Непредвиденные последствия.

Драко в изнеможении закрыл глаза. Изо всех мест, куда можно было попасть, ошибившись при аппарации, это было худшим. Он, должно быть, думал о Поттере вместо того, чтобы сосредоточиться на Мэноре. Когда Драко почувствовал, как золотые ленты обвивают их с Поттером, он понял, что промашка с аппарацией была наименьшей из его проблем. Открыв глаза, он взглянул вниз, в лицо Поттера, ожидая услышать поток обвинений, который, несомненно, должен последовать. Как же он был удивлен, если не сказать больше, когда Мальчик-Который-Выжил, лишь несколько раз моргнул и, глядя на него своими потрясающими зелеными глазами, прошептал: «Поцелуй меня. Быстрее». Его губы едва двигались, и Драко пришлось приложить двойное усилие, чтобы убедиться в том, что он правильно расслышал слова Поттера. Поцелуй меня. Это не могло быть адекватной реакцией на ситуацию, в которую он попал, да и на любую ситуацию, в которой Драко мог оказаться вместе с Поттером. И все же это было именно так, он сказал «Поцелуй меня!». Даже теперь, когда Драко был в стельку пьян, он продолжал думать о Гарри. Если он расслышал правильно – ведь блондин хоть и был растерян, но он был явно не глухой и тут же напомнил себе, что Поттер попросил поцеловать его. Поцеловать его. Поцеловать его! Ну, если это не было приглашением для его языка скользнуть внутрь розового, мягкого рта Поттера с этими пухлыми, словно у херувима, губами цвета спелых вишен, то Драко не знал, что это могло быть еще. Так что, не тратя зря слов, он немного наклонился и прижался ко входу в восьмое чудо света, которым были губы Поттера, высасывая из них все, что только мог. Поттер вздохнул в ответ, и хотя Драко не был уверен, был ли это вздох удивления или удовольствия, он счел это хорошим знаком и набросился на рот Поттера, посасывая и облизывая его так, словно от этого зависела его жизнь. Это было настолько хорошо, насколько возможно, учитывая ситуацию, в которой они оказались, размышлял Драко. По-видимому, после этого рыжеволосая гарпия перестала быть невестой Спасителя волшебного мира. Драко присутствовал на достаточном количестве церемоний подобного рода, чтобы знать, что финальное заклинание является окончательным благословлением союза, и в этом он увидел немало иронии. Но ведь это был Гарри, а для него этот брак навряд ли станет поводом полюбить его. Скорее всего, брюнет продолжит звать его по фамилии. Теперь он свободен от этой гарпии, но зато связан на всю жизнь магическим браком с вашим покорным слугой! Драко тихо просиял про себя и продолжил исследовать рот Гарри, в то же время понимая, что это нисколько не возбуждало его визави. Ну конечно, это был, безусловно, поцелуй, но Драко был не настолько пьян или глуп, чтобы думать, что Гарри воспылает страстью прямо тут же. Он также отметил, что на Поттере не было смирительной рубашки, по крайней мере пока, и усмехнулся про себя. И он практически не сомневался, что Гарри не хотел жениться на этой бестии. Нет, не может быть, наверное, у него была другая причина пригласить Драко на этот мучительно-сладостный праздник жизни в столь короткий срок. Здесь какой-то подвох. Его слизеринское сердце прямо чувствовало хитрость и проницательность, исходящие от парня, который – ах, как восхитительно лежал под ним. Как бы то ни было, Драко поблагодарил свою счастливую звезду и все божества, которые были на свете и которых не было, за возможность побаловать себя такой восхитительной несдержанностью, так быстро случившейся при восхождении их на оральный Олимп имени Поттера-Малфоя. Гарри под ним начал извиваться, и это вывело Драко из задумчивости. Неохотно оторвавшись от покрасневших и опухших губ Гарри, он отодвинулся ровно настолько, чтобы можно было сфокусироваться на этих зеленых-презеленых глазах. Он искал в них причину столь странной просьбы Гарри и был вознагражден ироничным поднятием бровей, недвусмысленно сказавшим ему: или подыгрывай, или расхлебывай эту кашу сам. Драко ухмыльнулся в ответ, но тут он был схвачен за шиворот – золотые ленты, связывавшие их, резко затрещали. Не будет преувеличением сказать, что переполох, поднявшийся из-за их маленького свидания у алтаря, был довольно масштабный. Действительно, переполох – это не то слово, чтобы описать настоящее побоище, охватившее небольшую часовню. Толпа сносила все вокруг, превращая кричаще яркие декорации, украшавшие колонны, в грязные ленты, ломала фигурки искусственных голубей. Камелии, распространявшие удушающую вонь, были свалены в зловонную груду, выглядевшую теперь словно куча компоста. Золотые ленты, соединявшие парней, разорвались, Гарри был утащен кричащим краснолицым торнадо в белом платье в одну сторону, в то время как Драко волочили в другую многочисленные рыжеволосые братья пострадавшей невесты, и все как один готовы были вогнать его в могилу. Так как Драко все еще был пьян, это помогло ему смягчить боль, и он возблагодарил бога за это, но все же хотел, чтобы экзекуция поскорей закончилась и он мог вернуться к поцелуям со своим ах-каким-прекрасным мужем, благополучно позабыв о том, что начало их брака было полной катастрофой. Среди ругани, которую вывалили на его голову братья Уизли, Драко смог разобрать только обрывки разговора, происходившего на другом конце алтаря между его любимой половинкой и бывшей невестой Гарри. - Что, черт возьми, ты вытворяешь, Гарри? – взревела Джинни в столь неприятной, несвойственной ей манере, что это просто поразило Драко. Он также не мог не заметить, как хорошо малиновый цвет лица Джинни выделяется на белоснежном платье из пуха, создавая прямо-таки апоплексический эффект. Она казалась похожей на обгорелую куклу-держатель туалетной бумаги. - Я тебя спрашиваю! Что это сейчас вообще было? – она выглядела довольно разъяренной, угрожающе размахивая кулаками в воздухе, и Драко нахмурился, надеясь, что она не покалечит прекрасное лицо его мужа, избивая его. После некоторого дальнейшего препирательства Гарри, наконец, оттолкнул ее и встал в полный рост, скрестив руки на груди и уставившись на нее своими изумрудными глазами. - Хватит, Джинни! Она резко замолчала, словно схватила нокаут в лицо, а Гарри продолжил низким, проникновенным голосом. - Драко и я любим друг друга. Я собирался жениться на тебе, потому что этого ждали все. Но, похоже, Драко оказалось виднее. Джинни побледнела от его слов и чуть не упала в обморок. Драко опасливо выглянул из-за ее спины. - Но Гарри, ты же не гей! – заплакала она умоляюще. – Еще в прошлую субботу ты совершенно бесчувственно трахал меня. Наверно, поэтому, да? Ответом ей была шокированная тишина, разлетевшаяся по залу, но Гарри остался невозмутим. - Слушай, Джинни. Я сожалею, что так вышло. Я не думал, что Драко испытывает ко мне такие сильные чувства, но, похоже, я оказался неправ. И если он любит меня достаточно сильно, чтобы сделать то, что сделал сейчас, то он заслуживает быть со мной вместе. Мы оба этого заслуживаем. С этими словами Гарри повернулся и пошел туда, где Фред и Джордж держали Драко. - Будьте любезны, оставьте моего мужа в покое! – зарычал он угрожающе, и близнецы, не теряя времени, быстро ретировались. Драко смотрел на Гарри снизу вверх, продолжая сидеть на полу. Его глаза широко распахнулись, когда Гарри наклонился к нему и аккуратно поднял на ноги. Драко чуть не упал в обморок, когда Гарри нежно заключил его в объятья и, найдя его губы, запечатлел на них (тут дыхание Драко перехватило, прямо как в бульварных любовных романах) страстный поцелуй, длившийся, казалось, вечность. Когда он отстранился, то продолжил покрывать щеку Драко мягкими поцелуями, пока не достиг его уха, куда прохрипел так тихо, что услышал только Драко: «Подыгрывай. Поверь, это того стоит». Про себя Драко подумал, что будет счастлив подыгрывать Гарри столько, сколько тот захочет, поэтому он довольно кивнул и с энтузиазмом вернулся к поцелуям. Несколько мгновений спустя Гарри снова отстранился, взяв лицо Драко в свои ладони, провел пальцами по щеке от скулы к уголкам рта. Обняв Драко, он нежно взглянул в его глаза и аппарировал с ним вместе.