Долг ценою в жизнь

- Итак, сегодня заканчиваются три года, которые ты должен был промучиться рядом со мной, - спокойно протянула Гроттер. – И ты наконец-то можешь абсолютно спокойно отправляться в вольный мир и не думать о том, что где-то далеко осталась такая противная и вредная особа, как я, - она внимательно посмотрела на Бейбарсова. – Ну что, ты рад? - Очень, - кивнул Бейбарсов. – Но, тем не менее, за тебя, - он приподнял вверх бокал, который держал в руке. – И за твой дальнейший успех во всех твоих начинаниях, рыжая ведьма. - Я не ведьма, - покачала головой Таня. На самом деле ей нравилось, когда Глеб называл её ведьмой, но, тем не менее, Таня терпеть не могла в тот же миг, когда он это делал, поэтому постоянно злилась на Бейбарсова за подобные заявления и стремилась что-то изменить и исправить, чтобы жизнь стала немного легче. - Да, конечно. Но Гломов называл тебя именно так. Гломов потерял работу. Потерял её весьма неслучайно, потому, что слишком надоел своей госпоже, как выражался Бейбарсов – просто в одночасье он стал лишним и никому не нужным. - Да, но у Гломова, кстати, совершенно недавно была свадьба, - подытожила Таня. – У него невеста беременна… - И расставание с тобой пошло ему на пользу, - закончил за неё Бейбарсов. – Оно бы и мне пошло на пользу. - Да ну, не ври, мой дорогой, - рассмеялась Таня, а после резко подалась вперёд, положив локти на стол. – Как там защита твоей диссертации? Почему ты ничего не дал мне прочесть, а? - Я защитился и без твоей рецензии. Год назад, - усмехнувшись, протянул Бейбарсов. – И ты всегда спрашиваешь об этом, когда нам не о чем говорить. Таня лишь пожала плечами и поднялась на ноги, подходя поближе к Бейбарсову и скользнув кончиками пальцев по его щеке. - Ты – гад и сволочь, - довольно сообщила она ему. – И я тебя ненавижу. Я буду повторять это миллион раз. - Я запомнил. - Ты плохо запомнил! - Я запомнил хорошо, - отрицательно покачал головой Бейбарсов, вновь усаживая Таню к себе на колени и нагло целуя её в губы. Гроттер вздохнула. Она ненавидела себя за то, что позволила этим трём годам закончиться так быстро. Бейбарсов, казалось, вообще не замечал её порой и вёл себя так, словно она – это обыкновенное пустое место, и Таня понимала, что порой рядом с ним и является чем-то подобным. Странное дело, она должна была бы чувствовать себя главной, но всё время пыталась как-то заставить себя постоянно держать спину ровно и смотреть на него свысока. А у неё ничего не получалось. - Итак, Бейбарсов, ты сейчас попросту уйдёшь от меня? – весело поинтересовалась Гроттер. – Да? - Нет. Теперь ты мне должна, - отрицательно покачал головой Глеб. - И что же я тебе должна? - Ты должна мне моё сердце, - усмехнулся Бейбарсов. – То самое, которое ты года три назад где-то закопала. Ну, так где оно? Гроттер так и не поняла, что случилось, когда холодный металл круглым ободком обжёг её безымянный палец.

***

Белое платье струилось тонкими шёлковыми волнами по её телу; Гроттер вздохнула, вновь посмотрев на себя в огромное зеркало, а после перевела взгляд на мужа. - Я ненавижу платья, я тебе уже это говорила? – уточнила спокойно рыжеволосая, скривившись от какой-то странной ненависти, плохо скрываемой за сладкой улыбкой невесты. - Да. Трижды. Бейбарсову было намного лучше. Жена не заставляла его носить платья и туфли на каблуках, мужчинам это не нужно. - Почему тогда твоя бабочка висит на люстре? – уточнила Гроттер. – Бейбарсов, какого чёрта? Глеб усмехнулся и отпил ещё один глоток вина, а после наконец-то спокойно промолвил: - Беда в том, что на самом деле я пьян просто до жути, - он вздохнул. – Поэтому ты не имеешь права сейчас предъявлять ко мне претензии. - Если завтра у тебя будет болеть голова, то виновата не я, а то, сколько ты выпил, - покачала головой Таня, подмигнув Бейбарсову. Тот кивнул – он, кажется, был не против, хотя не сделал и глотка вина за весь этот вечер. Таня вновь прокрутила на пальце обручальное кольцо. Ей стало как-то не по себе – три коротких года превратились в не менее короткую вечность, которая ждёт её впереди, если они не разведутся. А они не разведутся. Глеб тоже не желает. - Горько! – закричала немного пьяная Лиза – Гроттер так и не смогла заставить себя не отправить ей приглашение. Бывшая невеста её мужа. Да, женская ревность – вещь страшная. Глеб с усмешкой заявил это, когда увидел списки приглашённых и среди них столкнулся с именами Зализиной и Валялкина, но, тем не менее, сейчас его это совершенно не волновало. О таком же чувстве, как смущение, ни жених, ни невеста и вовсе не задумывались, оно было крайне лишним и неважным, поэтому не стоило и заморачиваться по этому поводу. Бейбарсов, обнимая жену за талию, буквально вырывая её из кресла и целуя в губы, лишь усмехнулся про себя – ну что же, ничего плохого в этом нет и никогда не будет, в том, что они любят друг друга. Но его жена всё равно сумасшедшая и ненормальная. - Знаешь что, - прошептала Таня, - я тебя всё равно ненавижу. Несмотря на то, что я согласилась стать твоей женой. - Я понимаю, - кивнул Бейбарсов. Такие, как Гроттер, не признают, когда немного проигрывают. Это у неё в крови. - Ты меня слишком настойчиво целуешь, - мрачно прошипела Таня. – Вообще-то тут вокруг присутствуют люди, поэтому целовать меня вот так не обязательно, а если точнее… - То и вовсе нельзя? - Именно! Бейбарсов рассмеялся, Таня – тоже. Никто не обращал на них внимания, в конце концов, жених и невеста совершенно не важны в такой ситуации, как сейчас. Гроттер же оглянулась и прикоснулась к своей высокой причёске – когда-нибудь всё это закончится, и она будет спокойна. Спокойна и счастлива. - Ты меня так и не познакомила, кстати, с тёщей, - протянул Бейбарсов. – А вот мою маму ты знаешь весьма неплохо. Конечно, знает. Бейбарсова-старшая нашла невесту сына без его ведома. - Когда твоя мать предложила мне познакомиться с её сыном, вдруг мы друг другу понравимся, я едва её не послала. - Да, конечно, - Глеб кивнул. – Моя мать просто хотела отыскать мне такую жену, которая будет хорошей невесткой. - Я не умею готовить, - возразила Таня, вздыхая. – И я пока что не хочу детей, ты должен это понимать. - Я тоже пока что не хочу, а тебе только двадцать пять, поэтому моя мама пока что не желает внуков. Успокойся, всё будет потом, где-то через год. Гроттер рассмеялась. Сообщить ему сейчас? Наверное, это будет не лишним. - Нет, через год у твоей матери уже будут внуки, - спокойно заявила рыжеволосая. – Даже меньше, через месяцев семь. И я очень надеюсь на то, что ты сейчас искренне счастлив, а вино опрокинул от большой радости. Бейбарсов едва не схватился за голову, но, тем не менее, собственные эмоции сдержал и улыбнулся достаточно спокойно, словно ничего и не случилось, и у него не появилась вдруг беременная жена. Нет, жена у него и была, но, тем не менее, прежде она не была беременной, а такая счастливая новость не должна была быть объявлена на свадьбе. - Значит, я вовремя сделал тебе предложение, - улыбнулся спустя несколько минут Бейбарсов. – Не вижу в этом ничего плохого. - Да, конечно. Ночью вставать будешь ты. - Вот бабушки внуков хотели, они и будут. На самом деле Софью Бейбарсов знал. Не такой она была матерью, чтобы позволить своей дочери выйти замуж за абы-кого. Софья отправилась знакомиться ещё, кажется, два года назад. И едва его не пристрелила. Таня об этом успешно не узнала, точно с таким же успехом она не заметила и собственную мать, которая получила приглашение на свадьбу, но разве можно мать не пригласить на собственную свадьбу? - Знаешь, милая, я не хочу тебя расстраивать, но, судя по тому, как на нас смотрит этот проклятый тамада, он только что объявил танец. Тамада и вправду объявил – Гроттер нахмурилась, но протянутую руку мужа приняла и, улыбнувшись, позволила себе обнять. Бейбарсов, притянув рыжеволосую к себе, потянул её танцевать, кружа по паркету и улыбаясь Тане – смотреть на кого-нибудь другого было бы очень опасно. Он и не хотел. Где-то далеко что-то говорила Зализина – её голос было достаточно трудно не услышать, но Бейбарсов старался попросту не обращать внимания на то, кто присутствовал ещё в этом зале, кроме, естественно, жениха и невесты… …От танцев уже начинали болеть ноги, но всё это – сущая ерунда, когда твоя невеста тычет тебе в руки ключи от автомобиля и предлагает сбежать. Хорошо, что хотя бы авто своё, а не краденное. Ночное небо любимого города сияло где-то далеко, вне пределов досягаемости, глупое платье вместе с пиджаком и бабочкой валялись где-то на заднем сидении, а невеста застёгивала пуговицы блузки. Длинные ноги куда лучше подчёркивала юбка, которую она сейчас одела, чем отвратительное платье, и Бейбарсов порой отвлекался от дороги, чтобы бросить взгляд на столь красивую и желанную жену. Теперь никуда не денется. И Лизой больше прикрываться не будет. - И всё же, Бейбарсов, кто в нашей семье будет главным? – вдруг поинтересовалась рыжеволосая. – А то мне интересно. - Конечно же, я, - хмыкнул Глеб, улыбаясь. – А если серьёзно, милая, то меньше, чем на равноправие, я не согласен. - Тебя не спрашивают! - Это ты так думаешь, - Бейбарсов рассмеялся. Автомобиль остановился у какого-то странного возвышения – Таня же, абсолютно игнорируя помощь и протянутую руку мужа, поднялась на ноги и подошла поближе, вдруг осознав, что они приехали к реке. Прекрасное небо отражалось в ней, оставляя след звёздного неба, до которого было практически нереально дотянуться, и прекрасные звёзды сияли вокруг, освещая мир слишком ярко. Луны не было, и им совершенно ничего не мешало поражать человеческие сознания собственным великолепием. - Здесь очень красиво, - сообщила вдруг полушёпотом Таня. - Да. Я на то и рассчитывал, - Бейбарсов улыбнулся, подходя к жене немного ближе и обнимая её за талию. – Как ты себя чувствуешь? - Откуда такие вопросы? - Моя жена беременна – откуда такие вопросы?! – возмутился Бейбарсов. - Я была беременной и вчера. - Но я не знал. - Но это твои проблемы! – Таня топнула ногой, но после приняла решение не портить ни свои нервы, ни Бейбарсова, потому что всё это – слишком большая новость, чтобы ругаться. Глупости. Какие же вокруг глупости. - Поцелуй меня, - вдруг попросила девушка, оглянувшись. – Я хочу, чтобы ты немедленно поцеловал меня. В губы! Бейбарсов, обняв жену за талию, и вправду приник к её губам, не позволяя Тане уйти от него, а после присел на край возвышения, потянув Гроттер за руку. Таня, не желая сидеть на холодной земле, сидела у него на коленях, внимательно глядя вверх и пытаясь что-то странное рассмотреть. Как же красиво! И как же странно чувствовать себя не чем-то главным, центральным и непобедимым, а всего лишь осколком огромного пространства. - Я тебя люблю, - совсем тихо прошептала Таня. – Я никогда этого не говорила, но я на самом деле тебя люблю. - А я тебя, - усмехнулся Бейбарсов, целуя её в шею. – И у тебя не такая уж и злая мама, как кажется на первый взгляд. - Ты её знаешь?! Гроттер сжала ладони в кулаки, вспоминая о собственной матери, а после вдруг заставила себя успокоиться и мирно улыбнулась мужу. Ну, пусть они знакомы, но, тем не менее, в этом нет практически ничего плохого. Почти. Таня заставила себя успокоиться и не думать о том, что Глеб немного обманывал её всё это время. Это ерунда. Это обман во благо. - Значит, моя мама не вызывает у тебя раздражения, - спокойно заключила Таня. – Это радует, потому что меня она порой выводит из себя слишком быстро. И она красится! - В блондинку? Всякое бывает, - пожал плечами Бейбарсов. – Тем не менее, выглядит она получше Лизы. - Я заметила. Ты ей говорил? - Сравнение с Лизой могло её оскорбить. - А вот это правильно, - Таня кивнула. – Судя по всему, ты весьма неплохо общаешься с моей матерью. - Она хотела знать, как себя чувствует и ведёт её дочь, а я достаточно переживаю за тебя, чтобы порой делиться с нею твоими проблемами, - мирно сообщил Бейбарсов. – Не злись, рыжик, всё в порядке. - Я не рыжик! Глеб лишь покачал головой. Он не хотел сейчас ругаться, но, тем не менее, Таня слишком много возмущается. Слишком. Она скоро успокоиться. Бейбарсов об этом знал, но не хотел ждать этого самого скоро, потому сейчас попросту внимательно смотрел на жену. Всё будет хорошо. У них всё обязательно будет хорошо. Поцелуй получился пылким, куда более настоящим, чем там, в загсе, искренним и нежным. Гроттер уже и не спорила – она явно была не против, - а Бейбарсову на хотелось отпускать её. - Я тебя люблю, - прошептал Глеб ей на ухо. – Не знаю, говорил ли уже сегодня, но ты жутко вредная и за это я тебя люблю. Таня рассмеялась. - Последнее точно не говорил. - Да? – Бейбарсов, казалось бы, и вовсе удивился. – Тебе нужно без конца повторять, что ты слишком непослушная и вредная. - Я этого не заслуживаю. - Заслуживаешь! Гроттер больше не стала возражать. Как же глупо было бы спорить с человеком, к чьему мнению ты способна прислушаться! Слишком глупо – а Таня не хотела этого делать, поэтому сейчас реагировала на Глеба совершенно спокойно и… Слишком сильно любила его. - Давай поедем домой, - прошептала она. – Пожалуйста, только поскорее, ладно? А то я бы с радостью сейчас легла спать. - Только спать? - Да! – фыркнула Таня. – На самом деле не только спать, но для этого всё равно следует доехать до дома, разве не так. Бейбарсов кивнул. Жена упорно казалась ему легче пушинки, но царапалась она почище любой дикой кошки