House of blossoms

Тэгун оседлал бедра Воншика и, склонившись к нему, оставил вереницу поцелуев от линии челюсти и до пупка, не забыв старательно вылизать его языком, как делал Воншик в их первую встречу. Спустившись ниже, он замер, не сводя с раскинувшегося под ним парня горячего взгляда, чувствуя струящееся по венам нетерпение. Внутри себя он до сих пор ощущал остатки чужой спермы, и это разжигало в нем столько доселе невиданной порочности, что возбуждение совершенно не желало сходить на нет. К тому же после многих месяцев ожидания ему предоставился шанс отсосать Воншику без презерватива и все-все проглотить. Поэтому он не стал затягивать и жадно забрал его член в рот до куда хватило сил, то есть все еще чрезвычайно мало, если сравнивать с непревзойденным мастерством его любовника. Но тот, тем не менее, немедленно подался вперед, испуская протяжный стон и комкая в пальцах простыни. Спустя несколько минут Тэгун выпустил его член изо рта с влажным причмокиванием. - Не надо. - Что не надо? – вскинул голову Воншик с искренним недоумением в глазах. - Притворяться. Кончай со своей работой на публику. Будь естественнее. Воншик многозначительно выгнул бровь над пошловатой двусмысленностью предложения кончить, Тэгун закатил глаза. Воншик откинулся на подушки. - Я постараюсь. Тэгун вернулся к его члену, сосредоточившись на новых звуках, издаваемых Воншиком. Тот прислушался к просьбе так или иначе (Тэгун вонзал ногти в его бедра всякий раз, когда он забывался), и несмотря на то, что Тэгун обожал слушать его голос, в тишине нашлось место новой чувственности в их отношениях. Стало больше резких вдохов и выдохов, коротких, едва слышных стонов, когда Тэгун делал ему особенно приятно. И Тэгун чувствовал гордость за себя, понимая, что эту сторону в Воншике мало кто имел счастье видеть. Он коснулся рукой своего члена и стал дрочить себе одновременно продолжая сосать, желая, чтобы Воншик поскорее кончил. И когда тот добрался до пика удовольствия и тихо вскрикнул, замерев с приоткрытым ртом, Тэгун смотрел во все глаза на его напрягшийся пресс, пока принимал его сперму, а затем отклонился назад и подарил его члену еще пару движений, чтобы осушить его до последней капли, успев вовремя прикрыть глаза, когда белый штрих напоследок украсил его щеку. Тогда он достиг своего оргазма со слабым стоном, наслаждаясь вкусом Воншика на своем языке, чувствуя стекающие по подбородку капли. Придя в себя, Воншик приподнял голову и задержал взгляд на лице Тэгуна. - Строишь из себя невинную овечку, а в глубине души... тот еще грязный извращенец, - выдохнул он, Тэгун довольно осклабился. Воншик притянул его ближе, вытер лицо, а затем уложил рядом и крепко сжал в объятиях. Тэгун не сводил глаз с оставленной им на простынях спермы. - Уверен, это не все, что произойдет за выходные, - сказал Воншик, и Тэгун покраснел. - Кстати, завтра я не могу. Мне надо на работу. - Нет, не надо. - Нет, надо. - Не надо. Я зарезервировал тебя на все выходные, ничего не знаю, - развозмущался Воншик. - Но… Воншик не дал ему договорить, заткнув рот поцелуем, и Тэгун почувствовал, как он усмехается в губы, осознавая, какую силу имеет над ним. - Наверное, я могу попросить больничный, - пробормотал Тэгун. - И лучше тебе его получить. Хотя Тэгун с нетерпением ждал встречи с Хагёном. Когда он сказал ему, что Воншик уходит с работы, Хагён был настроен исключительно скептически. Теперь Тэгун охотно бы посмотрел, как тот утрется своими словами. - Чем собираешься заняться? – спросил Тэгун. - Не знаю, - протянул Воншик. - Все мои мысли до сих пор были заняты только тем, как уволиться с имеющейся работы, так что над необходимостью искать новую я не задумывался. И вообще ты все это придумал, будут идеи? - Ты мог бы стать моделью для наших костюмов, - полушутя предложил Тэгун, но Воншик одобрительно промычал, будто всерьез обдумывая услышанное. - Модель. Хм-м. Наверное, я смогу забрать из клуба снимки, которые делал для портфолио, - проговорил он, и вдруг уголки его губ проказливо изогнулись. – Или я могу податься в порноактеры. Тэгуна настолько ошарашило его предложение, что он не нашелся с ответом. Ухмылка Воншика стала еще гаже. - И конечно, ты будешь моим партнером по съемкам! – Тэгун выдохнул с облегчением и ткнул Воншику кулаком в грудь. – Я все еще не услышал нет. - Нет! - воскликнул Тэгун. По его мнению, предложение было настолько невероятным, что не нуждалось в ответе, с другой стороны, он же имел дело с Воншиком. Ему на пальцах не объясни, так он пойдет и сделает, а потом будет удивляться. - Тогда как насчет поснимать свое собственное кино? – спросил Воншик, понизив голос. Тэгуна пробрала дрожь при мысли об этом. Он закусил губу. - Давно хочу показать тебе, как ты выглядишь, когда раскрываешься для меня, - промурлыкал Воншик, ведя языком вдоль ушной раковины. - Чего еще ты хочешь? – поинтересовался Тэгун, мысленно поражаясь своей смелости и своему томному голосу. - Хочу слушать пошлости, - не задумавшись, отозвался Воншик. - Хочешь, чтобы я… попросил тебя… т-трахнуть меня? – уточнил Тэгун. Воншик прикрыл глаза и застонал. - Именно так. - Что-нибудь еще? – Тэгун приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Воншика сверху вниз. Острая потребность вызнать о нем все, придавала ему уверенности. Вся работа Воншика крутилась вокруг желаний его клиентов, а чего хотел он сам? – Что тебе нравится? Пылкий взгляд Воншика смягчился, сменившись созерцательным. - Мне нравится, когда ты мне отсасываешь, - сказал он и ухмыльнулся. – Мне нравятся звуки, которые ты издаешь. Обожаю вгонять тебя в краску. Тэгун почувствовал, что его щеки предательски загорелись от последней фразы, и Воншик с улыбкой тут же чмокнул его в губы. - Какие-нибудь фантазии? - Хочу тебя в позе наездника, - отозвался немедленно Воншик. – Хочу заняться сексом в душе. Хочу трахнуть тебя перед окном. - Перед окном? - севшим голосом переспросил Тэгун. - А что? – невинно округлил глаза Воншик. – Оно ж одностороннее. Это немного сгладило первый шок, и Тэгун заметил, как Воншик сразу оживился, поняв, что он раздумывает над предложением. - Как насчет твоей машины? – спросил Тэгун через несколько секунд. Воншик моргнул и в дьявольском оскале растянул губы. - Мне нравится твой образ мыслей, - промурлыкал он и потянулся, чтобы снова его поцеловать. Тэгуна уже было не остановить. - А хотелось тебе когда-нибудь… - Чего? - Чтобы я… был сверху? – спросил он, ощущая, как его лицо, буквально, горит адским пламенем. - Конечно. Я только за, главное, чтобы хотелось тебе. - Правда? - Конечно. Почему нет? – Удивление Тэгуна даже застало Воншика врасплох. – Сейчас? – многозначительно поиграв бровями, спросил он. Тэгун отчаянно замотал головой и уткнулся лицом в шею Воншика. Нет, ему сперва следовало морально подготовиться к этому. Потому что, наверняка, от него будет одно сплошное разочарование. - Не переживай напрасно, я могу быть наездником, будет легче, - прошептал Воншик на ухо Тэгуну. Стоило лишь представить Воншика объезжающим его член, как все тело Тэгуна будто охватило огнем. - Я только за, - выдохнул он, снова пряча лицо в изгибе шеи Воншика. - Буду ждать с нетерпением, - отозвался тот, ведя пальцем вдоль позвоночника Тэгуна. – Кстати, у меня тоже есть вопрос, - через мгновение вновь заговорил он. – Почему из всех вариантов ты выбрал именно Хонбина для своей игры? - Я просто попросил кого-нибудь популярного. Надеялся, этим задеть твою гордость. - Но Воншик не торопился хвалить его изобретательность. - Он напоминал мне об этом в день да не по разу с тех пор, - фыркнул он. - Мне он понравился, - пожал плечами Тэгун, припомнив его нахальное поведение и ослепительную улыбку. - Еще бы! Он держал во рту твой член! - Совсем недолго, - возразил Тэгун. – Спасибо тебе, - добавил он с искренней признательностью во взгляде. Он даже представить боялся, что бы стал делать, если бы Воншик не вмешался. - А то! Никто не имеет права отсасывать тебе, кроме меня. Это напомнило Тэгуну про Хёка. Он виделся с ним потом после решающей встречи с Воншиком, чтобы объясниться. Им обоим было неловко разговаривать об этом, и Хёк долго извинялся за сказанные слова, хотя и не приминул "позавидовать", что Тэгун забирает Воншика всего себе. Тэгун как мог старался забыть об этой истории, но поднятая Воншиком тема разбередила подзажившую рану. Но! - тут же подумал он, их случаи с Хёком, на самом деле, абсолютно разные. И единственный раз Хёка никак не мог сравниться с тем, что испытывал Тэгун. Хёк сколько угодно мог утверждать, что тот минет был лучшим в его жизни, но чего он стоил без страсти и иступленного желания в глазах Воншика, которыми он смотрел на Тэгуна. Ничего. Все это принадлежало только ему одному. - Думаю, я как-нибудь проживу, - пробормотал Тэгун, оставляя поцелуй под челюстью Воншика. Тот блаженно размяк на подушках, но тут же снова сел прямо. - И та комната! – он прожег Тэгуна взглядом, рот скривился. – Надо было выбрать именно ее?! - Ты тоже считал ее нашей? – спросил Тэгун и замер с удивленно приоткрытым ртом. Румянец тронул щеки Воншика, став тем утвердительным ответом, который он стыдился произнести вслух. Тэгун не помнил, чтобы хоть когда-нибудь видел такое смущение на его лице. - Я видел какими глазами ты на него смотрел, - сказал Воншик, меняя тему. - На кого? - На Хонбина! - О чем ты говоришь? – задохнулся от возмущения Тэгун. - Ты хотел его! Признайся! Тэгун только рассмеялся, не веря своим ушам. - Я тебя изображал всего-то. Притворялся, что хочу его. Чтобы тебя разозлить. – И задумка удалась, довольно подумал он. - Но хотя бы немножко ты его хотел? – продолжил настаивать Воншик. - Нет, - честно сказал Тэгун. – Зачем мне он, если у меня есть ты? Воншик не сводил с него подозрительного взгляда, и Тэгун, не выдержав, потянулся к нему и ущипнул за сосок. - Ай! - Как насчет поужинать? – спросил Тэгун, игнорируя поток жалобных стенаний. Его желудок начинал бурчать от голода, а по собственному опыту он знал, что еще несколько часов пройдет, прежде чем он дождется соответствующего предложения от Воншика. - А что ты хочешь? – с выражением глубоких физический страданий на лице отозвался Воншик. - Доставку. - У меня есть меню всех доставок в мире, - провозгласил Воншик и тут же скатился с кровати. Вскочив на ноги, он бросился вон из комнаты, и Тэгун последовал за ним. Правда, задержавшись на миг, чтобы натянуть белье и футболку, потому что отлично знал про нескромных размеров окна в гостиной. Воншик уже был на кухне и пытался дотянуться до стопки меню, хранившихся в одном из шкафов. Тэгун не мог не зависнуть на миг, засмотревшись на то, как двигаются под кожей лопатки, перекатываются мышцы, на гибкую спину и аппетитные ягодицы. От осознания, что на все это отныне он может смотреть сколько вздумается, слабели колени. Он поспешил усесться на стул за кухонным островком, прежде чем окончательно отказали бы ноги. Они довольно быстро сошлись на пицце, и Тэгун продолжил наблюдать за действиями своего любовника, своего парня все то время, пока он делал заказ. Когда раздался звонок домофона, и Воншик впустил курьера в дом, глаза Тэгуна распахнулись от недоумения. - Ты же не пойдешь открывать дверь голышом? - Почему не пойду? Я всегда так делаю, - удивился Воншик. Тэгун неодобрительно нахмурил брови. – Но мне нравится ходить голышом, - заныл тот. Тэгуну тоже нравилось, когда Воншик ходил голышом, но выражение на его лице осталось неумолимым. - Ладно, - фыркнул тот. Он снял с вешалки в ванной халат, набросил на себя и только тогда открыл дверь. От внимания Тэгуна не ускользнуло, как разочаровано вытянулось лицо девушки-курьера, когда она увидела одежду. - То есть ты в принципе всегда подходишь к двери голым? – едва закрылась дверь, переспросил Тэгун, и ухмылка, появившаяся на губах Воншика, подтвердила его опасения. – А если бы курьер был несовершеннолетним?! – возмутился он. Воншик самодовольно усмехнулся и поставил коробки на стол. - Ага, как будто будь ты несовершеннолетним, то такую бы психическую травму заработал, увидев это, - Воншик обрисовал пальцем свое тело. – Да они в восторге. Вот, смотри, - он сунул Тэгуну под нос упаковку чесночного хлеба, который они точно не заказывали. – За счет фирмы. – Тэгун наморщил нос. - В любом случае, с этим ты тоже завязываешь. - Хорошо, - пробурчал Воншик, и Тэгун понял, что наверняка найдется еще ряд привычек, над которыми им придется поработать в будущем. Едва они закончили есть, как Воншик сразу предложил полежать в ванной, и от Тэгуна не укрылись его широко раскрытые, светящиеся надеждой глаза. Пока Воншик набирал воду, Тэгун стоял с полотенцами в руках, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на него. Опустившись в воду, он издал блаженный вздох, к которому тут же присоединился вздох Воншика, забравшегося в ванну следом. Они расположились друг напротив друга, руки Воншика обнимали Тэгуна за плечи, а он сам опустил голову на его плечо. Тэгун дернулся от неожиданности, когда Воншик включил джакузи, но быстро расслабился и обмяк под воздействием массажного эффекта пузырящейся воды. Воншик повернул Тэгуна к себе так, что теперь он сидел между его ног, откинувшись спиной на грудь. И неудивительно, что немного времени спустя Тэгун почувствовал, как его веки слипаются. Воншик разбудил его скоро, тихо промурлыкав на ухо: "Пора спать", но Тэгун оказался не в силах пошевелиться, несмотря на знание, что в постели в объятиях друг друга им будет не менее тепло и уютно. Воншик помог им обоим вытереться, не забыв чмокнуть родинку на плече Тэгуна, в остальном, способности мыслить Тэгуну хватило лишь на то, чтобы повязать полотенце вокруг бедер перед выходом из ванной. - Я же говорил, что окна односторонние, - напомнил Воншик, но Тэгун пропустил это мимо ушей. Он сходил за зубной щеткой, которую предусмотрительно захватил из дома. Покончив со всеми процедурами, они вернулись в спальню и забрались под одеяло, тесно переплетясь всеми конечностями, как было в первый раз, когда они ночевали вместе. - Как мне этого не хватало, - прошептал Воншик, и уткнувшийся в его шею Тэгун согласно промычал в ответ. Спустя несколько минут они крепко спали. * * * Тэгун проснулся первым на следующее утро, Воншик еще спал, тихо посапывая, и он воспользовался этой возможностью, чтобы выбраться из постели, натянуть белье и, прокравшись в гостиную, отзвониться на работу, прикинувшись больным. Когда он вернулся, Воншик все еще путешествовал по царству сновидений. Тэгун забрался на постель и стал тянуть за край простыни, пока она не соскользнула, обнажив неподвижное тело. Стараясь создавать как можно меньше лишних движений, Тэгун подобрался к нему и поникшему члену ближе и навис над ним, гипотизируя взглядом, чтобы он пошевелился. Ресницы Воншика задрожали, он начал потягиваться, просыпаясь, потом окончательно пришел в себя и прошипел: "Блять". Он сделал глубокий вдох и оттолкнул Тэгуна. "Не здесь", - бросил он и скатился с постели, прихватив заодно смазку, и с силой потянул Тэгуна за собой в гостиную. Поставив Тэгуна перед собой в нескольких сантиметрах от гигантского окна, он запустил большие пальцы за резинку его боксеров. Тэгун нерешительно коснулся его рук. - Не бойся, - успокоил его Воншик. – Никто не увидит. Тэгун прикрыл глаза и кивнул. Щеки загорелись, когда Воншик обнажил его привставший член, а сам он поежился, едва чужие пальцы проникли внутрь его тела. - Ладони на стекло, - приказал Воншик, и Тэгун послушно наклонился вперед, выпячивая зад. – Открой глаза, - послышался второй приказ, Тэгун замотал головой. - Нет. Воншик фыркнул. - Смелей, - проговорил он, скользя пальцами вдоль простаты, и глаза Тэгуна распахнулись по своей воле. Захватывающий вид, раскинувшийся перед ним, добавлял удовольствия его душе, его телу уже было настолько хорошо, что пальцы поджимались, теряясь в пушистом ковре. - Боже мой, - простонал он, опуская налившиеся тяжестью веки. Через миг Тэгун ощутил, что его заполняет член Воншика, и его ноги задрожали. Удерживаться вертикально помогали лишь руки, цепляющиеся за окно. С каждым толчком головка его члена упиралась в холодное стекло, и от контраста температур его пробирала дрожь. Он опустил взгляд вниз. При виде того, как выступающие капли размазываются по поверхности, оставляя физическое доказательство происходящего, у него перехватило дыхание. Губы Воншика не сходили с его шеи, он покусывал и посасывал его кожу, гораздо сильнее, чем прежде. Тэгун понимал, что у него скорее всего останутся следы, но едва ли его это беспокоило в данную минуту. От ощущений он терял голову. Он видел в стекле тусклое отражение Воншика – белые волосы и темные глаза, и ему вдруг захотелось, чтобы их следующий раз происходил перед зеркалом. И желательно под таким углом, чтобы он мог видеть каждое движение бедер Воншика. Оргазм наступил быстро, и белые кляксы раскрасили стекло. Когда к нему присоединился Воншик, он услышал тихий смешок над самым ухом. - Я соврал насчет одностороннего окна, - прошептал он. - ВОНШИК! – взвизгнул Тэгун. Он попытался прикрыться, но Воншик прижал его ладони к окну и переплел их пальцы. Все жалобные стоны Тэгуна и попытки извернуться провалились впустую, к тому же он понял, что Воншик снова возбужден. Это в который раз убедило Тэгуна в том, что ему нравилось быть на виду. Но и сам Тэгун со смущением понял, что привставший член снова касается заляпанного спермой стекла. Пора было признать, что его это тоже заводило. А затем Воншик стал трахать его медленно и глубоко. Положение их тел, неторопливость напомнили Тэгуну о том разе, когда они занимались любовью, и его голова сама откинулась назад на плечо Воншика. Глаза закрылись, а пересохшие губы приоткрылись, будто борясь за каждый живительный вдох. Его рассудок уплывал в неведомые дали. Он вспомнил, как впервые увидел Воншика, или, точнее, Рави в тот момент. Разве кто-нибудь мог предположить, что подборка фотографий на экране монитора приведет к чему-то настолько прекрасному? И это не учитывая, что они сейчас находились в самом начале пути. Тэгун горел желанием знать, как будет меняться Воншик с течением времени. И, может, первым шагом, который он сделает, будет попытка наладить отношения с родителями. Тэгун обязательно придумает, как обсудить с ним эту деликатную тему. Рука Воншика обернулась вокруг его члена, и поток мыслей остановился в его голове. Он толкнулся в плотно сжатый кулак вперед, а затем снова назад, насаживаясь на член. Воншик замер, предоставив ему делать всю работу. Удивительно, как у него еще получалось удерживаться на ногах. Тихий вскрик Воншика заполнил уши Тэгуна, и он задрожал, приоткрыв рот, испуская собственный стон, когда Воншик, придерживая его за талию, стал надрачивать его член. Тэгун завел руку назад, зарывшись в волосы Воншика, а следом повернул вбок голову, как делал прежде, с той разницей, что в этот раз их губы слились в сладком, нежнейшем поцелуе, которым можно было наслаждаться вечность. Толчки Воншика становились все более беспорядочными, но сильными. Тэгун не сводил полуприкрытых глаз с раскинувшегося перед ним города, предвкушая подступающий оргазм. Глаза щипало от красоты, развернувшейся перед ним, от наслаждения, пронизывающего все его существо, которое дарил ему Воншик, и от открывшегося внутри нового чувства, похожего на зарождающуюся любовь. Осознание этого отозвалось покалывающими кончики пальцев искорками и пришло одновременно с третьим приказом Воншика. - Кончи для меня, котенок, - выдохнул Воншик ему на ухо, и Тэгун подчинился.