House of blossoms

Три месяца, три полных месяца прошло с их с Тэгуном последней встречи. Воншик промчался по залу супермаркета и схватил первый попавшийся тюбик зубной пасты с полки. Вернувшись к кассе, он хлопнул его на стойку и зыркнул на кассира, тот испуганно завис на несколько секунд, прежде чем оформить продажу. Они всегда возвращались. Всегда. Он никогда не терял клиентов, даже те, что женились или замуж выходили, и то приходили снова! Никто не мог его забыть. Так, какого черта этот Тэгун возомнил о себе? Что такой особенный, попользовался его услугами три раза и ищи ветра в поле? А что если, вдруг осенило Воншика, что если Тэгун просто-напросто решил ходить к кому-нибудь другому? Да нет, мысленно фыркнул он, отбрасывая глупую идею прочь. Не может этого быть. Парень без ума от него. Ну, или был, по крайней мере, досадливо скривившись, подумал он. Нет. Никаких "был". Достаточно вспомнить его слезы во время их последней встречи. Как бы он не старался их скрыть, Воншик видел влажные дорожки на его щеках и видел, что он судорожно вытирал лицо, когда оставил его на минуту одного. Не стоило вспоминать их последний секс, у Воншика запылали уши, и это раздраконило его еще сильнее: он же никогда не краснеет, яростно хлопнул он дверью своей машины. Но какого хрена на него нашло? Он вдыхал его запах, он держал его за руку и он назвал его котенком - дважды! – при том, что поклялся больше не делать этого. Смех да и только! И трахался он всегда так медленно только, чтобы раззадорить клиента, заставить потерять голову, а не довести их обоих этой нежностью до разрядки. Давно у него не было настолько яркого крышесносного оргазма. Как минимум, с… А был ли хоть раз? Повисший в воздухе вопрос заставил его нервно вцепиться в тугой воротник. Что-то с ним творилось неладное. Он припарковался возле дома, поднялся на лифте на свой этаж и, тыкая в кнопки на панели значительно сильнее, чем требовалось, набрал код от двери. Его квартира представляла собой большую открытую площадку, разделенную на зоны: кухня, столовая и гостиная, и с двумя дверями, ведущими в ванную комнату и спальню. Большие окна занимали две стены: одно напротив входа, другое - справа (бонусы углового расположения квартиры) – в них весь город был, как на ладони. По вечерам Воншик наблюдал за белыми и желтыми огнями проезжающих внизу машин, а по утрам, когда завтракал, смотрел, как оживают офисные многоэтажки. Скинув обувь у порога, он прошел внутрь и бросил пасту на кухонный стол, затем налил стакан воды, невольно прислушиваясь к окружающей его тишине. С улицы не доносился шум машин, не гудел холодильник, даже за стенами не было слышно соседей (не сказать, чтобы они обычно сильно давали о себе знать). Будто во всем мире остался только он. Один. Он кашлянул, как можно громче, но скоро вновь стало тихо. Тогда он включил музыку. Она всегда помогала ему отвлечься, к тому же это было отличным поводом погонять новую звуковую систему, навороченную по последнему слову техники. К сожалению, глухие басы, звучавшие из динамиков, лишь рождали в душе еще больше беспокойства. Довольно быстро, вконец раздраженный, он выключил музыку. И глухо застонал, потому что в тишине призрак Тэгуна вновь явился его донимать. Воншик упал на мягкий кожаный диван и заворочался, пытаясь устроиться поудобнее, но все было напрасно, каждый шум и шорох отзывался котенком в его голове. Он спрятал лицо в ладонях, затем закрыл ими уши. Почему он не мог перестать думать о нем? Может, у Тэгуна закончились деньги, и через пару недель он появится на пороге такой же нетерпеливый и послушный, как всегда. Но что если не появится? От этой мысли Воншик заскрежетал зубами и ткнулся головой в подушку с громким рыком. Если не появится, что ж… вероятнее всего к тому времени он сойдет с ума.