Там, где звёзды холодны

      Первым ощущением Кира была даже не боль, а какое-то странное неприятное чувство – будто кожу стянули, сморщили, закрепили иглами, да так и оставили. Он осторожно приоткрыл глаза и к собственному неудовольствию понял, что левое веко подниматься не хочет. Решив разобраться с этим позже, ярл осмотрел доступное пространство, и после некоторых раздумий, счел белые стены, яркий свет и шкаф из металла и стекла, с устрашающего вида инструментами, медицинским отсеком. Поскольку ни разу за прошедший год он не видел ничего подобного, становился очевидным вывод, что это корабль, а значит, побег удался. Оставалось прояснить только несколько моментов: где они сейчас, кто здесь командир, и куда держат путь вообще. Припоминая сумасшедший бег по коридорам станции, когда они открывали клетки одну за другой, выпуская их обитателей, Кир понял, что сейчас здесь находится очень взрывоопасная смесь из различных рас. Первое время, на волне эйфории от спасения, неприятностей не будет. Но потом, когда беглецы успокоятся и оглянутся по сторонам, вспомнят, что варги воюют с крионами, харрнов многие считают полузверями, эридан считают странными, а хаш-ши дружно ненавидят все остальные за привычку лезть не в свое дело. И тогда конфликтов будет не избежать, а в небольшом корабле, затерянном в космосе, это вызовет катастрофу. Ссоры и споры легко перерастут в драки, а драки в бойню, и спустя много-много лет в космосе кто-нибудь встретит очередного «Летучего Голландца». Становиться фигурантом легенды Кир не хотел, а потому следовало как можно быстрее встать и разобраться, что к чему.       Долго соображать, где он и что произошло, не пришлось — в поле зрения появился медик, одетый в комбинезон с капюшоном, мелкий, как все эридане и такой же таинственный. Возможно, это было потому, что его лицо было закрыто по самые глаза, а может, потому что Кир не мог его узнать. Но задать вопрос ярл не успел: зашипела пневмодверь, и послышался знакомый голос харрна: - Что скажешь, малявка? - Я не малявка! – собеседник Борбхасса шипел не хуже двери. - Пока здесь не появится лучший специалист, я врач! - Не шипи, - дружелюбно пророкотал харрн, - ты не ответил на вопрос. - Ему лучше, показатели пришли в норму, и если он сейчас не подслушивает нас, то я съем мой капюшон. - Умница… - послышался звук шлепка.       Собеседник взвизгнул и снова зашипел. Кир подумал, стоит ли ему демонстрировать, что он в сознании или еще немного полежать. - Не притворяйся! – над ярлом нарисовалась клыкастая пасть. И Кир ухмыльнулся, чувствуя, как неприятно потянуло кожу на лице. – Красавец! Тобой только народ в коридорах пугать. - Что так плохо? – равнодушно спросил Кир. - Ну… морда у тебя теперь перекошенная, подпаленная и мятая. Показать? - Давай, - кивнул ярл, и некоторое время рассматривал свое лицо в зеркале.       Левая сторона, на которую пришелся основной удар, выглядела жутко: рубцы, стягивали кожу и не давали полностью раскрыться глазу. Угол рта опускался вниз, придавая всему виду скорбное выражение, бровь сгорела, и теперь отрастала короткой щетинкой. - Нравится? – загоготал харрн. - Да, - зевнул Кир, которому, в сущности, было все равно. – И вообще у меня уже есть муж, так что соблазнять мне некого. - Не боишься, что он испугается и сбежит? – уже серьезно спросил Борбхасс. - Нет, муж у меня умненький, - ответил Кир, действительно не испытывающий ни тени сомнений. - Тебе видней, - кивнул харрн, — ладно, тебе тут приготовили что-то интересное, а я пойду в рубку, на эридан надежды особой нет, все высшие были убиты сразу.       Борбхасс покосился на уже привычно одетого эриданина, хмыкнул и, переваливаясь, вышел из медотсека, по пути облапив врача и получив новый возмущенный вопль. — Укутался по уши, не видать ничего, эх… — затихал вдали его голос.       Эридане славились тем, что везде появлялись наглухо закутанные в одежды. Видимо это имело когда-то религиозное значение, но все представители этого народа носили штаны, тунику до середины бедра, и капюшон прикрывающий голову. Нижнюю часть лица они прятали за тонким шарфом, а система иерархии была настолько сложной, что мало кто разбирался в их отношениях. В поле зрения нарисовался медик, вгляделся озабоченно, спросил: — Как вы себя чувствуете, монсир? — Плохо, голова болит. — Немудрено, вы получили заряд по касательной. — Последствия? — У вас останется шрам на лице, глаз не пострадал. — Это хорошо. Теперь, где мы находимся?       Эриданин помедлил, потом неохотно проговорил: — Монсир, вам лучше уточнить это у ваших офицеров.       Совет был хорош, узнать бы кто ещё у него состоит в офицерах. Этот вопрос прояснился так же быстро, как только в медотсек заглянул Андле, просиявший при виде очнувшегося Кирбрайта. — Лорд-коммандер! На вверенном нам всем корабле всё в порядке, пассажиры размещены по отсекам, мы в тоннеле, ждём приказов. — Нет! До утра я не выпущу пациента! — перед Андле появился врач, грозно сверкая глазами и покачивая маленьким кулачком. — Нет! — Ну, как скажете… — смутился Андле.       Кир даже не успел возмутиться, чувствуя, что уплывает в сон — коварный эриданин воспользовался своим правом и усыпил его.       Очнулся он утром и сразу наткнулся взглядом на Борбхасса, почему-то рассматривающего эриданина. Врач тихо перекладывал инструменты и делал вид, что не замечает интереса к себе.       Харрн вспоминал тонкое тело эриданина, узкие ступни, хрупкие запястья и помимо воли почувствовал, что возбуждается. Это настолько его удивило, что он прослушал обращенный к нему вопрос, ответив невпопад. Для Борбхасса было странным желать существо настолько слабее его самого: у харрнов было принято выбирать себе боевую пару – они вместе сражались с врагом на поле боя и друг с другом во время любви. Часто бывало так, что после особо рьяных выяснений, кто главный на этот раз, партнеры ходили украшенные укусами и царапинами по всему телу. А хрупкого на вид эриданина хотелось нежить, ласкать и защищать от всех остальных, тем более, что там были какие-то странные взаимоотношения между офицерами и служащими. Борбхасс подумал, что с этим вопросом потом надо разобраться, но пока были более насущные проблемы. И он решительно сдернул простыню с друга. - Поднимайся, пора наводить здесь порядок. - А почему я? – поинтересовался Кир, натягивая принесенную ему одежду. - А ты самый умный из тех, кого я знаю. И был капитаном. К тому же только у тебя здесь почти полный экипаж – ваша группа самая сплоченная и самая крупная. - А эридане? - Их меньше, к тому же весь офицерский состав был уничтожен шассами.       Кир кивнул, раздумывая над тем, что сказал ему друг. С одной стороны, получить в свое пользование новейший крейсер Эридана, по праву считавшийся одним из лучших в галактике, было хорошо. А с другой стороны помимо своих здесь еще множество беглецов других рас, и разгребать все это придется ему. Если, конечно, он согласится. - Ну, так что? Ты согласен? – выдернул Кирбрайта из раздумий, голос харрна. - На что? - Стать капитаном, конечно. - А как к этому отнесутся на Эридане? Корабль-то их.       Кир плоховато знал межгалактические законы, так что решил выяснить сейчас как можно больше. - Никак! – отрезал Борбхасс. – Ты взял крейсер в бою, теперь он принадлежит тебе по праву победителя. - Вот как! И зачем он мне? - А ты не хочешь вернуться домой? – вытаращил глаза харрн. - Хочу, только, кто будет его пилотировать? - Я, разумеется. И пара эридан, если они согласятся. Ну, и ты, если захочешь. - Ты же говорил, что специалистов не осталось. - Нет, - стал пояснять харрн, уже тянувший по коридору в рубку Кира, - перебили командный состав, а рабочих оставили. У них там какая-то сложная система, есть офицеры, потом рабочие. Между рабочими и офицерами своя иерархия: покровители и подчиненные. Короче, одни работают, а другие командуют.       Кирбрайт шёл по коридорам корабля и думал, что не отдаст его никому — вырванный с боем у шассов, готовых тупо распилить его на куски, он был просто прекрасен. Строгие линии, продуманная функциональность, а уж параметрам могли позавидовать лучшие флагманы имперского флота. Этот корабль сочетал в себе маневренность крейсера, вместимость эсминца и его же оснащенность и вооружение. Целых три палубы, четыре передних и два задних орудия и это не считая пусковых установок для снарядов по шесть с каждой стороны, десяток истребителей, готовых подняться по первому сигналу тревоги. Кроме этого эридане установили на корабле щитовую установку нового поколения, способную выдерживать до полусотни прямых попаданий. А что говорить о лабораториях, медицинских и научно-исследовательских, о жилых отсеках, на корабле даже зимний сад имелся с плантациями. И всё это богатство, вместе с полной загрузкой топлива, боеприпасов и мощным двигателем теперь принадлежало ему, обычному ярлу Империи. Нужно лишь заявить об этом на Эридан, просто поставить их перед фактом — по их законам он всё равно прав, эридане упустили крейсер? Да. Кир с друзьями отбил? Да. Всё, теперь можете попрощаться с ним. Но как быть с выжившими эриданами? И он спросил Борбхасса сколько их осталось — оказалось почти две трети экипажа. - То есть, остались действительные специалисты? А они будут мне подчиняться? - А ты спроси, - оскалил в улыбке клыки, харрн. - И спрошу… - пробормотал Кир, открывая двери в рубку.       Как оказалось, весь уцелевший экипаж пришёл к Киру проситься в клан — по их законам, спасённые принадлежат спасителю по тхай-теони – кровному долгу. Кирбрайт не долго думал, быстренько принял присягу, и отправил к Андле для распределения по местам, чтобы не болтались без дела. Правда, основная масса вынужденных пассажиров хотела бы просто вернуться домой, но часть решила остаться с Киром. И теперь в экипаже были не только имперцы, но и эридане, Борбхасс с Дьюрнахом и ещё кое-кто из беглецов, тех, кого не особо ждали дома. А перед Киром встала почти неразрешимая проблема.       С одной стороны, он может вернуться в Империю с честью — крейсер эридан с лихвой перекрывал урон, нанесённый пленом. А вот с другой — теперь он точно стал изгоем, а всё из-за законов, запрещающих принимать иномирян в свой клан. Но… магнатство ему и так не видать, а корабль вполне способен годами бороздить просторы космоса, даже не заходя в центральные миры, а для пополнения припасов и топлива вполне хватит окраин. Да и найти там подходящую планету, где можно основать собственное королевство не проблема. Осталось только вернуть мужа, и можно исчезать из-под внимательного ока Императора. Ради этого, да с таким кораблём, можно было рискнуть. Многие пытались добиться большего, не просто поместье в составе империи, а собственный мир, но не всем удавалось. Шепотом, чтобы не услышала Служба Безопасности, рассказывали истории об удачливых капитанах кораблей, становившихся правителями собственных планет или главами торговых картелей. И если бы Кирбрайту не подвернулся в своё время мальчик, принёсший в приданое магнатство, он бы рискнул. А сейчас уже и нет другого выхода, только нужно решить, что делать в первую очередь? Искать свободную планету или лететь за Лейном.       Но человек предполагает, а судьба располагает. И как всегда капризная дама решила всё по-своему. С делами пришлось разбираться до позднего вечера – для начала лишь распределив на ключевые места экипаж. Сейчас важно было выяснить, куда они впопыхах прыгнули, и что им делать дальше, а уж потом решать более мелкие проблемы. Андле, получил списки и задание разобраться с обязанностями нового смешанного экипажа, сидел тише воды, чтобы ненароком не попасть под горячую руку капитана: тот к вечеру устал так, что обрычал даже стюарда с ужином.       Упав на кровать, он попытался уснуть, но мешали мысли о будущем, страшила неизвестность, не добавляло покоя тревога за супруга. Кирбрайт подсчитал, сколько он уже отсутствует – оказалось, что уже почти четыре года, а значит, нужно было поторопиться. Но сначала следовало развести по домам всех беглецов. Уснул он не скоро, тяжелым сном, полным странных видений. ***       В поместье Талас стояла глубокая ночь, тихий теплый ветер шевелил листья деревьев, стрекотали ночные насекомые. Уставшие за день люди уже давно спали. Все, кроме Лейна. Вернее, на кровати старательно изображала спящего свернутая одежда, в то время как он торопливо пробирался тропинками в самой заброшенной части парка: раз в месяц он встречался с Чарритом, чтобы узнать последние новости. Дядя-то не торопился их сообщать, считая племянника тупым красавчиком. А сам Лейн думал, что чем реже он попадается на глаза Гибрайту, тем лучше. — Мой господин? — Чаррит! – мальчишка просиял, увидев наставника.       Несмотря на то, что он не в первый раз проделывал этот путь, до сих пор идти мимо зарослей росинника и камыша было страшновато: поговаривали, что там водились ядовитые змеи, и встреча с ними не сулила ничего хорошего. Так что местами Лейн даже бежал, торопясь миновать опасные места как можно быстрее. — Рад видеть тебя, мой господин, - улыбнулся наставник. — Я тоже. Какие новости? — Их много, и не скажу, что они хорошие. Во-первых, император объявил, что раз ярл Гибрайт не кровный родственник вашего супруга, срок его траура по утраченной чести сокращен. И уже на следующем заседании Палаты магнатов будет объявлено, что владения Талас больше нет, вместо него будет новое и его возглавит ваш дядя. — Да как он посмел! – закричал Лейн и тут же замолчал, когда сухая крепкая рука наставника зажала ему рот. — Не так громко, мой господин. — Как он мог, — уже тише проговорил мальчик. — Я же прямой потомок магната, супруг наследует моему отцу через брак, он и в род вошёл, наше имя принял. — Вот именно, твой супруг. А где он сейчас? — Нет, — буркнул Лейн, понимая, что Чаррит прав. Он сам уже не имел права на магнатство по двум причинам, из-за своего возраста, и потому, что передал владение мужу. А дядя тоже потерял все возможности, сначала замужество Лейна, а потом, в довесок, пропажа регалий. — Это еще не все, - продолжал наставник, - о твоем будущем с этого времени будет заботиться император. — Что сразу, как только напялит на дядю регалии? – ядовито поинтересовался Лейн. — Нет, с момента окончания траура, тебе-то его не сократили. И ты должен будешь отправиться на столичную планету. Думаю, что объяснять, какое будущее подготовил для тебя император не нужно.       Мальчишка помотал головой, прекрасно осознавая свою красоту и понимая какие чувства он вызовет у охотников на смазливое личико. Это сейчас его охраняет статус замужнего. А что будет потом? Мало кто увидит за хорошеньким фасадом его сущность, и если он сам не позаботится о себе, то быть ему всю жизнь только постельной грелкой. — Что теперь делать? – жалобно проговорил он. — Ждать. Если ярл Кирбрайт успеет вернуться до конца срока, то ты сразу становишься неприкосновенным, даже если к тому времени у Таласа будет новое название и другой магнат. Против законного супруга даже император ничего не сможет сделать. До окончания траура еще больше года, пока время терпит. — Это пока, но вдруг он опоздает? — Значит, в то, что ярл Кирбрайт может вообще не вернуться, у тебя сомнений нет? — Нет, он обещал мне. А мой муж всегда сдерживал свои обещания. Мне пора, Чаррит. До встречи. — До встречи… — тихо ответил наставник, следя, как пропадает во тьме ночи его воспитанник.       Лейн подтянулся на руках, залез на подоконник и вскоре уже тихонько пробирался темными коридорами в свою спальню. Душ, холодное мясо на ужин, и кровать, обычное завершение долгого дня. Мальчик свернулся клубком, неосознанно прижимаясь к подушке супруга, и зажмурился, вспоминая с какой любовью и восхищением смотрел на него Кирбрайт. Последнее о чем подумал Лейн перед тем, как уснул, было то, что он никому не позволит прикоснуться к себе, кроме мужа. ***       Кирбрайт смотрел, как последний из невольных пассажиров покидает трап и радовался, что все позади. Скольких трудов стоило избежать конфликтов во время полета, знал только он и его команда. Мелкие стычки он вообще не считал, особенно жалко было, когда во время драк повредили обшивку в одном из коридоров. За время полета Кир стал считать корабль своим и вмятина на стене ему очень не понравилась. И, несмотря на то, что виновные в драке выправили всё, неприятный осадок от пребывания пассажиров остался. Вообще Кирбрайт считал, что ему крупно повезло. Эридане построили не просто корабль, а крейсер дальней разведки, приспособив его для перевозки пассажиров, оборудования и припасов на долгое время. Более того, они снабдили его усиленной системой защиты, несколькими дополнительными огневыми точками и средствами связи. После заявления – Кир благоразумно сделал это по визору – что отныне это его собственность, эридане сначала пытались спорить, а потом махнули рукой, обязав его только принять под свою руку выживших сограждан. Кирбрайт пожал плечами и кивнул, не уточняя, что уже принял присягу от них.       Покинув империю ярым приверженцем традиций, Кир незаметно стал намного более критично относиться к её законам и обычаям, многие из которых морально устарели. Сейчас, когда перед ним открылись просторы Космоса, небольшое владение на окраине Империи уже не казалось пределом мечтаний, ему хотелось большего — стать полноправным правителем целого мира. И если для этого нужно всего лишь проверить небольшую планету, он сделает это. И Кир направился в рубку. — Кэп? — Борбхасс резко повернулся к нему навстречу и уже в который раз зацепил рукой поломанный подлокотник.       Габариты рослого харрна сыграли с ним плохую шутку — кресло пришлось подгонять под размеры пилота, буквально выламывая некоторые детали. Обычно Борбхасс помнил, что слева торчит острый обломок, но вот сегодня — забыл, и как результат, располосованная ладонь. — У тебя кровь, — заметил Кир, усаживаясь на своё место. — Сейчас, уведу корабль в гипер и схожу в медотсек, — кивнул харрн, щёлкая когтями по кнопкам. — Давай я сделаю, а то всё тут заляпаешь, — вмешался Дьюрнах, — путь я уже проложил. — Иди, — поддержал штурмана Кир, — переход несложный.       Харрн тяжело вздохнул, выбираясь из кресла, вот не любил он, когда корабль пилотирует кто-то другой. Но рана оказалась довольно глубокой, недолго, в самом деле, всё кровью залить. ***       В медотсеке было тихо, только жужжал аппарат, в котором проходила проверку очередная партия доставленных с поверхности образцов. За столом, склонился над микроскопом эриданин, то заглядывая в окуляры, то делая какие-то заметки на специальной табличке. - Кхм… - кашлянул Борбхасс и улыбнулся, когда тот подпрыгнул. - Ой! - Ничего. Я… эээ… вот, - харрн показал рану. - Сейчас…       Эриданин соскочил со стула, унесся в другую комнату, и вскоре Борбхасс уже сидел, выставив руку, пока на неё накладывали фиксирующую повязку. - Да я бы и так, как-то… - Нет, нет… я уже почти закончил.       Эриданин потянулся за ножом, собираясь отрезать лишнее, и Борбхасс застыл, увидев на тонком запястье следы веревки. Харрн прищурился - следовало срочно выяснить, кто из экипажа посмел обидеть такое беззащитное существо, бывшего к тому же единственным врачом. И потом долго ворочался на кровати, вспоминая обнаженное тело эриданина. Вот ведь как бывает, видел всего несколько минут, да ещё в горячке боя, а до сих пор перед глазами стоит.       Утром харрн первым делом задал вопрос Кирбрайту, кто мог напасть на эриданина. Тот некоторое время молчал, почесывая шрамы на щеке – у него появился такая привычка – и только потом ответил, что тут много кандидатов. Оказалось, что те, кто не имеет личного покровителя, не имел и защиты. Сам Кир нес ответственность только за жизнь, все остальное дело опекуна. У пары эридан уже есть такие, но остальные пока свободны. - Что это означает? - Что любой может делать с ними, что хочет. И если они не найдут личного покровителя, то так и будет продолжаться. Хочешь взять его под свою опеку? - Я?! – вытаращил глаза Борбхасс. - А почему нет? Спросишь у меня позволения, поставишь его в известность, и он - твой. - Как это - поставишь в известность? – харрн с подозрением смотрел на Кира, решив, что ослышался. - А так. По их законам он не имеет никаких прав. - Почему? - Он слаб. Кто сильней, тот и опекун. Ты – сильнее, ты берешь себе подопечного, его дело – подчиняться.       Харрн только пожал плечами – и у его народа бывали слабые, но их оберегали все. А тут странно все. - Ну, так что, берешь? – продолжал настаивать Кир, очень заинтересованный в этом: малыш эриданин ему нравился, а из друга получится отличный защитник.       Борбхасс представил, что хрупкого врача по-прежнему будут связывать веревками и уж точно не для шутки, буркнул: - Я согласен, беру. - Принимается. Вечером не забудь забрать его в свою каюту. Теперь он должен жить с тобой.       Харрн только пожал плечами, надо, значит, заберет.       День тянулся бесконечно, хоть во время полета пилоту не очень много работы – в гиперпространстве работает автоматика, но дежурства на всякий случай никто не отменял. Но вот, наконец, сигнал смены, у кресла уже застыл безмолвной фигурой эриданин-пилот, и Борбхасс торопливо попрощавшись, отправился забирать свое сокровище.       Нашел он его в темном закутке возле жилого отсека, где разместились эридане. Теперь харрна уже не удивляло то, что они выбрали для себя одно общее помещение, и только четверо заняли отдельные каюты, в свете того, что он узнал утром, это было вполне объяснимо. Только зрелище, представшее перед его глазами, взбесило: его, уже его, подопечный лежал на спине, привязанный за руки к крюку. Штаны были небрежно стянуты, даже не полностью – половина была закручена вокруг ноги. Туника задрана наверх, обнажая узкие бедра, между которых ритмично двигался эриданин. Еще двое стояли рядом, ожидая своей очереди. Харрен выхватил взглядом запрокинутую голову, закрытые глаза, сбившуюся повязку на лице. И полную покорность во всей позе. - Кхм…       Один из эридан поднял голову и равнодушно скользнул по харрну взглядом. Остальные даже не обратили внимания на новое лицо.       Борбхасс аккуратно взял за шкирку насильника и убрал его в сторону, подавляя желание хорошенько приложить его об стену. Снял узел с крюка, сдвинул с лица повязку, чтобы не ошибиться и это именно тот, кто ему нужен и веско проговорил: - С согласия капитана этот эриданин теперь под моей опекой.       Харрн закинул парня на плечо и удалился, провожаемый тремя парами глаз. Возражений он так и не услышал.       Начать знакомство со своим подопечным, Борбхасс решил с душа. Тем более, что у командного состава он был не ионный, а настоящий, водяной. Стянув с медика оставшиеся одежды, он поставил того под струи тёплой воды и тщательно смыл пот, грязь и чужую сперму. Туника, которую харрн одевал по вечерам, была натянута на медика, и тот едва не упал, наступив на длинный край. — Ну вот, — Борбхасс усадил эриданина на кровать, — согласно распоряжению капитана… короче, он предложил мне опеку над тобой. Вот… теперь ты мой… я хочу дать тебе имя Эреб, это один из духов земли, его символ тарИка, такое дерево. Оно как ты, тонкое. Вот…       Эриданин соскользнул с кровати и вдруг пополз к харрну на коленях, и пока тот ошеломленный смотрел на это, ухватил руками его ноги, прижался щекой. — Я готов принадлежать моему опекуну и принимать его защиту. — Ты что? Не надо!       Борбхасс вздернул эриданина вверх, чуть не затащил на колени, попытался усадить рядом, зацепился за тунику и чуть не рухнул вместе с ним на пол. — Так, теперь никто на тебя даже косо посмотреть не может, если что сразу ко мне. Вот… понял? — Да… — Ты… ужинал?       Свежепоименованный Эреб замялся, и харрн заказал двойную порцию в каюту. А потом была ночь, когда маленький, отмытый до скрипа медик, лежал под боком крупного харрна и тихонько сопел тому в сгиб руки.