(Не) Взаимно

Полгода спустя.       Алый за окном медленно перетекал в золотые тона вслед за солнцем, что поднималось всё выше над горными вершинами. Кирис знал точно - ещё немного и оно скроется в облаках, что в это время года поднимались выше, и, когда это произойдёт, Эльгор засияет серебром. В этом удивительном городе утро всегда было светлее дня и ночи, когда его скрывали то облака, то колкий снег. И именно за утро следовало сделать все необходимые дела. Но выбраться из постели, когда на тебе лежит тяжёлая спящая тушка, оказалось не так-то просто.       Вот уже несколько месяцев они с Аравэном спали в одной постели, окончательно перебравшись в гостиную. Маленькая одноместная кровать, стоящая в спальне, едва вмещала самого воина, и дракону в ней места попросту не нашлось. Зато на диване можно было вольготно развалиться, что Аравэн и сделал этим утром. Лежа на животе, головой на левом плече Кириса, он мирно посапывал, уткнувшись ему в шею и укрыв его своими крыльями, что грели не хуже одеяла. И всё бы ничего, вот только рука, мирно лежащая на груди дракона, была дьявольски тяжёлой. Да и голова, казалось, весила тонну, так что выбраться из-под воина представлялось возможным, только спихнув его с себя.       Поэтому Кирис продолжал лежать на месте, вот уже более часа слушая дыхание воина. И думал о том, сколь многое изменилось с прошлой весны. За прошедшее время он вновь отрастил волосы до плеч, отчего выглядел значительно старше, хотя и исправно брился каждое утро. Разве что сейчас лицо опять покрывала щетина, но исправить это можно было, добравшись до ванной комнаты. Пока же он бросил обиженный и немного завистливый взгляд на Аравэна – тот мало того, что не давал ему встать, ещё и мог не бриться несколько дней к ряду. Всё равно светлые волосы терялись на лице, и издалека нельзя было понять, есть ли бородка вовсе.       Вот уж кто точно не изменился за эти восемь месяцев. Как был дураком, в одиночку забравшимся в пещеру в поисках дракона, так им и остался. Вчера они отмечали окончание исправительного срока, и Кирис официально получил свободу. По этому поводу Аравэн притащил откуда-то бутылку грибного вина, распив её на двоих с драконом. После четвёртого бокала его вдруг потянуло на улицу, играть в снежки и лепить фигурки. Закончилось всё тем, что Кирису пришлось отогревать его в горячей ванне, так как крылья воина заледенели и покрылись сосульками. Ар же до последнего, даже трясясь от холода, смеялся, словно ребёнок, и норовил то утопить его в сугробе, то забрызгать водой.       Правда, в итоге воин всё-таки добился своего, затащив его в ванную прямо в одежде, от которой сам же и избавил. Насколько Кирис помнил, к тому моменту, когда они всё-таки выбрались из неё, чтобы добраться до постели, вода остыла окончательно.       Пока он размышлял, солнце поднялось выше и теперь медленно тускнело, забирая с собой яркие краски. Время шло к обеду, а значит, надо было подниматься, чтобы приготовить завтрак. Кто знал, сколько ещё проспит воин, и без того не любящий раннюю побудку, хотя и привыкший к ней. А вчера они ещё и легли под утро… Решив, что больше скучать в постели у него нет сил, Кирис осторожно приподнял руку Ара, медленно выбираясь из-под неё. Но не успел он поставить ноги на пол, как эта самая рука поймала его в захват и удушливо крепко прижала обратно к воину.       - Ну и куда ты собрался? – ухо обожгло горячее дыхание, Кирису даже казалось, что он чувствует едва уловимое касание губ. От ощущений по коже побежали мурашки, и пришлось изрядно повоевать с силой воли, чтобы не упасть обратно на подушку в тёплые объятия.       - Завтрак готовить.       - А без него никак? – в голосе Аравэна зазвучали молящие нотки, и Кирис не смог сдержать улыбку от мысли, какой же всё-таки ребёнок ему достался.       - Рано или поздно голод заставит тебя подняться, и тогда ты скажешь мне «спасибо».       Аравэн что-то недовольно промычал, но хватку ослабил, выпуская дракона. Когда он всё-таки встал на ноги и обернулся к воину, тот уже лежал, обняв подушку, и посапывал в неё. Будто и вовсе не просыпался, разве что дышал громче положенного.       Улыбнувшись столь милой картинке, Кирис бесшумно юркнул на кухню, одеваясь уже по дороге. А когда домик заполнился ароматом подрумянивающегося картофеля, на запах выбрался так и не уснувший Аравэн. Вскоре они уже сидели за столом напротив друг друга, и воин едва ли слюнками не давился, быстро и с аппетитом поглощая пищу, пока дракон мялся, не зная, как начать разговор, который заготовил ещё недели две назад.       - Ар, послушай, - начал он неуверенно, как только убедился, что воин набил рот едой. – Срок моего наказания истёк, а это значит, что я снова могу летать, и в том числе покинуть город… ведь так?       - Угу. – Воин с хмурым видом проглотил большой кусок, не прожевав, и спросил прямо в лоб: - Домой хочешь?       - Да… Я вырос на Серджиских холмах. Они намного ниже Эрлидского хребта, там нет снега и льда, зато много зелени и животных... Они покрыты густыми лесами, и с высоты полёта кажутся укрытыми зелёным бархатом. Не говоря уже о цветочных полях, и ты даже не представляешь, сколько там птиц!..       -Хочешь улететь насовсем?        Ар не стал дослушивать, но потерял дар речи дракон не потому, что его перебили. Голос воина звучал необычайно тихо и надломлено, а ещё он всеми силами избегал не то, что заглядывать в глаза, даже смотреть на него, хмуро сводя брови к переносице. Кирис не мог вспомнить, когда последний раз видел Аравэна таким, да и видел ли вообще.       - Нет, на пару недель или месяц, не более. Я хотел, чтобы ты полетел со мной. Ты показал мне свой мир, теперь я хочу познакомить тебя со своим. Пожалуйста, Ар…       Бесшумно соскользнув на пол, словно и в человеческом теле имел подушечки на лапах, он подошёл к воину и попытался заглянуть тому в глаза. Дракон накрыл ладонью его руку, что так удачно покоилась на коленке, и ласково сжал её. И это подействовало. Аравэн улыбнулся и всё-таки обернулся к нему, отвечая почему-то насмешливым взглядом. И вскоре Кирис понял, в чём было причина веселья.       - Как думаешь, что скажут твои родители, если ты представишь меня им? Я полечу туда, только чтобы посмотреть на их лица.