В гости к Первому поколению Вонголы

Весь завтрак Тсунаеши отбивался от Хранителей, постоянно краснея и заикаясь. Конечно, больше всего надоедали Джотто и Спейд. И если первого мог угомонить Алауди, то второй был просто неуправляем. Все, что он говорил, было слишком двусмысленно. И казалось, только Хибари не замечал всего этого, хотя тоже был объектом обсуждений. Он спокойно завтракал, нагло игнорируя все расспросы и тихо посмеиваясь над измученным Тсуной. А когда завтрак был окончен, он, схватив за шкирку Саваду, покинул столовую под недовольные вздохи. И сейчас они вновь сидели в библиотеке. Хибари дочитывал книгу, а Тсуна, вновь удобно устроившись на коленях своего Хранителя, о чем-то усердно думал. За последние несколько дней их отношение друг к другу сильно изменилось и это настораживало. Нет, не Саваду, а Хибари. Ему были в новинку те чувства, которые он сейчас испытывал. Но и противиться им он уже не мог. За дверью послышался недовольный голос Примо, который искал именно их. Как поняли парни, были вопросы, которые он хотел им задать еще в столовой, но не успел. Сейчас Тсуна молился, чтобы блондин прошел мимо библиотеки. Не хотелось нарушать тишину, которая царила в огромной комнате с большим количеством книг. Молитвы все же были услышаны. — Джо, тебе надо работать. Документы сами не разберутся, — послышался голос Алауди. Если подумать, то Первый Вонгола уже неделю не занимался делами семьи, придумывая различные отговорки. Однако Облаку это надоело и он решил, что заставит блондина заняться хоть чем-то. — Но, Ал, я не могу. У меня много других дел, — и даже сейчас, маясь от скуки, он продолжал отнекиваться. Не многие знали, что Примо до ужаса ленивый. И если бы не Хранители, то особняк бы потонул в документах. — Мне что, тебя как котенка за шкирку отнести в кабинет? — по интонации, с которой были произнесены эти слова, было понятно, что Алауди не шутит. — Нет, за шкирку не надо. А вот на руках… — Не наглей, — дав несильный подзатыльник, Хранитель отправился в сторону кабинета босса. Похоже, что документы разгребать будет именно он. — Хорошо, я разберу документы, — послышался тихий голос Джотто. Ему стало стыдно за такое поведение. Не должен Хранитель выполнять обязанности босса. И сейчас он должен пойти в кабинет и начать работу, а не слоняться по особняку без дела. Когда же Алауди и Джотто ушли, Кея посмотрел на зверька и произнес: — Надеюсь, мне не придется также тебя заставлять работать. — Ничего не обещаю. Я тоже человек ленивый, — вставая с дивана и направляясь к одному из стеллажей с книгами, ответил Тсуна. — Я так понимаю, что про наследственность можно не говорить. И так все ясно с вами, — наблюдая за тем, как шатен пытается дотянуться до книги, которая стояла очень высоко, сказал парень. Все попытки были неудачными, но довольно забавными. Тихо подойдя сзади, брюнет без проблем взял книгу, заставив покраснеть шатена от такой близости. — С-спасибо, — забрав книгу из рук Хранителя и вернувшись на диван, поблагодарил его Тсуна. Спустя час им надоело сидеть в библиотеке, и они решили переместиться в сад. На улице было тепло, и сейчас самое время выйти на свежий воздух. За особняком стояла красивая беседка, скрытая от чужих глаз большим количеством цветов. Именно туда и направились Кея и Тсуна. По дороге они встретили Деймона, который собирался в город по просьбе босса. Он, хитро посмотрев на парочку и бросив пару язвительных комментариев, скрылся из виду. — Он слишком похож на Рокудо, — почти прорычал Хибари. Он недолюбливал Тумана и то, что они со Спейдом похожи, его раздражало. — Мы все похожи на Первое поколение. Ничего не поделать, Хибари-сан. Сидя в беседке, Тсуна вспомнил один случай, который произошел около года назад. Отличный способ позлить Облако. — А помните, как вы Мукуро проиграли? — с самым невинным видом произнёс он. И даже поднялся со своего места, чтобы успеть сбежать. Однако ожидаемой реакции не было, Кея оторвался от книги, одарил босса недовольным взглядом и продолжил чтение. Тишину нарушил громкий крик Первого Вонголы, раздавшийся так неожиданно, что Тсуна выронил книгу и посмотрел на окно. Решив, что лучше посмотреть, что же произошло, Десятый отправился в сторону особняка. Недолго думая, Хибари последовал за ним. Причина оказалась ясна, как только Тсуна и Кея зашли в кабинет. По полу были разбросаны документы, на которых были видны следы от варенья и чая. Около стола, держа за шкирку Джотто, стоял злой Алауди. Он что-то говорил блондину, иногда несильно встряхивая его. — Что-то случилось? Вы выглядите злым, — шатен непонимающе уставился на парочку, держа за рукав Хибари. Так было спокойней. — Это блондинистое создание испортило все документы, решив, что давно не ел варенье. Как видишь, он не отказал себе в этом удовольствии. Не думаю, что такие документы где-то примут. Боже, как я устал исправлять косяки этого неуклюжего босса, — сейчас Первый Хранитель был действительно не доволен сложившейся ситуацией. Об этом говорило то, что он слишком много говорил. — Савада? — Нет, Хибари-сан, я не буду есть варенье на рабочем месте, — на эти слова Хибари лишь облегченно вздохнул. — Я уже не знаю, как мне с ним быть. Сначала он не хочет работать, потом он начинает портить документы. Ничего не меняется. — Ал, ты слишком разговорчив сегодня. Что такого случилось? — строя глазки, произнес Джотто. — Можешь не пытаться. Я так просто не оставлю это, поверь мне, — Тсунаеши, смотря на документы, украшенные яркими красными пятнами, мысленно сделал пометку не есть на рабочем месте. — Мы тогда пойдем. — Нет, Тсунаеши-кун, не бросай меня с ним. Ты же знаешь, какие Облачка злые, — Примо старался выбраться из рук Хранителя, чтобы сбежать от неминуемой расплаты. Но Савада все же покинул кабинет, захватив с собой одно из злых Облачков. Было решено просидеть весь день в комнате Хранителя. По дороге Тсуна виснул на руке Кеи, постоянно что-то бурча про неугомонных голубков и нарушенном спокойствии. А уже в комнате он нагло развалился на кровати, на что Хибари никак не отреагировал. Было странно то, что последнее время вывести его из себя было практически невоозможно. — Эх, хорошо как, всю жизнь бы так лежал. — Если бы ты так лежал всю жизнь, то растолстел бы и никто бы тебя не любил, — удобно устраиваясь в кресле, прокомментировал слова Тсуны брюнет. На это послышался лишь разочарованный вздох. — Даже вы? — столь неожиданный вопрос загнал Хибари в тупик. Чего добивался зверек, спрашивая такое? Кея и таким его не любит. «Или же люблю? Черт, что за странные мысли. Стоит поговорить с Алауди, может он что-нибудь дельное посоветует.» — Эй, о чем это вы задумались? — как-то странно улыбаясь, спросил Тсуна. — Важнее то, что ты в наглую развалился на моей кровати. Не помню, чтобы разрешал тебе такое, — видимо не это хотел услышать шатен. Сейчас он, отвернувшись от Хранителя, обиженно сопел. *** Ближе к вечеру Хибари решил найти и поговорить с Алауди. Зверек сейчас спал, положив рядом недочитанную книгу. Сейчас можно было незаметно покинуть комнату. Алауди обнаружился в кабинете Примо, которого там не было. Он так увлекся работой, что не заметил, как кто-то вошел. Решив не отвлекать Облако от работы, Кея присел в кресло, стоящее около стола, и начал разглядывать кабинет. Он уже в который раз замечает, что кабинет очень похож на кабинет Тсуны. Так же разбросанные бумаги, те же капли от чернил на столе. Все было выполнено в темных цветах, но картины, висевшие на стенах, придавали яркости. — Ты что-то хотел? — Хибари отвлекся от разглядывания и перевел взгляд на Алауди, который наконец-то заметил его. — Да, я хотел, чтобы ты помог мне разобраться в моих чувствах. И дал совет, наверное, — эта просьба была неожиданной и блондин удивленно посмотрел на Кею — Помог разобраться в чувствах? — Да. — Хорошо. Как я понял, ты не можешь понять, что испытываешь к Саваде, — в ответ лишь утвердительный кивок. — Ну, здесь все понятно. — Что понятно? — Хибари не мог понять, что Алауди не договаривает. — Ты просто влюбился в него и все. — Влюбился? — теперь настала очередь брюнета удивляться. — Да. Этого и следовало ожидать. — Но я не гей. — Я тоже. — Да ладно? — эти слова были произнесены спокойно, но серые глаза смотрели с насмешкой. — Представь себе. Мне не нравятся парни. Ну, кроме Джотто, — подписывая очередной документ, произнес Алауди. — У тебя тоже самое. И не надо так на меня смотреть. — И что мне делать, как себя вести? — Только не говори, что никогда не влюблялся. — Никогда. Это первый раз, — со стороны Алауди послышался смешок. — Как все сложно. Ну, ничего страшного. Все рано или поздно влюбляются, — Хранитель немного задумался. Одна фраза крутилась у него на языке, но он не уверен, что стоит ее говорить. — Угу. — В твоем случае — поздно, — не удержался. — Это было лишнее, — недовольно сверкнув глазами, произнес Хибари. — Что мне делать? — Любить? — немного не уверенно сказал Алауди. Он понимал, что его наследник может не принять эти чувства и даже причинить вред Саваде. — Подробнее, пожалуйста, — казалось, что брюнет издевается. — Сам разберешься. — Ну и ладно. Кстати, а как вы начали встречаться? — Спроси у Савады, он вроде знает, — улыбнувшись, произнес блондин. — Ну да, он как-то пытался мне рассказать… — Но ты не позволил, — поднимаясь с места и собирая листы, продолжил Алауди. — Однако сейчас мне стало интересно. Эх, ладно, я пойду. Тебе еще вон сколько работать, а я здесь мешаюсь. — Встретимся на ужине. — Спасибо за помощь, — выходя из кабинета, сказал Кея. После ухода Хибари, Алауди продолжил работать. Его наглый босс сбежал в неизвестном направление, не желая заниматься столь скучным делом. Пообещав себе, что, как только Джотто попадется ему на глаза, Облако выскажет все, что думает об этом поступке. А Хибари, идя в свою комнату, размышлял о словах блондина. Подходя к спальне, он услышал недовольное ворчание, видимо Тсунаеши соизволил проснуться. И правда, Десятый сидел на кровати и потягивался, озираясь по сторонам в поисках Хранителя. — Если ищешь меня, то я здесь, — произнес, вошедший Кея. — А, Хибари-сан, я долго спал? — Несколько часов. — Эх, чем же я ночью заниматься буду, — недовольно пробурчал Тсуна. — Вот этого я не знаю. А сейчас, марш в столовую, если не хочешь остаться голодным. Савада послушно встал с кровати и пошел в сторону столовой, постоянно спотыкаясь. Хибари шел следом, продолжая размышлять о том, что сказал ему Алауди. Сейчас он понял только одно. Первый Хранитель Облака был прав, и Кея действительно влюбился в этого неуклюжего мальчишку.