Dragon Age: сборник

Сере кажется, что ей нравится Коул. Она отбрасывает эту мысль как несусветную чушь – всегда вроде по девочкам была, что еще за херня такая, а? – а потом снова ловит себя на том, что смотрит на него. Думает о нем. Ищет повод лишний раз зайти в кладовку, когда Коул что-то там ищет. Ей нравится работать с ним в одну смену, стоять с ним за одной стойкой, сталкиваться локтями и бедрами. Нравится шутить шутки, которых он упорно не понимает, и тыкать его пальцем в бок, будто от этого они сделаются смешнее. К ее огромному сожалению, Коул совершенно не боится щекотки. А то бы она ему показала, ага! Она давно не считает его ни странным, ни стремным, как думала поначалу, и даже не шарахается от его внезапных появлений. Ну, почти не шарахается. Коул ходит бесшумно и быстро, что твоя тень, и у Серы есть тысяча и одна мысль о том, как это можно использовать. Уговорить бы его еще. Сера думает, что ее скоро выпрут. Потому что этим всегда заканчивается, и чаще рано, чем поздно. Она и так уже здесь продержалась на две недели дольше, чем в прошлой кофейне, - настоящий, блин, рекорд! Охренеть можно. Наверное, все потому, что Коул не подпускает ее к кассе. И то верно: нет обиженных клиентов – нет и жалоб, а кофе она варит обалденный, это любой скажет. За такой кофе можно и ее шуточки потерпеть, особенно если сам ведешь себя как мудак. А клиенты – всегда мудаки, это Сера давно уже уяснила. Ну ладно, почти всегда. Вот у Коула с ними проблем нет: он улыбается, слушает, смотрит – как-то вот по-особенному смотрит, ага – и иногда предлагает им что-нибудь. Сироп там или десерт. И они соглашаются – всегда. Когда предлагает Сера, они почему-то напрягаются и смотрят на нее так, будто она этим сраным сиропом хочет их разорить. Мудаки же. Сера клиентам не нравится, а Коул – очень даже. Вот и очередная очкастая блондинка никак не может определиться, заказывает она кофе или все-таки флиртует с ним. Дура. Коул улыбается, делает на стакане отметки, пишет ее имя. Но ничего не предлагает. Латте-хуяте, мысленно передразнивает Сера. Потом делает вид, что что-то уронила, садится на корточки и быстро, чтобы никто не заметил, сплевывает в стакан. Точно выпрут, думает она и довольно лыбится. Сере нравится, что Коул такой молчун. Она обычно болтает за двоих, и это нисколько ее не смущает. Смущает ее, когда Коул открывает рот и говорит что-нибудь… эдакое. Как будто голова у него забита не серым веществом, а одними только словами и фразами. Наверное, из книжек берет, думает она, но ленится проверять. Сера думает, что она тоже нравится Коулу, потому что в начале каждой смены он готовит для нее кофе и он непременно такой как надо, именно сегодня и именно сейчас. Просто, блин, какое-то волшебство. Впрочем, ни о чем таком они не говорят. Все случается как-то само собой. В раздевалке тесно, Сера стягивает с себя футболку и задевает его локтем. Извиняется – вот до чего дошло! – и ловит на себе его взгляд. Так он на нее пока еще не смотрел. Сере становится любопытно – в конце концов, с парнями у нее еще не было. Потом она думает, а было ли у Коула хоть с кем-то? Судя по тому, как он мнется – нет. Тогда она берет его руки и кладет куда следует. И тут же вздрагивает – такие они холодные. Коул касается ее кожи так осторожно, будто она сделана из фарфора. Сера начинает злиться и даже не думает следить за языком. Эй, парень, говорит она. Давай. Давай сделаем что-нибудь грязное. Я же вижу, ты хочешь. Спорим, ты бы трахнул меня прямо за стойкой, а? Прямо за сраной стойкой. Но тут тоже неплохо. Давай, ага? Ее рука тем временем пробирается в джинсы Коула. Сера слабо представляет себе, что делать с этой… штукой, но вряд ли наука такая уж сложная. Она трогает и щупает, пока что через ткань, и то ли ее действия производят какой-то эффект, то ли ее слова, но Коул оживает, включается в процесс. Она заводит руку за спину, помогая ему расстегнуть лифчик. Только представь, шепчет она ему в ухо, едва касаясь губами кожи. Что бы ты сделал первым, а? Или, может, ты не меня бы хотел? Может, ту мисс блондинистые очочки, а? Нет. Кажется, это первое слово, которое она слышит от Коула за последние полчаса. А может, ей примерещилось – так тихо оно прозвучало. Нет. Шепот – и дыхание на коже. Частое, частое дыхание – кажется, она правильно разобралась в управлении. Сера усмехается, прижимается губами к его губам, а бедрами – к бедрам, еще сильнее придавливая ладонь к его члену. Коул негромко стонет ей в рот. Она медленно водит рукой вверх-вниз, все еще через ткань, не желая касаться кожи. Если забить на его неумелость, все это гораздо приятнее, чем ей всегда представлялось. Она отстраняется и открывает рот. Очередной поток слов готовится стечь с ее языка, но не успевает. Коул вздрагивает всем телом, его «штука» ощутимо пульсирует, и в джинсах становится очень мокро. Сера отдергивает руку как ошпаренная. Она отпрыгивает от Коула, чудом не врезавшись в дверь. Смотрит на него дикими глазами, быстро натягивает футболку, хватает сумку и выскакивает из раздевалки, даже не потрудившись застегнуть лифчик. Вот жопа, думает Сера, выбегая за дверь кофейни. Полный пиздец. Ей до ужаса стыдно и до ужаса же жалко Коула, которого она оставила в таком положении. Когда она думает о завтрашней смене, ей хочется провалиться сквозь землю. Но когда она приходит, опоздав даже больше обычного, на стойке ее уже ждет большой стакан кофе, а рядом с ним, на тарелке – желтый кругляш печенья. Сера делает первый глоток и улыбается, ощутив слабый привкус мятного сиропа. Все так, как надо. А значит, все хорошо.