House of blossoms

Несмотря на искреннее желание, чтобы Воншик оставил его в покое, на следующий день Тэгун стоял на пороге его квартиры. Весь день на работе он не находил себе места, и заметивший это Хагён без конца приставал к нему с расспросами, что случилось. Тэгун отмахивался стандартными "устал", "пятница - скорее бы домой", "просто день такой", потому что знал - расскажи он Хагёну правду, и часовая лекция будет обеспечена, не считая того, что после нее его скорее всего привяжут к кровати. Все, что Хагён мог ему сказать – это держаться подальше, и он честно попробовал один раз. Какое-то время получалось, но в итоге все равно ничего не вышло. У него не было больше сил бороться с потребностью видеть Воншика, даже если это напрямую вело к саморазрушению. А оно вело. Поэтому, предусмотрительно плотно поужинав, Тэгун взял такси и поехал к нему домой. Имея на руках отличный предлог увидеться с ним, будь он проклят, если не воспользуется им. Чужие деньги оттягивали дно сумки, а вместе с ней плечо Тэгуна, когда он остановился перед домофоном. Он едва дышал, пока дожидался ответа на вызов, потому что высока была вероятность, что Воншика нет дома. Но он был, и он ответил. И даже не сказал Тэгуну проваливать, к его большому удивлению, а впустил внутрь. Холл, лифт, пустой коридор с рядами дверей – все напоминало Тэгуну, будто он пришел на очередную встречу. Когда Воншик в домашней одежде и с босыми ногами открыл дверь, сходство стало невыносимым. Тэгун не стал проходить внутрь, хотя Воншик отодвинулся, пропуская его. Взамен он обратился к припрятанному на дне желудка комку слепой ярости и швырнул ролик с деньгами Воншику в грудь. Тот неуклюже дернулся его поймать. - Забирай назад свои деньги, - зло выплюнул Тэгун, и резкий тон его голоса заставил Воншика отступить на шаг назад. - Но это за сессию, которой у тебя не было, - ошарашенно выговорил он. Услышав слово сессия из его уст, Тэгуна замутило от разочарования. Называть их проведенные наедине часы таким банальным словом. - Мне не нужны деньги за нее. - Тогда считай их платой за твое время, - предложил Воншик, попытавшись поймать руку Тэгуна, чтобы сунуть в нее ролик. Тот с успехом отбил все попытки. - Я не беру плату за свое время! – выговорил он с таким неприкрытым отвращением, что невозможно было не заметить, как у Воншика вытянулось лицо. Он замолчал, понимая, что из его слов Воншик мог решить, что отвращение напрямую касалось него. - Разве жизнь не так устроена? Деньги правят миром и все такое. - Ты что платишь и своим друзьям, чтобы они проводили с тобой время? – спросил Тэгун, надеясь этим перевести разговор в нужное русло, но Воншик уставился на него на мгновение, а затем опустил глаза. У Тэгуна моментально пересохло во рту, но он выдавил из себя следующий вопрос. - Ты общаешься с кем-нибудь за пределами… - Нафига мне? – пожал плечами Воншик, натягивая на ладони рукава кофты. Но, несмотря на его беззаботный тон, Тэгун уже начинал кое-что в нем понимать. Разглядывая его в упор, Тэгун складывал детали пазла в голове в цельную картину. Да судя по всему у Воншика наличествовали серьезные проблемы с общением. Не то чтобы Тэгун сам был социальной бабочкой, с какой стороны ни посмотри, но то, что Воншик не умел, элементарно, принимать гостей в своем доме, о многом говорило. Он просто никогда этого не делал. Он не спросил, что Тэгун хочет выпить, не предложил ему поесть, сидел набрав воды в рот, да хотя бы сам факт, что он устроил ему засаду на улице, чем не показатель? Каков контраст, если вспомнить учтивый и предусмотрительный его "рабочий" образ. - Тогда кто я для тебя? – слабо произнес Тэгун, чувствуя, как внутри него разверзается дыра. - В смысле? – недоуменно спросил Воншик. - Как я понял, тебе не нужны друзья и вообще близкие отношения, тогда зачем ты привез меня сюда вчера? Только чтобы отдать деньги? – Вопрос больно обжег язык, но Тэгуну необходимо было знать ответ на него. - Нет! Конечно, нет! – поспешно воскликнул Воншик. - Тогда зачем? Воншик снова замолчал, но по складке, залегшей между бровей, Тэгун рассудил, это не потому, что он не хотел отвечать, а потому что он просто не знал ответа. - Могу я войти? – мягко поинтересовался Тэгун. Они были на пороге очень важного, проясняющего нюансы их взаимоотношений разговора, и ему не хотелось, чтобы все соседи тоже оказались в курсе. Воншик отодвинулся в сторону после секундной задержки, затем сунул руки в карманы и пошел в гостиную к белому кожаному дивану, очевидно рассчитывая, что Тэгун сам закроет за собой дверь и последует за ним, когда снимет обувь. Тэгун невольно скривился от такого радушия. Когда он зашел в комнату, Воншик дожидался его. Тэгун хотел сесть на диван напротив, но Воншик убрал в сторону стопку журналов, лежащую рядом с ним, освобождая место. Садясь, Тэгун вдруг подумал, что больше не ощущает в себе прежней ярости. Как и в прошлый раз, когда он ударил Воншика, гнев рассеялся очень быстро, сменившись раскаянием. Не сказать, чтобы он был рад той власти, которую имел над ним Воншик. Но стоило им рассесться, как опять повисла тишина. Тэгун понял, что ему придется вести этот разговор, если он хочет получить свои ответы. Он вздохнул и храбро ринулся в атаку. - Что ты думаешь обо мне? – Вопрос прозвучал еле слышно, несмотря на проснувшуюся решительность. Воншик промолчал, не найдя ответа, наверное, потому что по сути вопрос повторял заданный несколько минут назад. Тэгун решил зайти с другого боку и начать с того, что Воншику могло показаться более понятным и близким. - Тебе нравится заниматься с-сексом со мной? – спросил он, густо краснея. Глаза Воншика блеснули. Спасибо, он хотя бы воздержался от комментариев в своей обычной манере. Воншик молчал, но теперь выражение на его лице стало осмысленным. Он действительно раздумывал над заданным вопросом, понимая, что Тэгун хотел знать ответ не в общем смысле, а в более личном, вроде того, был ли секс с ним особенным. - Да… - наконец, отозвался Воншик. Тэгун постарался не выглядеть излишне довольным услышанным, хотя, определенно, его сердце забилось быстрей, взамен он поскорее перешел к следующему вопросу. Задавать его было больно, но необходимо. - А что насчет других… клиентов? - Не особо, - ответил Воншик почти мгновенно. Тэгун был рад (и отчасти доволен собой), когда услышал ответ, несмотря на мучительные переживания, связанные с упоминанием чрезвычайно активной сексуальной жизни Воншика. Но стоило ему на секунду отвлечься на свои мысли, как Воншик тут же оседлал его колени и вцепился руками в спинку дивана за его головой. - Но последний раз был так давно, как насчет освежить мою память? - промурлыкал он с коварной ухмылкой, зависнув губами в считанных миллиметрах от губ Тэгуна. Тэгун быстро ткнул ладонями ему в грудь и откинул голову назад, уходя от возможного поцелуя, хотя все внутри него рыдало и умоляло потянуться вперед и коснуться желанных губ. - Я не могу, - выговорил он поразительно твердым голосом. - Почему не можешь? – спросил Воншик, вжимаясь одним упоительным и таким знакомым движением бедер в Тэгуна. - Потому что теперь все иначе. Мы у тебя дома! - Можешь заплатить мне, как будто все по-старому, - выдохнул Воншик ему на ухо. И своим предложением свел на нет все приложенные Тэгуном усилия. Он едва не завыл от его тупости. - Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты силой пытался получить что-то от меня? – процедил он сквозь зубы. Воншик нахмурился, припоминая. - Ладно-ладно! Я понял. Больше ни слова о деньгах, - сказал он, сдаваясь. – Я стараюсь, - тихо добавил он. - Я знаю. – Тэгун поймал себя на том, что, забравшись руками под футболку, рисует расслабляющие круги на его пояснице. Но Воншик, правда, понемногу обмякал под его прикосновениями, так что он не стал останавливаться. - Не понимаю, почему ты так против. Это всего лишь секс, - пробормотал Воншик. Он не пытался переубедить Тэгуна, он лишь искренне пытался разобраться. - Это не просто секс, - возразил Тэгун и опустил взгляд. – Ты знаешь, что я чувствую к тебе. И я хочу… хочу большего, чем один только... - Ты влюбился в меня. Воншик не спрашивал, но Тэгун все равно кивнул, краснея из-за его прямолинейности. - Но почему? Ты даже не знаешь меня. – Воншик не обвинял его, в его голосе слышалось удивление и непонимание. - Это правда. Я совсем не знаю тебя. И мне самому непонятно, почему. Но я хочу узнать тебя, - шепотом договорил Тэгун. Воншик поерзал на его коленях, спустился пониже и устроил голову на его груди. - Я тоже хочу узнать тебя. – Его голос был еле слышен, словно звучал из самых глубин его сердца. От его признания Тэгуна бросило сперва в жар, затем в холод, он не знал, как справиться с распирающей его радостью. Он порывисто обнял Воншика, прижав к себе его голову, и зарылся пальцами в его черные волосы. Тэгун снова вспомнил, как Воншик пришел к нему на работу и пытался соблазнить. Почему он так поступил? Не разобрался тогда в своих чувствах или просто не знал, как их лучше выразить? Поэтому бросил всего себя на амбразуру, как умел, а получив по лицу, отполз подальше и спрятался в раковину вместе со своими эмоциями. Настоящие американские горки, а не характер, в котором нашлось место и детскости, и смеси из наивности и эгоизма, которые вдруг показались Тэгуну невероятно притягательными. Поток его мыслей прервал тихий выдох "Так хорошо". Воншик звучал очень ранимо, осторожно, будто опасался, что Тэгун высмеет его признание, а еще невинно, и Тэгун почувствовал, что тает от нежности к нему. Он крепче сжал его в своих объятиях. "Очень". Он водил носом по волосам Воншика, вдыхая запах его шампуня, пока губы не замерли над макушкой, но их касание не превратилось в поцелуй. Воншик был тяжелым на его коленях, но Тэгуну нравилась эта тяжесть. Ему было комфортно и очень тепло, и он наверняка мог бы просидеть так всю ночь. Но он понимал, что задержался в гостях, и ситуация явно начинала выходить из-под контроля. Он тонул в ощущениях и нуждался в паузе, чтобы разобраться в хаосе, творившемся в его голове. По прошествии последних десяти минут, которые он себе позволил, он тихо сказал: "Мне пора идти". И как он не старался, голос выдал его разочарование. Воншик мгновенно выпрямился. - Останься, - попросил он, касаясь ладонями щек Тэгуна. Разве можно было устоять? - Я не думаю, что это хорошая идея, - прошептал Тэгун, отчаянно взывая к своему внутреннему Хагёну. - Никаких шалостей, - заверил его Воншик. Тэгун попробовал настоять, но с каждым его словом Воншик выпячивал нижнюю губу все сильнее, и его взгляд все больше напоминал взгляд оставленного под дождем щенка. - Хорошо, - сдался Тэгун и немедленно оказался очарован окрыленным счастьем лицом Воншика. - Я принесу тебе одежду. – Воншик соскочил с его коленей – к его крайнему неудовольствию – и исчез за дверью, предположительно, ведущей в спальню. Через минуту он вернулся с футболкой и пижамными штанами. – Держи. Можешь переодеться в ванной. - Спасибо, - протянув руку за одеждой, завороженно произнес Тэгун. Едва захлопнулась за ним дверь ванной, как он привалился к ней спиной, пытаясь осознать происходящее. То, что начиналось с "заскочить ненадолго прояснить пару вещей" закончилось робким признанием и предложением остаться на ночь. И самым главным было признание. Признание. Тэгун спрятал лицо в руках, старательно заглушая довольный стон. Вот, оказывается, что стояло за всеми выкрутасами Воншика. Кто бы мог подумать! Он вдруг вспомнил, как последний раз они занимались сексом – точнее, любовью – и тут же пожалел, потому что - и как теперь ему смотреть в глаза Воншику? Щеки горели огнем, сердце едва не выпрыгивало из груди. Воншик сам сказал, что ему понравился секс с ним, значит, тот раз пронял его не меньше Тэгуна. Он опустился на сидение унитаза, но тут же вскочил на ноги и забродил взад-вперед по ванной, не в силах усидеть спокойно. Сколько времени он уже проторчал тут? Понимая, что задерживается, Тэгун поспешил надеть предложенную одежду. Футболка пришлась впору, а вот штаны были чуть длиннее. Но от этого в них было только уютнее. Выдавив зубную пасту на палец, он быстро почистил зубы. Напоследок окинув взглядом свое отражение в зеркале, чуть дыша он вышел из ванной. Вернувшись в гостиную, он положил свернутую одежду на диван. Затем огляделся по сторонам, поискав глазами Воншика, но не нашел. - Воншик? – позвал он осторожно. - Я здесь, - донеслось из спальни, у Тэгуна подвело живот. Он тихо подошел к двери в спальню и заглянул внутрь. Комната была оформлена в черно-белых тонах с нотками глубокого фиолетового, который придавал интерьеру элегантный и утонченный вид. Закрытая дверь справа, похоже, вела в другую ванную комнату. Но самое непередаваемое впечатление на него произвела кровать. Массивная, она занимала собой центр комнаты и явно могла вместить не меньше четырех человек. Воншик дожидался его на кровати, полусидел, прислонившись к спинке и накрывшись одеялом до пояса. Без футболки, но, Тэгун благодарно вздохнул, судя по торчащему шнурку, в пижамных штанах. Уголок одеяла на другой половине постели был откинут, словно приглашая Тэгуна забраться. До него медленно дошло, что на диване ему стелить никто не собирался. Он нервно сглотнул. Хагён на него наорет, когда узнает. Если, конечно, ему хватит духу рассказать. В глубине души он знал, что должен был возмутиться и объяснить Воншику, что его предложение спать в одной постели совершенно неуместно, но он слишком долго о подобном мечтал, чтобы сейчас останавливаться. - Я налил тебе водички, - сказал Воншик, показывая на стакан на прикроватной тумбочке. - Спасибо, - кивнул Тэгун, пересекая комнату. Постельное белье из натурального шелка нежно коснулось его кожи, когда он забрался под одеяло. Воншик позвал его лечь ближе, но он отказался. Тогда Воншик подобрался к нему сам. - Тебе очень идет моя одежда, котенок, - прошептал он Тэгуну на ухо, забирая его в кольцо своих рук. Тэгун вспыхнул всеми оттенками красного, но следом нахмурился. - Не зови меня так, - насупился он, пытаясь повернуться к Воншику спиной. - Почему? Разве тебе не нравится? По-моему, тебе подходит, - сказал Воншик, тыча ему в нос пальцем. Тэгун отбил его руку. - А кому еще подходит? Понедельнику-в-восемь? Или, может, Четвергу-в-четыре? - Я никого так не зову, кроме тебя, - оскорбился Воншик, выпрямляясь. И вновь гнев Тэгуна будто рукой сняло. – У меня есть прозвище только для тебя, - добавил он. – И я честно пытался перестать пользоваться им, но почему-то не получилось. Наверное, не просто так. Тэгун отвел в сторону смущенный, но очень довольный взгляд. - Ну, могу я продолжать звать тебя так? – спросил Воншик, и Тэгун кивнул. – Хорошо. – Он нежно улыбнулся, забрался под одеяло целиком и опустил голову на подушку. – А теперь обними меня, котенок, - сказал он. Тэгун подвинулся ближе и нерешительно перекинул руку через Воншика, затем опустил голову ему на грудь, наслаждаясь его теплом и близостью точеного пресса – только палец протяни. Воншик повозился еще, пока не зажал ногу Тэгуна между своих ног, а затем тоже обнял его и прижал к себе. - Доброй ночи, - прошептал он. - Доброй ночи, - отозвался Тэгун тихим, но уверенным голосом. Он знал, что все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И утро, наверняка, готовило для него очередное разочарование, но на одну ночь он решил отпустить прочь свои тревоги и отдаться полностью этому окутывающему теплу и той нежности, которую он обрел в объятиях Воншика.