В гости к Первому поколению Вонголы

Раннее утро. Солнце медленно поднимается из-за горизонта. Золотые лучи освещают Землю. Природа начинает медленно просыпаться, наполняя все разнообразными звуками. Леса и поля заполняются веселыми птичьими голосами. Густой туман медленно рассеивается, открывая прекрасный вид на еще сонный мир. Всю ночь лил дождь, и сейчас капельки росы переливаются на листочках растений, придавая им поистине волшебный вид. Еще через несколько минут на улице появляются сонные, вздрагивающие от холода люди. Все они торопятся на работу. Город медленно оживает. Нет уже привычной тишины. Ветерок, прогуливаясь по улицам, колышет ветви деревьев. Детишки выбегают на улицу, собираясь играть с друзьями весь день. Им все равно на лужи и холод. И их не волнует то, что сейчас раннее утро. Они просто хотят скорее увидеть друзей. Рассказать им то, что не успели рассказать вчера. Поиграть в футбол или же побегать от соседской собаки. И кажется, что все рады наступлению утра. Да, для кого-то это так. Вставать с мыслью о том, что наступил новый день, а значит ждут новые дела и подвиги. А кто-то предпочитает нежиться в кровати до самого обеда, никуда не спешить и просто наслаждаться спокойствием. Конечно же, бывают разные люди. И каждый по своему уникален. Вот и в особняке Первого поколения Вонголы все люди разные. Поэтому не удивительно то, что Хибари уже давно проснулся и сейчас пытался разбудить Тсунаеши, который на его действия лишь накрывался с головой одеялом. Нет, так просто Кея этого не оставит. Он обязательно разбудит зверька. Осторожно, словно Тсуна — неземное сокровище, Облако распутывает одеяла. Шатен на эти действия лишь недовольно бурчит, стараясь вернуть одеяло на законное место, но разница в силе дает о себе знать. Брюнет окончательно выпутал из одеяла свое чудо, которое сейчас смотрит на него сонными глазами. — Доброе утро, зверек, — Кея целует в макушку, вновь завозившегося Тсуну. Паренек решил, что если он не поспит, то еще часика два точно пролежит в объятиях своего Хранителя. — Доброе, — состояние Савады было понятно. Они с Хибари не спали почти всю ночь. То странное чувство не давало покою зверьку, а он не давал спать брюнету. — Эй, хватит спать, — в ответ Тсуна уложил голову на плече Кее и закрыл глаза. — Не знал, что ты такой соня. — А великий и ужасный ГДК уже проснулся и готов в любой момент наказать нарушителей? — тихий смешок послышался со стороны Хибари. Он не мог не улыбаться рядом с этим человеком. Со зверьком было спокойно и тепло. — Хм, я тебя сейчас накажу, — медленно забираясь пальцами под рубашку шатена, произнес Кея. — А может не надо? — начиная тихо хихикать, сказал Тсуна — щекотки он боялся до сих пор. Этим и воспользовался Хранитель. — Надо, зверек, надо, — Хибари не прекращал щекотать парня, который уже начал икать от смеха. Да, после такого «наказания» Тсуна уже не смог уснуть. Но пролежал еще несколько часов с Хибари. А когда последний отправился в душ, последовал за ним. Что очень удивило брюнета. А он думал, что зверек просто воплощение скромности и невинности. *** А вот в паре Алауди и Джотто было все с точностью наоборот. Примо любил просыпаться рано утром. Он считал, что нельзя много спать — это плохо влияет на здоровье. А вот его любовник был самой настоящей соней, которая готова убить любого, кто потревожит ее сон. Это утро не отличалось от предыдущих. Проснувшись рано, Джотто начал будить Алауди, который, пытаясь угомонить своего любовника, сжал его в объятиях. Не помогло. Примо нагло продолжал что-то ворчать и пихать Хранителя локтями. Долго такое терпеть не получилось. — Ну что тебе, блондинка? — сонно смотря на Джотто, произнес хриплым голосом Алауди. — Вставай. Мне скучно без тебя, — сейчас блондин был похож на маленького ребенка, который пришел к своему родителю и просит проиграть с ним. — Нет, — отцепив от себя это надоедливое создание, произнес Алауди. Он действительно хотел спать. Всю ночь была гроза, и Примо, вечно ворочаясь, мешал ему спать. Поэтому сейчас он, переворачиваясь на другой бок и зевая, решил продолжить это приятное времяпровождение. Но бывают в жизни огорчения… — Вставай, солнышко! — нет, ну он точно издевается. Еще и попрыгать решил на Хранителе для лучшего результата. Но немного другого ожидал Примо. А получил то, что получил. — Если ты, солнышко мое ненаглядное, не слезешь — изнасилую, — он явно не шутил. Глаза грозно сверкнули из-под челки. Но Джотто человек — позитив. — Да так даже лучше! — громко прокричал он, продолжая прыгать на Облаке. Алауди никогда не бросает слов на ветер. Примо и пискнуть не успел, как его повалили на кровать. Сказано — сделано. В нашем случае — изнасиловано. *** Все вновь собрались в столовой. Конечно же, самыми радостными были боссы. Они сидели и делились новостями, произошедшими за сегодняшнее утро. Облака же перекинулись несколькими фразами и принялись за еду, иногда поглядывая на своих довольных любовников. Остальные Хранители обсуждали планы на ближайшее будущее, громко так обсуждали. Закончив делиться впечатлениями о прошедшей ночи, Джотто и Тсуна вернулись к еде. Шатен недовольно ковырялся в субстанции, которую гордо именуют кашей. Он её с детства не любит. И сейчас пытается вернуть справедливость, говоря, что он — Десятый босс Вонголы и не должен таким питаться. В ответ он получал тихое: — Каша полезна для здоровья, глупый зверек. После этого Тсуна все же доел кашу, недовольно смотря на остальных. Все ели эту жижу и даже не морщились. В жизни Савады было многое из того, что он не любил. Каша же занимала первое место. Недовольно сопя и спотыкаясь, шатен покинул столовую. Хибари последовал за ним, в красках расписывая вкус каши. Не только Тсуна был недоволен завтраком. Примо тоже посчитал, что каша не очень вкусная еда, поэтому завтрак его состоял из одного яблока. А вот довольный и сытый Алауди, поглядывая на голодного любовника, говорил, что столь замечательная каша должна подаваться на завтрак каждый день. Решив, что не помешает отомстить своим любовникам, Джотто и Тсуна довольно размазывали варенье по их рубашкам. Вырисовывая забавные картинки, они так увлеклись этим, что даже не заметили, как все вещи превратились в малиновую одежду. Единственное, что им не давало покоя, — потеря такого большого количества любимого лакомства. Оставив пустые банки в сторону, они довольно улыбнулись. Давно они так не веселись. — Вы что здесь устроили, дети малые?! — на пороге стояли Алауди и Хибари, которые зло смотрели то на испачканные вещи, то на парней. И так начался очередной бег по особняку. Пытаясь спрятаться от взбешенных Хранителей, парни сбивали на пути все цветы и вазы. Но сейчас это было не так важно как то, что скорость Алауди и Хибари была больше, чем скорость боссов, которые были ещё и чрезвычайно неуклюжи. Вся эта беготня закончилась в кабинете Джотто. Парни забежали туда и поняли, что это ловушка. Вслед за ними вошли Хранители. Но Тсуна и Джотто не растерялись, они повисли у них на шее, умоляя простить. Не простить столь милых созданий — невозможно. Обняв парней за талию, Хранители поцеловали их. Слишком просто стало успокоить Алауди и Хибари. От этого милого занятия их отвлек громкий раскат грома. Погода на улице резко изменилась. Вместо яркого солнца, небо заволокли серые тучи. Ветер усилился и теперь гонял оставленные без присмотра газеты. Туман вновь заволок все в округе. А с неба начали падать крупные капли. Начался сильный дождь, сопровождаемый яркими вспышками молнии и громкими раскатами грома. Тсуна и Джотто прижались к своим любовникам, ища защиты. Да, они взрослые люди, но сейчас особый случай. Напоминая испуганных котят, они вздрагивали при каждом новом раскате. — Эх вы, трусишки, — эта ситуация забавляла Хранителей. Слишком милыми были Джотто и Тсуна. Парни просидели в кабинете до обеда. Боссы удобно устроились на коленях Хранителей. «С Хибари-саном так спокойно. Всю жизнь бы так просидел. Интересно, а что он думает о наших отношениях? Эх, как же мне повезло. И даже не верится, что это все реальность. Никогда бы не подумал, что моя жизнь так обернется, и я не считаю, что это плохо. Но иногда так хочется узнать, что же будет дальше, что нас ждет, будем ли мы вместе лет через десять? А еще я очень благодарен Джотто и Алауди. Они нам действительно помогли. Не знаю, что бы мы без них делали. А еще они очень хорошо смотрятся вместе. Идеальная пара, но со своими странностями. Однако я не думаю, что мы сильно будем от них отличаться. Да, мы будем такими же счастливыми, как они!» Хибари перебирал волосы задремавшего зверька. Рядом с ним, находясь в таком же положении, сидел Алауди. Они тихо разговаривали, стараясь не потревожить сон парней. — И что же нам делать с испорченной одеждой? Эх, в этот раз они действительно переборщили, — ну, а о чем еще говорить? Не о погоде же. — Придется стирать. Конечно, можно купить новую. Но я не думаю, что это хорошая идея. — Согласен. Заставим их стирать испорченные вещи, — Хранители злорадствовали. Прогремел очередной раскат грома, который разбудил боссов. Они встревоженно оглядывались, но заметив Алауди и Хибари, успокоились. Теперь они вчетвером беседовали на различные темы. Конечно же, Джотто и Тсуна постоянно дурачились, стараясь вывести парней из себя. Но успокоились, когда услышали то, что измазанные в варенье вещи придется стирать им. — Вы не можете так поступить! — Джотто вскочил с колен Алауди, услышав это заявление. Правда, очередной раскат грома вернул его на место. — Да ладно? Не надо было баловаться. Или ты хочешь всегда оставаться безнаказанным? — Какой ты жестокий, Ал. И как я тебя терплю? — Кто кого еще терпит. — Что?! Ты хочешь, чтобы я обиделся? — Джотто, надув щеки, отвернулся в противоположную сторону и скрестил руки на груди. Этим он хотел показать серьезность своих слов, но вызвал только тихий смех Облака. — Вот что тебя ждет в ближайшем будущем, Хибари, — сочувственно смотря на наследника, произнес Алауди. — Я не истеричка! — казалось, что у Тсуны сейчас начнется истерика. Противоречия, что тут еще сказать. «Куда я попал? Дурдом какой-то. Как же все это странно. Я никогда раньше ни с кем не встречался и сейчас мне очень сложно понять, как поступать в различных ситуациях. Однако зверек выглядит довольным и счастливым. Наверное, я все делаю правильно. Вот интересно, почему я влюбился именно в него? Не в какую-нибудь тихую милую девушку, а в неуклюжего парня. Но если честно, то Тсу милее любой девушки. А еще он теплый. Немного странная фраза, но это чистая правда. Эх, надеюсь, что мы всегда будем вместе». — Хибари-сан, о чем это вы задумались? — голос зверька отвлек Кею от его размышлений. — Это неважно. Ты чего так на меня смотришь? — А не о девушках вы случайно думаете? — когда-нибудь это наглое создание выведет Хибари из себя. — Нет. За их миленьким разговор наблюдали успокоившиеся и помирившиеся Алауди и Джотто. Они не смели их отвлекать и вставлять свои комментарии. А, нет. Джотто можно все. — А о чем это вы спорите? — Он думает о девушках. — Не правда, — спокойно сказал Хибари. Он мысленно надеялся, что от него сейчас отстанут. Ведь Примо обязательно успокоит Тсуну. Или же… — Вот все они такие! — к удивленному Кее присоединился Алауди. Неужто боссы реально так думают? Вот так всегда. Любишь, стараешься ради них, о в ответ получаешь… — Кобели! — громко произнес Савада. Прощай, спокойствие. — Да что вам в голову взбрело? О чем вы вообще таком говорите? — хором произнесли Хранители, смотря на сошедших с ума парней. — Не смейте этого отрицать! Все мы о вас знаем. И как вам не стыдно? — А что мы сделали? Хибари, нашим боссам пора в больничку. — Согласен! — Ах так! — воскликнули боссы. Ситуацию спас вошедший Деймон. Его отправили позвать парней на обед, но сначала он дослушал их занимательный диалог. — Я не хочу вас отвлекать, но обед готов. Идемте в столовую. По дороге Тсуна и Джотто в красках описали случившееся. На что Спейд, рассмеявшись, произнес: — Мне кажется, что вы не правы. Они вас сильно любят и думают только о вас, — боссы сначала задумались, а потом бросились на шеи своим любовникам, говоря, что тоже очень их любят. Обед прошел относительно спокойно. *** Когда обед подходил к концу, Тсуна вновь почувствовал тоже, что и вчера. Он сказал об этом остальным и все начали расспрашивать о том, что же по его мнению должно произойти. Конечно же, ответа не было. Все ждали чего-то страшного, но то, что произошло просто вернуло все на круги своя. Уже на выходе из столовой все заметили, что Тсуна и Хибари, как бы странно это не звучало, сияют непонятным прозрачным светом. Парни недоуменно стали разглядывать их пытаясь понять, что происходит. И только Алауди понял, что все это значило. — Похоже, что вы возвращаетесь в свое время! — тихо произнес он, не отводя от парочки взгляда. Такой ответ был немного неожиданным. — В свое время? — Да. — Значит, пора прощаться? — Тсунаеши грустно посмотрел на Первое поколение. А Алауди лишь кивнул. — Эх, рад, что смог повидаться с вами, — первым пришел в себя Джотто. — Мы тоже были рады увидеть всех вас. Спасибо за все, что вы сделали для нас. Мы очень вам благодарны. — Рад, что мы смогли помочь вам. Эй, Хибари, береги его, — все также тихо говорил Алауди. — Да, я понял. Спасибо вам. — Как бы это странно не звучало, но я надеюсь встретиться с вами снова, — улыбаясь, произнес Примо. — Да. Мы тоже в это верим. Прощайте! — Тсуна и Хибари начали медленно исчезать. — Прощайте. Удачи вам! — недружным хором произнесло Первое поколение. Все понимали, что это должно было случиться. Это расставание было неизбежно. Однако грусть окутывала парней, они так привыкли к друг другу, что сейчас было трудно расставаться. Однако все рано или поздно заканчивается. Тем более путешествие во времени. Тсуна и Хибари медленно открыли глаза. И правда, они вернулись. Их окружили ребята, громко крича о том, как они за них волновались. — Как вам путешествие? — Реборн смотрел на них с усмешкой. Он сразу заметил, что отношения этих двоих изменились. Во-первых, они держались за руки. Во-вторых, Хибари смотрел на Тсуну с любовью и нежностью, а не как на жалкое травоядное. — Было весело! — да, Савада будет скучать по Первому поколению, но он понимал, что так и должно быть. В этом времени у него есть близкие люди, которые волновались и скучали. Оказалось, что после того, как парни переместились в прошлое, машина времени сломалась. Однако механики сразу занялись ремонтом. Но все понимали, что это не быстро. И лишь спустя несколько дней удалось вернуть парней в свое время. Это путешествие изменило многое. Хранители поняли, как им дорог их босс, да и Хибари тоже. Механики поняли, что нужно внимательнее относиться к своим изобретениям. Мукуро понял, что без Хибари ему очень скучно. Не с кем подраться. А шуточки про успокоительное больше ни на кого не действовали. А кто-то ничего не понял. Это сейчас про Ламбо. Хибари и Тсуна поздно вечером, удобно расположившись на кровати в комнате Кеи, говорили о том, что думали об этом путешествии. Все произошедшее они вспоминали с улыбкой на лице. Было очень трудно расставаться с Первым поколением, но возвращение домой радовало парней.  Да, это путешествие многому их научило. А еще они были очень благодарны Алауди и Джотто за помощь, за доброту и весело проведенное время. — Эх, даже как-то грустно, — печально вздыхая, произнес Тсуна. — Все так и должно было закончиться. Или ты не рад тому, что нам дало это путешествие? — Конечно, рад. Я прекрасно понимаю, что все рано или поздно заканчивается. На это Кея лишь улыбнулся. Он был с ним согласен. В этой жизни ничто не вечно. — Я люблю тебя, зверек. — Это на вас не похоже, — не это ожидал услышать Хибари. Вечно Тсунаеши что-то делает не так. — Ты ведь понимаешь, что я хочу услышать немного другое? — Ну ладно, так и быть. Я люблю вас, Хибари-сан! Луна ярко светила в окна особняка Вонголы. В одной из комнат на кровати в обнимку спали парни. Брюнет крепко прижимал к себе хрупкого парнишку, который, уткнувшись ему в грудь, тихо сопел. Теперь они по-настоящему счастливы, и их счастью ничто не помешает. Неплохая история с хорошей концовкой. Однако портрет Первого босса Вонголы, который висел на стене, напротив стола Дечимо, пришлось убрать. Так как Тсунаеши утверждал, что предок как-то странно на него смотрит. «Это всего лишь картина!» — хором говорили Хранители. «Не аргумент», — спокойно отвечал Десятый.