Just put your sweet kiss on my lips

Бекхён тихо зашел на кухню и улыбнулся. Он не относился к тому типу людей, которые молча за чем-то наблюдают. Обычно он подлетал и что-то громко говорил или смеялся или делал что-нибудь шумное. Но в это оживленное утро он чувствовал себя как никогда спокойно. Чондэ не слишком любил готовить, но если что-то делал, то подходил к этому со всей ответственностью. Вот и сейчас он с такой серьезностью нарезал яблоки дольками, что даже высунул кончик языка от усердия. Все так же, не привлекая к себе внимания, Бекхён неслышно подошел и обернул руки вокруг Чондэ. Тот подскочил от неожиданности, но вырываться не стал. На мгновенье напрягся, но практически сразу же расслабился. - Кто это так рано проснулся? – в голосе послышались игривые нотки. - Ты же знаешь, что я не могу долго спать без тебя, - пробормотал Бекхён. - Рассказывай сказки, - Чондэ все-таки выпутался из объятий. – Мне нужно, чтобы ты сходил за молоком, пока я тут колдую с индейкой. В прошлый раз мы поспорили с Кёнсу, и я должен выиграть. Понимаешь, да? Бекхён кивнул, но вместо того, чтобы выполнить просьбу, облокотился на стол и стащил яблоко. - Моя мама все обещается приехать. - Неужели? – Чондэ даже бровью не повел. - Она на днях видела твою бывшую невесту, - продолжил Бекхён. – Поэтому хочет рассказать все сама лично. Заодно и поделиться последними сплетнями. - Миссис Бён как всегда очаровательна. - Только миссис Бён? – Бекхён наигранно схватился за сердце. - Не только, - Чондэ оторвался от своего занятия. – Ее сын тоже неплох. Бекхён ухмыльнулся и притянул Чондэ к себе. - Похоже, мама была не в курсе, что Тиф помолвлена. Поэтому она полчаса мне расписывала, какое у нее потрясающее кольцо. - Ты ведь пошутил насчет ее приезда? – прошептал Чондэ ему в губы. - Возможно. - Так, - опомнился он. – Марш за молоком. У меня все рассчитано буквально по минутам! Бекхён кивнул, но прежде чем уйти, утянул Чондэ в поцелуй. Подкинув в камин полено, он принялся искать свой шарф в куче сваленной одежды. Иногда они забывали топить, и тогда к вечеру в доме становилось настолько холодно, что даже пар шел изо рта при разговоре. Поэтому они специально оставляли одежду, чтобы укутаться как можно теплее, пока дом прогревался. Зимы здесь были холодными, но Бекхён уже привык. Правда, до сих пор, когда выходил на улицу, жмурился от морозного воздуха. По природе он был очень теплолюбивым человеком и предпочел бы куда более теплый край этой маленькой деревушке, но на что только не пойдешь ради любимого человека? Бекхён отчетливо помнил тот день, когда Чондэ пришел к нему рано утром, отчаянно колотясь в дверь. Несмотря на свое перевозбужденное состояние, говорил тот достаточно спокойно. Сообщил, что разорвал помолвку, что уволился (если вообще можно уволиться из собственной компании) и что уезжает жить в деревню. Бекхён тогда рассмеялся, посчитав все за очередную шутку, но взгляд Чондэ оставался серьезен, и смех резко прекратился. И Бекхён понял, что вот его шанс. Что если сейчас он не скажет то, что не давало ему покоя на протяжении многих лет, то никогда в этом не признается. Но как выразить свои чувства словами? Бекхён не знал. Поэтому он просто поцеловал Чондэ. И они стояли в коридоре его квартиры и целовались, все никак не могли насытиться друг другом, а потом Бекхён покидал в чемодан первые попавшиеся вещи и уехал вместе с Чондэ. Это было спонтанным и совершенно необдуманным решением, но он еще ни разу об этом не пожалел. Хотя первое время он задавался вопросом: действительно ли готов променять огни большого города, всю ту роскошь, что его окружала, дорогие рестораны и бары, вечеринки и прочие развлечения на тихую глушь, которую даже на картах не отмечали, а туристы, которые случайно сюда забредали, удивлялись так, словно оказались, по меньшей мере, в Хогвартсе? Он был младшим сыном в семье, и родители многого от него не ждали, но все равно были крайне удивлены такому решению. И мама всячески пыталась вернуть его домой, хотя Чондэ любила почти как родного. У Чондэ же в семье после его «выходки» последовало несколько затяжных скандалов, но спустя какое-то время все более-менее разрешилось. Хотя родители до конца вряд ли его простили. Бекхён считал, что Чондэ всего-то нужно с ними спокойно поговорить, но тот утверждал, что это бесполезно. Иногда Бекхён сам пытался сгладить углы, даже бывшая невеста Чондэ, которая являлась их общей подругой, была полностью на их стороне. Но со старшими сложно было вести разговоры. Возможно, нужно было еще немного подождать, или не немного, но Бекхён верил, что в итоге все образуется. Получив трехлитровую бутылку молока, он мысленно готовился к приезду друзей. - Тиффани тоже приедет? – поинтересовался он. - Нет, - Чондэ покачал головой. – День благодарения нужно отмечать с семьей, а она очень привязана к традициям. Но обещала заглянуть перед Рождеством. - С женихом? Чондэ пожал плечами. - Но подарок все равно подготовь, - усмехнулся он. Они не бедствовали. Бекхён периодически фрилансил, да и у обоих были свои активы, но единственной роскошной вещью здесь был автомобиль Бекхёна – со своим астон мартином он наотрез отказался расставаться. Хотя пользовался им лишь когда ездил в город, но случалось это все реже и реже. Хотя сегодня придется забирать со станции Чанёля и Кёнсу. Бекхён скучал по обоим. Еще со школьных лет они вчетвером были не разлей вода, а теперь виделись не так часто, как хотелось бы. Впрочем, те приезжали при любой возможности. Чанёлю здесь нравилось. Как-то раз он даже у них жил почти месяц – избавлялся от творческого кризиса и ловил свою музу. Кёнсу никогда не предупреждал о приезде, поэтому однажды заблудился по дороге, зато потом выучил ее наизусть. Но сегодня был не только День благодарения. То есть, конечно, индейка с каштанами и яблоками и тыквенный пирог и вино многолетней выдержки – все это никуда не делось. Просто именно в этот день Чондэ решил уехать, а Бекхён последовал за ним. Поэтому, вечером Бекхён будет выражать благодарность и признательность не только Богу, семье и друзьям за все что имеет, но еще и Чондэ. Потому что Чондэ – это самое главное, что есть в его жизни.