Не будите спящего кота

Субботним утром Даниил проснулся раньше обычного. Из-за полного отсутствия даже намёка хоть на малейший распорядок дня, он мог проспать часов до двенадцати, если его никто не будил. А мог вскочить с постели в самую рань и около часа-полутора ворочаться с боку на бок. Но сегодня ворочаться он не стал, зная, что ночью уснул не один и под боком чутко спит утомлённый Артём. Кажись, накануне он немного перестарался с парнем, решив взять реванш за целую неделю отсутствия полноценной близости. Откровенно говоря, Тёма-то как раз и не был виноват в том, что это у него, Даниила, нарисовалась неожиданная работа в автомастерской. Владелец отремонтированной машины попался денежный, весьма щедрый и справедливо оценил работу мастеров, воскресивших, казалось бы, не подлежащую восстановлению после аварии, машину. Так что кого-кого, но не Тёму стоило винить в том, что Даниил приползал домой под утро измотанным и мало на что способным, кроме как быстро принять душ, поесть и завалиться спать хоть на пару часиков. А Артём, не упрекая и не подначивая, ждал, терпел и окружал студента заботой и домашним уютом. И когда Лис дорвался-таки до вожделенного тела, оказалось, что Тёма настолько узок, даже не смотря на все предварительные ласки и подготовку, что его многострадальная тощая задница всё никак не хотела принимать разгорячённую плоть Дани. Однако Лисицын был бы не Лисицыным, не обладай он таким запасом настойчивости и упрямства и не осуществи в итоге задуманное, а именно впихнуть невпихуемое. Таки впихнул… Однозначно вчера была незабываемая ночь, даже не смотря на возникшие вначале трудности. И Артём, кажись, даже всплакнул в процессе, стыдливо прикрывая глаза ладонью, только неизвестно из-за боли или удовольствия. Спрашивать об этом у гордого Смирнова было чревато, потому оставалось лишь строить домыслы и надеяться, что всё же вчерашние слёзы были слезами счастья. Да, вчерашняя близость стала весьма памятным событием, причём для обоих «девственников». Только вот с наступлением утра, когда голова более-менее прояснилась, Данька вспомнил всю вчерашнюю эротическую акробатику и крепко задумался над тем, сваливать ему из дому с самого утра и явиться домой где-то под вечер, когда буря возмущений и обид поутихнет, или сразу удавиться, дабы избежать мучительной смерти от цепких лапок Смирнова. Но пока что мелкий демон спал, повернувшись на бок и пристроив светловолосую голову на подушку. Даня оперся щекой о ладонь и минут десять молча рассматривал спящего. С безмятежным, спокойным выражением лица Смирнов внешне еле дотягивал до восемнадцатилетнего парня, но никак не был похож на мужчину, который скоро разменяет четверть отпущенной человеку жизни. Пепельно-русые волосы, мягко обрамляющие симпатичное лицо, большие глаза, тёмные брови, такие же тёмные ресницы, курносый нос, небольшие чувственные губы – всё это вполне гармонично сочеталось со спокойным характером и рассудительностью. Не транжира, но и не скряга, знает на что надеяться (вернее то, что надеяться не на что и не на кого, кроме как на себя самого) и чего ожидать. Даниила непомерно удивляло, как при всех своих добродетелях Смирнов до сих пор холостяк и в его окружении даже намёка на потенциальных невест нет. Что не так с этим парнем? Замкнутый интроверт с кучей комплексов? Может, скрывает нечто такое, что может шокировать и оттолкнуть девушек? Нет, не похоже. Вполне общительный, когда хочет и в физиологическом плане у него более чем нормально. К тому же ещё и натурал, правда, уже бывший, но всё же… При мысли о Тёмкиной физиологии и всём прочем, что с этим связано, Лисицын улыбнулся и, забравшись рукой под одеяло, нежно огладил обнажённый бок Артёма. Тот лишь сонно поморщился и укутался в одеяло с головой, оставляя на виду лишь несколько светлых прядей. Хрупкий, светловолосый, светлоглазый, вечно с какой-то книгой или ноутом под мышкой, совсем как… Нет, нельзя сравнивать. Словно опасаясь, что подобным сравнением может привлечь несчастье и разрушить свою хрустальную мечту, Даниил сразу отмёл эту мысль. Артём – это Артём, его Артём. А то, что было – то прошло, его не вернуть и вспоминать не стоит. Лисицын уловил себя на мысли, что съебаться из дому, не дождавшись пробуждения Тёмы, будет по меньшей мере подлостью, так что нехер разлёживаться царём и пора вытаскивать задницу из тёплой кроватки и приниматься за завтрак. Не всё же Тёмке хлопотать вокруг него (да и после вчерашнего у Смирнова с утра настроение будет явно не самым лучшим и прыти поубавиться). А ещё организм требовал свою законную утреннюю дозу никотина. Полюбовавшись ещё минуты три своей ненаглядной бабочкой, спрятанной в коконе одеяла, Даниил максимально бесшумно встал с постели и чуть ли не на цыпочках пошёл в ванную. Как назло в пачке осталась всего одна сигарета, которая благополучно была выкурена сразу после утреннего душа. Выходить куда-то из квартиры в такое холодное утро у Лисицына вообще не было никакого желания. Но некурящий человек никогда не поймёт того, кто привык к ритуалу раскуривания никотиновой палочки после принятия пищи, либо во время поглощения чашечки кофе. Так что марш-бросок до ближайшего магазина был неотвратим. Артём проснулся от яркого света, проникающего даже через плотно задёрнутые гардины. Нехотя сел в постели и посмотрел на часы - половина одиннадцатого. Из кухни потянуло приятным ароматом специй, послышалось приглушённое шипение и шкварчание чего-то жарящегося на сковороде. Похоже, Даниила сегодня подорвало ни свет, ни заря, и он решил с самого утра немного побыть заботливым, белым и пушистым. «После вчерашнего решил реабилитироваться, что ли?» - мелькнуло в Смирновской голове. Да, после вчерашнего Артём чувствовал себя не на высоте. Голова кружилась, была тяжёлой, давило в висках, ломило затылок. Хотелось сытно позавтракать и в то же время отвратительный привкус во рту, присущий похмелью, несказанно портил аппетит. Хоть Смирнов и не любил коньяк, но вчера выпить всё же пришлось, ведь на трезвую голову выдержать темперамент Лисицына в постели было бы просо невозможным. А ещё немного саднило зад, словно он поскользнулся на ступеньках и приложился копчиком о выступ. Болело не сильно, вполне терпимо. В принципе ожидаемой трагедии в стиле разнообразных эротических рассказов, коих за последний месяц Тёма успел перечитать немало, не наблюдалось. Потому, решительно отбросив все сомнения и мешающее одеяло в сторону, Артём встал с дивана и первым делом решил привести себя в порядок, а потом уже смотреть в бессовестные Данькины глаза. Когда более-менее пришедший в норму Смирнов вышел на кухню, то обнаружил сидевшего за столом Лисицына, разглядывающего пачку сигарет и готовый завтрак на столе. Причём студент сидел тише мыши, словно пытаясь стать невидимым или слиться с местностью. - Утро доброе, хозяюшка, - улыбнулся Артём. - Утречка. Ты вообще как? – виновато спросил Даниил. Артём удивлённо воззрился на ссутулившегося за столом парня и, не выдержав его страдальческого вида, промолвил: - Даня, не делай такое лицо, ради Бога! Не смотри на меня взглядом нашкодившего щенка. Со мной всё нормально, я всё же парень, а не девочка, потерявшая девственность против своей воли и желания. Небольшой дискомфорт, не более. И давай моё порванное очко за столом обсуждать не будем. Закрыли тему. Точка. - Слушай, Тём, а мы теперь…ну… вместе? – всё так же виновато проронил Даниил. - Странно… - нагребая на тарелку глазунью и пару раздувшихся сарделек, хмыкнул Артём. - Что странного? – спросил Даня, подтягивая ближе к себе сковороду с оставшейся порцией. - То, что ты у меня это спрашиваешь, а не наоборот, - пододвинул тарелку ближе к себе Артём. – Вообще-то не у меня в телефонной книге основная часть контактов – девушки разных мастей и на разные случаи жизни. - Блять, Тёма, дались тебе эти пробля… - по студенческой привычке проворно запихивая завтрак за обе щеки, пробубнил Лисицын. - Даня! – цыкнул на растерявшегося Лисицына, Тёма. – Я же просил, не за столом. Да, может и дались. Пускай у нас и однополые отношения, но это не освобождает тебя от банального соблюдения верности и чистоплотности. - Аааррр, умеешь ты завернуть так, что хуй тебя поймёшь, - проглотив, почти не жуя очередную порцию, зарычал Даня. - Не хуже девки мозг выносишь. - Попроще тебе? – поднял глаза на раскрасневшегося Лисицына Артём и прищурился. – Так вот, мой любимый раздолбай. Мы с тобой теперь вместе, а это значит, что никаких поползновений в сторону не прощается и не оправдывается тем, что я – парень, а то – девушки и тупые отмазки типа «это вроде как не в счёт» не прокатят. Я очень ревнивый, если уж на то пошло. - Понял, - коротко кивнул Даня, поднимаясь из-за стола. – Так, мне за сигаретами срочно надо. - Завтрак сначала доешь, - скомандовал Артём. - И, раз всё равно в магаз топаешь, списочек прихвати, там, на холодильнике вместе с деньгами. Даниил послушно уселся обратно и мрачно посмотрел в сторону холодильника. Артём перехватил его взгляд и ехидно ухмыльнулся: - Представь, что у меня сегодня критические дни и голова болит. Так что привыкай, муженёк. *** Первый месяц зимы не удивлял своим осенним настроением и постоянной игрой солнечных дней с хмурыми дождливыми вечерами в салочки. Выпадающий снег моментально таял, превращаясь в грязь, смешанную с уличной пылью и машинным маслом, обильно вымаравшим дороги мегаполиса. У Даниила в перспективе весело замаячила зимняя сессия, заботливо перенесённая для заочников с февраля на декабрь месяц. Вследствие этого ему пришлось отложить на время дела насущные в виде вечерне-ночной подработки и вплотную заняться подготовкой к сдаче экзаменов и зачётов. Потому вечерами Лисицын просиживал за конспектами и курсовыми, страдальчески вздыхая, жалуясь на то, что всё равно придётся платить и всё это – лишь пустая трата его времени и молодых сил. Но Артём был непреклонен, каждый раз чуть ли не пинками загоняя норовившего съебаться из дому Лиса за рабочий стол. Даниил Лисицын не был глупым, отнюдь. Мозги у парня работали отменно, отфильтровывая нужную и полезную информацию из всего вываливающегося на них мусора и отбрасывая ненужный шлак. Тем более, что за высоким баллом студент не гнался, вполне удовлетворяясь оценкой «хорошо». Память у Даньки тоже была превосходной, да и мотивации в виде настырного зануды Тёмки за спиной, хватало по самые не балуй, потому и закрыл сессию заочник без претензий и «хвостов». Последний экзамен, назначенный на 28 декабря, Данька сдал быстро, умудрившись проскочить в первой пятёрке желающих. И теперь с лёгким сердцем и чистой совестью, Лисицын развалился дома на диване, жевал конфетки и, просматривая предновогодние фильмы и программы, ждал Артёма. Вскоре щёлкнул замок входной двери и на пороге появился злой и хмурый Артём. Подобное настроение не укрылось от Даньки и тот, зная, что Тёмыч обычно ничего не рассказывает, предпочитая всё держать в себе, сразу же начал с вопроса: - Что стряслось? Почему такие сердитые? - Да так, ничего. Просто начальник у нас мудак, - снимая пальто и стягивая ботинки, уныло произнёс Смирнов. - По всем подразделениям руководители и замы работникам новогодние премии выписали, а наш втихую на себя всю сумму зарезервировал. Теперь эта гнида взял две недели отпуска и в Карпатах развлекается на курортах, а мы хуй сосём, как мишка лапу. - Таких пиздить надо и в ближайшей посадке закапывать, - полушутя-полусерьёзно предложил Лисицын, вешая Тёмино пальто в шкаф. - Надо. Только ему как всегда нихуя не будет, а возмущающихся сразу за проходную отправят. По собственному. Он этот, как его там… - Тёмка неопределённо махнул рукой, - кум, сват, брат или ещё какой-то хер директору. Так что где у него раньше была совесть, там хуй ночевал. - А я сессию закрыл успешно, - похвалился Лис, ероша пятернёй свою медно-рыжую копну непослушных волос. - Умница. Поздравляю, хоть у кого-то всё нормально, - всё так же пессимистично пробормотал Артём, переодеваясь в домашнюю одежду. - Тёоом… - ужом увивался около Смирнова Данька. - Чего? – в голосе Артёма отчётливо прозвенело неподдельное подозрение. - У меня есть одно предложение. - Ну, давай, рискни, - устало проронил Тёма, уже приготовившись к очередной сумасбродной идее. Лисицын тут же «рискнул»: - Мне друзья предложили отметить с ними Новый год в загородной усадьбе родителей одного из них. Небольшой такой охотничий домик, в пятидесяти километрах от города, в сосновой роще. Давай вместе махнём, а? - Но меня же не приглашали? – вопросительно изогнул брови Тёмка. - А там можно и с друзьями, и со своей второй половинкой. Ты у меня так и вообще два в одном, - обезоруживающе улыбнулся Данька. – Так что, я позвоню и скажу, что мы тоже будем, ага? Делать из Лисицына домоседа в его-то годы было глупо и неосмотрительно. Если постоянно одёргивать и запрещать встречи с друзьями, парень мог в любой момент взорваться и предъявить, что Артём со своей собственнической натурой не лучше бабы. Но и отпускать высокого симпатичного юношу одного туда, где обязательно будут молодые заинтересованные девушки, тоже не хотелось. Так что Смирнов решил засунуть поглубже не в меру разросшуюся социофобию, заткнуть своего внутреннего интроверта и согласился на предложение (хотя, откровенно говоря, ему абсолютно не хотелось встречать Новый год в компании малознакомых людей). - Ладно, чё-нибудь придумаем, - немного смягчился Смирнов. – Звони. *** В последний день уходящего года природа словно сжалилась над людьми, уставшими от свинцово-серого неба и мокрой жижи тающего снега, смешанного с грязью и копотью. Артём проснулся в Даниных объятиях и удивлённо уставился на солнечные блики, пляшущие весёлыми зайцами на потолке. Даже сквозь гардины была видна яркая лазурь чистого утреннего неба, отчего Тёмкино настроение моментально взлетело до самого высокого уровня и даже мысль о предстоящей загородной поездке, не могла его испортить. Смирнов тихо выбрался из-под одеяла, на цыпочках прокрался к окну и, словно маленький ребёнок, заворожено уставился на снежно-морозную феерию за стеклом. За ночь успело выпасть довольно много снега, ударил крепкий мороз, доставляя немало неудобств матерящимся дворникам, раскидывающим рассыпчатый снег по сторонам. Работать накануне самого главного праздника в году никто не хотел, но и расчищать улицы города-миллионника тоже кто-то должен был. Засмотревшись на человека в ярко-оранжевой жилетке, бодро махающего лопатой у подъезда, Тёма и не заметил, как сзади подкрался Данька и, ловко перехватив его поперек живота, потащил обратно в тёплую постель. Похоже, романтика морозного утра этому озабоченному извращенцу была чужда, и на уме у Лисицына было отнюдь не созерцание солнечных бликов на сосульках. Ему нужна была сосулька совсем иного рода. Почувствовав куда пробираются шаловливые руки Лиса, Смирнов ощутимо врезал локтем нахалу под рёбра, выкрутился из капкана крепких объятий и удрал на кухню, выкрикивая, что иногда организму нужна нормальная еда, а не то, чем его «потчует» Даня. Ближе к обеду встал закономерный вопрос о сборах. Артём вообще не представлял, куда они поедут, и что им предстоит. Потому ходил по дому психованный и только и ожидал повода вспыхнуть спичкой. В противовес ему Лисицын был расслаблен и, вальяжно развалившись в кресле, с интересом наблюдал за бешеным хомячком Тёмой. - Как одеваться-то? – недоумевал Смирнов. – Что вообще там за компания? - Не заморачивайся. Свитер, джинсы, пуховик. Это не светский раут, фрак и бабочка не требуются. Обыкновенные загородные посиделки с вполне обычными парнями, - отрешённо ответил Даня. – Это Гришка Павленко пригласил. Он всего-то на два года старше меня, простой пацан. Рос безотцовщиной, мать вышла замуж повторно, когда ему стукнуло шестнадцать. Отчим у него конечно мужик конкретный, но Гриню любит, как родного. Потому и разрешил пользоваться домом без спроса. - Ладно. Если уверен в своём друге, хрен с тобой. А брать с собой что? – не унимался суетящийся у шкафа Артём. – И вообще, сколько ты там планировал пробыть? - Дня три-четыре. Исходи из этого и деньги не забудь, - с той же полнейшей безмятежностью в голосе, ответил Даниил. - Я вижу тебе вообще проебом. Валяешься и даже жопу поднять не удосужился, чтоб свои манатки собрать. Тут только мне, похоже, не насрать, - ворчал Смирнов, упаковывая вещи в спортивную сумку. - Тёмка, чего тебе вообще хуймётся? Блять, ты сейчас похож на жену, собирающую мужа в командировку, - парировал Лис, нагло ухмыляясь. – Не, ну правда. - Ну и заебись! - огрызнулся Тёма. – Будешь умничать, либо никто никуда не поедет, либо ты поедешь сам, но далеко и надолго. Кстати, как добираться будем? - Вызовем такси. Там не такая глухомань, как ты думаешь, - попытался утихомирить Смирнова Лисицын. Однако Смирнов был явно не в духе и продолжал целенаправленно выносить Дане мозг: - Так какого хера ты тупишь? Заказывай машину, а то потом окажется, что свободных нет или ещё какая хуйня. Новый год, всё-таки. - Хорошо, любимая, как скажешь, - нараспев произнёс Лисицын, выуживая мобильник из кармана. *** До нужного места парни добрались ещё засветло, благо водитель такси оказался опытным и все дороги области знал, как свои пять пальцев. Артём любовался быстро садящимся солнцем, расцветившим снежную пустыню спящих полей персиковыми оттенками, и причудливо вытягивающимися тенями цвета индиго, а Данька как обычно болтал с водителем, не обращая внимания на весь этот эстетический бред. Когда за автомобильными окнами замаячили высокие сосны и двухэтажные особняки, Смирнов понял, что машина подъезжает к указанному адресу. Небольшой охотничий домик оказался такой же двухэтажный усадьбой, построенной из финской сосны и покрытой тёмно-зелёной битумной черепицей. По периметру, огороженному каменным забором, уже весело горели уличные фонари, а голые фруктовые деревья красочно переливались светлячками разноцветных гирлянд, развешенных на ветвях рачительными хозяевами (или их прислугой, что вероятнее всего). В окнах дома тоже уже горел свет и, похоже, часть гостей успела съехаться, о чём свидетельствовало несколько разномастных машин, припаркованных во дворе. - Нехилый такой домик охотника, - присвистнул Тёма, выбираясь из такси, пока Даня расплачивался с водителем. - Нормальный. Давай, топай к воротам, - несильно подталкивая в спину глазеющего по сторонам Тёмку, негромко произнёс Лис. Даниил нажал кнопку домофона и вскоре из динамика послышался басовитый мужской голос, спрашивающий, кого там принесло. - Гринь, это Даня Лис. Давай уже, отворяй врата своей крепости, - ответил Лисицын. Щёлкнул магнитный замок, и калитка кованных решётчатых ворот дружелюбно распахнулась перед новоприбывшими гостями. Огромный двор по красоте не уступал дому, гармонично красуясь разнообразными кустарниками и хвойными деревьями. Автохтонные сосенки и ели мирно соседствовали с кустами можжевельника, пихтами и высокими кедрами. Чувствовалась профессиональная рука ландшафтных дизайнеров. Артем успел увидеть лишь ту часть двора, что лежала перед домом, о масштабе пространства за домом указывало мягкое свечение гирлянд и фонарей подсветки, мерцающее за двухэтажной постройкой. На пороге их уже ждали коренастый мужчина с ёжиком тёмных волос и молодая высокая девушка с длинными иссиня-черными волосами. - С наступающим, - крепко пожимая протянутую лапищу, поприветствовал Данька хозяина дома. – Мадам? Лисицын поклонился и поцеловал холёную кисть незнакомки. - Наталья, - представил девушку гостям Гриня. – Моя сводная сестра. - Очень приятно, - одарил Нату ослепительной улыбкой Даниил, не забыв представить Тёмку, - Артём Смирнов, мой двоюродный брат по матери. Тёмка пожал Гришкину ладонь, но руку Натальи целовать не стал. Лишь смущённо улыбнулся и отвёл взгляд. Девушка показалась ему не просто симпатичной, а очень красивой, эдакая ухоженная светская львица, настоящая хищница, знающая себе цену, независимая и сильная духом. Подобный тип женщин интересовался такими парнями, как Даня лишь как мальчиками на одну ночь, способными принести мимолётную радость и в который раз подтвердить их неотразимость и высокое положение в обществе. Элита, золотая молодёжь, выбирающая себе в спутники жизни исходя из статуса и финансового потенциала. Проще говоря, бедные студенты для таких дамочек использовались лишь для потрахулек, не более того. Возможно, в Смирнове говорила предвзятость, а возможно и ревность – уж слишком пристально Наталья рассматривала Даниила, словно сканировала на предмет вероятности тех самых пресловутых потрахулек, мимолётного романа, ни к чему не обязывающего новогоднего приключения. Как бы там ни было, Даньку и Тёму хозяева «скромного» домика радушно пригласили внутрь, где Лисицын перезнакомил Артёма с прибывшими до них гостями. Артём силился запомнить всех и сразу, но у него получалось не особо хорошо, поскольку его внимание постоянно отвлекало внутреннее убранство дома. Внутри господствовал экостиль: дерево, камень, шкуры и головы животных, камин (причём натуральный, а не подделка-проекция) и много всяких интересных безделушек. О том, что мебель и техника были явно не из дешёвых, и говорить не стоило. Особенно Смирнову понравилось то, что дом был украшен не в зелёно-красно-золотой рождественской гамме на западный манер, навевающей на Тёму непонятную тоску и уныние. В гирляндах, шарах и прочих новогодних украшениях и ёлочных игрушках превалировала серебристо-синяя расцветка, гармонично вплетаясь в узор деревянных стен сруба. Посреди приличных размеров зала стояла традиционная ель под самый потолок, украшенная всё в тех же льдисто-холодных тонах. До боя курантов оставалось всего каких-то шесть часов, часть гостей залипла у хуйнадцатидюймовой плазмы, развалившись на диванах и креслах и попивая пиво, иная часть обсуждали прошедшую сессию, поскольку все собравшиеся оказались Данькиными одногруппниками, Гриня ушёл на кухню давать последние распоряжения насчёт праздничного ужина. По Гришкиным словам, гулять у него числа до пятого собиралась как минимум треть гостивших, так что Артёму и Даньке была отведена комната на втором этаже. При этих словах Наталья обворожительно улыбнулась, и сама вызвалась заботливо проводить «братьев» в их покои. Небольшая комната оказалась вполне уютной и тёплой, а мансардное окно открывало чудный вид на чистое звёздное небо и ветви сосен, склонившиеся над домом. Правда кровать в комнате имелась только одна, зато огромная. На вполне закономерный вопрос хозяйки дома, не стоит ли принести ещё одно канапе, Лисицын отмахнулся простой фразой, что они с братом и на одной кровати вдвоём как-нибудь поместятся, так что нечего таскать туда-сюда мебель и лишний раз напрягаться. Ната многозначительно улыбнулась и, простившись, оставила гостей располагаться. - Знаешь, твой друг на первый взгляд, как ты и говорил, вполне простой такой парень. Без заморочек, - выкладывая вещи из сумки на кровать, проронил Артём. - Да, Гришка он такой, простой как пять копеек. Массовик-затейник. Кстати, он староста нашей группы, - потягивая из прихваченной с бара бутылки пиво, кивнул Данька. – Вечно суетится, решает проблемы, и если ему вверили коллектив, то опекает, как наседка. - А, вот откуда ноги растут, - хмыкнул Тёма. – Так, до застолья ещё часов пять, что делать будем? - А что бы ты хотел? – спросил Лис, рассматривая на свет содержимое зелёной бутылки. Смирнов немного стушевался от столь неожиданного проявления заботы (не в традициях Лисицына было спрашивать, что хотят окружающие, обычно это они должны были подстраиваться под его желания). Потому Артём ответил лишь спустя какое-то время: - Честно? Немного прогуляться во дворе. А то я уже и забыл, какое оно звёздное небо вдали от мегаполиса. Та городская фиолетово-оранжевая пародия откровенно заебала, а я уже и не помню, когда последний раз был за городом. - Пошли, чё сидеть-то… - мигом встал с постели Даниил и пошагал к выходу. *** Погода радовала не более пятиградусным лёгким морозом и безлунной ночью, так что Артём имел возможность любоваться звёздами хоть до посинения. Даньке было всё равно где отдыхать, лишь бы под боком крутился его белобрысый чертёнок, смущающийся и начинающий нервно отпихиваться, стоило Лису проявить к нему нежность в присутствии посторонних. Перед прогулкой Лисицын предусмотрительно упёр из бара ещё парочку бутылок пива для себя и несколько мандаринок для Тёмы. И теперь, прогуливаясь по необъятному саду, уходящему в лес, наслаждался вкусом пенного напитка на свежем морозном воздухе, пока Смирнов уплетал свои любимые заморские фрукты. Сад от леса отделял довольно-таки высокий каменный забор, но и размеров самого сада хватало, чтобы почувствовать себя в лесу, тем более что фонарями освещалась только небольшая часть посадки, та, что граничила с задним двором. Так что ближе к границе с дикой природой очертания всего окружающего можно было различить лишь благодаря сиреневому отсвету, больше похожему на приглушённое лунное сияние. Дожевав последнюю дольку мандарина, Артём вытащил из кармана брюк гигиеническую помаду и попытался незаметно от Лиса мазнуть рот. Данька хохотнул, наблюдая столь занятную картину, и еле сдержался, чтобы не чмокнуть в пахнущие ананасом блестящие губы. - Чего ржёшь, скотина? – обиженно проронил Тёма. – У меня губы от мороза и так потрескались, ещё и ты добавляешь своей щетиной, гамадрил. - Ага, гомодрил! – продолжал смеяться Данька, ероша пушистые блондинистые патлы Смирнова. Вдруг Артём остановился и немного нахмурился, словно ему что-то мешало. - Что с тобой? – немедленно поинтересовался Лисицын, останавливаясь рядом. - Я ссать хочу, - бесхитростно ответил Тёма. – Пошли назад. Лис удивлённо поднял брови: - Тёмыч, ты чего? В чём проблема? Ветра нет, да и мороз всего ничего. Так что не боись, пипирку не застудишь. Выбрал дерево и вперёд. - Лисицын, ты – дикарь. Дикарь и варвар, - насупился Артём. – А вдруг тут камеры видеонаблюдения кругом? Позорище-то какой будет, если заснимут. Даниил лишь отмахнулся и успокоил: - Да нет тут никаких камер, это участок не засвечен, уж поверь мне. Так что можешь спокойно делать свои подлые делишки. Артём застыл в нерешительности, но зов природы оказался сильнее стыдливости и Смирнов, пристроившись у высокого дерева, полез расстёгивать змейку джинсов. Вынимая себя из штанов, он всё же огляделся по сторонам, пытаясь отыскать взглядом объективы камер наружного наблюдения. Похоже, Даниил всё же был прав, и этот уголок сада оказался вне поля слежения. Лис даже и не подумал отворачиваться, не девочка всё-таки. А вид смущающегося Тёмки, писающего на дерево так, словно совершает преступление против всего человечества, забавлял и веселил. Смирнов всегда отличался чрезмерной серьёзностью в отношении мелочей. Вот и сейчас даже мочился с таким сосредоточенным выражением лица, что, казалось, он не дерево поливает, а решает вселенские проблемы. Когда Смирнов закончил и, стряхнув последние капли, попытался спрятать срам обратно в брюки, его остановили руки бесшумно подкравшегося сзади Даниила. Шумное прерывистое дыхание у самого уха и громкие удары сердца, ощутимые даже сквозь слои свитеров и пуховиков, выдавали нехилую степень возбуждения парня. - Д-дань, ты чего? – встрепенулся Артём, понимая, что это «тудум» неспроста. - Тёмка, я хочу тебя, - безапелляционно заявил Лисицын, ультимативным тоном давая понять, что живым из его лап Артём не выберется, если Даня не получит желаемого. - Лисицын, ты в своём уме? - возмутился Артём, пытаясь выкрутиться из хватких, нахально лапающих рук и сбросить их с собственных бёдер. - Это ты, Тёмка с головой не дружишь, раз уже два дня подряд держишь меня на сухом пайке, - промурлыкал Лис, стягивая с брыкающегося Смирнова джинсы вместе с нижним бельём и слегка нагибая вперёд. Руки Даниила оказались на удивление тёплыми, даже не смотря на то, что парень никогда не надевал перчатки. Проворные пальцы пробрались под свитер и гуляли по груди, задевая моментально отвердевшие соски, дразнили, обжигали, распаляли желание. Неприступная цитадель Смирновской непоколебимости и неотзывчивости пала моментально, как только Данькина ладонь накрыла его пробуждающийся член и пальцы заскользили по стволу, задевая головку. Лис настойчиво потёрся твёрдым возбуждённым членом о ягодицы Артёма, будто бы прося разрешения войти. Смирнов лишь повернул голову к плечу и, отыскав губами Данькины губы, нежно поцеловал, оставляя сладкий ананасный привкус. Понимая, что по сухому у него ничего не получится и романтическая предновогодняя ночь на лоне природы грозит превратиться в катастрофу, Лисицын вытащил из кармана Тёминых брюк гигиеническую помаду и, выкрутив белёсый прозрачный цилиндрик, щедро намазал свои пальцы. Артём всё так же сопел, пытался отбиться (преимущественно для вида), негромко возмущался, но когда почувствовал в себе пальцы Дани, моментально притих и выгнулся навстречу ласкам. Прелюдия длилась недолго, и Даниил, посчитав что двух пальцев, свободно скользящих внутри, более чем достаточно, заменил их кое-чем погорячее и поприятней. Он бережно вошёл в Артёма, заставляя того напряжённого вздохнуть, немного подождал, пока тело любимого привыкнет и начал двигаться. Голова кружилась от возбуждения и морозного чистого воздуха, на чёрно-фиолетовом небе фейерверками плясали звёзды, и Артём пропустил тот момент, когда сам начал подмахивать бёдрами навстречу Данькиному члену, тем самым полностью принимая его на всю длину. В этот момент они были похожи на двух перевозбуждённых зверьков, бурно трахающихся под деревом и старающихся всё сделать как можно тише и незаметней от людских глаз. Артём ухватился руками за ствол дерева, пытаясь не потерять равновесие, а Даниил, пристроившись сзади и уткнувшись носом в светлую макушку Смирнова, плавно двигал бёдрами. Сложившаяся ситуация пугала возможностью быть застуканными и в то же время чертовски возбуждала. - Дань-ка. Да-не-чка. Да…вай, быстрее. Сей-час я… - в такт толчкам очень тихо стонал Артём, понимая, что уже не в силах сдерживаться. – Да…ня-а-а-а! Еле различимый, крохотный всхлип и на чистый снег, не замаранный следами птиц и зверей, брызнули капли горячего семени, моментально протаивая и оставляя лишь маленькие углубления. Если бы не крепкие руки Даниила, заботливо поддерживающие Артёма под бёдра, Смирнов бы уже рухнул в снег, потому как после такой ослепительной кульминации, ноги предательски подкашивались и не желали держать. Тем временем Даня продолжал вбиваться в податливое тело любовника, загоняя член до самого основания. Когда же он почувствовал волну приближающегося оргазма, резко вышел из Тёмкиного тела и кончил на снег, добавляя к предыдущему «шедевру» ещё несколько штрихов. - Вот ты сучара, Лисицын. Взял и выебал под сосной, - натягивая джинсы и застёгивая куртку, проронил Артём. - Согласен. Под елью, голубой, - произнёс Даня, выуживая из пачки сигарету и прикуривая, - только пилить меня давай потом будешь. А сейчас пошли в дом, зад отогревать у камина, а то гляди, без нас начнут.