ФёдорX9. Глава 5.

      Ночная прогулка Вару продолжалась до тех пор, пока каждая клетка тела не начала ныть, а ноги предательски опухли. Небо начало менять цвета в теплые тона, а утренняя прохлада отдавала в голову чем-то неизвестным. Спальные районы Ростова-на-Дону потихоньку избавлялись от всеобщей пустоты и ощущения будто пиковый валет остался навсегда один. Начали появляться дворники, из подъездов начал потихоньку выходить народ. Лица встречающихся Вару не несли в себе ничего кроме некоторой обреченности во взгляде и синяках под глазами. Вару лишь тихо и ехидно улыбнулся. Ему было смешно, что люди просто следуют правилу овечьей отары, когда вокруг так много возможностей. Первой же для задиры как всегда была власть над миром. Только прикрыв глаза, тот представил себя царем карточного мира, и даже сам Пик в его мечтах склонился перед ним. Но в сладкие грезы внезапно и больно, будто ядовитой стрелой, врезалась всего лишь одна фраза. «Берегись, Пиковый Валет. Последний, и завершающий…».       Вару раскрыл глаза. Перед его глазами сразу вспыхнуло то самое адское пламя, что он видел пару дней назад. И цыганка, так безумно и радостно смотрящая на него, будто хищник на жертву. Бояться чего? Почему именно он завершающий, а никто другой? Все это заставило убрать Пятого улыбку с лица. Жуткое ощущение опасности нагрянуло на него. Будто прямо сейчас за его спиною стоит нечто, и вот-вот убьёт. Но оборачиваться Вару не хотел. Сладостное чувство немощности от мыслей заставляло слипаться глаза. И правильно, он бодрствовал уже больше 20 часов. Голова стала свинцовой, но Вару продолжал бороться с самим собой, дабы не уснуть. Но сонная сторона все же победила.       Кучерявому снилась сборная солянка из всего, что произошло с ним после второго призыва. Это был и Данте, внезапно потерявший рассудок, и сгоревшая цыганка, и… смех кого-то знакомого, кого Вару видел всего пару секунд. Вару оказался заперт в комнате с огромнейшим количеством зеркал. Он пытался позвать кого-угодно, но его голос отдавался от стен настолько сильно и громко, что тому стало безумно страшно и одиноко. Эта всепоглощаящая пустота оставляла внутри осадок, будто реакция карбоната кальция с хлоридом натрия. Вару оглядывался по сторонам. Но вокруг не было никого, кроме его собственного отражения. Он надеялся найти что угодно, кроме самого себя, он подходил к осколкам маленьких зеркал, но и там отражался лишь он. Внезапно, спиной он почувствовал, как кто-то стоит позади него. Резко обернувшись, Пятый оторопел. Это был Бубновый валет, но он не был похож на того, кем был раньше… он был другим. Эльф равнодушно и холодно пялился на брата-по-крови. Пятому казалось, что он хочет что-то сказать. Но эльф лишь развернулся и ушел во тьму. Сколько бы Вару не бежал за ним, и не пытался докричаться, ему что-то сдавило шею будто ошейником. Он пытался вырваться, но боль отдавала все сильнее. Он услышал легкий детский смех, и внезапно распахнул глаза, очнувшись в реальном мире.        Перед ним стояла маленькая девочка, и с улыбкой тыкала в недавно раненую щеку. Пятый завис на несколько секунд, осматривая ее. У нее были черные, кучерявые и при этом длинные волосы до поясницы. Смугловатая кожа на щеках была покрыта веснушками и руменцем. Она странно была одета, и была босоногой. Пятый застыл в немом шоке, сразу же узнав цыганку. Но почему она стала ребенком? Как она выжила после того, как он сам видел ее смерть? Не успел он проронить и слова, как она быстро побежала от него, при этом двигаясь так изящно и по-детски, будто это были обычные дворовые догонялки. Вару еще не понял, что за игру затеяла маленькая черная чертовка, и погнался за ней. — Догони меня~ — постоянно слышалось в голове Пикового. И этот вызов не давал ему сдаться, он все прибавлял скорость. Забив банально на правила дорожного движения, кучерявые мчались в пока не совсем узнаваемом Вару направлении, ибо времени смотреть достопримечательности не было. Даже хлопок подъездной двери, которая слопала маленькую цыганку, не дал ровным счетом пока ничего… Очкарик не понял, как обогнул за полминуты несколько этажей, но оказался прямиком у квартиры Нечитайло. Тот увидел, как мелькнула босая ножка и вошел.       Первое время садист был дизориентирован, ибо эта чертовка могла уйти куда угодно, пока не увидел чей-то силуэт в окне в гостиной. Ворвавшись в сердце квартиры, Пятый оторопел. Цыганка, не подождав его и пару секунд, перемахнула через подоконник. Клон на автомате подбежал к окну, ища эту чертовку, но увидел перед собой только колоду карт.       Оглянувшись последний раз за пределы окна, он не обнаружил девчушки. Она просто взяла и исчезла. Взгляд пал на колоду карт. Те манили неизвестностью, и лежали передней стороной без обитателей. Ну и правильно, ведь Вару и остальные сейчас в реальном мире. Но… карты вели себя странно. Когда взгляд кудрявого обошел и их, тот будто примагнитился как к подоконнику, так и к тому зрелищу, что он увидел. Все карты почернели, а карты всех валетов были главными в этом параде бешенства. Валет решил идти от обратного, и увидел сначала, как с ума сходила карта Зонта. Та начала вести себя как снимок с полароида. На ней начал проявляться кто-то. Пиковый взял карту в руки, и разглядел некоторые особенности. Это снова был Зонт, однако выражение его лица не вселяло ничего хорошего, поэтому Вару положил ее. Смотреть на карты остальных было банально страшно, но все равно любопытно. Карту Данте окрашивало пятно тьмы. Его радостную улыбку сменили слезы, и безумный взгляд, что уставился на Вару. Феликс был не менее страшнее. В его руках сиял нож, на лице расплылась мрачная улыбка, а базовый лютиковый цвет стал желто-серым. Однако пиком всего этого была карта бубнового валета. Она была в ужасном состоянии. Царапины, помятости были цветочками, выражение его лица просило о помощи, а левая рука тянулась прямиком в сторону смотрящего.  — Ты чего ищешь? — писклявый голосок Феликса за спиной заставил Вару вздрогнуть, пиковый обернулся в сторону черва.       Лицо Феликса излучало недобрую, но широкую улыбку. Его глаза были все также без блеска, а зрачки заполнили всю радужку глаз. От Феликса пахло какой-то отвратительно-сладковатой гадостью, а бледные уголки губ лезли к ушам. Блондин слишком выражено и по-театральному тряхнул головой, желая услышать ответы от Вару. Садисту ничего не осталось делать, как искать путь отхода из сложившейся ситуации. — Не твое дело, Златовласка~ — выдал пиковый с мерзкой ухмылочкой на лице, и попытался вылезти из тисков четвертого.       Это ему удалось. Феликс задумчиво уставился в потолок, явно пожелав что-то сказать. Однако Вару это не интересовало, главное, карты были теперь при нем.       Со своим новым трофеем, он переместился на кухню, и налив себе кипятка в кружку наткнулся на странный пакетик с сухой травой. Не заприметив ничего не обычного, Вару заварил его и налил себе молока в чай. Сделав несколько глотков, Вару понял, что все вокруг начало играть странными красками. Стены начали плыть, а за окном все начало пылать огнем. В голове отчетливо слышались крики, Вару схватился за голову, не понимая, что с ним происходит. Единственное, что он точно понял — Феликс откуда-то достал наркоту. А если он достал, значит в квартире что-то точно могло пропасть ценное… — Маленький… ублюдок… — с этими словами Вару упал на пол, «наслаждаясь» галлюцинациями, и окончательно потеряв контроль над телом, закрыл глаза с широкой улыбкой.

***

      Вечер наступил довольно быстро для Зонтика. Весь день трефовый спал, пытаясь переварить и понять то, как занес нож над Вару. Единственное, что отчетливо помнил Зонтик, как перед бойней его просто переполнили негативные эмоции. Это была не печаль и уныние. Это была чистая ярость, безумие. Друг всё больше вызывал подозрений, именно поэтому Зонт видел сновидение с участием «друга».       Зонт очутился в пустом месте с белыми стенами, полом и потолком. Треф кричал, но слышал лишь эхо. Складывалось ощущение, будто абсолютно все оставили его, пока краем глаза голубоглазый парень не заметил огромных размеров зеркало. В отражении был Друг, он подзывал к себе, будто хотел шепнуть о чём-то на ухо… Но зеркало разбилось рядом с Зонтом, его отбросило в сторону, и единственное, что он запомнил перед тем, как проснуться, как его тело окружила тьма.       …Куромаку, всё это время пытавшийся отобрать зеркало у Зонта, почувствовал, как его руку перехватили, и свернули за его лопатку. Зонт, смотрящий на него азартным взглядом, рассмеялся. — Попался, негодник~ — хихикнул «плакса», сжимая руку своего короля до хруста. Куромаку от этого лишь вскрикнул, но его рот захлопнул Феликс. От блондина продолжало нести чем-то сладковатым, зрачки его глаз были сильно расширены. — Не хорошо красть чужие вещи, а в добавок лезть в чужие планы~ — червовый прикусил кожу на шее Куромаку, и дотянувшись до настольной лампы, ударил короля по голове несколько раз.       После серии ударов, сопротивление Серого Кардинала ослабло, он обмяк и распластался на полу. С его виска текла серебристая жидкость. Это была его кровь. Феликс и Зонт переглянулись, и заткнув рот нечаянному свидетелю, а также связав его руки и ноги простыней, заперли в шкафу, подперев его дверцы стулом.       Далее, валеты двинулись на кухню, где взгромоздили тело Вару на себя, и потащили прочь из квартиры. А остались ли карты с Пиковым, уже история умалчивает.        Фёдор, находившийся в данный момент на улице, почувствовал ужасную головную боль. Настолько сильную, что его начало тошнить, он забежал в один из скверов, и выпустил всё наболевшее на асфальт. Его тело становилось ватным, он не мог собой управлять, и никто не видел его страданий… кроме маленькой черноволосой девочки, наблюдающей за ним из тени. Девочка скрылась из подворотни, и улыбнувшись, загадочно прошептала: «В ход идут короли...».