Rumors About Angels/Слухи об ангелах

В этом сотворенном ими мире они были идеальны, они были богами, возвышались над всеми – экстаз туманил разум, качая на волнах удовольствия. Закрытый и гармоничный, это был их собственный маленький мир, спрятанный ото всех. Губы отчаянно не желали разъединяться, сливаясь вновь и вновь, встречая на полпути. Ненасытные руки жадно исследовали все, чего только могли коснуться: гладили влажные от пота мышцы, напряженные руки и сильные бедра. Каждый вздох обжигал легкие, стоны эхом разносились по спальне, крики удовольствия и мольбы о большем разрывали тишину. Двое на простынях кричали и извивались, царапались и стонали. Их тела сближались и отдалялись, руки притягивали ближе или отталкивали, меняя их положение снова и снова. Мозолистые ладони скользили по бедрам младшего близнеца, чувствуя их напряжение. Том слышал тяжелое рваное дыхание в ухо и вдруг вырывавшиеся удивленные стоны каждый раз, когда входил в стройное тело и Билл подавался навстречу. Это прекрасное существо он позорно называл своим братом, когда они оказывались под прицелом чужих глаз – но Билл был слишком совершенен, чтобы оставить в покое, слишком совершенен, чтобы отрицать. Руки опустились на черные буквы смелой татуировки Билла, обвивающей бедра, которые он заставлял двигаться снова и снова. Он мог чувствовать пульс младшего близнеца, как свой собственный. Мог чувствовать тело Билла, сжимающееся вокруг него, напрягающееся каждый раз, когда он бил прямо в комок нервов глубоко внутри, заставляя брата забывать обо всем и кричать. Черно-белые ухоженные ноготки царапали грудь, плечи, руки. Припухшие губы оставляли нетерпеливые поцелуи на изящной шее и подбородке, когда Биллу требовался воздух. Они наслаждались испытываемой болью и невозможной агонией, ибо в эти нечастые моменты они могли быть вместе. Они могли быть идеальными. - Я… сейчас…, - капля пота скользнула вниз по лбу старшего близнеца, и он почувствовал, как она скрывается в святая святых – между плотно сплетенных косичек, просачиваясь к нагретой коже головы. – Черт… Билл внезапно остановил движение, не дав брату кончить, и переместился, так что прямо перед его глазами оказалась голова близнеца в роскошной черной шелковой повязке, возбудившей интерес Тома несколько часов назад. Подарок экс-любовника, повязка была длиной с руку и очень гладкой. Так что Билл стянул ее, распуская волосы, и повязал вокруг шеи, позволяя прохладному материалу холодить разгоряченную кожу. Длинная повязка упала на грудь Тома, и Билл завязал на концах узлы, аккуратно заскользив ими по животу близнеца, по болезненно напряженным соскам. Он смотрел, как движется ткань, и, по на мгновение прикрытым глазам, понял, что Том рад этому мимолетному облегчению. Узлы коснулись щеки, старший близнец послушно поднял голову, и Билл завязал на его шее свободный узел. - Ты уверен? - Я доверяю тебе. Только на миг в глазах Билла мелькнуло колебание, а затем младший близнец наклонился снова, обмотал концы вокруг кулаков и аккуратно потянул. Его зубы лязгнули о кольцо пирсинга, когда он прихватил близнеца за нижнюю губу. Рот приоткрылся, и жаждущий язык скользнул внутрь, переплетаясь с языком Тома, штанга ласкала плоть, иногда сталкиваясь с зубами любовника, пока не кончился весь воздух. Медленно, тело Билла вновь начало двигаться, поднимаясь вверх и с облегчением опускаясь обратно на всю длину Тома. Гортанный стон сорвался с губ, Том чувствовал потребность заполнить брата снова, войти как можно глубже, и, потянув Билла вверх, с хлопком опустил его обратно, так что брат вздрогнул всем телом от удивления, прерывисто вздохнув. Дрожащие руки скользнули по бедрам, огладили бока, ребра, и обвились вокруг спины. - О Боже, сделай это… Сделай это, Том!.. Слова оказались заглушены, Билл упал на плечо брата и уткнулся носом в изгиб шеи, предвкушая, что старший близнец будет делать с ним дальше. Ногти впились в плечи, оставляя следы, рискуя проткнуть кожу до крови, когда Том начал с силой вбиваться в него. - О-о-о, Да! … Боже… - он практически задыхался. Спина выгнулась, по коже побежали мурашки, заставляя его кричать Тому на ухо. Руки Билла стали медленно затягивать шарф, осторожно, регулируя угол и силу. Тело Тома выгнулось, приподняв самого Билла, голова оказалась запрокинута на подушку, глаза закатились, и задушенный стон не сорвался с губ. Младший близнец начал понемногу ослаблять путы, давая сделать первый вздох и наблюдая, как приходит в себя брат. - Тебе понравилось? - О, Боже… - Том сглотнул, его покрасневшее лицо стремительно возвращалось к своему естественному бледному цвету. – Сделай так снова. Сделай это сильнее, Билл. Член Тома был так глубоко внутри младшего близнеца, что оба чувствовали себя единым целым и телом, и душой. Царапины на спине горели; будучи уязвленным, Том чувствовал себя невероятно хорошо. Он был так близко к оргазму, что уже не мог сдерживаться. - О Боже, Билл… Билл… - Ты хочешь меня? - Ммм, да… Давай, детка… Яркий румянец окрасил щеки, член дергался в ответ на любое движение, задыхаясь, Билл растянул губы в улыбке, прежде чем рухнуть Тому на грудь. Череда мелких поцелуев обрушилась на плечо старшего близнеца. Руки Тома вцепились в бедра, руководя движениями Билла, притягивая его навстречу мощным толчкам. Их тела напряглись; Билл потянул за шарф. Восприятие времени и реальности размылось. Младший чувствовал, как пальцы с силой впиваются в кожу, толчки Тома в нем становились беспорядочными, и с очередным резким движением внутри он вдруг достиг своего апогея. Пришедший внезапно оргазм выразился в прошедшей вдоль позвоночника дрожи, толчками вырвавшейся горячей жидкости, раскрасив их животы в белый, и в беззвучном крике, застывшем на приоткрытых губах. Он, ослабленный, рухнул на локти. Грудь тяжело вздымалась, держать глаза открытыми было слишком трудно, но теплые губы, дразня, все равно покрывали поцелуями шею, как раз по краям повязки, оставившей красный след. Руки ослабляли узел. Сердце учащенно билось в груди, отчаянно нуждаясь в отдыхе после больше часа занятия любовью. Пальцы, как и все тело, продолжали вздрагивать каждые несколько секунд, все еще ощущая последствия такого мощного оргазма. - Ммм, - промурлыкал он, окончательно ослабляя повязку и позволяя ей свободно упасть на пол. – Я чувствую себя так… так хорошо. Билл ощущал плоть брата внутри себя, испытывая при этом, как ни странно, тепло и комфорт. Его внутренности были такими чувствительными, и малейшее движение ощущалось гораздо острее, чем в самом начале. Он так и остался сидеть на члене брата, желая подольше сохранить это ощущение. У него не было сил, но он хотел, чтобы Том побыл в нем еще немного. Только что-то было не так, и постепенно Билл начал это понимать. Возникший после оргазма туман в голове стал понемногу рассеиваться, мозг заработал, вдруг обнаружив какую-то неправильность. Приподнявшись на локтях и открыв глаза, он коснулся рукой щеки брата, стирая пот, и нежно провел над его верхней губой. - Том?