House of blossoms

На следующий день Тэгун был рад остаться в цехе один. Так, он мог спокойно предаваться своим мыслям, в частности, проигрывать последнюю встречу с Рави снова и снова в своей голове, не в силах перестать анализировать то, что произошло. Отголосок стона, который Рави издал, кончая, продолжал звучать в ушах. Он был такой легкий, непринужденный, по сравнению с обычным ярким, показным, которым, как подумал Тэгун, Рави делал одолжение своим клиентам. Неужели ему правда, наконец, удалось забраться под его маску и затронуть какие-то струны в его душе? Еще ему показалось странным, что Рави предупредил его за четыре минуты до конца. Словно то, чем они занимались, заставило его потерять счет времени. Потому что иначе он должен был считать секунды до того момента, когда Тэгуну, наконец, придется отпустить его руку. Громко вздохнув, он уронил голову на стол, но тут же снова сел прямо, потому что хлопнула входная дверь. На его счастье, это пришел Хагён с горящими в предвкушении новых сочных деталей с последней встречи глазами. Но едва он заметил, с каким выражением сидит Тэгун, как на лицо набежала тень беспокойства. К сожалению, Тэгун не мог в должной мере утолить его интерес. Он ужасно боялся оговориться и назвать их последний секс не иначе, как мы занимались любовью. Он вспыхнул до корней волос от этого сравнения, но разве все было не так? Стоило лишь вспомнить, как переплетались их пальцы, и непрошеные слезы снова жгли уголки глаз. Однако, несмотря на все попытки утаить правду, Хагёна не так легко было провести. - Тэгун… - замялся Хагён, пытаясь подобрать правильные слова. – Мне кажется, тебе не стоит туда возвращаться. – Он твердо смотрел Тэгуну в глаза, пытаясь донести до него всю серьезность своих слов. – Эта одержимость… тебя до добра не доведет. Тэгун отвел взгляд, понимая, несмотря на тоскливую боль в груди, что Хагён прав. Он будет дураком, если запишется на очередную встречу. И он уже достаточно раз выставлял себя дураком. Он только продолжал убеждать себя в том, что Рави понемногу начинает отвечать ему взаимностью. Секс был его работой. А Тэгун – лишь еще одним денежным мешком на поводке, которого полагалось тешить да развлекать, чтобы он послушно приползал обратно за добавкой. Ему стало стыдно, что он повелся на этот аттракцион. Потому что, на самом деле, он же ни черта не знал о Рави. Он и имя его выяснил лишь по чистой случайности, в остальном, кроме физической привлекательности, что еще в нем было хорошего? Он обладал отличным телом, еще более потрясающим лицом и был просто фантастически хорош в постели, но за симпатией ко всему этому стояла сплошная физика, влечение, похоть. Сама мысль, что он потихоньку влюблялся в выдуманный образ, а не в настоящего человека, вдруг показалась ему смешной, наивной, детской. Он кивнул, и рука Хагёна успокаивающе легла на его плечо, но Тэгун мягко сбросил ее, вернувшись к швейной машине. Сердце болело, но решимость росла. Он не будет встречаться с ним снова.