House of blossoms

Тэгун безжизненно бродил по залу, находясь в каком-то оцепенении. В состоянии, которое сопровождало его на протяжении нескольких месяцев, и причины которого не трудно было установить. Воншик. От одного упоминания его имени Тэгуну хотелось хвататься за голову. С тех пор, как он твердо решил больше не встречаться с Рави, он старался думать о нем в своих мыслях, как о некоем безликом Воншике, но думал, меж тем, двадцать четыре часа в сутки. Только если раньше это могло принести ему неприятности, вдруг бы он назвал его настоящим именем в постели, то теперь бояться было нечего. Ну, по крайней мере, пока Воншик неожиданно не нарисовался на пороге ателье на прошлой неделе. Видеть его блестящий взгляд и игривую улыбку, которая всегда предвещала Тэгуну океан удовольствия, было мучительной пыткой, потому что он знал, Воншик явился не ради него. Хорошо, что Хагён взял его на себя, плохо, что Тэгун позорно сбежал. Но он знал, так будет лучше. С тех пор он постоянно находился настороже, рассчитывая разглядеть белую макушку, означающую неминуемое появление Воншика, издали. Хотя в глубине души он сомневался, что Воншик придет снова. Хагён сказал, что у них не нашлось того, что он искал. Он тяжело вздохнул и потянулся поправить рукав на манекене. Все клиенты, которых он видел входящими в зал, и те, что уже бродили по рядам с тканями, были темноволосыми, так что беспокоиться не имело смысла. Короткая белая вспышка, замеченная краешком глаза, заставила его внутренности сжаться, но это оказался всего лишь луч солнца, отраженный зеркалом. Он облегченно выдохнул, повернулся к манекену и едва не выпрыгнул из кожи вон, когда из-за него вышел темноволосый парень. У Тэгуна даже не было возможности высмеять свой испуг, потому что когда его глаза встретились с глазами напротив, он забыл как дышать. Дерзкая улыбка гуляла на губах Воншика, пока он рассматривал Тэгуна сверху вниз. И его невозможно было ни с кем спутать, несмотря на новый цвет волос. Он был черный, чернее самой ночи, что вкупе с черной подводкой на глазах делало Воншика похожим на темного ангела, посланного Тэгуну самим дьяволом, чтобы искушать. И сбежать не представлялось возможным. Именно сегодня Хагён был на выходном. - Я хочу записаться к вам. – От звуков его голоса, от знакомых интонаций у Тэгуна задрожали ресницы. Я тоже. Он вынужденно закусил губу, чтобы не сболтнуть это вслух. - Я с-сейчас к-кого-нибудь п… - начал он, но Воншик не стал слушать. - Я уверен, вы справитесь. Тэгун лихорадочно соображал, как передать Воншика кому-нибудь из коллег, но время шло, а вдохновение задерживалось в пути, и у него не осталось выхода. Он попытался холодно посмотреть на него, но взамен глубоко вздохнул и сделал знак следовать за ним. Он поспешил к стойке, чтобы она поскорее разделила их. - На какой день вас записать? - А сейчас можно? Тэгун опустил глаза в тетрадь и коряво потянулся прикрыть ладонью пустые графы, но Воншик схватил его запястье и отвел руку в сторону. - О, надо же. Свободен весь день, - довольно присвистнул он. Раскусив намерение Тэгуна, он просто расцвел от гордости за себя. – Значит, я могу пользоваться вами до самого вечера. До самого вечера? Это сколько по времени он намеревался подбирать ткань? Тэгун напрягся, когда Воншик вдруг перегнулся через стойку и, схватив за края метр на его шее, притянул его к себе ближе. - Мерки снимать будете? По-моему, вы пропустили одну в прошлый раз, - прошептал он и, поиграв бровями, многозначительно опустил взгляд вниз. Тэгун выдернул ленту из чужих пальцев и поспешно выпрямился. - У нас все з-записано, - споткнулся он, покраснев от двусмысленности услышанного. Почему он так себя вел? Почему ломился напролом и зачем провоцировал? Когда он приходил в ателье в прошлый раз, Тэгун помнил, каким холодным и далеким он был, как всем видом давал понять, что не потерпит ни грамма фамильярности. И что изменилось? Почему сейчас он распускал руки и сыпал непрозрачными намеками. Что за игру он затеял? Тэгун прочистил горло и изобразил, как мог, профессионализм. - Для каких целей вам нужен костюм? Бизнес или по случаю? - Бизнес. Тэгун заинтересовался, какой-такой бизнес имел в виду Воншик, но промолчал. - Какой цвет? - Серый. Тэгун едва не застонал. Знал бы кто, как он мечтал увидеть Воншика в сером. - Пройдемте со мной, - сказал он и повел Воншика к образцам тканей всех фактур и всех оттенков серого. – Близится осень, так что я посоветовал бы вам присмотреться к более плотным тканям, например, к вот этим, - он погладил материал на ближайшем рулоне. Воншик остановился рядом, облокотившись на стенд, и не сводил с Тэгуна взгляд добрых несколько секунд, даже не взглянув на предложенную ткань. - Ты давно не появлялся. Тэгун застыл на месте от такой прямолинейности. Он не ослышался, Воншик всерьез спрашивал у него, почему он перестал приходить к нему за сексом? Не зная, что ответить, он выбрал промолчать. Уголки губ Воншика опустились. Отвернувшись, Тэгун попытался глубоко вздохнуть, чтобы успокоить стучащее в ушах сердце, но последние несколько минут настолько выбили его из колеи, что уже ничего не помогало. Ему нужен был небольшой перерыв. И прямо сейчас. Пробормотав что-то про каталог с образцами тканей, который они получили на прошлой неделе, и который ему нужно срочно просмотреть, он бросился в сторону цеха. Он был настолько не в себе, что заметил за собой погоню только, когда стало слишком поздно, и Воншик проскочил следом, захлопнув за ними дверь. Глаза Тэгуна метнулись по сторонам, и только убедившись, что они наедине, остановились на непрошеном госте. - Что вы делаете? Посторонним сюда нельзя! - Все попытки вернуть твердость своему голосу провалились всуе. Может, ему было бы легче, если бы вся ситуация не напоминала ему одну из его недавних фантазий, в которой Воншик появлялся на пороге ателье со словами, что он скучал, что ему его не хватало, что ему не работалось без него, и Тэгун в ответ признавался в своих чувствах, и их губы сливались в нежном, но пылком поцелуе. Но именно из-за этого он не мог перестать сгорать от любопытства, что нашло на Воншика. Воншик схватил его за грудки, развернул вокруг себя и прижал к ближайшей стене. Затем поднес его руку к своему лицу и сунул указательный палец в рот. У Тэгуна перехватило дыхание, когда он увидел с каким невинными, широко раскрытыми глазами Воншик посасывает его. - Что ты делаешь? – воскликнул он, собрав, наконец, остатки своей гордости в кулак и выдернув руку с влажным звуком изо рта Воншика. И нет, его член не дернулся в штанах. - Бесплатный образец, - отозвался Воншик таким тоном, словно разговаривал с недоумком. - Мне не нужны бесплатные образцы, - выдавил Тэгун через силу, тогда Воншик приблизился к нему вплотную и прошептал: - Тогда приходи и заплати. Это стало последней каплей. Тэгуна затрясло от возмутительности предложения и вместе с тем от отвращения и отчаяния. С того самого момента, как они впервые встретились, все о чем он мечтал, чтобы Рави захотел его, и теперь, когда он наивно понадеялся, что может быть, Рави наконец почувствовал что-то к нему, все его надежды снова были высмеяны. А ведь он пообещал себе, что не будет больше платить за насмешки над собой. Да как он смеет врываться в его жизнь и топтать все те усилия, которые он приложил, чтобы забыть его? Тэгун снова не мог унять свою дрожь, но теперь он дрожал от разгорающегося гнева. Со всей силой, на которую только был способен, он оттолкнул Рави от себя и в следующую секунду заехал ладонью ему по лицу. Звук удара еще звенел в воздухе, когда Тэгун ледяным тоном выговорил: "Убирайся". Голову Рави отвернуло в сторону силой удара, но Тэгун успел заметить, как от шока и сомнения в том, что произошло, широко раскрылись его глаза. - И больше не приходи сюда, - добавил он. Его зрение затуманилось, и собственный голос слышался будто издалека. Шок на лице Рави медленно сменился болью, и не только физической. Решимость Тэгуна пошатнулась, когда он увидел это, и он почувствовал раскаяние, но было слишком поздно. Рави повернулся к нему с пылающими гневом глазами и сжимающимися кулаками, и Тэгун отшатнулся бы прочь, если бы уже не был прижат к стене. Он ждал ответного удара, даже зажмурил глаза, но потом услышал, как открывается дверь. Он распахнул глаза и увидел, как Рави исчезает за ней с настолько оглушительным грохотом, что Тэгун был уверен: его слышали двумя этажами ниже. Сердце грозилось выскочить из груди, и он поднял ладонь прижать к ней, когда заметил на пальце стянувшие кожу следы чужой слюны. Он разглядывал их несколько секунд, прислушиваясь к тоненькому голоску, нашептывающему ему облизать его. Но идея была настолько странной, пошлой и отталкивающей, что он бросился в туалет, чтобы вымыть руки, и тер их под водой, пока не стало легче. Все это время он не переставал видеть перед собой прожигающий насквозь злой взгляд Рави. Тогда он подумал, что теперь совершенно точно не увидит его снова.