Если бы...

— Вы?! — выдохнул Гарри, увидев Квирелла. Испытуемый шок не давал ему возможности обратить внимание на фигуру, которая стояла в темноте. Зато на нее обратила внимание Гермиона. Она показалась ей смутно знакомой. Дежавю, определенно. Внезапно она почувствовала, как верёвки обвились вокруг нее, словно голодные змеи. Было видно, что ни Квирелл, ни неизвестный не удивлены появлением детей. — Да, это я, — спокойно ответил профессор, словно ничего необычного не происходило. — Но Снейп... Он пытался убить меня! — возразил Гарри, пытаясь выпутаться из веревок. Квирелл запрокинул голов и залился маньячным смехом, от которого даже стойкую Гермиону передернуло. — Определенно, Снейп был более подходящей кандидатурой на роль злодея, ежели бедный... Заикающийся... П... профессор Квирелл! Гарри все еще не мог поверить в происходящее, как из темноты раздался холодный женский голос: — Отпусти ее. Квирелл повернулся, в взгляде читалось недовольство. Но все же он махнул палочкой, и Гермиона почувствовала как испаряются веревки. Наконец фигура вышла в свет, и сняла капюшон. Перед ней появилась женщина средних лет. Стройная, с аристократическими чертами лица. Было видно что когда то она была красавицей, но теперь выцвела. Каштановые волосы, собранные в старомодною прическу. Короче, молодая Минерва МакГоннагл на темной стороне. Перед тем как Гермиона успела что то сказать, женщина крепко обняла ее. Гермиона вырвалась, и задыхаясь от возмущения, закричала: — Что тут вообще происходит?! Кто вы?! И что вам от нас надо, в конце концов?! Женщина усмехнулась и ответила: — Я — Маргарет де Клиффорд, и я пришла забрать тебя домой, Элизабет де Клиффорд. Воцарилась глубочайшая тишина, были слышны лишь тихие ругательства Квирелла, который стоял перед зеркалом и пытался достать камень. Тишину прервал дрожащий голос Гермионы: — Вы... Вы моя мать? — Не совсем, — уклонилась она от ответа, — Вам придется пройти со мной. Я не буду врать вам — выбора у вас нет. — Вы не ответили на вопрос! — крикнула Гермиона. — Я твоя тетя. Твоя мать отказалась встать в ряды Пожирателей Смерти и была убита, и я тоже сначала отказалась. Лорд сказал мне что ты мертва, и в... В этом виновата я... — ее голос дрожал, она пыталась взять себе в руки, — Потому что не послушала его... Когда он умер, мне удалось убежать из плена. Долгие годы я жила, обремененная чувством вины, пока не встретила Квиринуса. Лорд сказал, что ты жива, и он поможет мне тебя найти, если я помогу ему. Я довольно сильная волшебница, и если я встану в его ряды, то его победа намного вероятней. Гермиона обдумала информацию, а затем сказала: — Значит, теперь Гарри умрет, Темный Лорд воскреснет, и начнется хаос. Мне придется перейти на темную сторону. Что будет с моей ма... С Беллатрисой Лестрейндж? Женщина ничуть не смутилась и ответила: — Да, ты права. Тебе действительно придется принять метку. Судьбу Беллы решит Темный Лорд, ведь она все-таки его предала. Но, думаю, ее прошлая преданность все окупит. — Прошу меня простить, моя новоиспеченная тетя, — говорила Гермиона, незаметно доставая палочку из левого рукава мантии, — Меня это не устраивает, — закончила Гермиона, и перед тем как Маргарет успела среагировать, обездвижила ее и бросила в Гарри режущее заклятие. Не услышав вскрика, она с облегчением поняла, что попала в цель. Он избавился от веревок и тоже достал палочку, недовольно посмотрев на Гермиону. Квирелл усмехнулся, и уже хотел было стрельнуть в Гарри смертельным заклятием, как откуда-то раздался приглушенный голос: —Он нам нужен... Мальчишка... Квирелл тут же потерял всю свою прыть, и начал что-то шептать, будто говоря с самим собой. Гарри и Гермиона одновременно кинули в него "Ступефай", но он с легкостью отразил заклятия. Отраженные магические лучи попали в Гермиону, и она медленно упала на каменный пол, теряя сознание.

***

— ГАРРИ!— раздался крик в больничном крыле Хогварста. Гермиона вскочила так резко что у нее сильно заболела голова. Тут же подоспела Мадам Помфри и насильно заставила ее лечь на место. — С мистером Поттером все хорошо! Мисс Лестрейндж, если вы не ляжете, я спою вам две бутылки Костероста! И я не шучу! — прикрикнула медсестра, — Он на соседней койке! И действительно, на больничной кровати, что была справа от Гермионы, лежал без сознания худой черноволосый мальчишка, с шрамом на лбу. — Он в порядке?.. — тихо спросила Лестрейндж. Гарри выглядел так, словно провел в Азкабане по меньшей мере год. Скулы выделялись, кожа была прозрачной, и он лежал так тихо, что Гермиона не была уверена, жив ли он. — Да, мисс. Но его принесли в весьма критическом состоянии. Он был на волоске от смерти, — ее голос потускнел, на лбу появились глубокие морщины. Гермиона кивнула, и снова спросила: — Я могу поговорить с директором? Когда меня выпишут? — Ваша мать уже несколько часов беседует с директором. Вы спали уже больше двух суток, и я бы не стала никого пускать к вам, будь моя воля, — она нахмурилась, так как всегда делала, если кто-то мешал ее пациентам, — Но вообще-то директор Дамблдор сам сказал отправить вас к нему, как только вы проснетесь. Гермиона кивнула. До того, как она выкупит, а затем разорит эту школу безумцев (она еще не решила как), где держат Церберов и нету никаких охранных чар, ей нужны ответы.

***

Гермиона даже не успела дойти до кабинета директора, как из-за угла вынырнул Драко Малфой. Он убийственно спокойно поинтересовался: — Каким местом ты думала, дорогая сестра, когда ты пошла искать приключения с Уизли и Поттером? — последнее слово он выплюнул, словно в случившимся был виноват один только Гарри. Гермиона виновато потупила глаза. Сейчас все эти приключения ей казалось сплошной глупостью. Наверное, в тот момент, когда она на это согласилась, ее мысленный гриффиндорец каким-то образом столкнул слизеринца, когтевранца и пуффендуйца за борт, и стал за штурвал. Молчание затянулось. Наконец Малфой резко направился к Гермионе, и крепко ее обнял. — Я думала ты собираешься меня убить, — тихо сказала Гермиона, тоже приобнимая братца. — Я подавил в себе это желание, — так же тихо ответил он, и отстранился. Если бы эту сцену кто-нибудь увидел, им бы пришлось убить этого свидетеля. Они вместе направились к кабинету директора, откуда было слышно, как истерично орет Беллатриса Лестрейндж.