В гости к Первому поколению Вонголы

Тсуна все же сбежал от Джотто и сейчас прогуливался по особняку. Время позднее, скоро ложиться спать, но интуиция говорила, что что-то пойдет не так. Спустившись на этаж, где находится его комната, он медленно зашагал по изученному маршруту. Так и не поняв, что же не так, Десятый вошел в комнату и, захватив пижаму, направился в ванную. Стоя под теплыми струями воды, Тсуна не мог перестать размышлять о том, что ему несколько дней вдалбливает Джотто. В его словах есть доля правды, но Савада не уверен, что готов говорить об этом вслух. Он считал, что его могут не понять, особенно Хибари. Этот человек не воспринимал такие отношения, тем более, если это касается его. Да этот жаворонок до конца жизни будет над ним издеваться, не замечая чужих чувств и страданий. А Тсуне не хочется жить в таких условиях, ему подколов про наследственность хватает. Тсуна не заметил, как прошло полчаса. Он вышел из ванной и аж подпрыгнул от неожиданности. За окном бушевала гроза. Савада заскрипел зубами: он с детства боялся грома и молнии. Чтобы он не делал, но пересилить себя не мог, его бросало в дрожь. Тсунаеши понимал, что это глупо, но противиться страху не мог. Он на дрожащих ногах прошел к кровати и забрался под одеяло. Полыхнула новая вспышка, и за ней последовал мощный раскат грома. И в этот момент Тсуне в голову пришла одна мысль… Довольно-таки бредовая. Он остановился перед дверью своего Хранителя и не решался постучать. Но последовавший через мгновение грохот за окном убедил его, что выхода у него нет. Савада несмело постучался и приоткрыл дверь спальни. Несмотря на позднее время, Хибари не спал. Он сидел на кровати и читал книгу, которую ему посоветовал Тсуна во время их разговора. Медленно переведя взгляд на открывшуюся дверь, Кея немного удивился столь позднему визиту своего «босса». Вид у него был «немного» напуганный. Об этом свидетельствовали широко распахнутые карие глаза и пальцы, судорожно вцепившиеся в ручку двери. — Чего тебе надо, Савада? — безразличным тоном спросил он. Раздался очередной раскат грома, и вот уже Тсунаеши лежит, прижавшись к нему, как к последней надежде человечества. И тут до брюнета дошло: — Зверек, ты что, грозы боишься? — Нет, с чего вы взяли, Хибари-сааааааааан, — произнес Тсуна при очередной вспышке молнии, чуть ли не до хруста костей сжимая запястье Облака. На что тот лишь закатил глаза и высвободил свое запястье со словами: — Ну, конечно. А перелом ты мне из-за сильной любви решил сделать? На что парень промолчал, удобнее устраиваясь на груди Хибари. Он твердо решил, что сегодня будет спать здесь. Хранитель вздохнул и смирился со своей участью. Дочитать книгу не удалось, как впрочем и поспать. При каждом раскате грома шатен вздрагивал и судорожно цеплялся за рубашку Кеи. Когда зверек более-менее успокоился, Хибари, сам не зная почему, обнял его. Он совершенно не понимал, что с ним происходит. Почему-то ему хотелось оберегать и защищать это неуклюжее создание. С ним было о чем поговорить и, как оказалось, его приятно обнимать. «А еще у него волосы мягкие», — не к месту подумал Хибари. Он чертыхнулся. Да он же просто не может этого чувствовать! Ведь он парень. «Зато иногда Савада ведет себя как беременная баба. Еще одна схожая черта с Первым Вонголой. Вот она наследственность!» — с такими мыслями брюнет заснул. На утро мило обнимающихся парней обнаружил Джотто, который, увидев это, начал подпрыгивать и счастливо хлопать в ладоши. Мимо проходящий Алауди заглянул в комнату и, покрутив пальцем у виска, отправился дальше. Недовольный разбуженный Хибари уставился на нарушителя спокойствия. Следом проснулся и Тсуна. — Тсуна, да ты не промах, — присвистнул довольный до нельзя Примо. — Это все гроза, — неловко падая с кровати, завопил шатен. — А почему тогда не пришел к нам с Алауди? — лукаво улыбнувшись, спросил блондин. — У Савады слишком нежная психика. Боюсь представить, что бы с ним было, если бы он увидел всякие непотребства, творящиеся в вашей комнате, — с усмешкой в голосе произнес Кея. На эти слова Джотто слегка покраснел и вышел, сказав: — Спускайтесь на завтрак, голубки. Хибари скрипнул зубами и, посмотрев на Тсуну, сказал: — Зверек, цветом своего лица ты мне напоминаешь помидор. Парень покраснел еще больше. Когда они спустились на завтрак, все Первое поколение уже было в курсе того, что «нашел» Джотто в спальне младшего Облака. Весь завтрак Хранители ехидно поглядывали на них, а Деймон еще отпустил несколько едких шуточек в их адрес. И только Алауди знал, что версия, рассказанная Джотто, сильно приукрашена.