Just put your sweet kiss on my lips

Дурацкая машина наотрез отказывалась заводиться в такой лютый холод. Бекхён бегал туда-сюда, пока Чондэ не вышел на улицу, загнав его обратно в дом. Вообще-то, Бекхён не собирался отвлекать Чондэ, более того, он даже сам вызвался встретить Тиффани, но понижение температуры не входило в его планы. Он наблюдал из окна, как Чондэ раз за разом поворачивал ключ зажигания, но в итоге поднялся наверх и прямо в куртке залез под одеяло. Он бы так и пролежал до самого вечера, потому что еще было слишком рано, и Бекхён мог поспать, поэтому он прикрыл глаза, надеясь вздремнуть хоть с полчасика, но не прошло и пяти минут, как вернулся Чондэ и растолкал его. И прежде чем Бекхён вышел на улицу, сунул ему горячий термос. Внутри было кофе и предназначалось, очевидно, для Тиффани. И хотя Бекхён гнал на всех скоростях, все равно опоздал. Тиффани сидела на лавочке, обняв огромную сумку руками. Она совсем не двигалась, и Бекхёну в голову полезли всякие неприятные мысли, поэтому он испуганно окликнул ее. Станция скорее походила на остановку, там даже помещения никакого не было - сколько она просидела на улице? Тиффани слегка повернула голову и, заметив Бекхёна, махнула рукой. Она медленно поднялась и коснулась губами его щеки. Даже ничего не сказала, запрыгнула в машину и дрожащими руками открутила крышку термоса. После нескольких жадных глотков, она высказала Бекхёну все, что думает об их затерянной в снегах деревне. - Я недавно видела твою маму, - отогревшись, она заметно подобрела. - Я знаю, - Бекхён кивнул. - Целый час выслушивал ее повествование о вашей встрече. - Она за тебя беспокоится, - чуть погодя добавила Тиффани. - Ну, что ты здесь живешь. Ты же всегда был городским мальчиком. Неужели совсем не скучаешь? - Скучаю, - Бекхён не стал отрицать. И это было правдой. Ему не хватало выставок современного искусства, тематических вечеринок, сумасшедших авантюр, походов в караоке - всего, что мог дать ему огромный город. И здесь, в этой деревне, ему откровенно было скучно, а иногда он попросту не знал, чем себя занять. Но все это уходило на второй план, когда он смотрел на Чондэ, когда тот подходил и просто садился рядом. Тогда Бекхён понимал, что все то, что он оставил позади - было не важным. Главное, что он в итоге обрел. - Ты думаешь...ты сделал правильный выбор? - Он - вся моя жизнь. Так что да, я сделал правильный выбор. Тиффани притихла. Бекхён догадывался, почему она задает подобные вопросы. Кольцо поблескивало на ее пальце, и она нервно теребила его. Ей предстояло сделать важный шаг в своей жизни, поэтому она и приехала сюда. К своим друзьям. К своему бывшему жениху. Ей нужен был совет, но Бекхён не мог ей что-то советовать, не в данной ситуации. Единственное, что он мог ей сказать - слушай свое сердце, ведь когда-то он сам именно так и поступил. Дома Чондэ уже затопил камин и сообщил, что к ним пожаловал еще один гость. Кёнсу что-то колдовал на кухне и выставил всех вон, проворчав, чтобы не мешались. Но если приехал Кёнсу, то и Чанёль должен объявиться в ближайшее время. Бекхён тактично оставил Тиффани с Чондэ наедине, и все-таки прошмыгнул на кухню. Там было тепло: в духовке уже что-то готовилось, как и на плите, а Кёнсу старательно взбивал сливки в большой чашке. Бекхён вспомнил о недавнем споре, заметив на столе индейку. - Боишься ударить в грязь лицом? - ухмыльнулся Бекхён. - Чондэ неплохо постарался на День Благодарения, - фыркнул Кёнсу. - Но до моего мастерства ему еще далеко. Бекхён рассмеялся. Окончательно отогревшись, он даже принялся помогать, пока не раздался громкий стук в дверь и в дом не ворвался Чанёль - шумный и громкий, с раскрасневшимися щеками и продрогший до самых костей. Он прямиком направился на кухню и сразу же принялся мешать, пока Бекхён не утащил его в гостевую комнату. Чондэ и там успел растопить камин, поэтому Чанёль сел прямо на пол, протянув руки к огню. Отогревшись, а заодно и выложив все городские новости, он как-то странно посмотрел на Бекхёна. - Ты не ревнуешь? - поинтересовался он. - А у меня должен быть повод? - Бекхён улыбнулся. - Нет. Конечно, нет. Но когда сюда приезжает Тиффани, она ни на шаг не отходит от Чондэ. И Чондэ выглядит счастливым. Знаешь, они все еще кажутся близки. И... - Чанёль, - Бекхён мягко прервал его. - Мы все дружим практически всю свою жизнь, половину из которой Чондэ с Тиффани были помолвлены. Такая связь не рушится в один миг. Да я и не хочу, чтобы такое случилось. Я рад, что у Чондэ помимо меня есть еще близкие люди. Чанёль сразу же стушевался, а потом и вовсе переменил тему. Бекхён знал, что друзья примчались сюда из-за Тиффани. Они почему-то всегда так делали, словно хотели уберечь Бекхёна, как-то оградить от...вот именно, от чего? Бекхён не ревновал. Он настолько привык видеть, как Чондэ обнимает эту девушку, что сердце перестало болеть. К тому же, Бекхён знал, что тот чувствовал на самом деле. И для этого не нужны были никакие слова - хватало всего лишь взгляда или прикосновения. Схватив Чанёля за оттопыренное ухо, Бекхён потянул друга на себя. Как бы Кёнсу не упирался, тому все равно нужна была помощь. Ну, или хотя бы компания. Поздно ночью, когда уже все легли спать, Бекхён вдруг почувствовал себя необычайно счастливым. У него были замечательные друзья, которые, несмотря на холод, могли приехать в такую глушь, чтобы провести с ним время, чтобы спросить у него совета, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. Но самое главное, у него был Чондэ, который обнимал его всегда крепко-крепко и согревал своим теплом.