House of blossoms

Тэгун вышел с работы на прохладный ноябрьский воздух в шесть вечера. Чудесная погода звала прогуляться до дома пешком. Жаль только, что на холоде немело только его тело, а не мозг. А мозг его был охвачен огнем вчерашней перепалки с Воншиком. Сколько всего он мог ему сказать вместо того, что собственно сказал. Он ужасно жалел о своем признании. Должно быть, Воншик знатно повеселил своих друзей историями про него. При мысли об этом у него жарко вспыхнули щеки несмотря на погоду. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Надрывный гудок отвлек его от душевных мук. Он обернулся на звук и увидел, что вдоль бордюра рядом с ним медленно едет машина. В марках он не разбирался, но мог сказать, что она была спортивной, с низкой посадкой. Окно приспустилось, однако в вечерней темноте лицо водителя было не разглядеть. Зато когда зажегся свет в салоне, Тэгун ощутил, что его конечности превращаются в воду. Сидящий внутри Воншик не сводил с него глаз. - Залазь. Тэгун удивленно уставился на него, краем глаза отметив истошно гудящую столпившуюся за Воншиком очередь из машин. Он находился на главной дороге все-таки. Воншик будто их не слышал. Протаращившись еще с полсекунды, Тэгун молча двинулся дальше по тротуару, решив игнорировать преследователя. - Я играю в эту игру не хуже тебя, - выкрикнул Воншик. Это мы еще посмотрим, пробурчал себе под нос Тэгун и свернул вправо на узкую улочку, которая служила короткой дорогой к его дому. Услышав за спиной рев двигателя и взвизгнувшие шины, означающие, что машина унеслась прочь, Тэгун прислонился к ближайшей стене и положил руку на грудь, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Нет, вот стоило только убедить себя, что он больше не увидится с Воншиком, как тот объявился на следующий же день. Еще и подкараулил его на улице - верх бестактности с его стороны. И он предложил сесть к нему в машину? Тэгун настолько не ожидал сюрприза, что едва разобрал, что Воншик ему сказал, хотя, подумал он, нужно было послушаться. Решение сесть к нему в машину, разделив на двоих крошечное пространство, могло стать отличным дополнением к его списку ужасных идей, который и без того разрастался с огромной скоростью, но что поделать – Тэгун был заинтригован по уши. Зачем Воншик явился? Наткнулся на Тэгуна случайно или целенаправленно поджидал его? Последнее отдавало неистребимой надеждой, но здравые мысли редко посещали голову Тэгуна, когда на горизонте возникал Воншик. Встряхнувшись, он ссутулился и, сунув руки глубоко в карманы, продолжил путь. Пряча печальные вздохи в воротнике пальто и прогоняя гнетущие мысли прочь. Он действительно был готов оставить эту историю с Воншиком позади. Но добравшись до перекрестка, он едва не разрыдался. Воншик ждал его там, у припаркованной машины, прислонившись к двери с пассажирской стороны и скрестив руки на груди. Он был одет в белую рубашку, отстроченную черными нитками, застегнутую наглухо до шеи, темно-синие джинсы и, как заметил Тэгун, его кольца на пальцах поблескивали в свете уличных фонарей. Он выпрямился, увидев Тэгуна, и распахнул дверь с изысканным поклоном, приглашая забраться внутрь. Сопротивляться не было сил. Тэгун уже успел пожалеть, что отказался несколькими минутами ранее, а это приглашение, наверняка, стало бы последним. Он устроился на сидении и проследил взглядом за Воншиком, когда тот обошел машину и сел на водительское место. Тэгун тяжело сглотнул в унисон хлопнувшим дверям, отделившим их от уличного шума. Воздуха в салоне оказалось катастрофически мало для дыхания. Он зажмурился, морально готовясь к тому, что Воншик может ему сказать, и одновременно от страха, что не сможет справиться с собой, и вздрогнул, когда его коснулись чужие руки. - Расслабься, - прошептал Воншик ему на ухо. – Я только пристегну тебя. - Я-я с-сам справлюсь, - заикаясь, выговорил Тэгун, отстраняясь сам и отодвигая его. Ему не понравилось, как рука Воншика задержалась на мгновение на его ноге. - Готов? – спросил Воншик, когда Тэгун закончил воевать с ремнем спустя порядочное количество времени. Он откинулся на сидение и слабо кивнул. Запахи окутывали его облаком, он все еще чувствовал тонкий аромат Воншика на себе, вдыхал его и не мог остановиться, пропитывался им, и это сводило с ума. Когда машина дернулась вперед, он испуганно вздрогнул, внутри похолодело, словно он уезжал, забыв свой желудок на оставленном перекрестке. Что он делал? Происходило ли это с ним на самом деле? У Тэгуна кружилась голова от нескончаемого потока лихорадочных мыслей, и только когда Воншика немного занесло на скользкой дороге, он отвлекся и обратил внимание, что не представляет, куда его везут. - Куда мы едем? – спросил он, наконец, набравшись смелости взглянуть на Воншика. Большая. Ошибка. Воншик за рулем выглядел в разы сексуальнее, чем прежде, и Тэгун потерялся во времени, сколько безмолвно протаращился на него прежде чем понял, что не услышал ответ. - Воншик, - повторно обратился к нему Тэгун голосом самым твердым, из возможных в такой ситуации. Воншик бросил на него заинтересованный взгляд, и Тэгун вдруг понял почему. Он назвал его настоящим именем. Бляяяяять. Он отвернулся к окну, борясь с искушением распахнуть дверь и выброситься на дорогу. Прошло еще несколько минут, прежде чем он решил повторить вопрос. - Куда ты меня везешь? – почти что шепотом спросил он. - Успокойся, мы почти на месте, - отозвался Воншик, сворачивая с шоссе в заполненный многоэтажками район. Через мгновение он уже въезжал на подземную парковку, а чуть позже Тэгун неуверенно выбирался вслед за ним из машины. Воншик повел его за собой к лифту, и Тэгун старательно смотрел куда угодно, кроме него. Лифт устремился вверх, едва закрылись двери. Когда со звонком они распахнулись на выбранном Воншиком этаже, Тэгун последовал за ним по коридору до последней двери направо. Не самые хорошие предчувствия одолевали его, пока Воншик набирал код замка. Но стоило ему войти внутрь, как у Тэгуна перехватило дыхание от того, в какую сказку он попал. Воншик привез его к себе домой. - Хочешь выпить? – спросил хозяин, переступая порог и направляясь вглубь квартиры. Сделав несколько шагов следом за ним, Тэгун завернул за угол и увидел кухню. - Да, пожалуйста, - хрипло отозвался он. - Садись, - сказал Воншик, показывая на стул за кухонным островком. Тэгун неуверенно опустился на предложенное место, бросив сумку у ног, и завороженно оглянулся по сторонам. С открытым ртом он смотрел на раскинувшийся за окном подсвеченный огнями городской пейзаж. Воншик повернулся к нему с двумя стопками водки, Тэгун удивленно моргнул. Почему-то под "выпить" он решил, что ему предлагают воду, но очевидно у Воншика было другое на уме. Тэгун не возражал, алкоголь помог бы ему расслабиться. Спиртное обожгло горло, и Тэгун лишний раз убедился в том, что происходящее реально. Он на самом деле сидел на кухне Воншика в квартире Воншика с Воншиком. От осознания выпить хотелось еще сильнее. Воншик как раз наполнял стопку, но только одну, для Тэгуна. - Мне еще везти тебя домой, - объяснил он, заметив настороженный взгляд. Тэгун выпил одним глотком, но остановил Воншика, когда тот потянулся налить третью. Воншик закрутил крышку и отставил бутылку подальше на стол. У Тэгуна на уме было не меньше сотни вопросов и ноль смелости задать хотя бы один, поэтому он предпочел осматриваться по сторонам, надеясь, что однажды Воншик перестанет таращиться на него и объяснит, наконец, что к чему. Но время шло и ничего не менялось. Воншик опустил подбородок на подставленные ладони и стал катать стопку по столу, затем занялся пуговицами на манжетах. По крайней мере перестал смотреть, ограничившись изредка брошенными короткими взглядами. Тэгун, не переставая, кусал нижнюю губу. Внутри зарождался какой-то истерический смешок. Что происходило? Пятнадцать минут они просидели в полной тишине, и напряжение достигло той стадии, когда нарушить ее было просто жутко. По крайней мере, Тэгуну. Он искренне считал, что объясниться первым должен Воншик. Ко всему прочему, Тэгун всерьез проголодался. Учитывая, что его подобрали с дороги с работы, то есть он не успел поужинать. Теперь же заикаться о еде было слишком неловко. В итоге, ему пришлось все же заговорить первым, когда спустя еще десять минут молчания он понял, что отчаянно желает сходить в туалет. - Могу я воспользоваться ванной? – набрав полную грудь воздуха, тихо спросил он. Воншик вскочил с места так резко, что его стул едва не опрокинулся на пол. Словно он нервничал не меньше него самого, удивился Тэгун. - К-конечно. Дверь налево, - ответил Воншик, показывая рукой в противоположный конец комнаты. Тэгун испытал острое желание прочистить уши. На мгновение ему показалось, что Воншик запнулся на полуслове. Он шмыгнул в дверь, на которую указал Воншик, и раскрыл рот, едва переступив порог, потому что увидел огромную джакузи по центру ванной. И чему он только удивлялся. Учитывая, что Воншик мог позволить себе шить у них костюмы, очевидно, и квартира его должна была быть со всеми возможными наворотами. Сперва Тэгун хотел просидеть в ванной как можно дольше, но затем подумал, что вдруг его задержку воспримут, будто у него проблемы с желудком, и торопливо поспешил обратно на кухню. Воншик стоял напротив окна, сцепив руки в замок за спиной. Он обернулся через плечо, услышав шаги Тэгуна, когда тот подошел совсем близко. От его фигуры на фоне окна захватывало дух. Как Тэгуну хотелось коснуться его, нежно поцеловать в губы, обнять со спины, прижав к своей груди, опустить подбородок на его плечо и смотреть вместе с ним на раскинувшийся под ногами мир. Он был в секунде от осуществления своего желания, когда Воншик заговорил. - Я могу отвезти тебя домой, если хочешь. - Хорошо, - выдохнул Тэгун, хотя уезжать не хотелось совершенно. У них только-только что-то начинало получаться. Воншик прошел мимо, поднял его сумку с пола и направился к выходу. Бросив последний взгляд за окно, Тэгун последовал за ним. Как они добирались до дома, он не помнил совершенно. Кажется, он временами подсказывал, куда ехать, но большую часть времени просто сидел и смотрел, как Воншик ведет машину. Когда машина остановилась возле его дома, он растерялся, что ему сказать на прощание. Спасибо? Увидимся? Он ограничился коротким "пока" и хлопнул дверью. Оказавшись в своей квартире, он прислонился к входной двери и сполз по ней вниз, пока не осел на пол. Что. Это. Было? Воншик пожалел его или что? Но зачем тогда повез к себе домой? С какой радости он так повел себя с одним из своих клиентов? Что взбрело ему в голову? Единственное, что могло отвлечь Тэгуна от глубоких дум – ворчание пустого желудка. Он полез в сумку за телефоном, чтобы заказать доставку. Живот подвело, прямо как тогда, на сидении в машине Воншика, когда его пальцы коснулись чего-то, чего не было в сумке раньше. Он выудил на свет находку и уставился на нее, не веря своим глазам. Это были аккуратно скатанные в ролик деньги. Дрожащими пальцами он пересчитал их, и сумма вышла равной той, которую он заплатил за последнюю – не состоявшуюся толком – встречу с Воншиком. Неужели Воншик подсунул их ему, когда Тэгун был в ванной. Это могло значить только одно: Воншик действительно пожалел его. Сжалился над бедным, глупым, отчаявшимся человеком, который оплатил встречу только для того, чтобы извиниться. У Тэгуна от злости свело челюсть, уголки глаз защипало, и он швырнул деньги на дно сумки, чувствуя себя растоптанным. Значит, неловкое молчание, повисшее между ними на кухне, не имело ничего общего с нервозностью Воншика. Ему на самом деле нечего было Тэгуну сказать. Он только ждал возможности, чтобы сунуть деньги ему в сумку. А как цель была достигнута, он избавился от него в тот же миг. Если Воншику правда было жаль его, зачем он решил увидеться с ним? Почему он просто не мог оставить его в покое?