Лабиринт для Хранителя

Лира стала ученицей Марселлы. Девушке сложно было сказать, сколько прошло времени с той ужасной ночи. Очнувшись на следующий день, они со старой отшельницей сразу же приступили к изучению магии воздуха, так и не обсудив духа Власти. Марселла учила девушку всему, что знала сама и о чём читала в старых фолиантах, которые сама же и уничтожила. Ведьма водила фею в самые дальние уголки леса, заставляла часами медитировать на открытой местности, подниматься к верхушкам деревьев, где царствуют воздушные потоки, слушать голос природы и читать, читать, бесконечно много читать. Светловолосая фея после каждого такого дня устало валилась на кровать и в ту же секунду засыпала. Она могла поклясться, что это длилось уже достаточно времени, однако результатов не было. Лира не чувствовала воздух. Иногда она уходила от дома к лесному ручью, который нёс свои чистые воды куда-то на юг. Пригоршнями фея зачерпывала воду и смотрела в прозрачные блики солнца, слушала стук падающих на землю капель, а иногда колдовала причудливые фигурки, поднимая родниковую воду в воздух. Улыбалась и радовалась, словно ребёнок, лентами кружа воду над собой, а затем трансформируя её в лепестки цветов. Она кружилась в этом хороводе, словно маленькая девочка, а ночами плакала о Текне и Блум, сжимая подушку. Когда на душе кипела злость из-за вновь неудавшегося заклинания, отходила подальше от жилища и призывала огненную магию, направляя горячие потоки в воздух и сжигая ветви деревьев вместе со всем кислородом, чтобы потом задыхаться дымом и лечить пострадавшие деревья. Каждую ночь после прочтения очередной книги она трансформировалась и, поднявшись вверх, к самому небу, дышала полной грудью, смотря на ночные светила. Создавала маленькие блики огня, которые потом кружили вокруг неё, словно маленькие созвездия, а ведьма, стоящая внизу и наблюдающая за ней, украдкой улыбалась, скрещивая руки на груди. — Ты свободна, Лира, — говорила она девушке, когда та спускалась на землю. — И как только ты ощутишь это в полной мере, воздух услышит все твои заклинания. Но она никогда не была свободна. Она сжималась в очередных кошмарах, бросая огненные сферы в собственную тень с длинным шлейфом порванного платья. Она получала свои воспоминания назад, но не могла понять, где правда, а где ложь. Слова Марселлы о том, что её кто-то обманывает, постоянно вертелись в голове. Но кто был виновником её бед? Валтор? Имя мага девушка вспоминала сразу же, но всё это началось задолго до появления демона в её жизни. Кого ещё винить, Лира просто не знала и знать не могла, поэтому ей оставалось только послушно скрещивать ноги, закрывать глаза и пытаться понять, что же шепчет день и ночь не подвластный никому Ветер. — Лира, ты витаешь в облаках. Сосредоточься. Хранительница сжала губы и послушно расслабилась, глубоко вдыхая. Но что, собственно, это дало? Да ничего! Она ничего не чувствовала. — Ты сосредоточена на неудаче, — голос Марселлы прорвался в сознание девушки. — А должна думать о другом. Девушка кивнула, опуская вниз плечи. Вдох, выдох. Вдох и выдох. И опять ничего. — Это не будет просто. Это не должно быть просто. Помни, кто ты. Такая сила не может принадлежать каждому встречному. Всё добивается трудом и страданиями, привыкни к этому. И ведьма исчезла. Марселла говорила, что телепортацию можно освоить вместе с магией воздуха. Но перемещаться у феи получалось ещё хуже, чем подставлять волосы ветру. "Я просто неудачница, — думала она, кусая губы. — Самая могущественная неудачница на свете". Девушка поднялась с земли и отряхнула джинсы. Воздух пах осенью: это был стойкий пряный аромат листьев, влажности, грибов и земли. В Магиксе не было зимы, но в Лесах Вечных Ветров царствовала природа, у которой есть свои законы. И это место послушно их исполняло. Блондинка подняла глаза к небу. Оно утратило свою яркость и смотрело на Лиру бледно-голубой завесой, по которой плыли серые тучи. Образ тёмного мага незаметно проник в мысли Хранительницы, и она вздохнула чуть глубже, вспоминая острые скулы, длинные светлые волосы и дьявольскую усмешку в глазах. Вздрогнув, фея обхватила себя руками. Интересно, что с ним сейчас? Время всё-таки шло там, за этими лесами. Демон точно не остановился на достигнутом, вот только насколько далеко он уже зашёл? И есть ли, кому его остановить? От тревоги сердце Лиры сжалось. Подул холодный ветер, обдавая колючим потоком её оголённую шею. В этой части леса всегда было холоднее. Девушка отошла на юг, к тому месту, где лесную поляну рассекал прозрачный ручей. Независимо от погоды он всегда журчал весело и задорно, быстро сбегая по гладким камням. Блондинка невольно улыбнулась, опускаясь на колени и поднося руку к воде. Холодные капли тут же коснулись её кожи, но стало почему-то тепло внутри. Фея запустила руку в ручей, желая найти несколько разноцветных камней. Вытащив из водного потока зелёные, тёмно-фиолетовые и белые камни, она положила их в кармашек джинсовой куртки, а затем, на секунду задумавшись о Валторе, быстрыми шагами направилась к домику ведьмы. Она терпеливо обвязывала камни плотной нитью, располагая их в нужном порядке. Ветер шаловливо листал страницы книги назад, но блондинка вновь и вновь возвращалась к рисунку с так называемой "Музыкой Ветра". Размашистым почерком были исписаны пожелтевшие плотные страницы. "Надвязать сверху, затем опустить на один уровень", — прочитала фея и, размяв затёкшую шею, вновь приступила к работе. Эта книга отличалась от других, здесь не было нудных описаний и бесполезных советов. Автор, какой-то монах с Эраклиона, подробно, но интересно описывал магию Воздуха, говорил, какими путями можно её постичь и что она любит. Он называл Ветер "диким конём природы, который бежит туда, куда ему захочется, не подвластен никому, но в то же время соблюдает строгие законы". В рукописи не было ни одного упоминания о Хранителях, о которых Лира обычно читала с жадным любопытством, но уже несколько дней только эта книга получала её внимание. И вот девушка, скрестив ноги, сидела около каменной стены домика и, намотав нить на уже сплетённый из веток лозы круг, постепенно подвешивала на ней цветные камни. К лозе она уже добавила несколько веточек полевых цветов, наложив на них заклинание цветения и долголетия. После него бутоны всегда будут открыты, и растения смогут жить независимо от погодных условий. А теперь снизу висели камешки из ручья, гладкие и блестящие, притягивающие взгляд. Привязав последний из них, фея четырёх стихий поднялась с земли и подвесила музыку ветра около двери, зацепив нитку за низкий свод крыши. Ветер тут же провёл невидимыми ладонями по новой игрушке, и камни ударились друг о друга, создавая пускай и глухой, но звон. Лира улыбнулась и, потянувшись, подняла глаза к небу. Ей показалось, что даже там, высоко-высоко, на минуту побледнели тучи и показался кусок голубого неба. — Изволь узнать, чем ты занимаешься? — одновременно осуждающе и мягко спросила Марселла, показавшись из-за угла дома. — Он интересно пишет, — блондинка протянула ведьме уже прочитанную книгу. — Будь моя воля, я бы тоже сбежала от всего мира в горы и преследовала бы только одну цель. — Боюсь, ты быстро бы вернулась домой, потому что отшельничество — вещь далеко не сладкая. А книгу ты можешь оставить себе. — Спасибо. Поднялись в воздух сухие листья, и где-то вдалеке послышался раскат грома. — Ты грустишь, Лира. — Вы сказали, что я бы вернулась домой. А где теперь дом? — девушка опечалено посмотрела на верхушки деревьев. — Дом там, где твоё сердце, — отшельница ласково погладила фею по плечу. — Заходи внутрь и подогрей чай, если желаешь. Хранительница увидела в руках Марселлы корзину с дровами и вопросительно приподняла брови. — Ах, это. Сегодня особый день для тех, кто занимается чёрной магией. И я хочу соблюсти древнюю традицию. Что за день и что за традиция, Лире было неизвестно, да и не особо-то нужно. К телу внезапно прилила усталость, и девушка упала на кровать и уснула, едва зайдя в свою комнату. *** Гроза уже почти закончилась. Девушка открыла глаза на последнем раскате грома, который вместе с чёрной дождевой тучей уплывал на запад. Удивившись, что спала с обеда и не была разбужена при этом Марселлой, Хранительница слезла с кровати и прошла в зал, однако свет там не горел. Никаких намёков на присутствие в доме кого-то ещё. Разумеется, ведьма часто уходила куда-то даже в тёмное время суток, но сейчас это одиночество Лиру насторожило. Отвесив старую пыльную шторку, блондинка выглянула из окна. За стеклом тучи быстро плыли по небу, и вот уже через мгновенье полная луна, почему-то одинокая, сияла над верхушками деревьев. Девушка же, по-прежнему хмуря брови от каких-то своих догадок, обула ноги и вышла на улицу, наложив на дом защитное заклинание. Стояла ночная прохлада. Куртка Стеллы была успешно забыта в спальне на спинке стула, но Лира была сосредоточена на другом: что-то внутри неё не давало покоя, ворочалось и противно пищало. Она уходила всё глубже и глубже в лес, не понимая, что ищет, но вместе с тем пытаясь до чего-то добраться. Мадам Офелия сказала бы, что её лихорадит, но собственный лоб фея прощупала уже трижды: абсолютно нейтральная кожа, слегка тепловатая, но это только потому, что холодно рукам. Пахло осенней влагой и грибами, которые должны были появиться после дождя. Девушка уже и забыла, когда последний раз видела осень. На Линфее её нету, там царство вечного цветения. А за пределами этой планеты она редко была. Это дом. Дом, который был безопасным и любимым. А теперь... Воспоминания о битве с Валтором вмиг ожили в голове блондинки, и на глаза почему-то навернулись слёзы. Она представила, что пережила Сэверия. Что он мог ей наговорить, пока юная Хранительница выбиралась из школы и летела в сторону дома... Впереди слабым светом что-то заблестело. Ещё размытое из-за подступивших слёз изображение поначалу напоминало светлячка, но фея почувствовала, как ещё сильнее что-то закопошилось в груди. Вытерев слёзы, она всмотрелась во тьму, и сомнений не осталось: это был огонь. Со всех сторон были тёмные сосны, и девушке казалось, что они специально обступили её плотным хороводом. Она не знала, куда идёт, но доверяла чувству внутри. Оно звало её, оно ныло в её груди, и она знала, что впереди — там, где горит это пламя, — её ответы. Шаги утопали в сырой от дождя листве, а Лира всё шла и шла, и вот, когда волшебный огонь наконец стал приближаться, среди веток послышался треск. Фея обернулась и не сдержала восхищённого вздоха: перед ней стоял большой олень с раскидистыми рогами. Большие, умные глаза рассматривали блондинку совершенно без опаски, словно животное знало, что она не причинит ему вреда. Ударив копытом о землю, олень посмотрел куда-то вдаль, словно сквозь фею. И сзади послышался рык. Лира едва успела отскочить в сторону, падая на землю и стирая ладонь в кровь. На её месте теперь стояли три волчицы, хищно скаля зубы, и смотрели на оленя. Однако тот совершенно без страха сверкнул глазами и грациозно, сделав краткий скачок, побежал, увлекая за собой хищников. Взметнулись комья грязи из-под волчьих лап, но они никуда не делись. Они словно побежали по кругу, в центре которого была растерянная девушка. Олень помахивал хвостом, волчицы иногда скалились, но придерживались определённой дистанции с жертвой. Он же, этот лесной красавец, бежал грациозно, высоко поднимая тонкие ноги, иногда поворачивая голову на длинной шее в сторону погони. Лира смотрела на эту четвёрку с неприкрытым любопытством и долей недоверия. Это ненатурально. Это не природа. И тут она заметила, что очертания некоторых деревьев стали меняться. Одни стали меньше, другие, наоборот, опасно вытянулись, и чёрные тени скользили между ними. Но вот среди веток засияли мрачные огни, и Хранительница наконец стала понимать, что показывают ей Леса Вечных Ветров. — Это ведь Облачная Башня... Но зачем... Ответ не заставил её долго ждать. Из широкого окна высунулись головы студенток, которые увидели оленя, преследуемого волками. Юные ведьмы тут же засовещались, и вот одна из них уже спешит к главному входу, видимо, желая помочь обречённому животному. Светлошёрстный олень всё так же грациозно, с испуганным видом бежит к своим спасительницам. Он проходит мимо Лиры, не замечая её. Но девушка внезапно замечает дьявольский блеск в фиолетовых глазах. Такой знакомый блеск... — Валтор!.. Меркнет видение, распадается на тысячи тёмных осколков, и блондинка осознаёт, что только что видела, как маг захватил Облачную Башню. Каким обманом он проник внутрь и на что готов ради своей цели. Звон цепей отвлекает девушку от мыслей о демоне. Тут же мимо неё, словно в невесомости, пролетают обломки каменных плит. Поворот головы — и вот, рядом подруги, в самом первом превращении, с брошками на груди и серьёзными, сосредоточенными лицами. Вокруг страшно, ужасный, давящий воздух, а в небе парит Тёмный Феникс, взмахивая рваными крыльями и выгибая отвратительную длинную шею... "Неужели эта та самая битва в конце второго курса, о которой мне рассказывали девочки?" — проносится в голове у феи, как вдруг всё меняется. Одна видит подземелья и бегущих по ним друзей, а там, на обратной стороне, скрытая многочисленными коридорами и ловушками, злорадно улыбается Тёмная Блум, стоя около Лорда Даркара... Мрачный калейдоскоп со скоростью света проносится перед блондинкой. Лира видит три трона из кишащих монстров, а наверху сияет ярким пламенем Дракон, окруживший хрупкую фигуру шестнадцатилетней девушки. Картины сменяют друг друга, раскрывая тайны прошлого. Они показывают то, что невозможно описать, то, что можно понять, только пережив самому. Фея слышит запахи подземного хода и музыку бала, но в то же время ощущаются листья под ногами и холодит кожу рук ветер. Хрустальные люстры слепят глаза, но одновременно она видит полную луну на чёрном небе. И вот, когда события становятся совсем непонятными, а голова гудит от мыслей и догадок, магия Лесов останавливается. Звучит оркестр. Лира открывает глаза и видит большой золотой зал, наполненный людьми. Они смеются и улыбаются, кружась в танце. Пестрят цветы и ленты, предназначенные для украшения замка, столы ломятся от разнообразных закусок и напитков. Хранительница делает шаг и понимает, что на ней уже нету любимых чёрных джинсов — она облачена в тёмно-фиолетовое бальное платье, на руках перчатки в тон, а волосы накручены и подколоты около затылка. Мимо неё проходит какой-то мужчина в пенсне и, замечая сконфуженный вид феи, спрашивает: — Что-то не так, миледи? Лира, удивлённая тем, что её видят, поспешно махает головой из стороны в сторону. Незнакомец, улыбнувшись, уходит, а она растерянно смотрит на толпу. Где она и почему Леса Вечных Ветров привели её сюда, на этот бал? — Девушка, вы идёте? — рядом возник светловолосый парень, одетый в белую рубашку с жабо и чёрные прямые брюки. — Скоро король Оритель будет говорить речь! — Оритель?.. — только и успевает выдавить Лира, как незнакомец тянет её за собой в зал, освобождая дорогу. — Ну разумеется. Конечно, Марион тоже могла бы сказать, но все её мысли сейчас о старшей дочери, хотя бал, несомненно, её отвлёк. — Кто вы? — Хранительница останавливается и вырывает руку. Незнакомый парень её вмиг напрягает своей настойчивостью. Но в то же время ей кажется, что какие-то его черты ей знакомы. Золотые глаза хитро смотрят на неё, изучая каждую деталь. Сведённые на переносице светлые брови, растерянные бирюзовые глаза. Тонкие руки в перчатках, цепляющиеся на рюши на платье, которое идеально лежит по фигуре сверху и фиолетовой волной расходится к низу... Однако он разочарован тем, что она его не узнала, ведь он разрешил Гаулу дать ей подсказку. Впрочем, пока что не время. Всё откроется позже. Всё то, чему он позволит открыться. — Ты прекрасна, Лира. Но, увы, ещё слишком рано. — Дамы и господа, в этот день... Стоит девушке отвести взгляд на короля, как блондин исчезает, словно его тут и не было. Но фея уже во все глаза смотрит на отца Блум, который поздравляет своих подданных с днём Дорианы. Но Лира не слушает. "Это Домино, — раз за разом проносится в её мыслях, и ладони потеют в неудобных перчатках. — Это Домино до того, как его уничтожили Прародительницы". Прямо посреди речи счастливого короля, совершенно неожиданно даже для самых больших трусов Домино, которые любят придумать пару страшилок, сносит одну из стен, оставляя под каменным завалом людей. Словно опровергая мысли Хранительницы, перед ней предстают Три Древние Ведьмы, и вместе с криками толпы ледяной ужас сковывает тело блондинки. Они действительно ужасны. Бестелесные духи, скрюченные и сморщенные, их лица расплываются в страшных гримасах, а волосы развиваются, словно у Медузы Горгоны. Оцепенев, Лира только наблюдает за тем, как они мечут проклятия, превращая придворных в статуи. Она видит, как в бой вступают король и королева Домино, но ведьмы лишь откидывают их мощным заклятьем, направляясь куда-то вглубь дворца. Среди криков, стонов и носящихся повсюду людей, пару раз падая от толчков и попадающих под ноги камней, Лира приближается к раненой Марион, которая зажимает руками бегущую из руки кровь. — Как вы? — девушка падает возле королевы, осматривая её плечо, но та отстраняется и поднимает на неё взгляд, полный мольбы. — Помогите моим дочерям, они пришли за Блум! Лира, осознав, на каком событии оказалась, вмиг вскочила с мраморного пола и побежала по длинному коридору, куда последовал мужчина в пенсне. Однако вскоре её ждала развилка: три разных пути, и только один из них поможет спасти Блум. Фея кидалась от одного к другому, мучаясь, не зная, куда ей пойти. Крики раненых были слышны и здесь, и она зажала голову руками, портя причёску. Светлые локоны упали на обнажённые плечи, а девушка была на грани истерики от осознания того, что где-то там, в детской, её подруги могло уже не стать. И тут внутри расплылось тепло. Кольнуло кончики пальцев, и Хранительница опустила руки, прикрыв на секунду глаза. Огонь Блум. Пламя Дракона, которое хранится в ещё пока что младенце, зовёт фею к себе. И Лира, подобрав края платья, решительно побежала по центральному коридору, не замечая лезших в лицо волос и высоких каблуков, на которых опасно покачивались ноги. Огонь вёл её и дальше, и она уверенно поворачивала, когда на одном углу резко подалась назад. Мимо неё пролетела Дафна, прижимая к груди малышку Блум, и следом, с разницей в несколько секунд, летели Прародительницы, и чёрный туман стелился за ними. Нимфа Домино открывала портал. Она не могла больше бегать от ведьм. Девушка поняла, что они потеряли Домино. Но ведь Блум ещё можно спасти! Лира чувствовала состояние Дафны. Её боль и отвага передалась и Хранительнице, и та твёрдыми шагами двинулась навстречу Злу, намереваясь помочь нимфе. И на мгновенье, на долю секунды блондинка увидела голубые глаза Блум, которые, казалось бы, увидели и её. Девочка с удивлением посмотрела на незнакомку, но уже в следующее мгновение расстроенно протягивала ручки к старшей сестре, однако портал затягивал её внутрь, туда, где сейчас безопасно. — Не беспокойся, малышка Блум, — шептала Дафна, глотая слёзы. — Через мгновение всё кончится... — и, сверкнув глазами и загородив спиной портал, смело бросила ведьмам: — Вы не получите Огонь Дракона! Прародительницы, осознав, что остались ни с чем, с рёвом набросились на нимфу. Дафна слабела, сдерживая атаки. Жалобный крик девушки эхом оттолкнулся от стен. Лира, бегущая вперёд, видела, как фигуру в золотом платье закрывают тёмные силуэты, и решила прибавить скорость, однако бальные туфли всё же не выдержали: правый каблук поломался, и фея свалилась на пол, проезжая носом по ковровой дорожке. Блондинка чихает и морщит нос от влаги, а потом медленно трясёт головой. Она сидит посреди кучи листьев, прямо на земле, тяжело дышит и с волнением осматривает свои руки. Руки в тёмных перчатках. В груди бешено колотится сердце, прогоняя литры горячей крови. Это всё было, но в то же время и не было. Лира тяжело поднимается с земли, пытаясь поправить длинную юбку, и чуть не падает снова: правая нога не находит должной опоры. Вспоминая про каблук, фея чертыхается и сбрасывает туфли. Из-за них она не успела, из-за них Дафна... Ей нужно пару минут, чтобы прийти в себя и осознать, что эти события давно уже в прошлом. Всё прошло, закончилось, подведя мрачный итог для Домино: мертвы все, кроме Блум. И сейчас она, Лира, ничего не в силах изменить. С поломанным каблуком или без него. Крупная дрожь продолжает бить по телу, но девушка устало поднимает глаза к небу. — Зачем мне всё это? — неизвестно у кого спрашивает она, положив руки на громко стучащее сердце. — Ты не мог выбрать кого-нибудь другого? Кого-то, кто был бы сильнее меня? Кто выдержал бы это, потому что я... — она закусила губу, потупив взгляд. — Потому что я ломаюсь. Неужели тебе нужен такой Хранитель?! В тот момент, когда её взгляд, полный обиды и даже ненависти к своей судьбе, поднялся ввысь, небо озарилось ярким радужным светом, засияло миллиардами звёзд, и бирюзовые глаза уже не смогли оторваться. Оно сияло изумрудом и цветом молодой травы, морской волной и бледной голубизной предзакатного осеннего неба, ярким пламенем и едва разгорающимися язычками походного костра. Разноцветные волны ходили туда-сюда, от одного созвездия к другому, сменяли друг друга и идеально дополняли. И вдруг по этому радужному морю, гордо вышагивая и поднимая сильные ноги, пошёл серебряный конь. Длинная грива его, словно состоящая из самых ярких звёзд, развевалась небесным ветром, а конь всё шагал и шагал, вытягивая грациозную шею и махая пышным хвостом. Потоки магических волн проходили словно сквозь него, и он всё крепчал и крепчал, становясь заметнее и ярче. И тогда, когда он сполна напитался силой, неожиданно сорвался с места и побежал, а грива его стала растворяться, превращаясь в звёзды и наполняя энергией разноцветное море, покрывшее небосвод. И он бежал до тех пор, пока сам не стал серебряным диском, повисшим на одном месте. Пока он не стал второй луной Магикса. Лира, завороженная, не могла оторвать взгляд от неба. Потоки радужного волшебства блёкли и в одно мгновенье исчезли вовсе, а она всё стояла и смотрела на вторую луну, широко открыв глаза. Она поняла, кем был тот волшебный конь и что плыло по небу. Она поняла, что увидела, как в действительности зарождалась Волшебная Вселенная. Треск поленьев отвлекает её от звёздного неба. Она разворачивается и без опаски пробирается к пустырю, на котором горит высокий костёр. Марселла стоит рядом, с любопытством осматривая девушку. Та же лишь подходит ближе, протягивая руки к огню. Искры тут же отрываются от общего пламени и перескакивают на её повреждённую ладонь, исцеляя. Лира поворачивает голову к отшельнице. — Тебя привела сюда энергия Мироздания. Я знала, что ты придёшь, даже если я не позову и устрою пир на другом конце леса, — ведьма усмехнулась. — Этой ночью я наконец-то могу показать тебе, на что ты способна. — В каком смысле? — спросила блондинка, хлопая глазами. Она ещё не оправилась от того шока, который испытала на Домино. — Всё куда обширней, чем ты можешь себе представить, — Марселла многозначительно приподняла бровь. — Вас, фей, обучают лишь чему-то основному, что должна знать каждая: как приготовить зелье, как защитить себя и как наколдовать чудесное платье. Но магия фей происходит от магии Радуги, а там всё куда более продуманно, чем кажется. На самом деле у каждой феи есть ряд уникальных способностей, о которых в большинстве случаев она даже не подозревает. Всё в этом мире связано друг с другом, всё образует идеальный механизм. Всё совершенно. — Расскажите подробнее, — попросила девушка. — Это может помочь мне. Марселла кивнула, прикрыв глаза. — Я считаю, что ты готова это услышать. К тому же ты — фея четырёх стихий. Ты даже не представляешь, насколько безграничны твои возможности! Внезапно женщина резко подорвалась с места и побежала к краю поляны. Дождавшись, пока фея к ней подойдёт, она продолжила свой рассказ: — Ты, Лира, — маг природы. Ты способна изменить естественный порядок вещей. Верни этому дереву молодость, — женщина указала на сухие ветки, где спели гроздья ягод. — Эти плоды станут для него последними, если ты не вмешаешься. Блондинка послушно подошла к рябине и положила руку на шершавый ствол. Ладони девушки засветились зелёным светом, и она закрыла глаза, позволяя своей магии проникнуть внутрь дерева и исцелить его старение, вернуть ему рост и силу. Фея на пару секунд сама растворилась в ярком зелёном потоке, чувствуя, как рябина начинает оживать, как струится сок по её стволу. — Ты изменила ход природы, вернув ей жизнь, — голос ведьмы вернул девушку в реальность. — Но ты можешь куда больше. Тебе подвластны не только растения и камни. Тебе подвластна сама Земля, — Марселла отошла в сторону, скрыв лицо в тени помолодевшей рябины. — Выпусти эту магию, Лира. Хватит прятать в себе силу. Пробежавшие по телу блондинки мурашки внезапно сменились пульсацией в руках и ногах, сотрясая кости девичьего тела. Лира чувствовала, как что-то невероятно мощное начинает расти внутри неё, то, что она никогда не чувствовала. Загорелся на груди уже знакомый огонь, но Хранительница не обратила на Ключ никакого внимания, смотря на землю под ногами. В один миг она показалась девушке неустойчивой и... живой. Лира внезапно почувствовала хоть и небольшое, но мощное движение литосферных плит, и ощутила власть над этим процессом. — Я могу... подчинить себе Землю. "Сделай это", — зашептал голос внутри, и она послушно сжала кулаки. Два ощутимых толчка сотрясли пустырь. Хранительница, окружив себя изумрудными потоками магии, сосредоточенно закрыла глаза, а потом вытянула руки в стороны и рывком подняла их вверх. Земля заскрежетала изнутри, покрылась трещинами, и в следующее мгновенье плита вырвалась наружу, и обломки подземных скал полетели во все стороны. Однако волшебный ореол вокруг девушки не исчез. Она понимала, что может больше. Выше. Земля, подчиняясь воле Хранительницы, поползла вверх, с трещинами и диким шумом поднимаясь к небу, из обычного подземного слоя превращаясь в скалу, на вершине которой парила светловолосая фея. Показывались из глубоких недр новые и новые породы, но этому восхождению, казалось, не было конца. Покрываясь каменным слоем, сопротивляясь и выставляя острые выступы, стихия слушалась. Она покорилась. Но и этого девушке показалось недостаточно. В голову ударило опьяняющее осознание собственной власти над самой Природой. Над порядком вещей. И раз она взялась его нарушать, то почему бы не довести это до конца? Ещё толчки, раз за разом угрожающие большому костру. На этот раз из недр земли вырвались воды подземной реки, ледяным фонтаном устремились вверх. К изумрудному сиянию добавилось ярко-голубое, и вода уже спокойно, змеёй обвилась вокруг скалы, стачивая острые выступы. Лира замедлила её ход и услышала, как сильные потоки ударяются о камень, сталкиваются друг с другом. Хранительница на секунду отвлеклась и погрузилась в это чувство свободного плавания, и вода засветилась изнутри, делая скалу похожей на звезду, отражающую свет. Она и застыла такой лентой вокруг возвышающейся породы, даже не сопротивляясь магическому давлению. Но могущество было таким притягательным, таким завораживающим.. Ощущение собственной силы, власти всегда затуманивает разум, толкает на необдуманные вещи. Сейчас все мысли девушки были о том, сколько энергии она ещё может реализовать, сколько волшебных потоков ещё может вырваться из её тела. Она была на высоте более тридцати метров, вся окружённая ярким сиянием магии, но ей казалось, что этого мало. Всё тело было в какой-то сладкой истоме, она хотела ещё и ещё. Вспоминая мимолётом прежние атаки в виде сфер и лучей, фее хотелось рассмеяться: как это было глупо и бесполезно! Языки красного пламени поползли от основания новорождённой скалы, осушая каменистую поверхность. Вода, сталкиваясь с огнём, начинала шипеть, как шипят друг на друга дворовые коты, разделяя территорию. Лира, опять почувствовав это противостояние, на этот раз лишь повернулась и плавно провела рукой, позволяя огню подниматься, не касаясь воды, спиралью закручиваться вокруг её каменного трона. От этой мысли фея усмехнулась, преобразовывая острый верх в подобие кресла. К тому времени пламя добралось до босых ступней, перебираясь на трон. Ярким светом загорелось кресло, и когда девушка в тёмном бальном платье опустилась на него, этот огонь передался и ей, и она засияла тоже, сидя на своём высоком троне, ослеплённая собственной силой.

Негласная королева на стороне... светлых ли сил?

Лира открыла глаза в смятении. Бил в глаза яркий свет от огня, шумела внизу вода, а сама она была так высоко, что от внезапного осознания закружилась голова. В неё будто кто-то вселился, устроил здесь невесть что, и она чуть было не подумала, что сильнее кого бы то ни было на свете. Но едва мысль о тёмной стороне прокралась в её голову, по телу словно прошёлся разряд. "Нет, я не позволю себя так провести, — блондинка свела брови на переносице, концентрируясь и поднимая руки. — Я никогда не встану на сторону Тьмы!" Всё вернулось на свои места. Через мгновение Лира стояла на сырой земле, тяжело дыша. Не было больше ни высокой скалы, ни водяной змеи, ни дьявольского огня, который помутил разум. Марселла вышла из тени деревьев и притянула рассеянную фею к себе, вздохнув. — Я... Я была... — Это было ещё одно испытание, — ведьма отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Испытание на силу духа, на свободу мыслей. Отныне он знает, что ты неподвластна тёмному воздействию. — Кто это был? — Демон внутри тебя. Эта ночь — ночь чёрной магии, пик негативного волшебства, но твой свет выстоял, и я не могу не похвалить тебя. Лира повернула голову к тому месту, где недавно горел костёр, но вместо яркого пламени теплились чёрные, как эта ночь, угли. — Весь огонь перебрался тогда на скалу и зажёг твой трон, а потом исчез под землёй. — А если бы я не выдержала? — спросила девушка. — Если бы поддалась тёмным силам, что случилось бы тогда? — Но ты ведь справилась, — усмехнулась Марселла, снимая с ног протёртые туфли. — Веселись, пока можешь, светлая Хранительница! Отшельница устремилась к ещё горячим углям и бесстрашно пустилась в понятную только ей пляску, приподнимая серую юбку. Лира на секунду задумчиво склонила голову вбок, однако вымученно улыбнулась, вспоминая, что и так осталась без обуви. Словно так велела сама жизнь. И она танцевала на горячих углях, обжигая ноги, кружась и путаясь в длинном платье, и звонким эхом отталкивался от деревьев её смех. И впервые за столько дней она почувствовала, что по-настоящему свободна.

А Ветер, развивая её светлые волосы, будто бы смеялся и сам.