В гости к Первому поколению Вонголы

Реакция Хибари для Тсуны была немного неожиданной. Однако он быстро пришел в себя, удивленно смотря на брюнета. То, что он испытывал сейчас, нельзя описать словами. Но одно было точно. Он был по-настоящему счастлив. — Зверек, я люблю тебя, — прошептал Кея, обняв Тсуну. Наверное, ничто не могло испортить такой момент… Кроме Джотто, который что-то громко вопя, забежал в комнату Хибари. Что именно он хотел, стало понятно через несколько секунд. Следом зашел Алауди, прожигая блондина злым взглядом. — Что произошло? — Кея недовольно выпустил Тсуну из объятий, смотря на злого предка. — Все тоже, — видимо, Примо решил, что он должен ответить на этот вопрос. Если следовать логике Джотто, то он должен был прятаться в комнате Спейда. Но он явно недооценил своего любовника. Алауди все же заглянул к Туману. — Даже вы иногда ошибаетесь, Джотто-сан, — кое-кто видимо забыл, что тоже виноват. И даже если он вспомнит, то будет слишком поздно, так как Алауди стоял в нескольких метрах от него. — Вы понимаете, что натворили? Это был очень важный документ. Лучше бы разобрал все сам. — Вот и я о том же. Не мое это, — как бы он не старался, Алауди продолжал злиться. Савада, понимая, что тоже может получить, сильнее прижался к Хибари. — Мне кажется или что-то изменилось? — только сейчас до Джотто дошло, что Кея и Тсуна как-то не так себя ведут. — Есть такое, — выбегая из комнаты, прокричал Тсуна. Примо последовал за ним, ему нужны подробности. Они сбежали от Хранителей в сад и расположились в беседке. Блондин засыпал наследника вопросами, иногда смотря по сторонам. Боясь, что Алауди может их найти. Тсуна спокойно отвечал на все вопросы, иногда краснея и заикаясь. Примо же сидел в глубочайшем шоке. Он не ожидал, что все будет так быстро. Они ведь продумали план на несколько месяцев вперед, но он уже не нужен. Сейчас Джотто действительно счастлив за своего наследника. — Осталось решить одну проблему. — Какую? Все же хорошо. — Да? А как же злой Алауди? Ты думаешь, что он так просто об этом забудет? Он слишком злопамятный. — Ничего страшного, Джотто-сан. Своё наказание вы получите ночью. Я в этом уверен, — хитро улыбаясь, произнес шатен. Он ждал реакцию блондина. — И когда ты стал таким извращенцем? Когда вы только появились в этом времени, ты был таким милым и невинным. А сейчас что? — негодовал Примо. Алауди наконец успокоился и сейчас сидел в комнате Хибари, слушая о том, что они тут пропустили. Сейчас ему было не до неуклюжего босса и варения. Поступок Хибари удивил его, блондин и не думал, что его наследник придумает такое. Зато теперь все проблемы решены. — Я даже немного горжусь тобой, — Кея сам собой немного гордился. Он был рад, что ему пришла в голову такая мысль. Кто знает, сколько бы ещё они молчали, если бы не это условие. — А что мне дальше делать, — как блондин мог забыть то, что его наследник никогда раньше не влюблялся? Что ему делать? На этот вопрос даже Алауди не знал ответа. Когда они начали встречаться с Джотто, то он действовал в зависимости от ситуации. — Знаешь, ты должен сам решить, как и что тебе делать. Это будет самым правильным. — Хорошо. А что делать с испорченным документом? — Надо найти и наказать виновников. *** Время близилось к обеду, но Тсуна и Джотто не собирались идти в столовую. Они понимали, что Алауди еще не до конца успокоился, и жить им спокойно не дадут. Но при чем здесь столовая? Все просто. Есть парни не хотели из-за варенья, которое так осточертело Облаку. Они прогуливались по коридорам особняка, придумывая различные методы успокоения Хранителя. Самый действенный предложил Тсуна. Правда, кроме согласия, получил несильный подзатыльник. Последнее время Джотто краснел от слов своего наследника. Все было хорошо, однако на их пути появился Первый Хранитель Облака. Он не успел ничего сказать, так как Примо схватил его за руку и потащил в их комнату. Пора приводить план в действие. Тсунаеши, проводив их громким смехом, отправился на поиски Хибари. Сейчас ему хотелось побыть с Кеей. Поиски длились недолго. Хранитель сидел в столовой и с невозмутимым видом пил чай. — Хибари-сан? — несмотря на то, что Тсуна признался и получил взаимный ответ, он боялся быть брошенным. Этот страх был немного странным и неоправданным, но шатен ничего не мог сделать. — Зверек, что случилось? Ты чего такой напуганный? — Вы ведь не бросите меня? — этот вопрос удивил Хибари. Конечно же, он не знал, как ему поступить, поэтому, усадив его себе на колени, прижал к себе. Просидев так несколько минут, Кея отнес зверька в комнату. Лежа на кровати, Тсуна, находясь в немного сонном состоянии, рассказывал какие-то глупые истории. Но Хибари внимательно слушал его, стараясь не пропустить ни одного слова. Кея не смог унять свое любопытство и спросил про то, как начались отношения Алауди и Джотто. На что Тсунаеши, вспомнив эту историю, негромко рассмеялся. Нет, она не была какой-то особенной. Даже можно сказать, что она была до ужаса банальной. Однако поведение Первого Вонголы веселило Саваду. Он, продолжая хихикать, начал пересказывать то, что ему рассказал Джотто: — Это было на вечере у какой-то семьи. Не помню название. Так вот… — Джотто был пьян, да? — Правильно. Он уже тогда был влюблен в Алауди и пытался отвлечься от той боли, которую испытывал. Понятное дело, что он напился в стельку и пошел поговорить со своим Хранителем, но уже было ясно, что что-то должно пойти не так. Оно и пошло. Подходя к Алауди, он споткнулся и упал на него, испачкав дорогущий костюм Облака. И, конечно же, получил за это. Представьте: Алауди избивает Примо, а он, повиснув у него на шее, говорит, что сильно любит его, и предлагает встречаться. — Ничего вы не можете сделать нормально. Один пьяный, другой притворялся, что спит. Все не как у людей, — в чем-то он был прав. Тсунаеши было все равно, он привык к такой жизни. — Какие есть, — удобнее устраиваясь в объятиях Хибари, пробубнил шатен. Ближе к вечеру они покинули комнату, собираясь чего-нибудь перекусить. На лестнице они встретили довольного Джотто, который утащил Тсуну в неизвестном направлении. Вернулись они только ближе к ужину, за что получили выговор от Хибари и Алауди. Если первый был не доволен тем, что у него забрали зверька, то второй не мог понять, почему Джотто так быстро сбежал из комнаты, ничего не объяснив. За ужином боссы пытались накормить своих любовников. Но те сопротивлялись как могли. — Джо, я и сам в состоянии поесть. Прекрати этот цирк, — Алауди старался отцепить от себя надоедливого блондина, который совсем страх потерял. Джотто не собирался отступать, он был уверен, что его Хранитель сдастся. Правда, это может случиться не скоро. Сначала на другой стороне стола происходило тоже самое, но Хибари не мог долго сопротивляться и сейчас послушно ест то, что протягивает ему Тсуна. После ужина парочки отправились в кабинет Джотто, собираясь весело провести время перед сном. Алауди недовольно ворчал на блондина, которому удалось-таки покормить его с ложечки. А Хибари наоборот был очень доволен тем, что согласился на эту авантюру. Уже в кабинете брюнет заметил, что Тсунаеши странно себя ведет. — Тебя что-то беспокоит, зверек? — Джотто и Алауди тоже обратили внимание на слишком задумчивого шатена. Казалось, он находится в другом мире. — Да, есть кое-что, — тихо произнёс он, смотря в одну точку. — Что случилось, Тсунаеши-кун? — Примо не на шутку испугался. Он никогда не видел наследника таким. — Не могу понять. Что-то должно произойти, но это что-то не принесет вреда. Кажется, будто это обязано случиться. Раньше такого не было, — интуиция предупреждала, но не говорила спасаться. От такой неизвестности было немного страшно. — И скоро это произойдет? — Да. — Не стоит волноваться, если это не нанесет вреда. Успокойся, — Хибари старался не показывать волнения — это еще больше напугает его зверька. — Хорошо. Я не буду волноваться. Этот случай был быстро забыт. Сейчас они, убрав подальше важные документы, пили чай с вареньем и разговаривали на различные темы. Несколько раз Джотто пытался вновь покормить Алауди, но все попытки заканчивались провалом. Лишь ближе к полуночи они разошлись по комнатам. Всю ночь Тсуна плохо спал, постоянно ворочаясь и вздрагивая. То странное чувство не давало ему покоя. Кея же пытался успокоить зверька. Они не понимали, что такого могло произойти и почему оно не должно принести вред. И только на следующий день все стало понятно…