Твоё

      День Рождения Тоширо Акасуны прошел довольно хорошо и весело. На праздник приехали его многочисленные родственники и друзья, мужчина получил море счастливых пожеланий, подарков и приятных эмоций. Сасори и Дейдара вели себя дома, как ни в чем не бывало, стараясь никак не выдать своих отношений. Такое положение вещей морально давило на Тсукури. Он чувствовал себя словно меж двух огней: с одной стороны родители, которых не хотелось, но приходилось обманывать, с другой стороны – Сасори, к которому он пока еще непонятно что испытывал, но однозначно это была сильная тяга. Акасуна же понимал состояние блондина, и это отчасти нервировало его. Где-то в глубине души моментами вспыхивало чувство страха, что он вполне возможно мог потерять Дея. Но кукольник пытался отогнать эти мысли, потому как в любом случае накручивать себя не имело смысла, что бы там не произошло в будущем.       После того как гости отца разъехались, парни отправились ночевать каждый в свою спальню. Однако перед этим договорившись, что назавтра они снова вернутся на дачу. Родители и сами собирались уезжать в загородный дом на следующий день. ***       С утра Дейдару разбудила мелодия его мобильника. Звонил один из друзей парня, который был в его группе клавишником. - Хэй, Тсукури, ты куда пропал? - И тебе привет, Тору. Я же говорил, что уеду на дачу с друзьями сводного брата. - Так ты там сейчас? - Нет, я дома сейчас. Но скоро снова собираюсь уехать. - Куда ехать!? Я тебе чего звоню-то, тут такое дело. Помнишь одного из продюсеров «интертеинмента» Хидеки Сайто? Такой дядька серьезный, который уже многих раскрутил звезд. - Помню и что? - Так вот, вчера позвонили из студии и сообщили, что наши демо-записи им понравились, и сегодня после обеда Сайто хочет лично встретиться с нами со всеми. - Охренеееть! И ты только сейчас мне об этом говоришь? - Я вчера до тебя никак не мог дозвониться, ты отключался по ходу. - А черт, точно, было дело. Ладно, во сколько сегодня встреча? - В 6 вечера. В нашем баре. – Тору имел в виду бар, в котором постоянно тусуются и выступают начинающие рок-музыканты, в том числе и их группа. - Окей. Я обязательно буду. Увидимся.       Дейдара решил еще немного поваляться в постели и помечтать о том, что Хидеки Сайто таки возьмется раскручивать их музыкальный бэнд. Торопиться теперь было некуда, вот только придется объяснить Сасори, что у него сегодня встреча и на дачу он не поедет и наверняка тому не особо понравится такая новость. Тсукури задумался о том, что раньше ему никогда особо не приходилось отчитываться перед кем-то, даже перед матерью. А теперь придется объяснять что-то и считаться с Сасори, как с человеком, с которым он серьезно встречается. Непривычно… Отношения с девушками у Дея были недолговечны и несерьезны по сути своей, он не боялся расставаний, не боялся потерять кого-то из них, поэтому и не было особой необходимости отчитываться. И конечно он всё равно пойдет на встречу, несмотря на реакцию Акасуны, но по любому придется обстоятельно всё объяснить ему.       Позже блондин поднялся, принял душ и, одевшись, направился в спальню Сасори. Тот уже давно проснулся и теперь листал ленту заказов на картины в своем ноутбуке, определяя какие из них ему нужно выполнить в ближайшие сроки. - Доброе утро. – Дей поздоровался, но вышло как-то несмело. Он всё еще время от времени тушевался перед Сасори и не до конца осознавал, что они теперь пара. - Доброе.– Акасуна отвлекся от монитора и довольно уставился на блондина. Видеть мордашку этого парня каждое утро доставляло ему особое удовольствие. Тот уселся на стульчик рядом. - Как спалось? Небось, совсем по мне истосковался? На губах кукольника появилась ироничная полуулыбка. - О, да. Всю ночь только и делал, что тосковал по тебе. – Ухмыльнулся Тсукури, радуясь возможности позлить своего «братика». – И с утра не дали поспать. - Ну и кто же осмелился нарушить покой моего белокурого чуда? – Дей поморщился от такого эпитета. Сасори потянулся к нему и слегка взъерошил пальцами волосы на его макушке. - Да друг из группы. Сегодня вечером состоится важная встреча с продюсером и мне нужно быть там. - Понятно. Значит, на дачу мы сейчас не едем. – Констатировал Акасуна и снова перевел взгляд на ноутбук. – Что за продюсер? И когда будешь дома? Тон Сасори стал более серьезным. - Продюсер - Хидеки Сайто. Ну а встреча в 6, думаю, пару часиков это займет. - Окей. Тогда жду тебя в 8. Потом у нас еще будет время поехать за город. А я пока начну выполнять один из заказов. – Тсукури не понравилось, то, что Сасори всё выспросил и четко ограничил время ровно на два часа, но решил отнестись к этому проще и не стал пререкаться.       Вскоре Акасуна принялся за свою любимую работу. Дейдара позавтракал и потом некоторое время сидел рядом с кукольником, с интересом наблюдая за художественным процессом и иногда о чем-то беседуя с ним.       Позже блондин намарафетился и решил пораньше поехать к друзьям, чтобы заранее подумать вместе о возможных вариантах предстоящей беседы и продумать ответы на вопросы, которые могут возникнуть у продюсера. ***       Дейдара не появился дома ни в 8 часов и даже ни в 9. К 10 часам вечера Акасуна умудрился практически закончить картину, а Тсукури так и не было. Поначалу Сасори с удивительным для него терпением прождал до 9 и затем позвонил парню. Но телефон блондина как на грех был отключен. Кукольник пребывал в полном замешательстве, не зная то ли злиться, то ли переживать, а не случилось ли снова чего с этим чудом-юдом. Но чем дальше шло время, тем в большую ярость приходил Сасори. Вскоре ему уже хотелось придушить Тсукури за безответственность и за то, что заставляет его так переживать.       Когда Акасуна был уже готов сорваться и поехать в тот бар, где обычно тусуются начинающие рокеры, в коридоре послышались шаги и вскоре на пороге его спальни показался никто иной, как виновник его треволнений. - Я это… задержался немного. – Объявил блондин, как ни в чем не бывало, вваливаясь в комнату. Выглядел он довольно сексуально: распущенные светлые волосы, длинная челка, немного прикрывающая один глаз, слегка размазанная черная подводка на глазах, черная обтягивающая майка на стройном теле и белые узкие штаны. Знал бы Акасуна, что этот гад попёрся в таком виде, не пустил бы нафиг никуда. Кукольник быстро оказался рядом с парнишкой и больно схватил его за руки повыше локтя, оттеснив к стене и ощутимо приложив его к ней спиной. - Ты на время смотрел?! Задержался он немного. И я звонил тебе, почему отключен? – Тсукури видел, что Акасуна был просто в ярости. - Я… у меня зарядка на нуле. – Дейдара опешил и оробел от бушующего в глазах Сасори гнева, того гляди придушит его по- тихому здесь. - Какая нахрен зарядка? Ты должен был быть здесь еще два часа назад! – Акасуна еще сильнее сжал руки блондина, от чего тому стало ощутимо больно и наверняка после таких «нежностей» на коже останутся нехилые синяки. Но Дей быстро пришел в себя, и теперь его охватило крайнее раздражение. - Да б*ять, мне пришлось задержаться, потому что мы еще на студию ездили! А в телефоне реально батарея сдохла! Я что теперь должен за каждый час своей жизни перед тобой отчитываться!? – Выдал Дейдара, возмущенно глядя в глаза Акасуны.       Усилием воли кукольник заставил себя успокоиться и ослабил хватку. Теперь гневное выражение его глаз сменилось на тревожное. - Я переживал за тебя. – Ответил он уже спокойным тоном, удивляясь собственной откровенности. И сейчас Тсукури реально почувствовал свою вину. - Прости, что так вышло. Но я, правда, не мог позвонить, батарея села, а твой номер я еще не запомнил. – Возникла неловкая пауза. Сасори всё еще держал блондина за руки, и теперь, казалось, просто любовался им. - Поцелуй меня. – Внезапно произнес Акасуна. - А? – Дейдара впал в секундное недоумение от такой резкой смены темы. - Ты ведь слышал, что я сказал. – Сасори продолжал с ожиданием глядеть в синие глаза блондина. Но тот, казалось, впал в глухой ступор. Он глядел на губы Акасуны, но как-то всё не решался на поцелуй. - Ты даже боишься сам поцеловать меня, а еще требовал быть сверху. – Усмехнулся кукольник и отпустил руки Тсукури. – Сегодня ночуем дома, поздно уже срываться. Можешь идти спать, я еще поработаю.       Сасори развернулся и направился к своему рабочему месту у мольберта. Дейдара наконец выпал из ступора и подался за Акасуной. - А ну постой! – Выдал блондин, возмущенным тоном и резко развернув на себя Сасори, неистово впился поцелуем в его губы. Красноволосый никак не ожидал этого и даже не сразу ответил на поцелуй. Тсукури целовал его страстно, сминая его губы, врываясь языком глубоко в рот, лаская язык… руками зарываясь в его яркие волосы, пальцами спускаясь по шее кукольника, притягивая его всё ближе к себе и прижимаясь к нему всё теснее. Акасуна словно плавился от удовольствия, отдавая инициативу в поцелуе Дейдаре. Он ведь так давно этого желал. Всё тело его будто пронизывало своеобразное электричество, дарящее наслаждение, отдаваясь на кончиках губ и пальцев, на коже, в груди сворачиваясь в густой ком невидимых проводов, которые спускались к паху. Сасори хрипло простонал, блондин оторвался от его губ, чтобы отдышаться. Он сам себе сейчас не верил, что так страстно набросился на Акасуну. В глазах Сасори отражалось нетерпеливое желание. - Ну, так что, сегодня я сверху? – Отдышавшись, заявил блондин, осмелевший после своей маленькой «победы» с поцелуем. - Ага. Только как-нибудь в другой раз. – Недолго думая ответил ему красноволосый и услышал возмущенный вопль. - Так не честно! - Не честно - это задерживаться, шатаясь где-то, и даже не предупреждать. – Акасуна снова приблизился к блондину и притянул к себе. – Сегодня ты наказан.       От того каким сексуальным тоном и голосом были произнесены последние слова Тсукури бросило в жар. Возбуждение, возникшее при поцелуе, снова стало нарастать. Сасори потянул его на кровать и легонько толкнул. - Но, мы же не будем заниматься этим дома? А если кто увидит? – Довольно запоздало спохватился блондин. - Не увидит. Родители уехали, прислуга уже разошлась по домам и на входе охрана. Так что расслабься, я всё равно никуда тебя сейчас не отпущу. - Взглядом Акасуна буквально пожирал парня. Тсукури нервно сглотнул, однако осознавая, что и сам не хочет, чтобы тот его отпускал сейчас. Хотя мысль о том, что кто-то может увидеть, всё еще отдавалась страхом внутри. Только страх этот быстро прошел, как только Акасуна стал медленно раздевать его, лаская губами буквально каждый сантиметр освобожденной от одежды кожи блондина. Увидев уже принявший темно-бордовый цвет засос на плече блондина, Сасори довольно улыбнулся и обвел его контуры кончиком языка. Затем спустился ниже к груди парня и впился в кожу, оставляя очередную метку. Дейдара тихо простонал, но возмущаться не стал, возбуждение накрывало всё больше. - А теперь ТЫ меня раздень. – Потребовал кукольник, когда Тсукури был уже полностью обнажен и блондин стал медленно стягивать с него одежду, однако всё еще как-то несмело прикасаясь к обнаженному телу Сасори. Всё же с девчонками ему было куда проще, а сейчас… С Акасуной всё было по другому и наверное дело даже не столько в том, что он парень, сколько в том, что Дейдара испытывал к нему сильные чувства, которые ранее не испытывал еще ни к кому и порой жутко смущался этого. По сути, он хотел красноволосого не меньше чем тот его.       Вскоре обнаженные тела парней уже сплелись в одно, страсть накрыла с головой, удовольствие окутывало невидимой аурой неги. ***       Эффектная и элегантная стройная женщина с копной длинных ярко-каштанового цвета волос, благополучно миновав охрану особняка, неспешно приближалась к дому Акасуна. Охранник не мог не узнать в этой женщине хозяйку дома и жену Тоширо – Паолу, хотя она и отсутствовала дома в течение почти пятнадцати лет. Днем ранее по телефону женщина выведала у одной из давно работающих в особняке служанок о том, что сегодня в доме никого не будет, и решила на первый раз прийти под покровом ночи и в отсутствие мужа. Однако сейчас охранник сообщил ей, что в доме находится ее сын Сасори. И Паола всё же направилась в особняк. На самом деле ей очень хотелось увидеться с сыном.       Женщина немного осмотрелась в гостиной, отмечая все изменения произошедшие в обстановке и дизайне, затем тихо поднялась на второй этаж и направилась прямо к комнате Сасори. Подойдя уже практически к самой двери, Паола услышала негромкие стоны. Женщина на миг замерла и затем легонько толкнула дверь, немного приоткрывая ее. Представшая ее взору картина сначала повергла Паолу в некоторое недоумение, но секундами позже женщина наблюдала красивую эротическую сцену с понимающей ироничной улыбкой на лице: два привлекательных молодых парня, страстно и самозабвенно, не замечая ничего вокруг, занимались сексом. В комнате стоял полумрак, но длинные волосы блондина, разметавшиеся по подушке, отливали мягким свечением. Вначале можно было подумать, что это девушка, но по стонам легко было понять, что на самом деле это был симпатичный длинноволосый парень. Глаза его закрыты, с губ срываются стоны удовольствия, ноги разведены в стороны и слегка приподняты. А меж них, двигается другой парень. Сейчас Паола могла видеть его вполоборота. Это, несомненно, был ее сын - Сасори. Он, так же как и блондин, иногда постанывал и тяжело дышал, время от времени, наклоняясь к парню и целуя его губы, хотя скорее кусая их. Паола, какое-то время просто любовалась этой откровенной картиной, а затем, всё еще улыбаясь, тихо прикрыла дверь и спустилась вниз.       Бывшая хозяйка дома (хотя почему бывшая, она всё еще была хозяйкой и самой что ни на есть полноправной), достала из бара бутылку коллекционного вина и бокал. Наполнив бокал спиртным, женщина удобно расположилась на кожаном диване, том самом, который так облюбовал Дейдара, и на котором раньше Паола любила потягивать вино, слушая старый граммофон. Может кто-то считал его рухлядью, но для нее проигрыватель был по-настоящему шикарным раритетом. У нее была огромная коллекция грамм-пластинок тогда. Где же это всё сейчас, думала женщина. Наверняка Тоширо выкинул всё на помойку, сразу же после ее отъезда. Ну и ладно. При желании граммофон можно снова приобрести. Но это всё потом. Сейчас главное расставить всё по местам. Как сообщила Россария – служанка, Тоширо уже несколько месяцев живет с какой-то женщиной среднего класса и ее сыном. Официально их брак с Акасуной не расторгнут и при его расторжении Паола несомненно поимеет большие выгоды в плане раздела имущества. Однако хотелось помпезного театра перед тем, как у них с Тоширо всё окончательно закончится. Оставаться одной женщину, конечно, не прельщало и теперь в ее голове появились мысли о том, что возможно у нее получится снова переманить мужа себе и завоевать любовь сына. Раньше Тоширо души в ней не чаял… Женщина горько усмехнулась. Она была не настолько самонадеянна, чтобы ожидать от них радушного приема и вряд ли Сасори простит её. Но попробовать стоило. Все эти мысли крутились в голове женщины, пока она наливала себе уже второй бокал вина. И теперь ей вспомнился Рудольф, последний ее сожитель, который снова вернулся к своей жене и детям. Сукин сын. А что теперь делать ей? В сердце больно кольнуло. Перед глазами встал образ маленького Сасори, который сладко спал в своей кровати, в то утро, когда она покинула дом и пришла в последний раз посмотреть на ребенка. Конечно, она очень любила его, но эгоистичная любовь к себе и обида на весь мир была тогда куда сильнее.       Отбрасывая горькие воспоминания, женщина поднялась с дивана, убрала бутылку вина назад в бар и туда же поставила бокал. Пора уходить. Тоширо здесь будет только завтра. Сын не один, и с ним нет возможности поговорить сейчас. И Паола тихонько вышла из дома, настоятельно попросив охрану не докладывать о ее приезде и пообещав, что уже скоро она снова вернется.