Небесный клинок

«Давай разрушим потолок И будем видеть бездну звёзд. Считать падений их следы Я притворюсь, сглотнув комок, Что я твоих не вижу слёз, Сквозь волны темноты»

      Несколькими часами ранее…       Сьеррхан прогуливался по коридорам подземного замка, что на глазах осыпался в песок, а лучше сказать – в прах. И ящер понимал здраво: при любом удобном случае надо валить, изменив ситуацию в свою пользу. Если не выгорит это «грандиозное» дело, какой смысл оставаться и ждать «завтраков» с пустых обещаний о неописуемых богатствах и власти? Сотта, по его мнению, больше воображал, чем делал. Да уж, низко пал ты на сей раз, Сьеррхан, связав себя с падалью.       Ящер, задумчиво усевшись на пол, подобрал хвост к лапам, став нервно постукивать кончиком по полу. Сегодня надо решиться на то, чтобы в случае провала предать Сотта. Или он остатки своих дней проведёт в этом подземелье для отбросов. А для этого, нужно убрать мальчишку из общего зала в безопасное место. Но куда? Пихнуть к Эфриту. Дракончик хоть и болтлив, но сам не подозревает о его планах и планах Хольмберга. Так что, это самый лучший вариант. Тут уже врать самому себе было бы глупо.       Эфрит ему был нужен живым, и использовать детёныша Сьеррхан не позволит. Во-первых, за столько времени, сколько ящер ухаживал за ним, он тупо к нему привязался. В первую встречу, когда это мелкое существо, не умеющее ещё толком пылать, вцепилось ему намертво молочными зубками в бедро, сейчас уже вспоминается с улыбкой. А как учился рычать? Ящер напоминал себе старшего брата, оставаясь наедине с «угольком». И только маскировка своих чувств помогала не давать повода расслабиться ни ему, ни Эфриту. Но, чёрта с два! Эти янтарные глазёнки из-под огненной чёлки разжигали порой чувство жалости у ящера. Сьеррхан уже не так глуп, как по молодости, более опытен и повзрослел что ли, смотря на определённые вещи по-другому. Ну, а во-вторых, почему-то не покидало его чувство, что таким образом он искупит вину за преступление перед кланом. И пусть о возвращении не было и речи, свою совесть он очистит.       С этими мыслями он поднялся с пола и побрёл дальше, разыскивая хозяина, чтобы узнать о его планах и выкроить время для своих. Как и обычно, Сотта обнаружился в зале со сферами, возле одной из которых он довольно часто проводил своё время. Поглаживая жадно когтями по стеклу, маньячно вглядываясь вглубь белого тумана и, едва ли не сочась слюной. Со стороны выглядело мерзко, однако Сьеррхану всегда было любопытно, что происходит в этом шарике. Но сколько он не пытался заглянуть через плечо старого дракона, тот всегда его замечал раньше, чем удавалось хоть что-то разглядеть. И, удивительно, но на сей раз Хольмберг вошёл в трансовый экстаз, даже не повернувшись, когда ящер задел хвостом одну из сфер, стоящую на каменном постаменте, отчего та грохнулась об пол и с шумом укатилась в дальний угол.       - О! Ни в какое сравнение с тобой не идёт даже ангельское создание, – внутренне дрожа от переполняющих его ощущений, произнёс шипяще Сотта, разглядывая в расступившейся дымке молодого светловолосого дракончика. Дорвавшись до запретного, Сьеррхан с жадностью пытался разглядеть того, кто так затмил мозги его хозяину. Аккуратная бледная мордашка с ярко выделяющимися на ней чёрными глазами, будто очерченными углём для выразительности, от чего несколько безрадостный взгляд, с нотками безразличия, притягивал к себе. Хоть и неровная длинная чёлка падала на левую часть лица, это придавало ему некоторой пикантности. Остальные волосы были аккуратно собраны в длинный хвостик и спускались на покатое худое плечо, да и сама фигурка выглядела слишком изящной среди других ему подобных: замечалась его чувствительность, утончённость и гибкий ум. А ещё некоторая скромность. И правда, большое сходство с пойманным им ангелом было, наверняка поэтому Хольмберг пришёл в такой восторг, узнав, кого именно ящеру придётся добыть в мире людей. Но, куча вопросов ещё оставалась, а Сотта продолжал сходить с ума и не обращать внимание на весь мир вокруг.       - Я помню тот день, когда легион «Лавовой ярости» вернулся с земель Файсез-Марос, после ожесточённой битвы. Прекрасные цветущие земли династии ангдэро были сожжены и разграблены воителями Неджоканты! Высшая степень гнусности! Чёртов Дельскаир, жаль, что он не подох в той битве! Но тогда бы он не принёс тебя… - дракон вновь нежно провёл по стеклу когтями, наблюдая за немым диалогом между объектом своего обожания и кем-то ещё, кто лишь чутка влезал в изображение на шаре. Юноша явно скучал от этой беседы и по его частому взгляду в сторону открыто замечалось, как он хочет сбежать. – Маленькое перламутровое яйцо, всё в копоти и трещинах. Да никто, в частности я, не думали, что ты сможешь появиться на свет – последний из рода Белого Лотоса. Не место тебе с этими жестокими мразями в пекле Коэх-Кё. И уж не под крылом лорда тебе расти!       Изображение, как всевидящее око поплыло за объектом слежения, когда тот двинулся по коридорам, обтянутым кожей и украшенным массивными железными факелами. Металлические рёбра обвивали чёрные мраморные потолки и колонны, добавляя мрачности обители. Мимо то и дело возникали стражники, закованные в чёрно-алые латы, отдающие честь светловолосому, что на их фоне смотрелся хрупким цветочком.       Неизменная излюбленность драконов была либо в украшениях, чтобы навешать на себя что-то яркое или громоздкое, либо выглядеть эффектно: устрашающе или величественно, тут уже не важно. Главное заметность. Ничего подобного на молодом дракончике не было. Белоснежная сорочка, едва выглядывающая из-под гранатового жилета с мелкими золотыми пуговками, а поверх чёрно-кровавый староанглийский удлинённый фрак. Из украшений имелась лишь мелкая золотая брошка на шейном платке и перстень поверх перчатки. Повлияло ли его родство или сам по себе он хотел выделяться, а точнее, не выделяться – нельзя было сказать.       - Роса, - вожделенно проговорил Сотта. Было странно слышать такой тон от Хольмберга в адрес кого-то. Сьеррхан покосился на хозяина, помышляя спросить, а не поехал ли тот крышей окончательно? – Скоро я возьму власть в свои руки! Скоро я буду сидеть на рубиновом троне вместо этого ублюдка Дельса, и больше никто не посмеет мне запретить проявлять низменные чувства к такому идеальному существу, как ты… Стоит только подрасти, и…       - Эм, хозяин… - всё же решился позвать ящер, на что Сотта злобно рыкнул, понудив своего слугу трусливо попятиться в сторону двери, поджав хвост. – Я просто хотел сказать…       - Пшёл вон, ничтожество!!! – грозно прорычал в ответ дракон, но это всё, чем он ограничился, ибо тот, чьё имя только что здесь прозвучало, с тяжёлым вздохом зашёл в свою комнату, встретившую удивительной белизной и необычной обстановкой: растениями, мягкими белоснежными коврами, изящной мебелью, коя не имела острых углов и была минимальной. Когти зацарапали по стеклу, когда Роса скинул с себя всё, кроме сорочки, спускаясь по каменным ступенькам в небольшой искусственный водоём, чтобы погрузиться в синеватую воду с головой и всплывая около огромного, похожего на белую тыкву, шара, как потом оказалось, искусственного бутона цветка, расположенного на каменном кольце: внутри находилось своеобразное ложе для беловласого дракончика. Он свернулся в центре чуть погружённого в вязкий прозрачный сок гнёздышка, подобрав серебристый с белыми узорами хвостик к покрытым жемчужными чешуйками бёдрам. На сей раз выглядел он немного болезненно и устало, упрямо стараясь заснуть. Что было дальше, Сьеррхан не знал, ему было достаточно услышанного и увиденного. Мало, конечно, но это оказалось ещё одним поводом для безумной одержимости свергнуть Дельскаира. Вот только даже с «Драконьим клинком» ничего у Сотты не получится. Почему-то в этом ящер был уверен. Он не знал лорда лично или издалека, но чутьё подсказывало – правящий, умён как Руоагус аки дьявол, и не позволит так просто себя согнать с места, на котором он властвует не первый век. А ещё, что-то подсказывало, что вся эта слежка за слабостью его хозяина позволяется только потому, что пуля выстрелит в обратку с таким грохотом, что мало кто выживет! Надо торопиться для исполнения своих планов! В это время в Коэх-Кё. ИнТэргос – замок Драгондельс…       - Роса, милый, я понимаю, ты устал это слушать день ото дня, но это ради твоего же блага, - проговорил как можно мягче своим грубым громким голосом, привыкшим только повелевать и отдавать приказы, лорд. В ответ молчаливый тяжелый вздох, собственно, как обычно. Безумно хотелось сейчас погладить мальчишку по голове, но не при совете магов Нефритового когтя. Свои нежности он оставит для другой обстановки.       - Мне не по себе, - тихо всё же подал голос блондин. – Почему ты запрещаешь мне покидать Каменную часть замка? Ты только и твердишь, во имя моего блага, но ничего не объясняешь.       Дельс тоже вздохнул. Он не мог превратить важные переговоры в семейные разборки, но и оставлять так тоже было нельзя, иначе детёныш закроется от него в скорлупу безразличия. Так уже бывало… Кроме того, хоть Роса не был капризным, некоторые члены ордена не ободряли подобное поведение, но тактично молчали.       - Потерпи ещё немного. Пару дней и ты сможешь снова свободно перемещаться. И о своём обещании я не забыл.       - Владыка, извините, но… - кашлянув, уже теряя всякое терпение, обратился к Дельскаиру Лагабба. – Может юный ангдэро проявит уважение и перестанет вести себя, как неразумное дитя? Время торопит и нас, и действия. Если не решить вопрос сейчас, Сотта натворит немало бедствий.       Роса закусил губу. Это так уязвляло, когда о тебе говорят в третьем лице, будто не ставят в грош. А он так много просит? Почти все маги из Нефритового когтя являлись невыносимыми гордецами, считающими себя центром вселенной.       - Я всего лишь… - начал было дракончик, но его не услышали и к лучшему. Взыграла обида, вытолкавшая то, что и надо было сказать. – Я сам разберусь. Можешь не тратить на меня время.       С этими словами он быстро вышел из зала, чтобы не продолжать бессмысленное топтание. Эти занозы не дадут ему нормально поговорить с приёмным отцом, будь Роса трижды драконьим «принцем», они не будут его уважать, пока он не достиг зрелости. А боль в голове доканывала сегодня ещё сильнее и неприятное чувство слежки добивало, драло нервы на клочья, делая его таким резким и вспыльчивым. Как же хотелось с кем-то поделиться, выговориться, но единственное существо, которое могло его понять, не присутствовал сейчас в Коэх-Кё. Бессилие и раздражение кипели, остаётся только постараться уснуть, иначе он набросится на кого-нибудь.       Дельскаир лишь холодно посмотрел в сторону синего мага, сухо рыкнув: - С Росой я сам разберусь, Лагабба. Твоё нетерпение не делает тебе честь. Ты всё торопишь меня о деле, но сам даже понятия не имеешь где Сотта. О чём ты собирался говорить? О звездопаде?       Достаточно остудив пыл одному, он взялся за другого, хоть уважал его за характер и результативность: - Аларакс, вы получили сведения от Стеклянного ордена? Ваша «Сова» должна была принести его сегодня утром.       Дракон в зелёной мантии молча протянул свиток, что только что доставила его ученица, и для снятия печати требовалось какое-то время. Пергамент горел магическим блеском и, когда был развёрнут, повис в воздухе, чтобы все могли видеть написанное. Геренд оказался прав и, как бы сильно не пришлось жертвовать своим и спокойствием ангдэро, подавлять свои принципы – всё удалось.       Сегодня окончательно подтвердились координаты места логова Хольмберга. Старый извращенец до сих пор мнил себя великим магом и считал, что всевидящую сферу, что он украл во время изгнания, не обнаружат. Ничто не стоит на месте, а уж опытность подчинённых у лорда точно. Геренд уже не молод, но он готовил хороших приемников, что облегчало ему труд и был найден способ использовать силу сферы в обратном направлении. Именно поэтому, скрепя зубами, Дельс позволял шпионить за своим приёмным детёнышем, и будь он таким же нетерпеливым, как Лагабба, или яростным, как Маргу – разорвал Сотта в первые дни, когда только заметил грязные намерения в адрес Росы.       Да, они драконы нижних миров, они все имеют низменные желания и грязные поступки на весах своих грехов, но Роса не один из них. И для тех, кто и раньше чтил клан из Файсез-Марос, смотреть на юного ангдэро, как на кусок мяса, соизмеримо кощунству. И, многие тогда были недовольны слишком лёгким наказанием для старого хрыча, но большинство, включая и самого лорда рассчитывали на погибель Хольмберга. А как оказалось, у него хватило не только сил, но и наглости бросить вызов в сторону всего Коэх-Кё! Сидел бы себе в пещерах и доживал отведённые годы. Но нет, звёзд с неба захотелось. Идиот.       - Я полагаю, теперь нам можно использовать этот источник? Уж слишком он помешался на этих шариках, - с лёгкой иронией проговорил Маргу, намекая на треугольник в их башне: три сферы, как катализатор усиливали мощь ордена.       - Да, - коротко ответил Дельскаир, - Но замечу, последний удар собираюсь нанести именно я. Я допустил эту ошибку и я её исправлю. Маги удивлённо уставились на лорда.       - Вы собираетесь участвовать в этом? – внезапно подала голос Чинес, что до этого покорно стояла рядом с Алараксом. Девушки в магах были сильной редкостью, поэтому Дельс слегка улыбнулся.       - Я собираюсь уничтожить его. А теперь, обсудим детали. Вес самой маленькой песчинки не в нашу пользу может считаться провалом. Важно забрать у Сотта следящую сферу. Не забудьте об этом.

* * *

      Внезапный огненный взрыв немилосердно присоединился к общему хаосу. И хоть давление на какое-то время прекратилось, совершенно не ясно почему, это не остановило разрушение пещеры. С трудом разлепив глаза, Хитаги с недоумением обнаружил себя лежащим у дальней стены, а не среди осколков стекла… Ай! Вспомнив о них, парень сразу же обнаружил несколько немилосердно застрявших кусочков у себя в теле, начав их вытаскивать. Но это были мелочи, по сравнению со странным ощущением внутри себя. Он одновременно чувствовал себя пустым и чужим себе. Пустота сменилась усталостью и потребовалось какое-то время, чтобы набраться сил, чтобы просто сесть, прислоняясь больной спиной к прохладной стене зала. А вот второе… Что-то явно в нём изменилось. Не хотелось рвать и метать, как до этого. А ещё, хотелось горько разлиться рыданием. Хотелось, но эти эмоции были не его. Что происходит? Будто частичка чужого сознания вторглась в него, пока он лежал в отключке. Или ещё раньше?       Хаган огляделся. Он почему-то слабо воспринимал звуки и происходящее, хотя кругом застилал обзор туман из пыли, где-то за ним что-то происходило. Последствия оглушения. Расплывчато он видел сияющий огонёк, что всё рос в размерах, приближаясь к нему, и вот страж уже может различить фигуру, напоминающую человеческую. Вот только эти лапы и хвост… А следом ангел увидел Сьеррхана. Хит инстинктивно напрягся, ожоги быстро о себе напомнили, но это не отменяло того фактора, что ангел прекрасно осознавал кто это и на что монстр способен, но дальше чувства были зажаты в тисках ожидания. Ящер нёс на руках тело Криса.       - Положи… Положи, я сказал! Не заставляя тебя снова кусать! – зарычал маленький дракончик, показывая зубки. Сьеррхан лишь закатил глаза и со вздохом осторожно опустил ангела на пол рядом с брюнетом, а сам сел неподалёку, около колонны. Что здесь случилось, пока он был без сознания? Почему этот ящер внезапно стал им помогать? С недоверием кинув взгляд в сторону монстра, Хаган всё же перевернулся на коленки и подполз к своему напарнику, заглядывая ему в лицо. Но Китсуро оставался всё таким же мёртвым, таким же, как Кристиан, когда тот упал из-за Хитаги. Только, здесь она – реальность, жестокая и беспощадная.       - Крис, - подал голос Эфрит, присаживаясь рядом на корточки. Он уже не пылал так яростно, как несколько минут назад, но прикасаться к телу своей лапкой опасался. – Ну сделай что-нибудь! Чего ты на него уставился?! – переходя на неконтролируемую ярость из-за волнения, крича на брюнета. Занесённая лапка для удара немного отрезвила Хагана. Он сразу же взялся за тонкое запястье Кита, а сам лёг к бледной груди, стараясь расслышать в этом гомоне хоть что-то. И… Спустя минуту или больше, тщательно игнорируя посторонние шумы и свой в голове, до слуха донеслись томные с длинными паузами вселяющие надежду тук…тук…тук.       - Он жив! – выдохнул Хитаги, крепко обнимая холодное влажное тело, не в состоянии выплеснуть все накопившиеся за эти дни эмоции. – Мой Китсуро... Есть ещё надежда. Я тебя вытащу от сюда. Тебе помогут…       - Если это жизнь, а не агония, - прокомментировал ящер из своего угла. – И никуда вы отсюда не денетесь, пока Сотта не поимеют.       - Заткнись! – выпалил Хитаги, полностью очнувшись от своего «сна», стаскивая с себя остатки свитера и, осматривая тело младшего стража, начал вытирать влажные следы. Дракончик моргнул, долго смотря в сторону ящера, затем поднялся и встал напротив его морды.       - Это же твоих рук дело, верно? Зачем ты позволил мне использовать заклинания? – вопрос звучал двояко, в голосе присутствовали напор и любопытство. Ящер отмалчивался, но с выдохом рыкнул, ибо молчать уже не было сил: - Мне наплевать на этих двоих. Ну, почти… И если бы не ты, мы бы сейчас не сидели тут! Чёрт! До сих пор печёт… - Сьеррхан извернулся и потрогал лапой прижжённые царапины на шкуре. – Можно было просто попросить. Да толку уже?       - Объясни! Я могу и ещё добавки прописать! – гневно полыхнул Эфрит. – Что происходит?!       - Что происходит… - передразнил Сьеррхан. – Хозяин… Собственно, он мне больше не хозяин, обосрался, сел в лужу. Сейчас всё тут к чёрту разнесут маги Дельскаира, а мы подохнем в этой нейтральной зоне, за неимением способа бежать. И всё по твоей вине! Сдались тебе эти два ангела? Надо было убираться, пока была возможность. А теперь,…       - Вот и бежал бы! Я тебя к себе не привязывал! Крис мой друг! И пусть я знал его минут пятнадцать, я не допустил бы, чтобы он остался в этой банке! Моя… - вдруг гнев сменился на волнение и страх. – Моя мама! Где моя мама?! Я должен её спасти.       - Не получится, - на сей раз отозвался Хаган, привлекая к себе внимание. Он успел растереть тело своего напарника грязной тряпкой, чтобы застоявшееся кровообращение заработало вновь. – Твоя мама, Иврана, повелела мне отдать тебе это.       Страж достал из более-менее целых штанов кольцо и протянул его в лапку подошедшего детёныша. – Мм… Мама…? – на глазах мгновенно начали наворачиваться крупные слёзы, а пламя Эфрита полностью исчезло. – Она…       - Прости, - горестно проговорил Хит. Сьеррхан тоже молчал. Иврана всё ещё жива, но смысла говорить это дракончику не было. Чтобы вырваться, нужно убить Сотта или хотя бы серьёзно ранить. А если это произойдёт, пещерные лабиринты растворятся песком во времени. А только Хольмберг может снять заклинание, удерживающее в колодце драконшу. Поэтому, исчезнет всё, исчезнет и она. Так что, по сути, она уже покойница.       И, наконец, повинуясь своим скрытым эмоциям, ящер подхватил своим хвостом детёныша за хвостик, потянув на себя, а затем терпеливо обнял, хоть тот был ещё горячим. Эфрит не сдержался и разразился скулежом, утыкаясь в твёрдую грудь. Хитаги, в свою очередь, обнимал Криса, отирая его лицо и стараясь согреть своим теплом. Только ощущая его так тесно с собой, ангел чувствовал, что тело едва заметно дышит. Такие микро-вздохи-выдохи, поддерживающие жизнь в блондине.       - Почему мы не можем уйти какими-нибудь коридорами отсюда? – обратился Хаган к ящеру. Что поделать? Тот был единственным знающим тут все закоулки.       - Пока ты валялся по полу, - сухо заметил монстр, - Маги уже разворотили залы, находящиеся на ярусе выше. Дверь завалена камнями. А в коридоры я сам не сунусь. Есть большой шанс нарваться на рестина. Тогда никто не выживет. Он сожрёт нашу энергию.       - Предлагаешь сидеть тут?       - Пока да. Это безопасно. До белой трещины на полу. Не знаю, почему тут мёртвая зона, но заметь – пока мы целы.       Парень ничего не ответил, оно и само было видно. Звук тут подавлялся, словно они сидели за толстым стеклом. Сюда долетали только пыль и мелкие камни и никаких намёков поблизости о падении свода. Зато видно отсюда неплохо. Хольмбергу сейчас надирали задницу!

* * *

      Вот скотина! Вот ничтожество! Мысли в голове Сотта сейчас множились и переплетались с проклятиями, но самая яркая, что Сьеррхан посмел предать его, никак не укладывалась в голове! Как был гадиной, так и остался! А ведь Хольмберг для него столько сделал, пригрел на груди, вытащил из грязи…       Правда, размышлять о мелочах сейчас было идиотизмом. Он бы и сам поступил также в такой ситуации. И тут уж стоит признать, хотелось винить безмозглого ящера за неудачу, чем себя. Хотя, почему он должен винить себя?! Виноваты эти мрази из Нефритового когтя! Виноват Дельскаир! Как он посмел помешать ему?! Его прекрасная обитель рушилась и трещала по швам, множество бестий гибли на поверхности, защищая с другими своего хозяина, что ощущал в себе поражение, а не былое величие. Но, он так просто не сдастся! И пусть верхние этажи уже канули в лету, а его верные слуги сражались с другими магами, тут был тот, кого он ненавидел чуть-чуть больше Дельскаира.       Хольмберг со звонким хлопком метнулся в сторону Аларакса, однако натолкнулся на непроницаемую стену, которую выстроил его соперник.       - Ух ты, вот это сила! – дурашливо воскликнул Сотта и расхохотался. – Да, ты ещё на что-то годишься, хоть занял моё место давным-давно. А я думал, тебя уже похоронили и ты выходишь из земли только по ночам, когда царствует полная луна.       - А я слышал, что ты служишь на побегушках у духов Вечной Мерзлоты, добывая для них разложившиеся трупы, – невозмутимо отозвался маг. - Кстати, о них. Для трупа ты ведёшь странную жизнь, Сотта. Охотишься на падаль, вызываешь демонов, разрываешь временные нити… Не проще ли было самому себе голову оторвать и не ждать, пока это сделает лорд?       Холмберг скрипнул зубами.       - Он медяка ломаного не стоит! А все, кто лижут ему ноги, слепы и ничтожны. Меня вот глаза с возрастом не подводят. Хотя, тебе и это не грозит. Ты ведь хорошо видишь даже без глаз… Скажи мне, Алар?       Зелёный маг ничего не ответил, тогда Сотта продолжил давить на больное место, юля вокруг прозрачной защитной стены:       - К чему ты тянешь время? Убей же меня. Или ты всё же надеешься вернуть себе настоящий облик? Признаю тебе, в нижнем мире я потешал этой историей нечисть за деньги. Находилось много желающих…       - Когда же ты, наконец, заткнёшься?! – не стерпел Аларакс. В порыве гнева, маг резко взмахнул рукой, и потрескивающая фиолетовая плоскость, словно секира ринулась в Хольмберга, разрезая точно бритва всё на своём пути.       Тогда, на турнире, с зелёным магом случилось несчастье, ведь он был молод и, как и любой другой дракон, жадный до могущества. Он повёлся на уловку Сотта, попытался первым извлечь из незнакомых артефактов магию по заданию и поплатился за это, угодив в ловушку. Внешность Алара была изуродована и он полностью ослеп. Сотта смухлевал и надеялся таким образом победить.       - Фу, ну что ты делаешь? Напугал меня! – продолжая дурачиться, с деланным испугом произнёс Хольберг, хотя увернуться ему помог только плащ из драконьей шкуры, что теперь, никуда ни годный, валялся разрезанной тряпкой на полу. - А как тебе это?       Сотта раскрыл ладонь, выпустил в сторону врага целый клубок огненных змей. Те также натолкнулись на прозрачную преграду, вспыхнули ярким трескучим пламенем и стали стекать по прозрачной сфере, оставляя зубами глубокие царапины. Защита начала трескаться. Аларакс понимал, что тратить силы на Сотта не имело смысла. Но нужно ещё потянуть время и поскорее разыскать следящую сферу. Но где он может её прятать? Этот поддонок явно будет ценить столь важный предмет. Ну что ж, самолюбием он всегда обладал, потому зелёный маг решил сыграть на этом.       - Знаешь, это убежище просто потрясающее. Не легко было его найти. Признаюсь, в этом ты меня обскакал. Если бы ты только не стал мерзким вуайеристом. Он же ещё ребёнок! Кроме того, у тебя есть хоть капля уважения к Белому Лотосу? И откуда же ты наблюдал? Из своей постели?       - Ох. Ты мне льстишь, - помахал рукой Хольмберг, демонстрируя якобы смущение, но всё равно Аларакс попал в нужную точку. – Тебе до меня далеко, хоть проживи ещё вечность! Жаль, Дельскаиру этого не понять! И всем вам не понять, насколько прекрасно не любоваться райским плодом, а владеть им. Хах! Значит, ты знаешь? И откуда? Сам небось прокручивал в голове грязные мыслишки. Роса прекрасное создание достойное не только поклонению, но и…       - Я соглашусь с тобой только в одном – он не сувенир, чтобы ставить на полку, но и не достоин осквернения от куска дерьма. Ты растерял всё то, за что тебя можно было назвать драконом!       Сотта выбросил вперёд жезл, швырнув в противника целый град красных молний. Они обрушились на сферу с раскатистым грохотом и разбили её вдребезги, вот только радость была преждевременной. Аларакса там уже не было. Секунда замешательства и вот хозяин обители уже летит в одну из своих колонн, отброшенный мощным ударом посоха зелёного мага. Опять физическая сила оказалась успешнее магической. Не дав опомнится противнику, посох продолжал наносить удары по телу старого дракона, не позволяя произносить заклинания или защищаться. Лишь несколько раз он постарался установить щит и использовать самые быстрые атаки. Но на деле лишь получал увечья: точными ударами Алар ломал Хольмбергу кости, царапал кожу пропитанными парализующим ядом шипами и не давал толком восстанавливаться. Его задача всего лишь сделать беспомощным врага, а не убивать. И это требовало титанических усилий, ведь так хотелось отомстить.       Всё же умудрившись скинуть с себя противника, Сотта ринулся в ответ. Вся ненависть теперь выхлестнулась между двумя старыми противниками в неконтролируемую ярость. Посох порхал в руках зелёного мага, повсюду поспевало жало его наконечника и исходил жар – целеустремленный и разящий. И ни одной ошибки, которая дала бы Хольмбергу возможность приблизиться для уверенного удара, стоя в глухой обороне с быстрыми контратаками. Этот дикий танец по залу, звон металла и рычание, вспышки искр и магии накалял воздух, превращая в подобие бомбы. Казалось, если победит хоть кто-то один, раскалённый пузырь лопнет, обрушив своды пещеры, но неистовый бой продолжался.       Сотта полетел спиной в стену, инстинктивно подаваясь навстречу удару, и Алар с трудом отвёл лезвие, что готово было поразить незащищённую нагрудником шею противника. И это позволило Хольмбергу нанести резкий удар по лицу, а затем сблизиться так быстро, что у Аларакса не было возможности разорвать дистанцию. Древко посоха, прочное и толстое, больше похожее на копье, хрустнуло под мощным ударом, оставив теперь в секундном замешательстве зелёного мага, что в следующее мгновение пал на колени от удара по груди. В глухом эхе послышался хруст, а на пол закапала кровь. Лицо спасли от полных увечий только низко опушенный капюшон и расколотая пополам диадема. Оба дракона тяжело дышали. В одном дыхании чувствовалась усталость, в другом - нетерпеливость и торжество. Со стороны прозвучал приглушённый голос, в котором отдалённо можно было разобрать что-то вроде «вернись»… А затем зал погрузился на миг в световую вспышку огромных размеров, принуждая врагов спасать своё зрение и временно забыть о сражении.       - А теперь моя очередь. Позвольте вашу палочку, - произнёс юношеский голос. Алар с трудом привык к былому освещению и с удивлением посмотрел, как его посох нагло у него забирают. И кто бы?       - Твою мать… Ай, - зелёный маг прикрыл лицо фейспалмом, забыв что оно поранено. - Сотта, насколько надо быть… Тут даже слова не подобрать приличного. Сибилэнтский детёныш? Ты либо совсем инстинкта самосохранения не имеешь, либо мудак. Я предполагаю, что последние.       - Заткнись, - сухо проговорил Хольмберг. – Я в эти сказки не верю. Вон! Сидит одна в яме послушно и что?       - Ещё и самка… Нет. Считай меня суеверным, но я в этом не участвую. Я не собираюсь навлекать на свою шкуру родовое проклятие.       Аларакс с трудом перевернулся на четвереньки и отполз в сторону колонны, где привалился к ней плечом, дабы отдышаться. Ранение было не серьёзным, но парочка сломанных рёбер мешали ему полноценно дышать, а с такой дыхалкой он не боец. Зато сам Хольмберг фыркал и смотрел на Эфрита с презрением. С большим посохом, который возвышался над его головой, он был смешон и не выглядел серьёзным противником.       - Вздор. Что он может мне сделать? Иску… Аааа! Ты что делаешь?!       А Эфрит знал, что делает. Благодаря силе кольца матери и подпитки от драконьего посоха, дракончик сначала отправил в сторону Сотта большую огненную сферу, а затем и вовсе набросился на ненавистного мага, используя не только посох, молотя им куда вздумается, а просто разрывая острыми зубами и когтями чужую плоть, одновременно принося муки своему обидчику своей огненной сущностью. Тут никакая защита не поможет, ибо Эфритом руководил гнев за смерть матери и свои мучения. – Это тебе за Криса! Это за мою маму! Это за меня! - рычал Эфрит, уже войдя в раж и беря чужое оружие под свой контроль, превращая его в огненное копьё, тем самым начав делать в старом драконе прожжённые дырочки.       Отчаянно вопил Сотта, несколько раз пытаясь скрыться за кристаллами или на нейтральной зоне. Но кристаллы разлетались под высокой температурой, а к нейтральной зоне его не подпускал предатель Сьеррхан, щёлкая зубастой пастью. Даже защита нападением не помогала. Привыкший к стандартным выпадам и парированиям, дракон лишь подставлял руки под укусы и тело под очередные раны, ибо Эфрит выигрывал своей вёрткостью, как у змеи, и быстротой.       - Довольно, маленький герой, - громогласный голос спустился сверху, сотрясая потолок прежде, чем он раскололся, пыхнув из трещины нестерпимым жаром.       - Ох, милорд. Простите, что встречаю вас в таком вот виде, - проговорил Аларакс, всё же найдя в себе силы подняться. Через трещину жидким пламенем стал проникать гибкий поток, словно вязкий воск, скапливаясь на полу, и приобретая очертания большого восточного змея, что извивался плавно по залу. По хребту выступали красновато-прозрачные шипы, полыхая внутри искрами, голову венчали два мощных витиеватых рога, украшенных золотыми цепями с драгоценными камнями, а тело переливалось прозрачной чешуёй, давая лишь смотреть на перетекающую лаву внутри тела. Два глаза без зрачков, как у Эфрита, уставились на Сотта, дыхнув в его сторону столбом жаркого пара, от чего плитка пола мгновенно потекла.       Эфрита, застывшего в поражённом ступоре и с отрытым ртом дёрнул к себе зелёный маг и отошёл с ним подальше, направляясь спиной в сторону нейтральной зоны.       - Ну, здравствуй, Сотта, - пророкотал неестественный голос. Золотые усы плавно извивались по воздуху, а из приоткрытой пасти виднелись острые кристаллические клыки. Хольмберг сглотнул, ощущая, что не в силах остановить дрожь в теле, а главное, дрожал его подбородок. Он был на грани, чтобы кинуться на колени и просить пощады. Пусть это всего лишь ментальный образ воплощения, а не сам лорд, разрушительная сила давила на всю созданную обитель разом, и не разорвала её изнутри только потому, что змей вёл себя осторожно, как острая игла внутри воздушного шарика. Дельскаир не сводил гипнотического взгляда с дрожащей цели, поднимаясь вверх, напрягая вздымающуюся грудь от злости.       - Я дал тебе шанс, который ты растоптал своими собственными ногами, и винить ты должен только себя. К твоим злодеяниям присоединяется попытка создать запретный артефакт, развязка межрасовой войны с Сибилентцами, а твои грязные дела против ангдэро, ещё когда ты находился при стенах ИнТэргос… - дракон прервался, дыхнув вновь разъярённо паром, к коему примешался ещё и сноп искр. - Тебе с рук всё это не сойдёт.

* * *

      - Того гляди сейчас на пол наделает! – усмехнулся Сьеррхан, наблюдая скукоженную фигурку перед мощью лорда. Но его смех оборвался, когда в их укромное место ступил Аларакс, осматривая столь разношерстную компанию и, отпустив от себя Эфрита, с лёгкой хромотой подошёл к ангелам. Хит напрягся, прикрывая собой Китсуро и враждебно взирая на гостя. Кто знает, что от него ожидать? Но тот лишь долго смотрел на них, как будто гипнотизировал, затем скинул капюшон, тяжело вздохнув.       Внешность у него и правда была странной: для глубокого голоса векового мудреца на лицо он не казался старше Хитаги, даже при условии, что сейчас это лицо пересекала неровная кровавая полоса. И лишь блёклые, немного впавшие и обрамлённые сеткой морщин глаза выдавали его истинный возраст. Короткие седые волосы зачёсаны назад, где оканчивались хвостиком, собранным наверх с помощью костяной заколки.       - Нелегко вам обоим пришлось, - наконец проговорил маг, поднимая руки перед собой и начав разминать пальцы со хрустом.       - Что вы собираетесь делать? – обеспокоенно подал голос страж. Неизвестность пугала его, кроме того даже раненый этот дракон был сильнее их в разы помноженные на бесконечность. Ангел лишь сильнее прижал к себе напарника, но его жёстко оттолкнули ногой и этой силы было достаточно, чтобы отшвырнуть Хагана подальше.       - Собираюсь прекратить его мучения, - холодно ответил маг, опускаясь на колено и, сложив пальцы в острую фигуру, игнорируя восклики «Нет!» со стороны, пробил грудную клетку молодого ангела.       - Перестаньте сейчас же! Крис! – взвизгнул Эфрит, удерживаемый теперь уже ящером, – Я думал, вы хороший! – дракончик с новыми слезами смотрел на кровавую дыру, через которую маг безжалостно рвал и выбрасывал на пол кусочки некой плоти.       - Замолчи, - всё также холодно велел ему Аларакс, подбирая с пола оставленный Хитаги нож и с чвоканьем вырезал из груди ангела что-то похожее на зелёный сгусток плюща, покрытый кровью. Дрянь извивалась, цеплялась отростками за пальцы мага, за кожу ангела, не желая покидать уютное вместилище, но была выброшена на пол и тут же сожжена. Все молчали. Теперь уже никому не хотелось мешать дракону, что положил руки на открытую рану ангела, освещая её зеленоватым светом, под которым рваные края срастались, а сам сосредоточенно шептал заклинание. Пусть там, за границей Сотта унижался и вымаливал помилование, это было уже никому неинтересно. Даже Сьеррхан нервно жевал губы.       А Хаган просто замер. Ему пригрезилась точь-в-точь картинка, когда Даэнта делала также с Кристианом. Тогда старуха водила над телом рукой, а Хитаги не сводил с блондина взгляда. Он ждал, когда тот откроет глаза, вздохнёт и его снова можно будет коснуться, почувствовав слабое, но такое живое тепло в хрупком тельце. И… Болезненный, слабый хрип вместе с кашлем сорвался с губ Криса, тело задрожало, но теперь он дышал. Тяжело, часто, но дышал. Аларакс снял с пояса жёлтую фляжку и влил в сухие губы немного белой жидкости с сильным фруктовым запахом.       - Можешь не пялится так. Я знаком с Даэнтой и тебе повезло, что ты встретился с ней до меня, - проговорил маг, вставая с трудом с колена. – Однако, я сделал всё, что мог. Остальным должны заняться ваши светлые умы. Я лишь отсрочил неизбежное.       Хит проглотил эти слова, выдавив хриплое "спасибо", подползая вновь к блондину и убирая грязные прядки с его лица.       - Китсуро…       - Хаган? – слабо отозвался ангел, дрожа мелко, пока ещё не открывая полноценно глаза. Собственное имя показалось каким-то странным, инородным, чужим. Будто это вовсе не его имя, а какое-то причудливое заклинание на мёртвом языке: «Слишком давно я его не слышал. Теперь оно звучит как-то нелепо». А память мешала воспоминания в сплошное месиво с гулкой болью, не давай полноценно понимать происходящее вокруг.       - Я рад, что ты жив…       - Хочу домой.       - Я отнесу тебя домой. Немного потерпи, - прошептал Хит. Видимо, не только его побросало по дорожкам воспоминаний о былой жизни.       Оставалось только выбраться отсюда, но… Как? И почему Сотта ещё не убили? Почему лорд тянет, выслушивая эти лебезящие сопли?       - Он ждёт, пока моя «Сова» найдёт следящую сферу. Без неё невозможно вернуть в нормальное состояние ангдэро, - словно прочитав мысли, ответил Алар, опираясь на свой посох.       - Почему вы себя не вылечите? – встрял в разговор Эфрит, дёргая мага за мантию. – И кто такой «Агдеро»?       По лицу дракона скользнула эмоция усталости и нежелания объяснять что-то ребёнку, но сказал «А», скажи «Б».       - Я не могу себя лечить, а почему – это тебя не касается. И ангдэро это название белых драконов из земель Файсез-Марос. Подрастёшь, может, узнаешь больше.       - Файсез-Марос? Разве эти земли не были разорены Неджакантом? – удивился ящер, хотя с удивлением звучало и омерзение. – Извините, что встреваю. Из-за этого урода и мой клан частично пострадал в своё время.       Маг кивнул молча, но ответил:       - Нам удалось сохранить небольшой клочок. Мы надеемся, что ещё можно вернуть почве плодородность… - Дракон устало простонал, потерев глаза пальцами, осторожничая с когтями. Видимо, обряд лечения забрал у него больше сил, чем он хотел. – Не говоря уже об остальных проблемах. Если кто-то и выжил из Белого Лотоса, нам об этом не известно.       - Теперь понятно, за кем хозя…Тьфу ты! Этот старый хрыч наблюдал днями и ночами…       - Ты знаешь, где сфера? – Алар сразу же восполнился энергией, направляя требовательный взгляд в сторону ящера, что пожалел о сболтнувшем. – Отведи меня туда. Живо!       Сьеррхан почесал макушку, понимая что отказываться перед этим существом будет самоубийством и они оба скрылись в одном из переходов.       - А нам что делать? – Эфрит заворожено разглядывал дракона лорда, который просто очаровал его свои могущество и величием. Даже когда он словил на себе короткий взгляд, он не спрятался за колонну, а остался в проёме и скользил взором по переливающейся лаве. – А я когда выросту, буду таким же большим и красивым?       - Возможно. Твоя мама была очень красивой, - легко улыбнулся Хитаги, затем подозвал к себе дракончика. – Крис, ты его помнишь?       Молодой ангел с трудом дышал, внутренние травмы давали о себе знать, но блондин кивнул, протягивая руку к дракончику и, когда тот сел у него, прижал к себе. Эфрит едва ли успел сбавить своё пламя, расслабился и закрыл глаза. Он был совсем не против сыграть роль грелки, а ощущение чужих лёгких поглаживаний по шкурке заставляли чуть слышно урчать. Вот только идиллию снова нарушили – у Дельскаира пошло что-то не так и Сотта опять кричал, рассыпаясь проклятиями… Хаган лишь успел прикрыть глаза Китсуро, когда разъярённый лорд чуть приподнялся на задних лапах и одним выпадом оторвал у Хольмберга руку вместе с его жезлом. Заливая пол кровью, зал наполнился визгом, что долетал до укромного уголка противным обрывчатым звуком. Зато рык Дельскаира сотрясал всё помещение, ведь он терял терпение. Взмахнув хвостом, лорд быстрой волной двинулся за старавшимся убежать врагом, нанося удары лапой, но пока безрезультатно. Или просто пугал раненого… Пол вибрировал и по нему пошли глубоки трещины, стали падать хрупкие колонны, вновь сыпаться потолок.       - Чёрт возьми! Так они и нас похоронят, - выругался Хит, следя за погромом, но пока их убежище оставалось в целостности. Но надолго ли? Второй удар и Сотта лишился ноги, заваливаясь на пол, изворачиваясь как таракан над склонившейся рычащей мордой дракона. Вот ещё немного и магу конец! Как этого желали все в этом зале.       - Милорд! Мы нашли её! – кучка потрёпанных магов вместе с ящером вырвались из коридора, что тут же засыпало за их спинами обвалом. Время поджимало. Где-то вдали послышался жуткий стон, смешанный с предсмертным рычанием, затряслась вся обитель – разложение добралось и до ямы с заточённой Ивраной. Несколько минут замешательства, пыль, осколки потолка, грохот превращения в развалины пещер… Никто не заметил, как из дыры в потолке камнем упало что-то грязное и поломанное.       - Спаси меня, сучка ты драная! – завопил Хольмберг, хватаясь целой рукой за крыло фурии, вопя безумным голосом и стараясь уползти из-под острых зубов лорда. Лэ Глин и сама была ранена, но сил у неё хватило на полёт. Зачем, почему она вернулась, когда могла просто сбежать целёхонькой?       За секунду до удара, Хольмберг превратился в крысу, а его ученица хватив своего хозяина, протиснулась в открывшийся маленький разлом времени, что тут же захлопнулся. Последующее трудно вспомнить. Громоподобный рык, крики отчаянья Нефритового Когтя, какофония разрушения - это всё что помнил Хитаги последним, пока всё не сменилось густым мраком и холодом.

* * *

      - … На этих двоих. Меня интересует только детёныш, - услышал обрывок фразы Хитаги, стараясь прийти в себя. Тело опять, как вата, в голове гул. Он с трудом выдохнул с коротким громким «ух», как у совы, затем заставил себя открыть глаза. Вокруг с трудом удавалось что-то разглядеть, только шершавые каменные стены, такой же пол и несколько решёток на крепкой деревянной двери. Сам Хит лежал на куче соломы, укрытой тряпками. Из огня да в полымя. Теперь он тут пленник? Но они не могут ждать! Китсуро угрожает смерть! Ангел подорвался и, невзирая на последствия многочисленных травм, которые практически рассосались благодаря регенерации, начал тарабанить.       - Эй! Откройте, мать вашу! Отдайте мне Криса! У нас нет времени на ваши дурацкие игры! ТВАРИ! Он же умрёт!!!       В дверь ударили чем-то тяжёлым и велели замолчать. Но Хаган только сильнее замолотил кулаками.       - А, очухался, - снова проговорил тот же голос. – Пусть умоется и приведите его в Каменный тронный зал. Да поживее.       Как только тяжёлые шаги удалились, дверь резко открыли и наставили на Хитаги острые пики. На его вопросы стражники не отвечали, лишь хладнокровно отвели в небольшое помещение, схожее с его камерой, где стояла бочка воды. Прохладная свежая влага как-то слишком быстро остудила пыл ангела. Жадный до живительного элемента, он напился вдоволь и полностью окунул голову. Холод привёл его в чувства, но всё же? Вопросов куча и он надеялся, что получит на них ответы. Ни каких цепей или кандалов ему не надели, что сильно удивило стража, хотя… Его конвоиры отличались особой мощью, что желания сопротивляться или бежать не возникало. Хитаги лишь мельком осматривал сменяющие друг друга пролёты лестниц и коридоры, пока они не начали приобретать богатый вид.       Тронный зал полностью повторял стилистику коридоров. Он не казался вычурнутым, а лишь подчёркивал вкус. Те же кожаные панели стен, металлические рамы, потолок украшало чёрное стекло, позволяющее свету от факелов и огромной люстре со свисающими гроздьями кристалликов давать достаточно освещения. Единственным украшением тут был сам владыка. Возвышаясь на троне из чёрного мрамора и устланном шкурами, мужчина одним своим видом внушал величие и силу. Тут уже само любопытство брало верх над ангелом. Он никогда в жизни не видел Дельскаира и захотелось запомнить всё до мельчайших подробностей.       Чуть продолговатое лицо с сильным подбородком обрамляли чёрные, как смоль волосы, что блестели при бликах света лёгким металлическим оттенком и ручьём спадали на плечи лишь некоторые пряди, выбившиеся из костяного гребня, украшенного рубинами. Ни морщинки, словно лицо лорда было сделано руками умелого мастера, только небольшие ниточки в уголках губ и глаз показывали в аристократических линиях живость. Глаза, стальные, проницательные, как у хищной птицы, сверкающие холодом свысока, без слов и действий показывали превосходство, и столь ярко выделялись на лице тёмными ресницами.       А сколько грации в каждом жесте. В отличие от Сотта, что походил на клоуна, тут прямо чувствовалась умелая рука. А чего стоила одежда. Матовые ткани чернильного цвета, украшенные серебристой вышивкой. На плечах плащ из переливающихся чёрных чешуек, отороченный неброским мехом и скреплённый аграфом в виде большой чёрной броши в центре которой виднелся камень имитирующий драконий глаз. Несколько цепочек по плащу, пара перстней, с открытого уха свисала изящная мужская рубиновая серьга. Но больше всего Хитаги зачаровал жезл. Агрессивный вздыбленный острыми узорами металл, украшенный чёрными камнями, совершенно неудобный для держания или атаки. Как его меч, но тем они и хороши, если сумели обуздать такое «чудовище».       - Как тебя зовут? – наконец спросил Дельскаир, прищурив глаза и чуть фыркнув. Прямые тёмные брови сейчас были сдвинуты к переносице, образуя ещё одну морщинку, как раз под татуировкой знака дракона. – Я не для того позвал тебя сюда, чтобы ты мной любовался.       - Эм… Прощу прощения… - неловко потупил взгляд Хаган, но затем собрался с духом и вступил в диалог. – Моё имя Хаган. Я требую, чтобы вы…       - Требуешь? – в голосе лорда прозвучало удивление, а среди мелкой прислуги у выхода проскользнул смешок. Хаган кашлянул, понимая, что сморозил глупость, но добавил голосу уверенности:       - Да. Требую вернуть мне моего напарника. И отпустить нас.       - Не слишком ты много на себя берёшь, маленький ангел? – длинные пальцы Дельса с металлическими наконечниками на когтях сделали волну, выстукивая раздражённый ритм по подлокотнику трона. – Здесь много кто может что у меня требовать, но уж явно не ты. Тебе вообще не приходило в голову быть благодарным за то, что твою задницу забрали из чёрной дыры после разрушения убежища. Как минимум.       Лорд подпёр голову кулаком и стал молча сверлить взглядом пленника. Усталый, голодный и находящийся в постоянном напряжении, Хитаги не знал уже, как ему реагировать. Он ощущал себя зверюшкой для развлечения, чтобы побаловать драконов.       - Я всегда много на себя беру! Именно из-за моих ошибок я сейчас тут! Именно из-за меня всё это произошло! Я в который раз повторюсь, если бы в голове был не вакуум из раздутого самомнения, мне не пришлось бы сейчас стоять перед вами всеми, выпрашивая, как паршивая собака кусок мяса – свободу! Благодарным? Я буду благодарным, когда вы перестанете купаться в своём величие и сделаете на самом деле важные вещи!       - Да как ты смеешь… - подал голос один из свиты Дельса, на которого тот сразу же махнул рукой, велев замолчать. А ангела трясло в истерике. Морально он и сам уже был на исходе. Сколько не спал? А когда последний раз ел? Да, с Генриеттой в машине, но… Это казалось таким далёким и фальшивым сном. Хитаги опустился на колени и уже не сдерживая эмоции, продолжил: - Прошу Вас! Верните мне Китсуро! Я столько прошёл ради него и не могу даже не попытаться его спасти... А вы зачем-то тянете время.       - Думаешь, ты сможешь что-то сделать?       - Ваш маг в зелёной мантии сказал, что у нас есть ещё шанс.       Повисло недолгое молчание. Хитаги поднял взгляд, намереваясь продолжить мольбы и выплёскивание всего, что наболело. Но на него уже не смотрели. Всё внимание лорда было приковано к Алараксу, что мялся и не желал отвечать на немой вопрос, но в итоге сдался:       - Я просто вернул долг Даэнте. Не заставляйте меня говорить об этом снова. Кроме того, я действительно проследил их линию жизни. Из-за вмешательства Сотта произошёл временной парадокс.       - Это сильно повредит нам?       - Такие вопросы лучше задавать не мне, милорд. Но ручаюсь, что жизнь второго ангела может сыграть ещё не одну роль в любой сетке.       - Ну, в таком случае, это многое объясняет, - Дельскаир встал с трона, смотря на сидящего на коленях ангела. – Теперь слушай и не перебивай. Вас отправят в тот самый день, на котором закончился обрыв нормального течения времени. Для этого ты идёшь обратно в камеру и отдыхаешь. Для скачка потребуются силы. А для создания разлома магам – тем более. Твой напарник в изоляторе лазарета. Я не позволил бы связываться со скверной неподготовленным лекарям. Им займёшься ты, Аларакс и твои подчинённые. Можешь задействовать и Стеклянный орден. И поскорее разберитесь со сферой! А что до вас, большая удача, Хаган, что вы ни коем образом не связаны с делами Хольмберга, как показало сканирование. Это, кстати, одна из причин, почему ваши шкуры были вытащены из мрака вечности.       Закончив речь, Дельскаир скинул свой плащ, отцепляя несколько фибул, оставаясь в удлинённом жилете из чешуйчатой плотной ткани, на спине которого был вышит тот самый золотой дракон и, больше не слова не говоря, вышел из зала. Конвоиры тут же подхватили под руки ангела, помогая тому встать, и повели обратно.

* * *

      - И чем ты недоволен? Тебе что, нравилось в камере, в которой тебе держали? - ворчал Сьеррхан, развалившись в большом мягком кресле, устроив сломанную лапу на пуфик и наблюдая, как протирает в полу дырку Эфрит своим хождением по комнате.       - Нет. Просто… Почему нас тут держат? И я волнуюсь за Криса. Кроме того, я всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что мамы больше нет. Да, я не видел её с младенчества, но я до сих пор помню её тепло и её лицо…       - Только не ной, - закатил глаза ящер. Он собрался толкнуть тираду в силу поддержки, но дверь комнаты открылась. Сначала вошли два стражника в чёрно-золотых латах, затем и сам лорд. Несколько драконов остались снаружи, о чём-то негромко разговаривая.       - Ну как, ты освоился? – поинтересовался Дельс, смотря на Эфрита, который после чистки от пепла поблёскивал лоснящейся огненно-красной шкуркой, как у Ивраны, а тело прикрывала чёрная туника, расшитая золотыми нитками. Дракончик устало зевнул, но укладываться не собирался, лишь мотнул резко головой, прогоняя сон.       - Я хочу знать, зачем вы вообще меня тут держите?       - На это у меня есть три веские причины, малыш. И для тебя частично тоже. Во-первых, я не могу вернуть тебя в Сибилэнт. Без родителей тебя там просто сожрут сородичи. Вторая, если тебя увидят, просто увидят в наших лапах, никто не станет идти на переговоры и это может развязать серьёзную войну. Не думаю, что ты хочешь становиться причиной гибели множества невинных себе подобных.       - Нет, - озадаченно проговорил Эфрит, удивляясь тому, насколько его раса на самом деле агрессивная и кровожадная. Даже трудно поверить, что он один из них.       - Ну, и третья причина, заключается в особенности вашей расы. Кто-то в это верит, а кто-то нет… Но если оставить без помощи раненого или нуждающегося в чём-то детёныша вашего рода, это навлечёт беду, болезнь, либо проклятие. После побега Хольмберга ответственным за тебя стал я, и я не хочу навлечь на себя неприятности.       - Но вы не обязаны со мной нянчиться! – возразил дракончик, хмуря мордочку. Перспектива быть обузой ему не нравилась совсем. – Я…       - Подрастёшь, будешь жить, как сам захочешь. И нянчиться с тобой я не собираюсь. Для этого тут есть твоя нянька, - лорд кивнул на Сьеррхана. – Заодно поучишься уму-разуму, как контролировать и пользоваться способностями, что-то о своих сородичах, если интересно.       Эфрит покосился на ящера. За такое короткое время у него совершенно не укладывались события в голове. Но спорить он не стал, просто кивнул.       - Хорошо, рад, что ты умный и послушный. Хоть одной проблемой мне меньше... – фраза Дельскаира оборвалась, когда к нему зашел какой-то мужчина в лёгких бронзово-чёрных доспехах, что-то шёпотом проговорил лорду на ухо и после удалился. Сам дракон устало вздохнул, но на его губах сверкнула лёгкая мимолётная улыбка и соскользнуло слово «наконец-то». Он поспешил на выход, едва ли не растолкав стражу, но остановился и посмотрел на Эфрита через плечо: - Пойдём со мной. Это будет тебе интересно.       Дракончик часто заморгал, но послушно двинулся следом. Во всяком случае плохих ощущений не возникало. Пока с ним обходились хорошо.       Уже знакомыми мрачными коридорами лорд вёл Эфрита за плечо рядом с собой, стараясь сильно не торопиться, чтобы детёныш не отставал, но его несдержанность можно было заметить и дракончик быстро перебирал лапками. Вот ещё один коридор, что поднимался вверх дугой и показался новый этаж, что выглядел иначе: стены покрывали тканевые панели серебристого цвета с чёрными узорами в рамах из чёрного дерева, освещение тоже было другим, а именно пламя горело в круглых чашах из белого стекла, висящих на цепочках под потолком. Стояли напольные растения, несколько декоративных камней из белого мрамора, а пол устилала серовато-синяя дорожка с мохнатыми краями.       - Почему это место отличается от других? – с любопытством спросил дракончик, успевая осматривать всё по дороге.       - Ты ошибаешься. ИнТэргос большой, ты видел лишь Каменное крыло. Остальное поймёшь чуть позже.       У двери в конце коридора уже ждали двое в мантиях, но они не были похожи на магов из Нефритового когтя; покорно столпились у стены, ожидая пока им дадут указания, а затем вошли следом. Стража осталась снаружи.       Новое помещение потрясла Эфрита своей белизной и влажностью. В его комнате всё было под общую обстановку: золотистые тона, дерево, металл, плотные тяжелые ткани и изысканная обстановка. Тут всё казалось таким нежным. Большую часть стен из блестящего бело-голубого камня покрывали цветущие лианы; помимо таких же светильников, что и снаружи стояли белые кристаллы на подобии тех, что были у Сотта в зале. Но больше всего привлекал небольшой водоём с голубой водой и огромный бутон цветка, к которому направился и Дельс. От лёгкого проглаживания по боковой части, цветок откинул один лепесток, позволяя в него войти. Дракончик невольно раскрыл рот, таращась на сию конструкцию из-за чужих спин. Никогда в жизни он подобного не видел. А когда лорд ещё и на руках вынес, устраивая на большом мягком ковре белого дракончика, Эфриту пришлось зажать себе рот двумя лапами, чтобы не нарушить тишину громким воскликом восторга.       - Роса, милый, как ты себя чувствуешь? – удивительно нежно проговорил лорд, садясь перед ангдэро на колени, пока тот протирал глаза кулачком, сидя на небольшом возвышении.       - Мне всё ещё не по себе. Голова болит. А, что ты…то есть, я хочу сказать… - Роса уже и забыл, что хотел обидеться на отца, сейчас он был слишком слаб, чтобы придумывать острые фразы.       - Тише. У меня для тебя есть несколько приятных новостей. Мне доложили, что сильит вернулся…       - Лайонэл вернулся? – перебил радостно ангдэро. – Когда я смогу с ним увидеться?       - Через пару дней, как я тебе обещал. Мирима, отдай ему…       Тот, чьё имя назвали, поставил на пол какой-то ящичек из пластика и достал большой жёлто-оранжевый фрукт, протягивая Росе. Тот неуверенно взял его лапкой, осматривая и даже понюхав. Затем куснул и, его глаза на миг округлились, совсем как у Эфрита, заполняясь восторгом.       - Это так вкусно! Что это?       - Это мензо, фрукты, растущие на небольших кустарниках. Именно такой едой должен питаться ты, мой милый. Ешь, не бойся пачкаться. Кожурку только не грызи.       - Я хочу ещё, - облизывая испачканные жёлтым соком губы, произнёс Роса. – Он такой сладкий, хоть немного вяжет во рту.       - Извините, юный ангдэро, - поклонился слегка Мирима, поправляя очки. - Он пока единственный. Но это уже большой прогресс, что нам удалось вырастить подобное в наших-то условиях. Вот, попробуйте ещё это. Для восстановления организма Вам нужны витамины.       Из ящика была вынута миска с вязкой кашицей и какими-то добавками в виде зёрен и ягод. Дельскаир сам взял ложку и протянул на пробу дракончику. Эфрит наблюдал со стороны и немного завидовал, ему тоже хотелось бы, чтобы о нём так заботились. Но, чувство зависти было вторичным, сейчас он только поражался тем, что он видит себе подобного, с кем впоследствии можно пообщаться. А ещё, что такой грозный и серьёзный владыка может быть столь нежным и любящим отцом.       - Это тоже очень вкусно. А ты не хочешь?       - Я… эм. Я не голоден, - замялся Дельс, но Роса уже отобрал у него ложку и тянул её вместе с кашей к его губам. – Ладно, немножко и ради тебя.       Он стойко проглотил сладкую смесь, хотя для их вкусовых рецепторов это было мерзковато. Вся пища Коэх-Кё представляла себя острой, жёсткой, в основном состоящая из мяса или очень прожаренного гарнира. Порой в тарелке еда походила на приправленные специями угли, что хрустела неприятно на зубах, но для них была питательной и привычной. Но не для юного дракона, нуждающегося в иных веществах для нормального развития.       - Теперь ты будешь питаться иначе. А то, ты и так не получаешь того, чтобы твой организм перестал хватать всякую заразу и стал нормально расти.       - Но, я не жалуюсь на стряпню Корру… - при одной мысли о чёрных корочках со сладким перцем дракончика невольно передёрнуло и он сдался. – Хорошо. Я очень рад.       - Тогда пусть тебя осмотрит Квис, а потом снова ложись отдыхать.       Пока лекарь занимался своими делами, остальные покинули комнату. В глазах Эфрита было миллион вопросов, но он не стал их озвучивать, по одному виду понимая, что лорду сейчас не до него и послушно вернулся в комнату, где и сам забрался в «корзинку», быстро засыпая под похрапывание Сьеррхана.

* * *

      Хаган крепко держал на руках Кристофера, с трудом передвигая ноги в высокой траве, что без конца цеплялась, мешая идти вперёд. В голове пробежала мыслишка, безумная, но в тоже время такая сладостная, что вот-вот всё закончится, все эти кошмары…       …Всю прошлую ночь Хаган ворочался на подстилке и, хоть ему велели выспаться и даже накормили чем-то сносным, уснуть ангел смог лишь за два часа до подъёма. Сложно было оставаться наедине со своими мыслями, и страж ощущал накатывание тяжёлых испытаний, что ещё ждали впереди.       Дельскаир не соврал. После умывания его сразу отвели к Китсуро, а затем, дав все нужные указания, их отправили назад. Сразу можно сказать, перемещение далось с отвратительными последствиями, как тошнота, ноюще-колющая боль, похожая на ту, что бывает после удара током и небольшая дезориентация.       - Наконец-то, - слабо пробормотал Хитаги, сдерживая новый порыв колотящей внутри истерики, которая готова была высвободиться в любой момент. Он чувствовал яркий свет, его тепло, а тело вновь обретает свою истинную форму в этом кругу жизни. Он ощущал, что все его силы теперь на месте, но времени топтаться нет. Первым делом он вызвал спецотряд, кратко обмолвившись об аномалиях и двух ночных нападениях. Также, о ранении Криса. Осталось только его донести до коттеджа, его заберут и все проблемы исчезнут. Тепло солнца внушало надежды, не малые и уже готовый забыть всё дурное, страж, не замечая обжигающей боли от тёмных пятен на руках, ускорил шаг к вершине тропинки.       - Стоять! – приказал Ирэш, наставив оружие в сторону едва стоявшего на ногах брюнета. Остальные, будто тени, повторили его движения.       - Что…что происходит? – Хаган удивлённо уставился на своих, враждебно настроенных коллег.       - Не будь идиотом! У нас задание и приказ! Брось его немедленно!       - Ему нужна помощь, как ты не понимаешь?! – удивление сменилось гневом, а Хаган уже готов был орать. Это что же получается, теперь буду вставлять палки в колёса ему подобные? Смахивало на предательство. А масла в огонь подливал и сам глава отряда, которого Хитаги ненавидел за его высокомерные и хладнокровные подходы, продолжая топтать чужие попытки кого-то подняться вверх по карьерной лестнице.       - Он весь пропитан скверной! Посмотри на свои руки, - с брезгливостью поморщил нос Ирэш, вставая прямо, таким образом возвышаясь над двумя подчинёнными. Руки Хита и впрямь выглядели, как обожжённые до самых локтей, поедаемые чёрно-кровавыми пятнами, шевелясь под кожей. – Мы должны его ликвидировать.       - Только попробуй шаг сделать, я тебе все золотые лохмы вырву, ублюдок! – зарычал Хаган, находя в себе силы одной рукой держать Криса, а второй материализовать свой меч. – Ты и понятия не имеешь, что нам… Ему пришлось пережить! Благодаря ему спасена твоя задница…       - Мне плевать. Раз он такой герой, он сделал то, что должен был. А сейчас он расходный материал, - ангел сделал знак отряду кинуться в атаку. Трое ринулись беспрекословно, будто и не имея своей точки зрения, двое чуть помедлили. Но стоило им приблизиться на расстояние полуметра, как неведомый барьер отбросил атакующих бойцов с удвоенной мощью.       - Что за…, - Ирэш недовольно уставился на происходящее, затем осторожно подошёл сам и слегка тыкнул в невидимую стену. Клинок завибрировал и едва ли не выскочил из рук. Хаган тяжело вздохнул, мысленно поблагодарив Аларакса, что дал ему амулет. Тогда старший страж не придал этому значение, его голова была забита стремлением вернуться, а тут такая подстава.       - Ты будешь испытывать моё терпение?       - К чёрту послан, - пробормотал Хитаги, убирая оружие и перехватывая Криса поудобнее, теперь уже не боясь ничего, продолжая путь к коттеджу.       - Хорошо, но это решать совету, а не тебе! Впрочем, ты и так провалил пустяковое задание. Повышения тебе не видать, неудачник.       Ирэш посмеялся и переключился на отряд, начав их отчитывать и отправлять на разведку, сам направляясь в сторону битвы с Лэ Глин, казалось это было уже так давно... Они провели в прошлом и замкнутом пространстве 13 дней. Какое нехорошее число. А потом ещё в гостях у драконов потеряли сутки. В общем две недели где-то потерялись в памяти, а настоящее совсем не узнавалось глазами и выглядело чужим.       Хаган помедлил, прежде чем войти в коттедж, опасаясь ловушки или чего-то худшего, но всё осталось как есть. Эта мысль тревожно кольнула в груди и, резко повернув, брюнет понёс напарника в свою комнату. Пусть даже если всё, как было до трагедии: вид погрома, алой крови на полу с белым пухом теперь будет вспышками преследовать его каждый раз, при виде только двери в помещение.       - Простите, - тронул Хита кто-то за плечо и тот едва сдержал себя, чтобы не кинуться в атаку; боль от напряжения перешла в дрожь и усиленное сердцебиение. За спиной стоял лишь один из подчинённых Ирэша, явно озадаченный такой реакцией со стороны Хитаги. – Я не хотел вас напугать.       - Всё нормально. Что ты хотел? – голос Хагана слегка осип. Нет, покоя им обоим в ближайшее время явно не представится.       - Я хочу доложить совету о случившемся. Вам явно нужна помощь, а пока мой, - при слове начальник голос ангела как-то запнулся, - В общем, так будет лучше, если вы позволите передать мне от вас отчёт.       - Хорошо. Спасибо тебе. Но, почему?       - Не стоит вдаваться в подробности, моё отсутствие могут заметить. Просто скажу вам, что не разделяю подход к работе своего… И это просто моя стажировка. Я собираюсь перейти в другое направление. Кроме того, вам обоим действительно пришлось нелегко, а не замечать этого – неправильно. Вот, я хотел и это отдать. Это катализатор, который поможет быстрее очистить скверну. Двадцать капель на литр заговоренной воды. Извините, мне уже пора.       Хаган кивнул и взял бутылёк, засунув его в карман. Что ж, теперь остаётся только ждать и надеяться, что совет не затянет надолго.       - Китсуро, ты же как ледышка, – Хаган накрыл блондина ещё одним одеялом, взятым из шкафа. Ладошка напарника покоилась в его руках и Хит начал дышать на них. Тёплый воздух должен был хоть немного отогреть «застывшего» ангела. Во всяком случает он в это верил.       - Вот, прекрасно… Выпрями ноги, я тебя укутаю полноценно. Интересно, в этой развалюхе найдётся обогреватель. Хотя, тут же есть камин! Сейчас будет тепло, а потом я что-нибудь приготовлю.       Хаган прилёг рядом на край кровати, обнимая блондина и сам теснее придвинулся к нему, шепча: «Я с тобой. Теперь я тебя не брошу».       Неделя подходила к концу. Старший страж за всё время практически не сомкнул глаз. Китсуро не согревало даже самое тёплое одеяло, ни горячий чай с мёдом, ни горячая вода… Дыхание едва заметное, было тяжким, он всё время постанывал, дрожал или пытался ворочаться. Благодаря катализатору, Хит омывал раз десять за день тело напарника заговоренной водой, чтобы облегчить мучения, но злость на совет и боль от переживаний ломали и его с каждым днём. Тяжело, наверное, ощущать, что ты как будто медленно сгораешь или гниёшь… И тяжело смотреть на это. На седьмые сутки Кит уже ничего не ел, иногда просил горячей воды с сахаром и всё. Казалось, куда уж хуже? А было куда.       Девятого дня пришёл спецотряд зачистки. Хитаги взял на руки завёрнутого в плед напарника и отправился через портал в зал Совета. Остальные должны были скрыть их место операции и привести всё в порядок. Но даже находясь на грани изнеможения, решение совета повергло ангела в неописуемую ярость.       - Мы должны произвести погребение души.       - Что! – Хаган взорвался. – Вы неделю мучили его, а затем решили просто избавиться от проблем?! Вы не можете так поступить! Он спас весь ваш идеальный мир, хотите вы этого или нет! Вы хотя бы читали мой отчёт или задницу им подтёрли!? Должно быть иное решение!       - Молчать! Ты сейчас оскорбил всех присутствующих, но ты просто глупец. Это не просто раны, полученные в бою. Он осквернён изнутри, сам позволил изуродовать свой эйдос.       - Кого?       - Квортен согэцу или по-простому «Звено души». Каждый называет, как ему удобно. Надо было почаще бывать на лекциях.       - НЕТ! Вначале убейте меня! Мы ангелы, а не палачи! Китсуро будет жить хотя бы для того, чтобы иметь право на выбор! Не вам решать за его жизнь!       - Замолчи и отойди! – деловито приказала женщина из совета, поднимая в руках копьё, похожее на молнию из золотого света.       - Подожди, Синтра. По-моему, наш маленький страж сам запутался в своих мыслях. Зачем же ты тогда ждал решения, если не нам решать его жизнь? Это же глупо. Пусть тогда мучается и сгниёт заживо на твоих руках. Это будет на твоей совести, - усмехнулась женщина, как две капли воды похожая на Синтру. Хаган скрипнул зубами.       - Я требую пересмотр решения!       Внезапно в зал вошла ещё одна женщина с золотыми кудрями и большими добрыми глазами цвета неба. Хитаги вмиг затих и забыл как дышать. Кого-кого, а её он не ожидал тут увидеть. Хотя, почему и нет. Это была Селина – мать Кристиана, а ныне младшего стража по имени Китсуро.       - Я тоже требую пересмотра решения. По какому праву вы принимаете его без меня? В кодексе чётко указано, что у нас совет – Двенадцати, и один голос решает всё. Так вот. Я говорю – нет. Кроме того, он мой сын и я вам не позволю так поступить! Или для вас кодекс чести ничего не значит и на вас он не распространяется?       - Тут нет своих и близких. Но верно то, что без твоего слова мы не можем что-то решить, - пророкотал седовласый старик через густую бороду, заплетённую в косичку.       - Он создание мрака! И никогда уже не будет ангелом! По отчёту Хагана и докладу отряда Ирэша им пришлось столкнуться с Градуат Дэгри. Никто не станет этого отрицать. А если учесть вмешательства тёмной магии, как вы допустите, чтобы нечестивый ходил в наших рядах? – потирая шрам на щеке, сказал молчавший до сих пор Дулгат. – И наша работа уничтожить этого ангела, чтобы не допустить заражения остальных.       - Впервые слышу о таком, хотя заявление, конечно, любопытное, - парировала Селина. - Ты говоришь, Китсуро – творение мрака? Но с каких это пор у созданий мрака есть согэцу? Вот если бы он лишился его, тогда мы вполне могли бы вершить над ним суд. Пока же ни один волос не упадет с его головы, хотя я одна, а вас одиннадцать, - громко проговорила она.       В зале совета повисло молчание. Затем молодой мужчина, сидящий по правую руку от Дулгата встал.       - Пока его эйдос цел, мы его не тронем!       - Что, ещё один мягкосердечный? – нахмурилась Тамааг.       - И ещё одна! Я с ними. Я против убийства! - точно проснувшись, вмешалась девушка с множеством рыжих косичек. – В крайнем случае, я соглашусь усыпить его лет на века, но не больше!       - Что я слышу? Восстание?!       - СУДА ДВЕНАДЦАТИ НЕ БУДЕТ! – твёрдо рявкнул Крогус, ударив по столу кулаком и встал, спускаясь вниз по лестнице. Недаром он был владельцем золотого копья, и он прекрасно знал, как обуздывать свою языкастую и бесстрашную рать. Старик не сводил уже подслеповатые глаза с Селины, стоящей недалеко от молодого стража. Стража, что до сих пор прижимал к себе едва живое тело в пропитанном красными пятнами одеяле, что смахивали на кровь, хоть ему было и тяжело. Совет тихонько переговаривался за спиной Крогуса, они колебались и волновались, но было уже ясно, что с появлением нового мнения, взгляды разделились и большинство на самом деле против жестокой казни и самосуда из-за трудности в решении.       - Вы оба столько пережили и действительно следовать принципу пристрелить раненого, чтобы прекратить его мучения, не выход, если можно его ещё спасти. Есть один способ помочь. Ты понимаешь о чём я, Селина?       Та на время задумалась, затем кивнула и посмотрела на Хитаги, подходя к нему, сложив ладони, как для мольбы, но пальцами указывала на брюнета:       - Ты готов взять на себя ответственность и разделить с ним свою энергию? Я тебя не заставляю, но ты единственный кто может его спасти.       - Что?       - Обряд перерождения – по сути Китсуро станет для тебя на какое-то время паразитом и будет питаться твоей энергией, но он сможет восстановиться и переродиться заново.       - Такое возможно? – Хит ушам своим не верил и глянул на уже потерявшее всякую румяность лицо Криса, что лишь частично был сейчас с ними. Слышал ли он, как его тут судят? Наверное, нет, но сил у него хватило, чтобы сжать пальцами рубашку Хагана.       - Да. Но есть одно но. Если ничего не получится, нам придётся уничтожить вас обоих. Ты это осознаёшь? – проговорил Дулгас.       - Пусть это будет моё искупление за все грехи перед ним. Да, я согласен.       - Да будет так!       - ДА БУДЕТ ТАК! – хором проговорил совет, начав таять в воздухе. Последняя растаяла Селина, мягко улыбнувшись им обоим. – Удачи вам.

* * *

      72 часа он провалялся в беспамятстве. 72 часа прикованный к кровати обстоятельствами. Ещё двое суток над их телами «колдовали», пока Хагану не разрешили полноценно поесть и двигаться. В голове гудело от постоянно сопровождающего звука аппаратов, что висели над ним скопом, а тело болело от онемения. Всё это время он стойко лежал и не шевелился. Ему запрещалось спать, а лишь выполнять мелкие задания, вроде глубоко дышать, произносить какие-то дурацкие фразы, замереть или наоборот поднимать руки-ноги… Ну, а главное, сконцентрировано управлять своей энергией, которая ощутимо покидала его тело, высасываемое ледяным потоком. Теперь всё это позади и оставалось только ждать. Ждать, сработает ли… Но пока ничего.       Этой ночью Хитаги всё же удалось заснуть. Волнение не позволяло отключить разум и даже с закрытыми глазами мозг бодрствовал. На помощь пришла успокаивающая настойка и мягкая кушетка. Мрак. Пустота. Спокойствие. Вмиг оборвалось всё громкими криками, звоном, треском, дымом? Нет, это больше походило на испарения неких химикатов. Подскочив с места, ангел ворвался в помещение, где находились специалисты и Крис, но кругом творилось что-то непонятное. Битое стекло и весь пол залитый чёрной густой жижей, что пузырилась и забиралась сгустками, подобными со щупальца, по мебели, стенам, некоторые вцепились в горло работников. На заднем плане пищали дико приборы, суматоха толком не давала пробраться к постели с Китсуро, его заталкивали на ходу… Но на постели был уже совсем не Крис. Это нечто, даже не похожее ни на что конкретное, одновременно пугало и отвращало от себя: сгусток пузырившейся жижи лишь отдалённо напоминал очертания человека, стекая на пол, сквозь неё виднелись провалы глазниц и рта на облезлом черепе, звуки потустороннего воя закладывали уши, а в жилах стыла кровь.       - Хитагииии…. Что ты наделаааал?       - Очнись! Очнись тебе говорят! – твёрдая пощёчина вырвала ангела из кошмара, что подскочил моментально, жадно дыша. Это всё сон? Какой ужас. Но, ужас продолжался. Всё, что он видел, дико походило на реальность. Пищали приборы, всё дрожало и звенело, работники уже суетились в камере, куда был помещён Китсуро. Не слушая, что ему пытались сказать, страж сорвался с места и, растолкав охрану, кинулся в помещение. Криса колотило, словно в него демон вселился, вызывая остановку дыхания и красно-чёрные подтёки из-под игл приборов.       - Безумный! Выведите его отсюда сейчас же!       Снова перед глазами возникли воспоминания, когда вот так же его пытались отогнать от тела медики в морге. Сейчас он просто вцепился в каталку, ложась на дрыгающую под ним грудь и стал сосредоточенно шептать, что «всё будет хорошо». Он пытался всеми силами как-то повлиять на процесс, молил помочь Даэнту и, даже четыре пары рук не могли оторвать его от тела.       - Да закройте его тут и пусть сам будет виноват!       - Это нельзя допустить. Что, если они справятся?       - Уже пошла реакция! Это необратимо! Он умрёт, а вся дрянь полезет наружу! Я в этом не участвую! Мне дорога моя жизнь!       Хитаги не слушал чужие ругательства. Он просто гладил по волосам Кита, пока внезапно не настала тишина, в которой громкие голоса умолкли следом. Приборы молчали, ровно и тонко пикая, сообщая о летальном исходе.       - Ну, вот и всё, - проговорил кто-то, обходя койку, чтобы выключить окончательно аппаратуру, но тут же был схвачен за руку и с хрустом дёрнут к стражу. – Не смей! Дай ему ещё время!       - Ты больной?! Какое время? Из-за тебя тут все погибнут.       - Я сказал, дай ему время! – нечеловеческим голосом зарычал Хитаги, ощущая в себе тот самый жар, что он чувствовал в яме со змеями, тот жар, что радовал мощью и застилал глаза чернотой.       - Он…уже! Вы видите эти глаза? Сделайте что-нибудь!       Паника отозвалась и в других голосах, а охрана вызвала подкрепление и наставила оружие в спину брюнета. Вдруг тело Криса стало вибрировать, приборы запищали другой тональностью, опять выходя за грани шкалы, некоторые заискрились от перенапряжения, а через несколько секунд всех накрыло ослепительной волной. Что-то похожее на знакомый мужской силуэт мелькнуло перед глазами, когда Хаган смог вновь различать предметы, затем его поглотило то самое безумие и всепоглощающее счастье, заметив глубоко дышавшего на каталке Кристофера.       - Твою мать, не может такого быть! – ругнулся один из работника, стоя с раскрытым ртом, а затем все они снова встали у приборов, проверяя показатели и осматривая ангела. Китсуро пока ещё плохо воспринимал происходящее, но первым он узнал Хитаги, взяв того за руку. А сам брюнет уже не сдерживал слёзы радости. Они справились!

* * *

      Ещё день был потрачен на исследования и медицинский осмотр, пока результат не был доложен совету. Самого Криса попросили всё ещё побыть в отделе под надсмотром, но к нему уже допускали посещения и, стоило войти в палату, блондин тут же обнял Хагана.       - Я рад тебя видеть.       - Я тоже очень рад, - проговорил Хит, поглаживая светлую макушку. Ему многое объяснили за короткий срок: и о том, что память у мальчишки почти стёрта, сейчас у них одна цепь на двоих и придётся много работать, чтобы восстановить силы Кристофера хотя бы минимально. Теперь и отношения у них изменятся, хоть первые дни видеть живое и радостное лицо было непривычно: поначалу их службы вместе они всё время ругались, а потом, Хит только и делал, что натыкался на жуткие образы. И, ещё кое-что, Крис стал малость «рассеянным» и всё его внимание было занято только Хитаги. Стоило напарнику пропасть из поля зрения, остальные уже мало интересовали блондина, а порой не могли до него достучаться, он просто их не воспринимал, не видел перед собой – это последствие должно было со временем пройти. Инцидент с заданием, отчётность и ЧП при перерождении отправили в архив под строгой сохранностью.       А сейчас в груди у Хитаги распространялось новое ему чувство к этому пареньку: чувство тепла и желание оберегать, заботиться, защищать.       - Китсуро, ты похож на маленького котёнка, - слегка рассмеялся брюнет, приглаживая торчащие на голове вихры волос. – Да и мурчишь так же.       - Я просто соскучился…       - Меня не было всего-то несколько часов…       - Мне не нравится тут быть одному. Кроме того, что-то меня тревожит.       Хит нахмурился, усаживаясь на кресло и посадив к себе на коленку напарника: - Что-то болит?       - Нет, просто. Когда недостаточно света в помещении, меня охватывает какое-то неконтролируемое ощущение: паника, ужас, желание убежать.       - Это пройдёт. Хочешь, я расскажу тебе сказку по волшебный кристалл, что светом разгонял всех чудовищ?       - Ты же не рассказываешь сказки. С каких пор ты так поменялся?       - Теперь всё будет по-другому, - Хаган поцеловал в лоб Криса и тот чуть смущённо покраснел. – Значит, слушай. Давным-давно злой колдун заточил у себя в пещере драконшу…       Уже на середине рассказа Кит тихо посапывал у него на груди, хотя и не удивительно, время позднее и ему надо набираться сил. Смотря на это «чудо», Хитаги улыбнулся и, наконец, решил – да чёрт с ним, этим повышением. Не очень то и оно ему теперь надо. Всё что на самом деле было важно, сейчас с ним.