House of blossoms

- Монтгомери. Спустя мгновение Тэгуна впустили внутрь, и так началось его сводящее с ума и выматывающее нервы ожидание перед решающей встречей. Вчера на работе Хагён ни на минуту не оставлял его одного, дышал ему в спину всю смену напролет, и не нужно было быть гением, чтобы сообразить почему. Он как мог до последнего пытался скрыть от Хагёна то, что взял отгул – они оба знали единственную возможную причину для этого – но так случилось, что начальство попросило Хагёна подменить Тэгуна и встретиться с его клиентом. - Я же просил тебя не делать глупостей, - нудел Хагён. - Я и не делаю. - Не делаешь? – переспросил он таким тоном, будто не верил Тэгуну ни капли. И он был прав. Потому что план Тэгуна представлял собой апогей идиотизма. После знакомства с Воншиком Тэгун только и делал, что совершал глупость за глупостью, никаких рук не хватало сосчитать. Так, и его план должен был либо разбудить спящего внутри Воншика дракона, или - если его "это всего лишь секс" было правдой – провалиться с треском без какого бы то ни было эффекта. Готовясь две недели к встрече Тэгун не сомневался в первом результате, но оказавшись в комнате ожидания вдруг подумал, что второй гораздо больше похож на правду. Он надеялся до последнего, что Воншик хоть как-нибудь даст о себе знать, но в то же время совершенно не удивился его молчанию. Воншик такой упрямый! Тэгуну оставалось лишь полагаться на то, что тот всего лишь задержался на стадии отрицания, а не собрал волю в кулак и двинулся дальше. Потому что если он, правда, оставил их отношения позади, Тэгун будет раздавлен. Когда он назначал встречу, план казался ему отличной идеей, но если Воншик не остановит его, разгребать последствия придется в одиночку, как и идти до конца. От этой перспективы он инстинктивно поежился, сидя на антикварном диване, и почувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Он вскочил на ноги и быстро вытер взмокшие руки о джинсы за одну минуту до назначенного времени. Почему-то он нервничал даже сильнее, чем в первое свое появление здесь. В тот-то раз он хотя бы отдаленно представлял, чем все закончится. Затем дверь открылась, и мужчина позвал его следовать за ним. В лифте он получил знакомую карту с золотой тройкой. Тэгун всегда думал об этой комнате, как об их комнате, и он молился, чтобы Воншик считал так же, несмотря на всех тех, кто к нему туда приходил. Едва ли не весь его план держался на этом гвозде. Что одно только это взбесит Воншика настолько, что он решит немедленно прекратить все. Все, что Тэгуну оставалось, узнать так оно будет или нет. Добравшись до знакомой двери, он сунул карту в замок и – сделав предварительно глубокий вдох, который должен был помочь ему прийти в себя, но скорее заставил его покачнуться от переизбытка кислорода, - потянул ручку вниз. И первое, что он увидел, зайдя внутрь, это взгляд Воншика, наполненный чистой, незамутненной яростью.