Лабиринт для Хранителя

Лира грела руки о чашку с горячем чаем, изредка поднося её ко рту для глотка. Она практически ничего не съела днём, и к вечеру, на удивление, аппетит тоже не разыгрался. Однако Марселла настаивать не стала, но глиняную чашку всё же наполнила каким-то целебным напитком и настоятельно порекомендовала всё выпить. — У тебя тяжёлый взгляд, — неодобрительно покачала головой ведьма. — И нужно срочно восстановить силы. Девушка молча кивнула, допивая чай. Она чувствовала себя странно, сидя один на один со старой отшельницей. Не боялась, нет, но ощущала какой-то дискомфорт. Хотя, возможно, на её нервах просто играла сильная усталость. Наконец ведьма поднялась со стула и подошла к рукомойнику, начиная мыть посуду в тазу с водой. — Ложись спать, дорогая, — сказала она, не оглядываясь. — Ты очень сильно вымотана и растеряна. Утром всё обсудим. — Спасибо, — девушка встала и направилась в комнату, в которой они ночевали с Музой. — Спокойной ночи. — Пусть будет спокойной, дорогое дитя... — прошептала ведьма, возвращаясь к посуде и начиная что-то ворчать себе под нос. Тихо, тихо подкрадывалось Нечто... ползло по стенам, шархая скрюченным телом по деревянному покрытию, а длинным скользким хвостом опрокинуло кружку с полочки. Ползло, спешно перебирая многочисленными лапами, иногда шипя на длинные тени, которые отбрасывали предметы в свете ночного пламени. Оно и боялось, и знало, что сильнее. Поэтому, пошипев немного на тень от книжного шкафа, ползло дальше, в комнату с двумя кроватями. Остановившись в дверном проёме, сузило паучьи глаза и оскалилось в довольной улыбке, заметив даже сквозь пелену тёплого одеяла свет Ключа Экьюлибрио. Сверкнув зрачками, Оно вмиг достигло кровати, протягивая хвост к заветному металлу... Вскрикнув, Лира проснулась, взмахнув руками и едва не опрокинув прикроватную тумбочку с горящей на ней свечой. Сердце колотилось, как у дворового кота, убегающего от своры злобных собак: быстро-быстро и громко-громко. Блондинка прерывисто дышала, буквально заглатывая воздух, и тут же нуждалась в новой порции. Существо, что привиделось ей в кошмарном сне, было до жути реальным, но девушка пыталась себя успокаивать. Скорее всего, просто устала. Или же Бальзамик опять нагоняет на неё страху. Однако уснуть уже не удалось. Жуткий образ насекомовидной твари стоял перед глазами, и Хранительница без толку пыталась прогнать его от себя. Восемь блестящих глаз возникали в сознании вновь и вновь, а в шипении она будто разбирала какое-то слово... — Лира... Фея мгновенно подскочила с кровати, смотря в залу, открывающуюся из дверного проёма. Но там никого не было. Абсолютно никого. — Лира, иди ко мне... — Это Вы, Марселла? — спросила девушка, чувствуя, как табун мурашек пробегает по оголённым лопаткам. — Что-то случилось? — Ну же, иди ко мне... скорее... Ноги сами поднялись с тёплого матраца и понесли юную фею в слабо освещённую комнату. Блондинка тут же бросила взгляд на дверь в комнату ведьмы, но та была плотно закрыта. Так же, как и вечером, когда она ложились спать. Зато открыта была дверь, ведущая на улицу, в лес. Оттуда уже веяло ночной прохладой и проникал в дом таинственный лунный свет. Вздрогнув, Лира подошла ближе, чтобы захлопнуть дверь. — Лира, скорее... время не ждёт... Голос, тихий и ровный, доносился из-за двери. Хранительница колебалась, не зная, как ей поступить. Конечно, в Волшебном Измерении ходит много легенд о Лесах Вечных Ветров, но, если здесь обитают духи, то кто знает... может, фею зовёт Амелия или кто-то из других волшебников-Хранителей... Не попробуешь, не узнаешь, как говорится. Поэтому, откинув светлые волосы назад, фея накинула на плечи старую шаль и проскользнула в приоткрытую дверь. Быстрее, быстрее за ней... тише, тише, она может услышать и лишить... Серебрила луна тёмно-зелёную траву, по которой несмело шагала хрупкая девушка, кутаясь в тёплую накидку. Лира постоянно оборачивалась назад и крутила головой по сторонам, ибо везде мерещились пара отвратительных лап и чешуйчатый хвост, который она видела в своём кошмаре. Однако голос упорно звал её за собой, и она послушно шла, не задумываясь даже, куда приведёт её таинственный ночной гость... — Быстрее, Лира... мы можем не успеть... — Но до рассвета ещё далеко, — пыталась спорить блондинка, смотря под ноги. — Почти пришли... нужно идти быстрее... Конечно же, Лира начинала сомневаться в том, насколько правильно было следовать голосу в лесу, где полным-полно духов. Одно Ущелье Потерянных Душ чего только стоит... Но что-то манило девушку, тянуло за собой, и она покорно шла, изредка спотыкаясь о корни высоких елей. И лишь маленькое чувство в груди постоянно беспокоило её, что-то прищемив внутри. И имя этому чувству было Страх. Он липким облаком начинал обволакивать сознание феи ещё в домике отшельницы, а сейчас постепенно входил в свои права, всё нашёптывая ужасные картины. Всё чаще и чаще перед глазами Хранительницы возникали образы того чудовища из сна, всё чаще девушке хотелось вернуться в тёплую постель и уснуть, но ноги, словно заколдованные, сами несли хозяйку в чащу леса. Лира начинала понимать, что не контролирует своё тело. Всё это смутно напоминало ловушку, в которую она послушно топает, поэтому, собрав волю в кулак, девушка остановилась посреди небольшой полянки. Стиснула руки в кулаки и посмотрела на высокую луну, которая щедро заливала своими лучами ночной лес. Вторая бродила тут же, на чёрном небе, кружа по орбите своей спутницы. Блестела в серебряном свете роса, которая уже появилась на густой траве и холодными каплями попадала на босые ноги феи. Поляна сверкала, а лес, высокий и старый, был молчалив, словно спал не одну сотню лет. — Лира... иди ко мне... ко мне... — Нет, — сквозь плотно стиснутые зубы прошипела Хранительница. — Я никуда больше не пойду. — Но он ведь всего один, один... ах! В воздухе, на уровне носа девушки, засветилась тусклым светом маленькая фигурка существа, чем-то напоминавшего женщину. Оно отлетело от Хранительницы, приумножаясь в размерах, и спустя пару секунд стало с ладонь блондинки. Сзади появились прозрачные стрекозьи крылышки, по рукам и ногам существа свисали лианы, из каких-то широких листьев было сделано незатейливое платьице. Но тут Лира начала замечать, что существо не одно. Рядом кружились такие же светящиеся крохи, но уже меньше. Они парили в воздухе, переговариваясь монотонными звуками, а потом в один момент уселись по кругу поляны, засияв во всю силу. Девушка непонимающе хлопала глазами, смотря на зависшее перед ней волшебное существо. Оно плакало, роняя слёзы на землю, из которой тут же показывались незабудки. Но когда перед блондинкой выросла целая клумба маленьких цветов, незнакомка успокоилась, вытерев слёзы рукой и заблестев чуточку ярче. — Ты не дошла совсем немного, совсем немного... впереди тебя ждала топь, и ты погибла бы... А он, он был бы наш... Но они, — существо взглянуло на усевшихся по кругу собратьев, — пели недостаточно убедительно. Нам нужно было петь громче, чтобы убить тебя. Лира тяжело сглотнула, отступив назад. Незнакомую волшебницу совершенно, видимо, не смущало, о каких страшных вещах она говорит. — Он ведь всего один... на всех нас. Всего один! — запричитал дух. — А мы его уже не получим! — Кто всего один? — тихо спросила блондинка. — Твой Ключ, конечно же. Он один открывает все двери, все волшебные миры... Ключ всего один... Девушка непроизвольно сжала Ключ Равновесия на груди и заметила, как едва приметно горят огнём неизвестные надписи. Вытащив предмет из-под майки, фея ахнула: весь Ключ сиял голубым пламенем, а извилистые слова ярко блестели белым огнём. — Ключ всего один, — хором пропели неизвестные существа. — Он всего один... Артефакт засиял ещё ярче, и вдруг существа начали противно визжать, закрывая пустые глаза маленькими трёхпалыми ладошками. Сквозь противный визг Лира слышала, как женщина с прозрачными крыльями говорит какое-то заклятье, и вылезшие из-под земли корни деревьев кружатся вокруг неё, словно щупальца осьминога. Её собратья, продолжая издавать оглушающие звуки, вдруг взялись за руки и начали медленно ходить по кругу. Оказавшись в непонятном хороводе, Лира начала крутить головой, пытаясь понять, как ей отсюда выбраться. Но всё тело онемело, Ключ продолжал сиять, ничуть не вредя зрению своей хозяйки, а существа начали выкрикивать слова: — Diabolus devoravit ignis divine, ut interficiam omnem lucem inhabitare, — хоровод задвигался быстрее, превращаясь в единый луч, обволакивающий поляну, — Legio una et immortalis potestas in pugnam. Divinum Metal — potestatem. Semper Lorem lascivio ludo ludere atque aliis etiam..! На последних словах Ключ Экьюлибрио засиял с огромной силой, и волна света прошлась по поляне. С диким криком растворились в волшебном огне существа, а Лира в полном шоке опустилась на выжженную поляну, босыми ступнями касаясь горячей земли. На пару мгновений воцарила давящая тишина, но тут кто-то над самым ухом прошептал: "Ключ всего один, а нас так много...", и девушка провалилась в беспамятство. Вместе с ночным кошмаром заполз под кровать страшный монстр, и утром, когда фея Алфеи распахнула глаза, он уже, затаившись, ждал ночи, хлопая паучьими глазами. Девушка пару минут просто смотрела в потолок, изучая каждую трещинку в потемневших от времени балках. Ночные происшествия, хоть и тревожили разум, но почему-то совершенно не пугали. Пальцы гладили шершавую поверхность Ключа, вспоминая синее пламя, которое спасло её от чудных существ. Вот только что нараспев говорили они, кружась в хороводе? Лира села на кровати, тут же хватаясь за голову. Резкая боль пронзила виски, но уже через мгновенье блондинка, накинув на плечи тёмную курточку, вышла в зал. Марселла, как и вечером, стояла около плиты, что-то шепча себе под нос. — Доброе утро, — несмело поздоровалась фея с женщиной, останавливаясь посреди комнаты. — Утро редко бывает добрым, а ночь — спокойной, — сказала ведьма, оборачиваясь к своей гостье, — тем не менее, люди постоянно это говорят. Странно, не находишь? — Наверно, — несмело кивнула Хранительница, присаживаясь за стол. — Вы слышали, как я ушла ночью? — Нет, — отшельница снова вернулась к готовке, — но я и без этого знаю, что ты ходила за дриадами. — Так это были дриады? — Да, но теперь их нету, — ведьма поставила перед девушкой тарелку с кашей из каких-то странных злаков и полила её цветочным нектаром. — Ключ всех до единой уничтожил. — Но почему? — ахнула блондинка. — Деревья, собственно, не особо-то и расстроились, — Марселла, словно не услышав вопроса, села за стол сама и зачерпнула большой ложкой кашу. — Они были надоедливые, как мошки. Надоедливые и до ужаса хитрые. Эти Леса всех меняют, даже духов... — Марселла, — аккуратно перебила отшельницу Лира, — почему мой Ключ убил дриад? И, что более важно, почему они хотели убить меня? — Убить тебя? Хах, ты думаешь, только они хотят твоей смерти? — недобро усмехнулась женщина, сузив фиолетовые глаза. — Все в этом лесу хотят завладеть Ключом Экьюлибрио. Он ведь всего один... От знакомых слов, прозвучавших при дневном свете и от знакомого человека, по коже девушки прошёлся холодок. Они молча позавтракали, и уже позже, на пороге дома, ведьма сказала: — Дриады всё равно не смогли причинить бы тебе боль. Ключ защищает тебя постоянно, но в этот раз он спас сам себя. — В каком смысле? — спросила блондинка, следуя за отшельницей в лес. — То, что они говорили, — ты разобрала слова? — Нет, кажется, — покачала головой Лира. — Но что-то знакомое проскользнуло. — Это древний язык, милая, — Марселла ловко огибала деревья и вела фею куда-то вглубь, и та старалась не отставать, — на нём разговаривали самые первые жители Волшебного Измерения. Те, кто создали Ключ. Они остановились на небольшом участке, вокруг которого густо росли сосны. — Но разве Ключ создали люди? — спросила Лира, смотря ведьме в глаза. — По многим легендам, Ключ Экьюлибрио был создан Великим Драконом, что породил сам Мир, — Марселла посмотрела на небо и продолжила: — Но на самом деле это не так. Ключ, что хранит энергию четырёх стихий и великую магию Равновесия, создали два первых волшебника — демон и светлая фея. — Они что, вместе работали? — поинтересовалась блондинка. — Когда-то Волшебная Вселенная была абсолютно нейтральна. В то время Тьма ещё не просочилась в этот мир, а потому не было и Добра. Но, словно по велению судьбы, сущности создателей этого артефакта были противоположными. Поэтому в Хранителе Ключа Экьюлибрио свет и тьма занимают равные позиции. — Но все Хранители на светлой стороне, — возразила Лира, чувствуя, как начинает подниматься ветер. Зашумели сосны, закачали тяжёлыми ветвями. Небо затянула серая туча, заслонив солнечный свет, но дождя пока не было. — Потому что только при этом условии будет существовать этот мир, — женщина подняла руку, и Ключ вырвался из-под майки Хранительницы, заставляя хозяйку ахнуть от неожиданности. — Вот эта надпись, — рука ведьмы загорелась фиолетовым пламенем, которое переняли одни из множества букв на поверхности металлического ключа, — говорит о том, что Ключ Экьюлибрио будет принадлежать лишь тому, в чьих силах продолжить существование Волшебной Вселенной. — Но Валтор... — В руках у Валтора Ключ тоже имел бы силу, ведь его цель — стать величайшим из величайших, никак не уничтожить всё живое. Однако, — Марселла склонила голову чуть вбок, и загорелась другая надпись, — здесь сказано, что "Тот, кому сама Власть дана с рождения, вправе носить Божественный Металл на протяжении всей своей жизни, а тем, в чьи руки попало Оно, суждено реализовать лишь часть Великой Силы". — Как интересно... — завороженно прошептала Лира, во все глаза наблюдая за сияющим Ключом. — Довольно на сегодня, — ведьма чуть улыбнулась и вернула артефакт на грудь блондинки, — он меня, знаешь ли, ужасно недолюбливает. — За что? — За то, что я знаю, какое он на самом деле чудовище. — Из-за того, что умерла Амелия? — аккуратно спросила блондинка, на что ведьма неожиданно расхохоталась. — Ах, Лира, знала бы ты, как он тебя обманывает, то ни за что в жизни не полюбила бы его так сильно, как любишь сейчас. Впрочем, он тоже тебя любит. Ты нравишься ему куда сильнее многих предыдущих, но это не мешает ему продолжать свои коварства. — Я ничего не понимаю, — растерянно прошептала девушка, смотря на отшельницу. Та закрыла глаза и развернулась к лесу. — Что ты чувствуешь, фея четырёх стихий? Закрой глаза и слушай только то, что шепчет тебе магия. Лира послушно сомкнула веки и прижала руки к груди. Вдохнула поглубже и, отбросив все лишние мысли, погрузилась в энергию волшебства, которую таили в себе Леса Вечных Ветров. Поначалу прорваться через защитный барьер деревьев было сложно. Они упорствовали, молчали, некоторые даже что-то ворчали, но вот по ногам прошёлся лёгкий ветерок, принося с собой мысли старой сосны, что стояла с краю. Хранительница почувствовала, как струится жизненная сила по мощному стволу, как бежит вверх энергия Леса. Каждая иголочка, каждая травинка — эта сила пронизывала каждое растение, наполняя его энергией жизни. Следующее дуновение принесло запах скорого дождя. Капли воды уже ждали своей очереди в тёмном сером облаке, чтобы обрушиться неудержимым потоком и напоить землю, чтобы продлить существование этого Леса до прихода следующего дождя, следующей Воды. И с новой силой задул ветер, и девушка ощутила силу солнечных лучей, которые пытаются пробиться на Землю, чтобы даровать ей свой Огонь. Чтобы осветить ярким Пламенем Жизни многочисленных живых существ, даровать им ещё один день в этом мире. — Ты чувствуешь силу Земли, Воды и Огня, — голос Марселлы проник в сознание девушки, — но почувствуй же и того, кто принёс тебе эти чувства. — Воздух. Лира открыла глаза. Ветер играл со стеблями невысокой травы, качал деревья, гнал дождевую тучу. — Воздух — всё то, что окружает тебя, — пояснила ведьма. — Он повсюду. Он то, чем ты дышишь и от чего задыхаешься. Он в каждом теле, в каждом веществе, он бесконечен и его может не быть. Он горд и непослушен, но тому, кто обрёл над ним Власть, подвластно всё, что живёт. Поэтому магия воздуха такая редкая и такая тяжёлая. Тяжёлая в прямом смысле. Блондинка подняла глаза к небу, где царили воздушные потоки, гнущие верхушки сосен вниз. Понять, ощутить, что это... Это определённо будет нелегко. — Лира, осторожно, не ходи к реке одна! — кричала Сэверия вслед удаляющейся дочурке, которая топала прямиком к быстрым потокам. — Лира, подожди меня! Женщина ничего не успевала: у неё оставалось безумно много заказов на букеты, а непослушная дочка так и норовила ускользнуть подальше от дома. Но вот, не увидев светловолосой головы среди сада, цветочница бросила ножницы на стол и побежала к реке. Оказавшись на берегу, Сэверия сразу заметила Лиру, тянущую руки с небольшого оврага. — Лира, не трогай... Женщина договорить не успела. Сорвавшись с земляного края, девочка с визгом упала в быстрые воды. — Лира! Но не успела обеспокоенная мать сделать и нескольких шагов, как светлые коротковатые волосы уже опять развивались по ветру, а звонкий смех перекрывал шум реки. — Мама, посмотри, я сижу на коне! — смеялась девочка, обхватив ножками водяную фигурку лошадки. — Я же говорила, что река меня не тронет! Разве ты не слышишь, как она шепчет тебе о том, что засыхает наша яблоня? Цветочница приложила руки к груди, тяжело вздыхая. Или это сон, или её дочь сейчас выбралась на берег, потому что слезла с водяной лошади... и она совершенно сухая... — Мамочка, ты что, плачешь? — Лира обняла расстроенную женщину. — Я больше не буду уходить, правда! — Нет, Лира, всё хорошо, — Сэверия погладила дочь по голове, — всё будет хорошо... — Ах! Фея опустилась на землю, сжимая голову руками. Только что промелькнувшие картинки всё ещё стояли перед глазами, как и давно забытое ощущение первого единства с водной стихией... — Но это... это невозможно, — шептала сама себе блондинка, притянув колени к груди, — этого не может быть, меня ведь тогда не было на Линфеи... Рядом послышалась тяжёлая поступь ведьмы, и она опустилась на землю рядом с девушкой, смяв подол длинного серого платья. — Здесь, в Лесах Вечных Ветров, любой обман невозможен, и чары спадают, милое дитя, — сказала Марселла, приобняв фею за плечи. — Скоро ты узнаешь всю правду. То, что было на самом деле, а не то, что внушил тебе он. — Кто? — Хранительница вскинула голову, смотря отшельнице в глаза. — Тучи собираются, — женщина поднялась с земли, отряхнувшись. — Нам пора назад, в дом. "Может быть, когда-нибудь я и привыкну, что она не отвечает на мои вопросы", — подумала Лира, следуя за Марселлой и слушая танец дождя, поливающего землю на западе. Остаток дня фея изучала книги, оставшиеся у ведьмы ещё с незапамятных времён. Среди них были учебники по тёмной магии, сборники целебных растений, руководители по созданию амулетов и даже старая книга легенд. Листая хрустящие страницы, исписанные непонятными иероглифами, девушка всё вспоминала видение, пришедшее к ней в лесу. "Этого просто не может быть, — думала фея, кусая губу. — Я попала на Лифею в двенадцатилетнем возрасте, а там мне не больше восьми..." Как же тогда быть с теми воспоминаниями, полученными в битвах с Бальзамиком? Это не может быть обманом, там всё та же малышка Лира с белыми кудряшками... Зажмурившись, фея вернула взгляд к книге. Буквы были выведены аккуратным почерком, но кое-где от времени слова поблёкли. Лира остановила свой взгляд на предпоследнем предложении абзаца. Пристально всмотревшись в текст, она прошептала себе под нос: — Я знаю этот язык... Марселла, изучающая древний фолиант напротив, подняла глаза на светловолосую девушку и заметно напряглась. Всё происходит куда быстрее, чем отшельница ожидала. — Крылья Светлого Феникса накрыли землю; вырвавшись из золотой клетки... птица отдала свой дух демону, который обещал уничтожить её тюрьму... Птица, которая восстаёт из праха, теперь сидит в другой клетке, заключённая семью печатями... Лира вздрогнула, когда рука Марселлы захлопнула старую книгу. — Довольно на сегодня, дорогая, — мягко покачала головой женщина. — Иди спать. Сокол пропел три раза, ночь будет долгой... Блондинка поднялась с дивана и, одарив отшельницу непонимающим взглядом, отправилась в комнату, различая в звуке своих шагов ведьмовское "Сердце, сердце из камня, а чувства-то пылают, как они пылают..." Вот она, опять садится на кровать. Чудище тут же начинает моргать бесполезными парами глаз, втягивая девичий запах маленьким носом. Нетерпеливо водит хвостом по полу, ожидая, когда же Хранительница уснёт, и можно будет забрать его, его... — Ну, давай, задавай свои вопросы. Лира склонила голову чуть вбок, рассматривая приятной внешности незнакомца. Перед ней, на крупном куске гранита, сидел аристократичный парень с тёмными глазами и белыми волосами, равнодушно болтая ногой в воздухе. Подперев голову, он внимательно наблюдал за стоящей внизу девушкой. — А кто вы? — Гаул, знаешь такого? — встретив задумчивый взгляд феи, парень чуть приподнял брови. — Ну же, солнышко, вспоминай. Рассказывали ведь. Девушка сосредоточенно нахмурилась, вспоминая, что ей рассказывали о красивых блондинах. Гаул, Гаул... тот самый? — В точку, красавица, — демон, который когда-то завладел Ключом Равновесия, обманув свою возлюбленную-Хранительницу, усмехнулся. — Я тот самый подонок, из-за которого ты сейчас сохнешь по тёмному магу. — Я?! Я не... — насупилась блондинка, но парень её перебил. — Но согласись — подонок ведь. — Симпатичный подонок, — пробурчала фея, на что демон расхохотался. — Солнышко, была бы у меня возможность вернуться в реальный мир, я бы непременно подвинул Валтора, но сейчас не об этом, — тёмные глаза вмиг стали серьёзными, и блондин задумчиво хмыкнул. — Я здесь, чтобы ответить на три любых вопроса. А потом мы с тобой, увы и ах, сразимся за часть твоих воспоминаний. — Моих ли, — скрестила руки на груди Хранительница. — Увы, я тут лишь пленник, — парень развёл руками. — Как и ты. Даже ты застряла в собственном сознании, ну, или не совсем собственном... Впрочем, не имеет значения. Три вопроса, сладкая. Я жду. Лира опустила взгляд, думая, о чём можно спросить демона. Стоит ли вообще рассчитывать на правду? — Те воспоминания, которые вы мне даёте... они мои? — Может быть, да, а может, и нет, — Гаул ловко соскочил с вершины камня и стал напротив девушки. — По идее, они все твои, но одна часть реальна, а вторая происходила не с тобой. Дальше. — Кто ещё живёт в моей голове? — Ох, красавица, кого здесь только нет, — усмехнулся демон. — Души всех умерших Хранителей, Бальзамик, твоя тёмная сущность и я, собственно, — виновник всех бед нынешних стражей измерения! Блондин повернулся вокруг своей оси и грациозно поклонился. — Ты любил её? — тут же выдала Лира, уже жалея о том, что спросила. А для чего спросила, собственно? Чем её неожиданно взбесила улыбка такого симпатичного, и, невозможно скрыть, приятного собеседника? Тёмные глаза встретились с её, и как в тумане парень прошептал: — Веришь ли, больше жизни... больше жизни, но не больше жажды Власти, — демон приблизился к девушке, касаясь пальцами её щеки и задумчиво смотря на её губы. — Власть, она так опасна, так притягательна... А знаешь, кто она на самом деле? Она монстр. Отвратительный, противный до звона в ушах. Поверь, сложно напугать демона, но эта тварь, едва ты только начнёшь вскармливать её и давать расти, поглотит тебя, даже не поперхнувшись при этом. — Сладкие речи, Гаул, но правдивые ли? — Лира не узнала собственного голоса: таким он показался жестоким. — Эльмера, здравствуй, — демон улыбнулся, заглядывая в глаза Лиры. — Ты всё та же. — Язвительная? На этот раз светловолосая фея была уверена, что говорит это не она, а кто-то внутри неё. Саму же девушку напрягала близость Гаула, лицо которого было в сантиметрах десяти от её. — Да, солнышко, такая же язвительная. Впрочем, какое это уже имеет значение? Ты мертва, я мёртв. Прекрасный конец прекрасной истории, не находишь? — Жестокий конец, — на этот раз слова принадлежали новой Хранительнице. — А какой ещё может быть у демона и феи? — блондин отстранился, приподнимая брови. — Ты никогда не перейдёшь на сторону зла, да и просто не сможешь, потому что Ключ Равновесия не даст. А демон никогда не предпочтёт темноте свет. Так какой, моя дорогая Лира, может быть ещё конец, если эти двое попробуют быть вместе? Девушка потупилась, смотря на землю. Внутри что-то оборвалось, какой-то огонёк надежды... надежды на что? — Мы не будем сражаться сегодня, — твёрдым тоном проговорил Гаул. — Этого урока будет вполне достаточно. Я отдам тебе часть твоих воспоминаний. Но возьму кое-что взамен. Не успела фея поднять голову, как демон тут же оказался рядом, впиваясь поцелуем в её губы. Забыв, как дышать, Лира во все глаза смотрела на блондина, который, оторвавшись от неё, с наслаждением произнёс: "Ах, ещё слаще, честное слово!" и растворился во тьме. И снова знакомый калейдоскоп картинок проносится перед глазами, снова невидимая рука снимает занавес.... Здесь ей не больше трёх. Кучерявая девочка, хлопая бирюзовыми глазами и заливисто смеясь, бежит за разноцветной бабочкой, которая уводит её всё дальше от дома. Лира, осматриваясь, узнаёт Непроходимую Чащу — одно из самых опасных мест на Линфее. А девочка, продолжая смеяться, направляется прямо туда... — А кто это у нас такой непослушный? Сзади кто-то подхватывает малышку на руки, но лицо размыто. Ясно выделяются лишь светлые, как и у неё самой, волосы. — Нельзя убегать так далеко от дома, Лира, — поучительно говорит парень, пока девочка обхватывает его шею ручонками. — Можешь заблудиться и пропасть. — Насегда "попасть"? — спрашивает кроха, неуверенно сжимая пальчиками ворот рубашки незнакомца. — Ну, навсегда точно не пропадёшь, — парень телепортирует их к домику в цветочной роще и ставит девочку на землю. — Я всегда найду тебя. Однако в этот раз вместо пробуждения девушка оказывается в просторной комнате, но вместо одной из стен видит прутья решётки. Помещение будто отделано каким-то металлом, вдоль стен стоит комод, книжные полки, умывальник и горшки с цветами. В углу же помещается двуспальная кровать, на которой, гордо расправив плечи, сидит рыжеволосая красавица. Лира, готовая поклясться, что видит эту девушку впервые, в то же время с некой грустью смотрит в до боли знакомые зелёные глаза. — Здравствуй, Эльмера, — вздыхает блондинка, и ужасная тоска сжимает её собственное сердце. — Ты тоскуешь? Напрасно, Лира. Ведь вечная пленница этой тюрьмы не ты, а я, — холодным и спокойным тоном говорит принцесса. — Ты ещё можешь избежать ужасной ошибки. — Я всё поняла, — кивает головой фея. — Гаул сказал мне... — Ах, этот прохвост! — ядовито шипит рыжеволосая, сжимая кулаки. — Наслал проклятие на всех нас, и как повёл себя! Лира, — девушка встала с постели и подошла к преемнице, кладя руки ей на плечи, — пообещай мне, что не повторишь мою судьбу. Ты не должна идти на поводу у этого заклятья. Ты не любишь его на самом деле, это всё чары, ужасные чары... Эльмера расплакалась, прижимаясь к блондинке. Лира обняла ту в ответ, пытаясь сдержать собственные слёзы. Она будто сама помнила ту боль предательства, которая ранит даже глубже сердца... Внезапно рыжеволосая отстранилась, тревожно глядя по сторонам. — Это она... она опять здесь. Тебе нужно идти! — Эльмера серьёзно посмотрела на Лиру. — Ни в коем случае не давай ей коснуться Ключа, иначе мы все погибнем! — Но что происходит? — взволнованно спросила фея, смотря на погибшую принцессу. — Некогда объяснять, иди! — Эльмера с силой толкнула блондинку назад, в решётку, но та плавно, словно прутья были из желе, преодолела их, а дальше полетела в огромную чёрную пропасть. Вот же он, вот... как сияет, как блестит! Он всё, что нужно для полной Власти. Для Власти даже над теми, кто так непорочен и чист... Вот же он, стоит протянуть лишь хвост... Полный ужаса крик разрезал тишину леса. Проснувшись и открыв глаза, Хранительница увидела нависшего над ней монстра, протягивающего длинный хвост, усеянный перепонками и чешуёй, к её шее. Завизжав, что есть мочи, Лира огненной сферой отбросила чудовище назад, становясь на ноги прямо на кровати. Монстр потряс паучьей головой, моргая восемью глазами по очереди, начиная что-то шипеть. — Убирайся прочь! — ладонь феи загорелась ярким огнём, но атаковать девушка не успела: зарычав и оскалив ряды неровных зубов, существо бросилось на неё. Блондинка успела спрыгнуть с кровати, и противник глухо стукнулся о стену, но уже через секунду слез с матраца, размахивая хвостом и опрокидывая тумбочку со свечой. Однако Лире было не до этого. Выбежав в зал, она едва не споткнулась о край ковра, а сзади уже шипел монстр, стукая по полу паучьими лапами. — Potestatem, potestatem! — шипел он, замахиваясь хвостом и обнажая жало. — Est unicum possessurus sim eam! — Огненный клык! Мощная волна пламени обрушилась на чудовище, и оно отчаянно взвыло, забираясь от боли на стену. Выбивая дробь лапами и махая обгорелым хвостом, пришелец задел книжный шкаф, и мебель с грохотом упала на пол. Разинув ужасную пасть, он завыл что-то непонятное, одному ему известное, а затем внезапно бросился прямо на стоящую невдалеке Лиру. Вдавил ещё горячие лапы ей в шею, а хвост потянулся за заветный Ключом... — Лира! Хлопнула входная дверь, и послышались торопливые шаги, но блондинка рисковала уже не дожить до своего спасения, потому что паучьи лапы с невиданной силой давили на шею, мешая воздуху проникнуть в лёгкие. — Доринантес! Марселла отбросила существо в сторону, подбегая к полуживой Хранительнице. Та сдавленно кашляла, пытаясь восстановить дыхание. Ведьма, непонятно, зачем, трясла её за плечи, заставляя смотреть на себя. Когда взгляд бирюзовых глаз стал более-менее осознанным, женщина прижала девушку к себе. — Что... что это? — прохрипела блондинка, указывая на мечущегося в волшебной клетке монстра. — Его имя Potestatem, или, говоря простым языком, Власть. Паучьи глаза захлопали с двойной силой, услышав, как о нём говорят. — Так Власть — живое существо? — спросила фея, поднимаясь на ноги; отшельница помогла, придерживая её за руку. — Да. Это дух, который сводит с ума всех, кто одержим ею. Она пожирает своих пленников заживо, едва они позволяют ей расти. Лира вспомнила слова Гаула и сжалась, обхватывая себя руками. Перед глазами опять поплыло, и она качнулась, однако ведьма не дала ей упасть. — Я могу... могу уничтожить её? — Нет. Но ты можешь изгнать её отсюда. Эта Власть пришла за тобой, — паучьи лапки сильнее заскреблись по полу, а чудовище рыкнуло. — Пришла получить твой Ключ. Но он же может избавить тебя от неё. Лира слабо кивнула, смотря в глаза пришельцу. Власть скалилась, шевелила хвостом, увенчанным плавниками, хлопала глазами и стучала лапами. А когда блондинка потянулась к Ключу, яростно завыла, бросаясь на свои волшебные оковы. Лира же, сжимая Ключ в руках, смотрела на его мягкое сияние, которое никогда не появлялось раньше. Внезапно искорки пламени переметнулись на её собственные руки, затем тело, глаза... И вот она уже вся светится, окружённая ореолом таинственной магии, а рядом извивается чудовище, голося что-то на древнем языке. Внезапно рядом с Хранительницей появился синий сгусток энергии, а затем изумрудный и красный. И когда тонкая струйка белой материи соединила их, девушка подняла глаза на монстра и чётко произнесла: — Я изгоняю тебя из этого мира. Sit statera! Волшебный водоворот начал затягивать Власть внутрь. Оскалившись, она бросила последнее "Tutores mors!" и исчезла во мгле.