Наш переполненный ошибками год, та ещё трагедия

— Андрей, будь добр и объясни мне, что это такое? Моя классная руководительница, Анастасия Алексеевна, ткнула мне в лицо пустой лист формата А4. В её голубых глазах горело жгучее пламя, больше напоминающее жажду крови, давая ясно понять, что легко отделаться у меня не выйдет. — Ну, это… как бы… изначально должно было стать моим сочинением на тему «Как я провел лето». Я слишком неуверено ответил. Скорее, даже промямлил. Учительница поудобней устроилась на кожаном диване, выражение её лица проявляло такую жажду крови, что я невольно поёжился на стуле. После очередного заурядного урока меня поймала Анастасия Алексеевна и против моей воли притащила в учительскую. Других учителей здесь не было, мы были совершенно одни. И если какому-то умнику это покажется замечательной завязкой для сопливой романтической комедии, то он сильно ошибётся. Как никак, в одном помещении находятся учительница и ученик. Типичная ситуация, которая с каждым когда-нибудь случалась. И ничего хорошего это не сулит. К слову, сам из себя кабинет ничего особенного не представлял. Несколько столов, ещё больше бумаг, электрический чайник, соседствующий с микроволновкой и два шкафчика средних габаритов – это всё, что было в кабинете. Ну, по крайней мере это всё, что бросалось в глаза, остальное разглядывать желания не возникало. Единственное, что меня волновало в данный момент, так это уходящая у меня из-под носа перемена. — Сочинение? В сочинении как минимум буквы должны присутствовать, не говоря уже о словах. Признайся, это твой очередной прикол? Или жалкая попытка выделиться? — Когда вы попросили написать эту ересь, я, признаться, удивился. Где это видано, чтобы ученики 11-ого класса писали сочинения на такие темы? Подобным же в начальной школе занимаются. Да и вообще, вы историю преподаёте, а не русский язык с литературой. Я ведь не ошибаюсь? — Ты как раз таки ошибаешься! Я по-человечески объясняла, что это прихоть начальства, не моя. И что ты в итоге написал? Верно — ничего. Подставить меня хочешь? Обвинения в мой адрес следовали одно за другим. Я не знал, что и сказать. Мог ведь признаться, что спал, когда она просила всех написать сочинение. А вместо этого лишь нагрубил. Эх… — Ещё и ересью назвал? А что, если само твоё жалкое существование и есть одна сплошная ересь? Моё существование жалкое? Никто не ожидает услышать такие слова от учителя. Я тому не исключение. Анастасия Алексеевна крайне раздражённо запустила руку в свои чёрные волосы, словно желая показать всё своё внешнее превосходство. Сколько ей? Двадцать шесть? А может, и все двадцать семь? Довольно милое личико, да и фигура хороша. Интересно, почему она до сих пор не замужем? Впрочем, неважно... — А теперь ещё раз, но уже по нормальному, объясни почему твой листок пустой? — Ну, видите ли, мы живём в цивилизованной стране, и я имею полное право не рассказывать посторонним лицам о своей личной жизни. Я продолжил язвить. Надеюсь, мне повезёт и гнев её будет не столь ужасен. — Имеешь право? – удивлённо спросила учительница. — Всё что ты имеешь, так это скудный склад ума и множество других серьёзных недостатков. Меня оскорбили… Всё же она очень донельзя наглая женщина. Любая другая на её месте не стала бы так прямо говорить подобное ученику. Один неверный шаг, и кто-нибудь на неё донесёт, тогда с карьерой можно будет попрощаться. Не понимаю, восхищаться ею или стараться избегать? Стоп! Или она только со мной так общается? — Ну, по поводу моих умственных способностей вы перегнули палку. Впрочем, я добродушный человек, поэтому сочту ваши слова за комплимент. — Нет, не думаю, что это можно назвать комплиментом. — Вот как. Однако, Анастасия Алексеевна, разве вам не без разницы, как и что я написал? Поставьте мне двойку или жалобу напишите, тогда проблема сама себя исчерпает, я вам гарантирую. — Так-то оно так, — она вдруг задумчиво нахмурила брови и спустя минуту раздумий перешла на спокойный, я бы сказал, заботливый тон, — Но, Андрей, я прежде всего твой классный руководитель и перво-наперво меня должно волновать твоё будущее. Тут дело даже не в гордости учителя и тем более не в твоём сочинение. Ты пойми, мне будет не по себе, если ты после выпуска не найдёшь своего места в обществе и в итоге останешься никому не нужным, безработным, без цели в жизни. Такое внезапное проявление заботы меня не на шутку удивило. Вернее, оно меня испугало. Не хватало ещё чтобы мне это проблем доставило. Место в обществе? Цель в жизни? Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь… — Вот скажи, куда ты собираешься поступать после выпуска? — спросила она. — Соврать можно? Я на всякий случай решил уточнить. — Нет! Ответ прозвучал незамедлительно. В её глазах едва заметно всполыхнул тот же огонь, который горел в самом начале нашей беседы. Ещё немного и я окончательно выведу её из себя. По тонкому льду ходишь, Насаев Андрей. Ой, по тонкому. — Нет у меня никаких планов. Всё будет зависеть от баллов по ЕГЭ. А там уже по ситуации ВУЗ выберу. Но если бы у меня был выбор, то я бы никуда не поступал в принципе. Уж очень мне по душе лежать под одеялом и наслаждаться просмотром сериалов. — Господи, — Анастасия Алексеевна устало вздохнула, — ты вообще адекватный человек? Роль плывущего по течению бревна тебе подошла бы куда лучше. — Хм… Лист. — Что лист? — Лист, плывущий по течению звучит лучше. — Ты идиот? — Ни в коем случае. — Хорошо, давай зайдём с другого края… Я насторожился. Вновь вспомнил, что перемена в самом разгаре и бросил взгляд на часы, весящие на стене. Ещё 5 минут. Потерпеть всего лишь 5 минут, а потом можно спокойно отправиться в класс и лечь спать. — Ответь мне, если у тебя хоть какие-нибудь хорошие качества? — Мм, да полно их. Хороших качеств-то. — Например? — Я не сближаюсь с людьми, не боюсь врать в лицо, весьма предусмотрительный, не глупый, не трачу время на бесполезные вещи и занятия… — Стоп! Анастасия Алексеевна резко перебила меня, не дав сказать и половины. — Не говори мне, что ты на полном серьёзе. — Ну да. Серьёзен как никогда. — И ты считаешь это твоими положительными сторонами? — Именно. — Скажи честно, сколько у тебя друзей? — Таковые отсутствуют. — То есть даже в классе ни с кем не общаешься? — Ну, знаю я пару человек в лицо… Отсутствие друзей — не преступление. Напротив, считаю дружбу ничем иным, как самообманом. В любом её проявление. — И всегда ты был таким «правильным»? — Нет, не всегда. В детском саду, например, у меня были друзья. Но с поступлением в начальную школу как-то не сложилось. Вскоре я осознал, что всё только к лучшему. Анастасия Алексеевна разинула рот. Буквально дар речи потеряла. В этот момент её миленькое лицо стало чересчур глупым. Я незаметно ухмыльнулся. После нескольких секунд полного замешательства учительница, наконец, взяла себя в руки и продолжила. — В любом случае, но с тобой определённо нужно что-то делать. Если я оставлю всё как есть, то меня потом просто совесть замучает. Чего бы мне такого придумать? Ведь должно быть решение… Чёрт, только не это. Не хватало мне ещё проблем на мою голову. Всё что мне сейчас надо, так это… — Можно войти? Нашу милую в кавычках беседу прервал возникший из неоткуда голос. А, нет, если присмотреться получше, то он раздался из дверного проёма. Эврика! Случайно вошедшего человека мне сейчас и не хватало. Я себя даже счастливчиком почувствовал. Голос принадлежал парню примерно одного со мной возраста. Темноволосый, с очками на носу, да и одет в идеально выглаженный костюм. Очкарик-зубрила - такое впечатление о нём складывалось на первый взгляд. Слишком правильный что ли... Кстати, а кто это? — О, Антон! Какими судьбами? Ничего же плохого, я надеюсь, не случилась? Видимо, Анастасия Алексеевна с ним знакома. — Нет, всё как обычно. Тихо и спокойно. Я просто за журналом зашёл, поэтому не переживайте. Уверенным тоном ответил «этот Антон» и указательным пальцем поправил очки. Он уже было хотел сделать шаг, как вдруг его взгляд засёк меня и остановился. Долго он меня не замечал, а я ведь сидел в шаге от Анастасии Алексеевны. Нарочно так поступил? Парень начал пристально сверлить меня недоверчивым взглядом. — Не обращай на него внимания. Считай, что его здесь нету. Вот что значит настоящий классный руководитель! Всегда готова поддержать непутевого ученика. Ах, это она ему сказала. Мне захотелось заплакать от такого неприкрытого безразличия ко мне. — Хорошо, не буду. Он сразу же согласился с ней и уверенным шагом направился к столу за моей спиной. Взяв журнал, «Антон» незамедлительно покинул учительскую. Хлопок двери вновь оставил наедине меня и Анастасию Алексеевну. Может, мне её как-нибудь попроще называть? Разница в возрасте не такая уж и большая. Лет 8, не больше. — А мне обязательно вас по имени и отчеству звать? Так и спросил… Учительница вошла в ступор. Она молча смотрела, явно не зная, что ответить на такой неожиданный вопрос. — Я подумаю над этим… Тихо прошептала она. Теперь настал мой черёд удивляться. Так со всеми бывает: на глупый вопрос отвечают предельно честно и неожиданно, такое любого выбьет из колеи. По правде сказать, но это не на шутку застало меня врасплох. Я слегка засмущался. Едва заметно. Так, чтобы она не заметила. Повисла неловкая пауза. Поэтому я решил её нарушить и задал один интересующий меня вопрос: — Так что это за очкарик заходил? — Твой одноклассник! — чуть ли не крича ответила Анастасия Алексеевна. — Вот как… Первый раз его вижу. Честно. — В общем, сидя здесь, мы вряд ли найдём решение твоей проблемы, — продолжила она прерванную ранее мысль, — поэтому давай, иди сейчас на урок, а я пока придумаю что-нибудь интересненькое. Уголки её рта изогнулись в задумавшую нечто ужасное улыбку. По телу пробежали мурашки.

☆☆☆

Время текло невыносимо медленно. Порой казалось, будто оно и вовсе замерло. Так и хотелось сказать «через 30 минут» и оказаться в своей квартире. И плевать на последствия. В самом разгаре шёл урок географии. Я слушал музыку и без особого интереса листал учебник, рассматривая картинки. Скука смертная. Не скажу, что люблю географию, но плюс один всё-таки имелся – урок по счёту шёл шестым и был последним на сегодня, что несказанно радовало. Но если так продолжиться и дальше, то мои мозги точно атрофируются. И не понятно, или от ворчащего сквозь музыку учителя географии, имя которого я не помню, или от осознания того факта, что мне уже наскучили все эти псевдо-уроки. И ладно бы учили чему-нибудь новому, но нет, давайте будем уже с сентября готовиться к экзаменам, это же так важно, от этого экзамена зависит ваша будущая профессия. Но если смотреть правде в глаза и трезво оценивать шансы, что после окончания вуза человеку выпадет возможность пойти работать по так называемой профессии, то они ничтожно малы. Меньше 10% смогут работать по специальности. Ещё 75% сдадут документы наобум, да и я буду в их числе. А оставшиеся 15% вообще никуда не поступят. Эх, хотел бы я быть среди последних, но я парень, и номер «я могу и без работы прожить, только бы лишь ухажёра найти» не прокатит. Тем временем горе-педагог продолжал рассказывать о важности нашего будущего выбора. Бесит! "Интересно, когда я разлюбил учёбу?" — промелькнула такая мысль у меня в голове. На часах было без пяти минут два часа дня. Следовательно, после окончания урока я смогу вздохнуть с облегчением и отправиться в свой единственный обитель на этой бренной земле, то есть домой. Неожиданно в наушниках, уже давно приевшаяся музыка сменилась на звук тишины. Я тут же разблокировал экран телефона с намерением выяснить причину затишья. Собственно, ничего фантастического. Трек-лист закончился. Но смысла включать всё заново не было, ведь урок вот-вот закончится. «Я подумаю над этим…». Мне вспомнились недавние слова Анастасии Алексеевной. Это была невинная попытка увильнуть от темы, но эффект оказался абсолютно другой. Трудно было даже поверить в такой поворот событий. Как бы не влюбиться в неё, иначе рискую привлечь к себе внимание окружающих всего лишь одним неверным движением. Тут на меня нахлынула волна кисло-сладких воспоминаний. Это был мой седьмой год обучения, когда я ещё учился в другой школе. В то время я ещё всячески хватался за малейшею возможность того, что я кому-нибудь нужен. Итак, в один прекрасный весенний день я остался дежурить в классе с одной девочкой. Было немного неловко находиться с ней наедине, поэтому я решил помалкивать, дабы не спугнуть. Но в какой-то момент она решила заговорить со мной первой. Так мы начали непринужденно общаться. Это не ограничилось одним разом, и так день за днём мы продолжали разговаривать. Мне не давал покоя её подозрительный интерес ко мне. Необузданный и ничем необоснованный. Однако я был твёрдо уверен, что она влюбилась в меня. И спросил напрямую: «С…скажи, я… Я тебе н-нравлюсь?» «Ну что ты, глупенький, — её улыбка была ангельской, такой прекрасной и невинной, что я не мог сдержать слёзы радости, настолько я был рад. Но хорошего по немножку, и лицо той девочки резко стало холодным, да ещё переполненным явным отвращением, — Кому такой как ты вообще может понравиться? Тошнит от тебя. Если бы не этот тупой спор, который я с треском провалила, то я бы вообще о тебе не знала бы. Сдохни, пожалуйста». После об этом узнал весь класс и оставшиеся несколько месяцев надо мной смеялись все кому не лень. Примерно так я облажался. Примерно так я перестал верить в любовь. Любви не существует. Есть только привязанность людей друг к другу. И чем сильней привязанность, тем крепче держатся отношения и дольше живут браки. С мыслей меня сбил раздавшийся звонок, который гордо объявил об окончании урока. Мгновенье назад почти мёртвый класс оживился. Начали скрипеть стулья, шуршать бумаги, некоторые особи начали жизнерадостно что-то обсуждать. Я, не теряя время в пустую, также начал убирать учебник с тетрадями в портфель. Мои муки на сегодня закончились. Как вдруг… Бабах! Дверь громко распахнулась и в класс на полной скорости ворвалась Анастасия Алексеевна. Шла она быстро и уверенно. Бегло пробежавшись по всем взглядом, она встала возле доски, чтобы её все видели, и громко заявила: — Класс! У меня для вас объявление! … Проблемы сами удосужились меня настигнуть. Географ посмотрел на вошедшую с уставшим выражением лица, и незамедлительно покинул классную комнату. Тем временем Анастасия Алексеевна сосредоточила всё внимание класса на себе. — Все присядьте и послушайте, что я вам сейчас скажу. Это важно. Сказала она предельно чётко и ясно, дабы все смогли понять и не задавать лишних вопросов. Когда все, наконец, уселись, Анастасия Алексеевна взяла классный журнал и бегло пробежалась по нему глазами, затем вновь устремила свой взор на всех. Впрочем, эти «все» меня не касались, поэтому я положил голову на парту и без малейшего интереса решил просто послушать. При этом не забыв предпринять меры, чтобы меня не заметили. А именно - ничего. Меня и так бы никто не заметил. — Итак, — продолжила она, — несмотря на то, что учебный год только начался, это не отменяет необходимости выбора старосты. Скажу честно, я долго думала, кого поставить на этот пост, но в итоге решение было принято. Старостой в этом году становится — Канаева Алиса. Кто-то недовольно цокнул. — Алис, пожалуйста, подойди ко мне. Спустя некоторое время к учительнице подошла девушка. Хотя её можно было даже девочкой назвать. Какого она роста? Навскидку, так около ста пятидесяти сантиметров, не иначе. А она точно ученица одиннадцатого класса? Густые длинные волосы были темны, как ночь. Весьма холодное выражение лица. Карие глаза блестели подобно алмазам. Нежные, немного потрескавшиеся губы. "Прекрасна", — мелькнуло у меня в голове и тут же забылось. Всегда прогоняю подобные мысли. Уж такой я человек. Алиса, несмотря на свой рост, смотрела на всех свысока. В буквальном смысле. Моя интуиция подсказывала, что с ней лучше не связываться. Кто-то поднял руку. — Анастасия Алексеевна, а разве мы не должны были голосовать? — Ты прав, Антон, обычно так и делают, однако я взяла смелость избрать старосту на своё усмотрение. Разумеется, всю ответственность беру на себя. "Тот Антон", которого я сегодня видел? Ясно, значит, он и в правду чересчур правильный. Бесит он меня. Парень затих. Против таких доводов ему нечего было возразить. Оно, собственно, и понятно. Никто не захочет спорить с этой женщиной. Уж слишком она упрямая и наглая. До жути наглая. Тут всё было предельно понятно, старосты — это важно, но меня это никаким боком не касалось, поэтому я встал и из конца класса направился на выход. Так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тише воды, ниже травы. Но, когда я почти вышел за порог двери, Антон решил задать ещё один вопрос. — А что насчёт заместителя старосты? Вы его тоже сами выбрали? — Ага. — И кто же это счастливчик? Так открыто напрашивается, что тошно становится… — Насаев Андрей, — спокойным тоном произнесла Анастасия Алексеевна, будто бы ничего и не случилось. Что? Я? То есть? Я остановился возле самого порога. Медленно повернул голову. Учительница смотрела на меня с такой же улыбкой, с какой и в учительской, когда я уходил. Она указала на меня пальцем и громко сказала. — Вот этот парень! В классе резко стало тихо. Никто из здесь присутствующих не мог толком понять, была ли это шутка или нет? Я не был исключением. Все начали перешёптываться. То и дело можно было услышать вопросы типа: «Насаев Андрей? А кто это?», «О, это тот мерзкий тип, который всегда сидит и смотрит на девочек похотливым взглядом?», «Вот непруха… Этот изгой общества и правда станет замом старосты?». Стоп, а когда это я смотрел на девочек похотливым взглядом? Требую доказательств! И это не похотливый взгляд, а презирающий размалёванных куриц! В голове была каша. Сколько не пытался, но переварить всё произошедшее я не мог. Никак. Я влип. Я чертовски влип. Выражение лица Алисы, которое недавно было абсолютно равнодушным ко всему, стало крайне озадаченным. Анастасия Алексеевна также стояла с довольной ухмылкой. Антон в свою очередь скорчил недовольную гримасу и коротко дышал, видимо, сильно расстроился. Ну ничего, я с радостью готов перекинуть эту проблему на него. Придя в себя, я тут же смекнул, что в данной ситуации есть только один разумный выход. Бежать. Мышцы ног напряглись. Ещё я немного сдвинул корпус тела в сторону. Прямо за моей спиной находится дверь, в лучшем случае покинуть класс я смогу в два больших шага. У меня в голове созревал грандиозный план побега. Сначала мне придётся быстро спуститься с третьего этажа на первый и добежать до главного входа. Приложить карту к турникету и выбежать на улицу. Потом мне придётся пробежать несколько кварталов, желательно через дворы и переулки, и вскоре я настигну дом. Скорость при этом сбавлять нельзя, поймают. Ну, с Богом… Я сделал глубокий вдох и рывок. — А ну-ка, стоять! Я облажался. Долго составляя план действий, позволил Анастасии Алексеевной подойти на достаточно близкое расстояние, и она с лёгкостью поймала меня, схватив за воротник рубашки. Горло неприятно перетянуло. — Кха-кха! — Далеко собрался? - она подтянула меня к себе. Так страшно мне не было давно, даже коленки затряслись. Чувствовал себя бараном, которого обманом привели на скотобойню. Кто-то посмеялся над нелепостью произошедшей картины. — Дурак, ради тебя стараюсь, – прошептала учительница и положила руку мне на плечо. Другую руку она положила на Алису, которая уже успела о чём-то задуматься и совершенно потерять интерес к окружению. — Спасибо, но я не из тех, кто принимает подачки, - тихо сказал я и отвел взгляд в сторону выхода, но пытаться даже и не стоило. Ногти Анастасии Алексеевной с силой впились мне в плечо, как бы намекая замолчать. Больно, знаете ли! — С этого дня вот эти двое будут представителями от класса. По всем вопросам сперва обращаться к ним, а потом уже ко мне. Все всё поняли? «Да!» — недовольным хором ответил класс. — Чудненько! Теперь все свободны, можете идти по домам. Все встали и начали уходить один за другим. Мне оставалось провожать их со слезами на глазах. — А с вами мне надо кое-что обсудить, — сказала учительница мне и Алисе.

☆☆☆

— Думаю, у вас имеется ко мне парочка вопросов… — Вы хотели сказать, много вопросов, - спокойно поправила учительницу Алиса. — Ага, целый вагон! Осталось только разгрузить! — добавил я. Из класса географии мы переместились в класс истории, в котором вела уроки Анастасия Алексеевна. Он мало чем отличался от других кабинетов, разве что на картинах висели другие исторические деятели. Остальное же было как и везде: парты стоящие в три ряда, учительский стол с дорогим компьютером и доска, как неотъемлемая часть интерьера. Учительница поудобнее уселась на кожаном кресле и приготовилась выслушивать все наши жалобы. Правда, я сомневался, что Алиса стала бы открыто высказывать все свои недовольства, не кажется она мне таким человеком. Поэтому роль самого недовольного предназначалась мне и только мне. — А не слишком ли необдуманно с Вашей стороны принимать такие поспешные решения? – спросила Алиса. — Поспешные? О чём ты говоришь? Я вообще-то долго размышляла об этом. Спонтанным решением я это не назвала бы, — как будто бы заранее приготовившись, отвечала ей учительница, — напротив, считаю это лучшим решением для всех нас. — Решением чего, если не секрет? — раздраженно поинтересовался я. — Чего спрашиваешь? Так мы же с тобой недавно разговаривали на эту тему… — Тему? Стойте-ка! Не говорите ли Вы, что это и есть ваш коварный план «Как исправить Насаева Андрея»? — И да, и нет. Вот тут я не совсем понял, что она имела в виду. Что ещё за "и да, и нет"? — В смысле? — В смысле, что это только предлог, но на деле я преследую немного иную цель. — И какую же? Анастасия Алексеевна посмотрела на Алису, та в свою очередь медленно отвела глаза и начала рыться в своей сумочке. И после минуты дотошного поиска она таки нашла то, что искала. Телефон. Незамедлительно сняв его с блокировки, Алиса принялась неуверенно ковыряться в нём, всем видом выказывая свою непричастность к происходящему. Я молча смотрел на неё. Она совсем не умеет скрывать смущение. Не лицом, так действиями. Ясно же как летний день, что она хотела сделать вид, будто бы она тут не при делах. Мимо проходила, так сказать. Даже смешно. Анастасия Алексеевна посмотрела на меня и спросила: — Сам не поинтересуешься? — Особым желанием не горю… — Ясно всё с тобой. Ну а ты, - эти слова были уже обращены к Алисе, - сама не хочешь рассказать? — Маловероятно, что он мне хоть чем-нибудь сможет помочь. Так что нет, – тут же ответила девушка. Я и правда в её глазах такой никчёмный? Но тут я был согласен. Если я ничем не смогу помочь, то меня отпустят и ничего делать не заставят. Элементарно, как дважды два. — А вот мне совсем обратное кажется. — Это Ваше мнение, не моё. Спорить не стану. — Значит, ты согласна? — немного наивно спросила Анастасия Алексеевна. — Я не это имела в виду. И не надо так сильно напирать, у вас даже нечем меня шантажировать, не говоря уж о козырях в рукавах, – холодно произнесла Алиса. — Ну, Алис, не будь такой злюкой. Согласна, у меня нет козырей, и средств для шантажа тоже нет. Однако есть у меня один вопрос, который заставит тебя передумать. Она вновь зловеще улыбнулась. Меня передёрнуло. — Интересно, и что же за вопрос такой? — Алиса весьма открыто проявила интерес. Наивная. Я бы на такое не повёлся ни под каким предлогом. Я весьма умён, знаешь ли. — Много знаешь о нём? — учительница ткнула в меня указательным пальцем. А? — Насаев Андрей. Семнадцать лет. Друзей нет, так как считает их ненужными. Да и вообще, людей в принципе недолюбливает. Одним словом – мизантроп, – она вдруг замолчала и принялась бубнить себе что-то под нос. Тихо повторяя "Мизантроп, мизантроп…". — Ну вот, видишь же, не знаешь ты его. Так что, если бы не я, то весь твой грандиозный план пошёл бы коту под хвост. Скажи спасибо. — Ну, я же… не то чтобы… в общем… Моя одноклассница занервничала. Глаза забегали, а щёки едва заметно покраснели. Со стороны это выглядело чертовски мило. Я в свою очередь недоумевал. Что только что произошло? Как Анастасия Алексеевна так на неё надавила? И при чём тут я? Каким боком я отношусь к какому-то там плану? Не понимаю. — Считаете меня непредусмотрительной? — В точку! Грубо говоря, ты облажалась. Алиса опустила голову. Но жалеть её у меня даже в мыслях не было. — А что за «план» такой? – я решился спросить, дабы немного вникнуть в суть их разговора. — О, так тебе интересно?! Немного. — Нисколечко. Но раз вы упомянули меня, то я имею право знать. — Тогда спрошу, сколько в твоём классе человек? — Откуда же мне знать? Анастасия Алексеевна и Алиса строго посмотрели на меня и вздохнули. — Вместе с нами двумя двадцать четыре человека, - не поднимая голову, ответила за меня Алиса. — Вот-вот. А что будет в конце учебного года? — Экзамен? — я неуверенно промямлил. — Да, но не то. Что будет немного раньше экзаменов? — Целый год мучений, я полагаю? Наливая воду в бокал, я перелил за края. В следствии чего кулак Анастасии Алексеевной столкнулся с моим животом. Я машинально согнулся, но на колени не упал. Боль была не долгой и быстро забылась, но такого поворота я предвидеть не мог. — Достал меня уже! — учительница разозлилась. — Считаешь меня добренькой? А?! Вот только всё не так, как ты себе навыдумывал. Алиса, чтоб тебя, почему за меня не заступаешься?! Ах, ну да, я же для тебя пустое место… но это не значит, что надо делать вид, будто бы тебя это не касается! Мне больно вообще-то… блин… — Отвечай! Что будет перед экзаменами?! А кто сказал, что подумает над тем, как к ней лучше обращаться? Куда подевалось всё Ваше очарование, Анастасия Алексеевна? — Вы…выпускной. — Что? Не расслышала! — Будет выпускной. — Молодец! Ведь можешь, когда захочешь. На её лице вновь воссияла широкая улыбка. Страшно непредсказуемая женщина. — Ну так, и при чём тут выпускной? — Хороший вопрос. Алис, не пояснишь? – но Алиса коротко ответила «Нет». — Не беда, я и сама могу, — Анастасия Алексеевна продолжила. — Я бы спросила, но в твоём случае лучше будет просто сказать. Класс, в котором ты учишься, не ладит между собой. Никто толком не общается друг с другом. Я бы сказала, что все сами по себе. И передо мной твёрдо и упорно стояла проблема –— сплотить коллектив. Мне пришлось долго ломать голову, как исправить положение дел и создать дружескую атмосферу, как однажды ко мне заявилась Алиса, и подкинула одну заманчивую идейку. Суть заключается в том, чтобы сплотить всех двадцати двух учеников в один дружный коллектив путём решения проблем каждого ученика. И тут я поняла, что это прекрасная мысль. Благо, у всех есть свои проблемы и завоевать их доверие не составит труда. Я не ослышался? Эта женщина и правда задумала нечто подобное? — А сегодня ты ещё мне на глаза попался со своим прогнившим взглядом на мир. И тут меня осенило: ведь так можно двух зайцев одним выстрелом убить! — Вы же знаете, что за двумя зайцами в лес погонишься — ни одного не поймаешь. Обязательно что-нибудь не так пойдёт, — вмешалась Алиса. — Тут другой случай. — Другой? — Тебе, Алис, рано или поздно пришлось бы встретиться с Андреем. И чтобы ты тогда делала? — … — Не знаешь? Это нормально, я бы тоже не знала. Однако, если он с самого начала будет тебе помогать, то глядишь, да что-нибудь и выйдет. — Поступайте, как знаете… Алиса прошла несколько метров вперёд и уселась за одну из парт. — Так вот, Андрей, — разъяснив всё с Алисой, учительница продолжила разговор со мной, — я назначила тебя заместителем старосты для того, чтобы ты помог Алисе с её задумкой, а она в свою очередь попробует тебя исправить. На всё про всё у вас год. — Отказываюсь! – прямо возразил я. — Отказы не принимаются. Она серьёзно? Это же невыполнимая задача. Два человека не смогут с таким справиться! Я точно не смогу. Да и не хочу я этим заниматься… — Слёзы не помогут, можешь не стараться. Чёрт! — Ладно! Я пойду. А вы пока что пообщайтесь и обсудить детали, — она направилась к двери и напоследок сказала, - Рассчитываю на вас. Вы уж постарайтесь выложиться по полной, договорились? После чего Анастасия Алексеевна хлопнула дверью. Алиса молча сидела за партой и листала книжку, названия которой мне было неведомо. Спокойная как удав. Интересно, а конец света сможет заставить её обратить на меня внимание? Или любые попытки тщётны и заранее обречены на провал? Ладно, мне самое время отправиться прямиком домой и забыть про всё это, как про страшный сон. Я и так задержался в школе больше, чем мне положено. Щёлк. Чего? Чего, чего, чего, чего?! Анастасия Алексеевна нас что, только что на ключ закрыла? Меня и Алису?! Как вы могли так со мной поступить, Анастасия Алексеевна? В помещении воцарила мёртвая тишина. В тот момент я уже начал осознавать, что моя обыденная школьная жизнь медленно, но верно превращается в кошмар наяву.