно. Я буду предельно честен. — Хорошо, — кивнув своим мыслям, Дииль неожиданно спросил: — Вы же девственник, Ваше Высочество? — Да-а, — неуверенно поджав ноги, я непонимающе посмотрел на Дииля. Я не совсем понял, как моя девственность, которая теперь навечно останется со мной, связана с последующей свадьбой, которая будет являться лишь политическим союзом и ничем больше? — Плохо, — озабоченно поджав губы, Дииль резко выдохнул. — Вы же понимаете, что Ваш будущий супруг не будет осторожничать? — Осторожничать? В чем? — подозрительно посмотрев на Дииля, я немного отодвинулся. В чем должен осторожничать мой супруг и при чем здесь предыдущий вопрос. — В сексе, Ваше Высочество. Если Вы думаете, что гроаргха заботит, приятно ли его любовнику в постели, то Вы, вероятно, глубоко ошибаетесь. Если Вы приглянетесь ему, то он, скорее всего, будет использовать Вас, пока ему не надоест, а после… Хотя, знаете, может быть Вы сумеете его чем-то заинтересовать и убедите, что Ваша жизнь пригодится всем гораздо больше, чем смерть, — Дииль сочувственно вздохнул и, пожав плечами, встал со своего места. — П-подождите, что… какая постель? — с ужасом смотря на врача, пытался понять, что, собственно, происходит. — В каком плане? Ваш муж достанет свой детородный орган и заполнит им ваш анус. Скорее всего порвет, учитывая Вашу физиологию в совокупности с неопытностью. Заранее осмелюсь Вас предупредить, что без предварительной подготовки болевых ощущений избежать не удастся. А зная, кто Ваш муж, я сомневаюсь, что он будет тратить время на то, чтобы доставить Вам удовольствие, — замерев, Дииль неожиданно замолчал. — Вы… этого не знали, Ваше Высочество? — Нет… я даже не… я… о боги, — прервавшись и больше не собираясь договаривать незаконченную мысль, я беззащитно прикрыл глаза руками. Это же получается, что мне придется каждый раз терпеть, пока супруг закончит, и… и это будет столько же больно, сколько и унизительно. Мне нужно будет делить с ним не только свою жизнь, но еще и делать… это. Образно представив все в голове, я испуганно поджал губы и попытался выровнять сбившееся дыхание. — Прошу прощения, Ваше Высочество, мне следовало быть деликатнее, — достав из кармана какой-то округлый предмет, эльф вежливо на меня посмотрел. — Вам надо сходить в туалет. Если не хотите, то вот это, — он указал на капсулу. — Может помочь. — Я уже ходил, — внезапно севшим голосом произнеся ответ, я безразлично посмотрел на Дииля. — Точно? — Да. — Замечательно, — врач задумчиво провел рукой по темным волосам. — Снимайте полотенце, ложитесь, — отвернувшись к столику, Дииль застучал баночками. — Так, где же она… Хм. Сюда же положил. Не могли же они… Вы почему не легли? — А… зачем? — подавленно изучив руку эльфа, в которой находился прозрачный мягкий шарик около сантиметра в диаметре, я непонимающе на него посмотрел. — Эта капсула немного Вас растянет внутри и при поступательных движениях лопнет, обильно выделив смазывающее вещество, — Дииль мягко улыбнулся и попытался стянуть с меня полотенце. — Не… не надо. Можно я сам? Потом? — опасливо сжавшись, я попытался незаметно отодвинуться. — Вы уверены, что справитесь? — целитель внимательно заглянул мне в глаза и настойчиво просветил: — В случае, если не успеете, последствия могут быть очень серьезными. Не хочу Вам напоминать, но если не подготовиться заранее, то повреждения могут привести не только к травмам внутренних органов, но и в некоторых случаях к еще более тяжелым последствиям, — достав из баночки еще горстку таких шариков, Дииль вручил их мне и посоветовал убрать в свой багаж. — С-спасибо, — чувствуя, что скоро мне станет совсем нехорошо, я немедленно покинул кабинет и сразу же попал в цепкие ручки Или. Она оперативно сложила все капсулы в пакетик и после переодевания в вещи, которые я даже толком не запомнил, вручила мне его обратно. — Ну все, удачи Вам, Ваше Высочество, — приобняв меня на прощание, девушка упорхнула куда-то в своем направлении. Боги, в чем же я провинился? Последние полчаса прошли как в тумане и, выйдя из медкабинета, я на ватных ногах направился в свою комнату предчувствуя впереди нелёгкий разговор с Грэмом. Ведь срок уже подходит к концу, а я все еще не решился отпустить своего человека на свободу.