Наш переполненный ошибками год, та ещё трагедия

Мир уничтожен. Сила, которая была запечатана во мне с самого моего рождения – сравняла всё с землёй. Абсолютно всё, что было на этом свете: страны, континенты и моря – теперь лишь не больше, чем воспоминания. Отголоски прошлого. Минувших дней. Как так получилось? Я не знаю. Просто в какой-то момент моя необузданная мощь взяла надо мной верх. Разум проиграл желанию. А ведь началось всё с того, что я наказал пару неугодных мне людей. Потом рассудок помутнел. А придя в себя, я осознал, что кругом остались руины. Руины старого мира. Осталась лишь пустота… С того случая прошло много лет, но я до сих пор не бросил надежду найти выживших. Хоть одного человека, который разделил бы со мной это бремя. Разделил бы одиночество. Я бы даже сказал, что одиночество хуже любви. Чуть-чуть. Да-да, признаюсь, без такой вещи, как общение, живётся в разы хуже. К моему удивлению, даже беседы с самим собой не смогут заменить примитивного разговора с человеком. Я это понял и осознал, поздновато, правда, но понял. Сидя на обломках некого здания, я то и дело перебирал в голове воспоминания, стараясь как можно лучше представить себе образ человека. Тщетно. И вот, когда я уже отчаялся, на горизонте показался силуэт. Приглядевшись, я с трудом мог его разобрать, что это был… человек? Яркие лучи солнца освещали её румяную кожу. Лёгкий ветерок тревожил тёмные волосы. Алиса остановилась рядом со мной. Из всех кого можно было встретить, я встретил именно её. — Признаться честно, я удивлена, — как всегда спокойно сказало маленькое бедствие, — Никогда бы не подумала, что ты додумаешься уничтожить целый мир. Возможно, я уже просто сошёл с ума, вот она мне и мерещится. — Какие-то проблемы? — спросили я её. — Да и вообще, ты просто плод моего воображения. Галлюцинация и только. — Господи, Андрей, временами твой коэффициент идиотизма переходит все рамки разумного. — О как загнула. — В любом случае, хотела у тебя кое-что узнать, — она прошла вперёд и не оборачиваясь спросила. — Почему ты мне не рассказал про тот случай с Димой? — А тебе какое до этого дело? — я сделал небольшую паузу. — Не сказал, потому что ты решила бы разобраться в его отношениях, а я считаю, что это лишнее. Пускай сам разбирается со своей любовью. — Вот как, но знаешь, люди не всегда могут решить проблему собственноручно. Порой им нужен тот, кто сможет направить их на нужный путь. Ты бы мог стать… — Совестью прикинуться пытаешься? — перебил я Алису. — И вообще, меня амурные дела других людей касаются. — Меня касаются! — хоть Алиса и не повернулась ко мне лицом, но голос её дрожал. Она плачет? — Мог бы хотя бы мне сказать! Я совершенно не понимал, что ею движет. Зачем она говорит именно об этом? Других дел нет? — Зачем ты мне это говоришь? — устало спросил я. — Сейчас-то какой смысл это обсуждать? Если ты не заметила, то вокруг сплошные руины. — Руины? О чём ты? Да уж, совсем с головой дружить перестала. Стоп, это же я перестал с головой дружить… — Андрей, — она медленно поворачивается, попутно вытирая слёзы, — Не пора ли тебе проснуться? — Что? — я совсем не понял её слов. Алиса повернулась ко мне, и начала очень пристально смотреть на меня. После, девушка указала на меня указательным пальцем и громко сказала, скорее даже приказала: — Проснись, Андрей, ведь сегодня у тебя будет незабываемый день!

☆☆☆

Душно. Мне очень душно. Настолько душно, что невозможно нормально спать. Сейчас не лето, да и кондиционер установлен только на кухне, так почему мне так жарко? Открыв глаза, я принялся осматривать свою комнату, но ничего подозрительного не обнаружил. Шторы были, как всегда, плотно задёрнуты, а дверь в комнату наглухо закрыта. На часах было половина восьмого утра. Похоже, мне приснился какой-то странный сон. Блин, а я как обычно забыл, о чём он был…нет, не так. Я смутно помнил, о чём он был, а вспомнить всё досконально было сложно. Поэтому я даже стараться не хотел. Сделал попытку подняться… безуспешно? Что-то не давало мне встать. Я сделал ещё одну попытку, но в ответ услышал лишь ленивое: «Ещё пять минуток». Что за чёрт?! Я протёр глаза, чтобы окончательно проснуться, и присмотрелся получше. Мне сразу же бросилось в глаза моё одеяло, под которым определённо нечто находилось. Нет, под одеялом кто-то находился. Вдруг меня что-то обхватило за живот, и я почувствовал тёплое дыхание. «Вот дура», — я мысленно выругался. Живот сжало крепче. — Ну и что ты тут забыла?! — срывая одеяло, крикнул я. Таня с неохотой приоткрыла глаза. Ей потребовалось ещё около минуты, чтобы проснуться и начать нормально соображать. Осмотрев комнату, в итоге она уставилась на меня. — Брат мой, я многому научилась этой ночью, — широко улыбаясь, сказала сестра. — Дура, не было никакой ночи! Выметайся из моей постели! Она громко зевнула, и потянулась. Волосы были растрёпаны, а глаза заспанные. Почему у всех сёстры, как сёстры, а у меня это недоразумение? Когда она села на колени, я заметил, что на ней одета футболка, из под которой можно было увидеть тёмное нижнее бельё. Она довольно посмотрела на меня. — Если ты этого хочешь, то я могу раздеться… — она начала снимать футболку, но я успел остановить её. — Не делай поспешных выводов! — почти крича сказал я ей, после чего добавил. — Не думай, что твой брат ступит на кривую дорожку и дойдёт до подобных отношений со своей сестрой. — Против запретной любви? — вновь этот удивлённый взгляд. — Категорически против! И вообще, как ты оказалась в моей кровати?! — Скучный ты. — На вопрос отвечай! Таня косо посмотрела на меня. Складывалось ощущение, будто бы я в чём-то провинился. Но моей вины ни в чём не было. Не было же? — Смотри, — начала она, — Представь себе картину: возвращаюсь я такая с подработки, зову тебя, а ты спишь. Нет, не подумай, я хотела поесть и сразу же лечь спать, но соблазн меня переборол, и я решила лечь спать в одну кровать с тобою. — Со мною? — Да, с любимым братом, — Таня мечтательно улыбнулась и предприняла попытку меня обнять. — Отстань, — пробурчал я, стараясь отшвырнуть в сторону пристающую ко мне сестру. И чем я ей так насолил? Никогда не понимал её порой маниакальной любви ко мне. Наверное, это из-за того, что с самого детства Таня была рядом со мною. Когда я только сделал свой первый шаг. Когда произнёс первые слова. Когда пошёл в детский сад. Когда пошёл в первый класс. Даже в тот момент, когда наши родители разводились, сестра была рядом. Осталась со мною… И логично было бы, если я поблагодарил её, но… — Братик, братик, братик, — крепко обхватив меня, повторяет она, не забывая тереться об меня. Но как за такое можно поблагодарить? КАК?! — Знаешь, всё никак не могу смириться с тем, что у тебя появилась девушка, — с грустью в голосе сказала Таня. — Сколько раз тебе повторять – нет у меня девушки! — Ты такой скромный, — она нежно обхватила меня за живот. — Я же не обижаюсь, поэтому можешь не переживать. Можешь обращаться ко мне за советом в любое время. Сестрёнка всегда поможет. Я промолчал. Желания отвечать ей у меня абсолютно не было. Однако. — Насчёт совета…, — тихо прохрипел я — А теперь целовашки! — она меня не услышала. Таня резко вскочила, и буквально вплотную прильнула к моему лицу. Слишком близко. Наши губы разделяли какие-то несколько сантиметров. Я незамедлительно попытался оттолкнуть её как можно дальше. Моя рука дёрнулась, но, не рассчитав силу, я вложил силу не в руку, а во всё тело. Падение. Мягкая. Тёплая. Чувствую, как бешено бьётся сердце, готовясь вот-вот выпрыгнуть из груди. Моё дыхание становится учащённым, а сердце начинает биться в том же темпе, что и у сестры. Становится жарко, и я начинаю жадно глотать воздух. Таня лежит вся красная, а я нелепо нависаю сверху, обхватив рукой её грудь. Она елозит ногами, тем самым касаясь моей кожи, отчего по телу пробегают приятные мурашки. Чёрт, да почему они такие приятные?! — Ах, братик, — обрывисто простонала Таня, — Не бойся, просто сделай это. ЧТО ЭТО ЗА ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА ТАКОЕ?! ПРЕКРАЩАЙ! НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК! Я не в состоянии пошевелиться. Даже просто пальцем двинуть не могу. Как не посмотри, а положение весьма глупое. Я бы сказал – шаблонное. И тут в мою голову начинают идти самые ужасные мысли из всех возможных: «Она всегда была такой красивой?», — растерянно думаю я. — «Почему я раньше этого не замечал. Ведь как не крути, а моя сестра, возможно, самая красивая девушка, какую я только видел в жизни. Стоп, стоп! О чём я только думаю?! Как я могу о таком думать?!». Наконец придя в себя, я быстро убираю руку с её груди и тут же отпрыгиваю прочь. — И всё? — приподнявшись, сестра спросила меня, при этом, не забыв недовольно надуть щёки. — А я-то уже понадеялась. Эх, ну почему ты такой скованный? — Скованный?! — уточняю я, переводя дыхание. Лицо словно огнём пылает. — Да-да, братик, ты скованный, — кивает головой Таня, не забыв сделать, якобы, умное выражение лица. — Но ничего, просто расслабься и предоставь всё своей старшей сестре, — я отодвигаюсь от неё, а она, наоборот, приближается. — Пускай нашу любовь и назовут – дефектной. Пускай всё обходят нас стороной. Всё это пустяки, — она рисует руками в воздухе сердце и громко кричит. — Так пускай наши тела сольются в страстной любви и мы… — А ну пошла вон из моей комнаты! — указывая на дверь, я рявкнул на неё изо всех сил. — Так точно! Таня вскакивает с кровати и быстро выбегает в коридор, напоследок сказав, что приготовит мне завтрак. На циферблате часов было ровно восемь. Однако спешить в школу мне было незачем, так как первым делом нужно было прогуляться и привести мысли в порядок. Так что сегодня я вынужден опоздать на урок. Горе-то какое… — Кстати Андрей, — голова сестры показалась из-за дверного проёма, — Забыла тебе сказать о том, что вчера Алиса звонила. — Ага-ага, мне как-то фиолетово. — Просила принести в школу одолженную у неё книжку, — Таня начала интенсивно чесать затылок, — Блин, как же она называлась… — Да понял я, понял. — Вот и славненько. Я тебе её в рюкзак положу, ладно? — Делай что хочешь… Стоп, а давно ли это Алиса начала с Таней по телефону общаться? Вот стерва, ни на секунду меня в покое не оставляет! — Андрюш, — в двери вновь замаячила сестра, — А не желаешь ли ты, чтобы я принесла тебе завтрак в одном лишь фартуке? — Вон!

☆☆☆

В коридорах школы было относительно тихо и спокойно. В классных комнатах стоял лёгкий гул, а где-то и вовсе смех. Я же, как ни в чём не бывало, с огромной неохотой перебирал одну ногу за другой. Абсолютно не спеша на занятия. Прошло минут десять с начала второго урока, и по расписанию шла история, но ничего – Анастасия Алексеевна меня простит. Она-то меня должна понять как никто другой. Поймёт же? Эх, ну и кого я обманываю…. Уверен, что она уже придумала мне должное наказание. Утреннее происшествие с сестрой на большой промежуток времени выбило у меня почву из-под ног, но в итоге я смог взять себя в руки, а рассудок привести в нормальное состояние. Мда, виной всему послужили гормоны. Чёртовы гормоны вынудили меня посмотреть на Таню, как на девушку, а не как на старшую сестру. Я поймал себя на мысли, что впредь буду тщательнее контролировать себя, во избежание подобных инцидентов. Что-что, а порочная любовь это не моё. Не предрасположен я к отношениям с сёстрами. Нет уж. Я не торопясь прошёл мимо кабинета завуча, однако страх меня не настиг, чему я был несказанно рад. Прошёл мимо кабинета математики, при этом не забыв перекреститься. И так, шаг за шагом, я добрался до лестницы, которая должна была привести меня на четвёртый этаж. Ходил по этажам я зигзагами, то есть, поднявшись на второй, я проходил его вдоль, а затем поднимался на следующий этаж, но уже по другой лестнице. Выходит, четвёртый этаж был последним. Хотя есть ещё пятый, но, по слухам, там водятся отдыхающие от уроков учителя, поэтому туда идти я совсем не собирался. Выйдя на лестничную площадку, меня тут же ослепил солнечный свет из окна. Прищурив глаза, я посмотрел наверх и увидел чью-то фигуру. Стройное телосложение, в каком-то смысле даже хрупкое. Это была девушка. Никак иначе. — Так это ты Насаев Андрей? — спросила она меня низким голоском. Одета незнакомка была в зелёный кардиган, короткую тёмную юбку. На ногах плотно сидели чулки чёрного цвета. На плече у неё висел длинный тряпичный чехол с неизвестным мне содержимым. Из-за солнца я плохо мог разглядеть её лицо, но длинные волосы синего цвета... А ну-ка стойте-ка... возможно из-за слепящего света я что-то путаю, или у неё и правда волосы СИНЕГО цвета?! СИНЕГО?! — Я права? — добавила незнакомка. И что я должен ей ответить? Логичнее всего подтвердить, что я это я, но в таком случае, чего ей от меня надо? Стоп, а что, если она моя тайная поклонница? Хотя нет, тогда бы она такой вопрос не задала… Я мешкал, но всё-таки решился ответить. — Д-да, это я, — неуверенно произнёс я. Девушка едва заметно улыбнулась, после чего поклонилась и сказала следующее: — Тогда, — она посильнее сжала подол юбки, — Позволь мне убить тебя! — Ха? Так и сказала. Я устало посмотрел на неё. В тот момент всё, что я мог, так это посочувствовать ей. Такая странная просьба, являлась ничем иным, как серьёзными проблемами с головой. Я попытался вспомнить, как аккуратно вести себя с подобными индивидами, но ничего путного припомнить не вышло. Хорошо, тогда попробую вести себя осторожно, тщательней подбирая слова. — Эм, — я некоторое время массировал переносицу, и вскоре решил предложить ей самый лучший вариант, — А давай в другой раз. Она стояла молча. А я в это время продумывал дальнейший план действий. — Так ты не против?! — её голос прозвучал очень радостно. Чёрт, да что ей от меня надо-то? Если даже предположить, что она хочет меня убить…. Да о чём я таком думаю? Убить? Ага, как же! Больная она, вот и всё! Просто не обращать на неё внимания будет достаточно, чтобы избежать проблем. Да, так и поступлю. Девушка принялась быстро искать что-то в своей сумочке, а я принялся подниматься по лестнице. Первая ступенька. — Нашла, — тихо сказала девушка. Вторая ступенька. Девушка выронила некий предмет, после чего послышался неприятный грохот. Что-то металлическое упало на кафельный пол. Лязг метала. Третья ступенька. Незнакомка впопыхах что-то поднимает с пола. Она чересчур торопиться. Четвёртая ступенька… А? Что это? Я получше протёр глаза, но ничего не изменилось. То, что я видел, было взаправду – в руках у девушки был пистолет. Металлический пистолет чёрного цвета. Она крепко сжимала его трясущимися руками. Вся тряслась от волнения. Очень нервничала. — Эй, ты чего это удумала? Я не совсем понимал что происходит. Точнее сказать, я мало верил в то, что пистолет настоящий. Максимум пневматический, но куда вероятнее купленная в киоске игрушка. Девушка сделала глубокий вздох и дрожащим голосом закричала: — ПОЖАЛУЙСТА, УМРИ! Глухой выстрел, и пуля на огромной скорости пролетела весь лестничный пролёт, попав мне чуть выше коленной чашечки. Слава богу, что стрелять она не умеет… — Гхаа! Пистолет оказался пневматическим.] Больно, больно, больно! Место, куда попала пуля, невыносимо сильно жглось. Буквально горело. Посильнее стиснув зубы, я принялся тереть колено, надеясь хоть немного заглушить боль. В это время девушка крутила в руке пистолет и, несмотря на солнечный свет, я прекрасно мог распознать на её лице широкую улыбку. Ей было... весело? — Выходит, это не так уж и сложно, — сказала она, убрав с приклада одну руку. — Знаешь, теперь я ещё больше уверена, что смогу тебя застрелить. Да, точно, я смогу, ведь это всё ради... — Ты что творишь, полоумная?! — заорал я. — Ха-ха-ха, — она громко засмеялась, — Андрей, что это за выражение лица такое? — направила на меня пистолет. — Просто стой смирно, ладно? Если присмотреться, то пистолет у неё стандартного типа, а в таких обычно от пятнадцати до двадцати пяти пуль. И несмотря на неопытность – случайно, да попадёт. Выходит, что мне необходимо продержаться ещё двадцать четыре, и надеяться на то, что у неё нет запасного магазина. В таком случае, мне остаётся лишь убегать. Пробегу длинный коридор и скроюсь в мужском туалете. Да, так и поступлю... Выстрел, и пуля пролетела рядом с моим ухом, оставив приличную дырку в стене. Всё, достаточно, я убегаю! Практически падая, я со всех ног побежал по коридору, с трудом избегая со свистом летящих мне в спину пуль. Одна за другой, они с треском врезались в стены, осыпая с них побелку. Несколько стальных шариков попали в пластиковые окна, оставив на них паутины трещин. — Почему ты убегаешь от меня? — кричала она мне вслед. — Остановись! — А-ага, раз-разбежалась, — задыхаясь, отвечал я. — Всё... всё из-за того, что... что ты волосы покрасила, т-так? Я слышал о том, что химия на мозг влияет, но чтоб настолько! — Ха-ха-ха! Психованная смеялась на всю школу, но никто не решил выйти из класса и посмотреть на причину смеха. Видимо, не придали особого значения. Сколько? Сколько она уже потратила? Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать. Двадцать пуль спустя мне удалось достигнуть пункта назначения. Я распахнул дверь в туалет и буквально ввалился в него. Хорошо, что полы были сухими и не грязными. Двадцать первая пуля попала в дверь. Кабинок в туалете было много, но я выбрал самую последнюю. Забежав вовнутрь, я крепко защёлкнул щеколду и на какое-то мгновенье успокоился, но, как выяснилось, зря. Девушка зашла в туалет. Ах да, с чего это я вообще решил, что она не зайдёт? Мой прокол, не подумал. Так, что мне остаётся делать в сложившейся ситуации? Думай, Андрей, думай как следует! Точно же, эта девка вполне вероятно может учиться со мной в одном классе, а это значит... Я принялся рыться в рюкзаке, разгребая тот бардак, что в нём творился. Если бы я заранее знал, то вряд ли взял бы собою ненужные вещи, вроде учебников и тетрадей. Где же? Да где же он? Нашёл! Я достал книжку в чёрном переплёте. Вот он – «Блокнот класса». Бегло перелистывал страницу за страницей, мне то и дело попадались абсолютно не те личности. Очкарик – не то. Дима – сейчас не до него. Светловолосая подружка Димы – тоже не то. Я? Нет, сейчас не до этого. Какой-то Сергей – нет. Некая Света – нет же! Девушка с именем Кира – ещё раз нет! Девочки-близнецы. Что? В моём классе учатся близняшки? Почему я о них не знаю? Этот факт как минимум интересен, а то и больше…. Нет, нет, нет! Сейчас не до этого. Почти в самом конце я наконец-таки нашёл её. Вот она, Котова Марина. Волосы покрашены в тёмно-синий цвет, а чёлка зачёсана вправо и закреплена ярко красной заколкой. Глаза, как и волосы – синие, напоминают чем-то глубокое море. Даже свои тоненькие выразительные брови в синий цвет покрасила... Нет, ну не дура? Маленькая родинка под левым глазом ей очень шла, лишней раз подчеркивая её, хоть и не самую лучшую, но всё же красоту. Перед глазами отчётливо встала танино лицо. А-а-а, не время, чтоб его! Что? Я сильно удивился и тут же разочаровался в своей везучести. Дело было в том, что моя спасительная графа «особенности» была заклеена бумажкой, на которой было коротко написано – «Очень ценит дружбу». Да как так-то, Алис? Какой смысл давать мне этот блокнот для ознакомления, если половина в нём – так это совершенно бесполезная информация? Я сдался. Всё, что мне оставалось, так это дожидаться смерти. Ну, как смерти, скорее, жуткой боли. Умереть я при всём желании не смогу. Дверь первой кабинки с грохотом распахнулась, и тут же послышался глухой щелчок. — Блин, — расстроено сказала Марина, — Стрелять теперь нечем. Закончились? Неужели? В таком случае, бояться мне больше нечего. Я расслабился, и хотел уже выйти из кабинки, как ни в чём не бывало, но тут девушка добавила: — Но ничего, у меня ещё меч есть, — усмехнулась она. МЕЧ?! Какой к чёрту меч? Да куда только охрана смотрит, пропуская в школу учеников с такими опасными вещами?! Спустя секунды Марина начала выбивать одну дверцу за другой, всё ближе приближаясь ко мне. Я изо всех сил навалился на дверь, в надежде, что она не сможет её выбить. В тот момент меня больше всего бесило, что никто не пришёл на шум и не спас меня. Эх, видимо, я настолько всем безразличен... Наконец она дошла до меня. Я чувствовал её дыхание по ту сторону двери, отчего мне стало немного страшно за свою сохранность. Я сглотнул. — Ты что тут делаешь, дурочка? — вмешался кто-то третий. Голос принадлежал парню, более того, я его уже слышал, но вспомнить кого и когда, я не смог. Однако, это было не столь важно. Куда важнее было то, что возможно он и станет моей спасательной шлюпкой, и вызволит меня из этой абсурдной ситуации. — Это, ну я, как бы тебе сказать, — Марина начала запинаться, не в состоянии подобрать нужных слов, и в итоге сказала. — Да вот, решила подурачиться, чтобы время убить. Мне хотелось выйти и врезать ей. — Значит, время убить ей захотелось? — голос парня был до краёв переполнен сомнением, да и сама интонация говорила о том, что сейчас он начнёт отчитывать Марину. — Угу. Послышались тяжёлые шаги, которые быстро подошли к девушке вплотную. — А то, что ты половину этажа разнесла, это в твоём представление «подурачиться», а? — завопил юноша. — Да и что ты в мужском туалете забыла? У тебя особая обида на него, что ли? — Нет же, — принялась оправдываться Марина, — Это всё из-за него, — тут по идее, она должна была показать на мою кабинку. — Не удосужишься меня просветить? — Так Андрей же, Андрей! В ответ парень промолчал. — Вот он, за этой дверью. — Стой, не открывай! — остановил он её. — Разве ты не хочешь увидеть его и в лицо ему всё высказать? — поинтересовалась Марина. — Как-нибудь в другой раз, — после небольшой паузы ответил парень. — Хм, так, давай, убирай свою катану в ножны, и пойдём отсюда, пока нас ненароком кто-нибудь не увидел. — Да блин, — девушка хотела возразить, но очень быстро сдалась. — Ну ладно, пойдём. Пронесло! Они быстро покинули помещение, и в итоге я остался в полном одиночестве. Что, конечно, не могло меня не радовать. Как не посмотри, а этому парню я жизнью обязан. Хотя нет, жизнь это слишком. Думаю, купив ему сок, мы будем квитами. А знаете, ведь из-за случившегося у меня напрочь отпало желание опаздывать на уроки. Да и учиться не так уж и плохо, по большому счёту. Пойду-ка я лучше в класс, а то мало ли...

☆☆☆

Зайдя в класс, я решил не привлекать особого внимания, поэтому, опустив голову и весьма неплохо скрыв хромоту, направился прямиком к своей парте, находившейся возле стены в конце комнаты. Анастасия Алексеевна писала на доске какую-то информацию и без особого энтузиазма занималась тем, что, по сути, было её работой. Никогда не понимал, кто вообще допустил её до педагогической деятельности. Не вдаваясь в подробности её рассказа, я, хромая, доковылял до своей парты, и то, что я обнаружил, повергло меня в шок. Девушка миниатюрных размеров сидела на стуле, и внимательно записывала в тетрадь всё, что говорила учительница. Писала настолько быстро, словно знала всё наперёд. Длинные волосы, на удивление, были завязаны в хвост резинкой для волос. Но что меня действительно ужаснуло, а может и удивило, так это очки. Никогда бы не подумал, что Алиса носит очки. Но признаться честно – очки ей шли. Её карие глаза были полностью сосредоточены на доске, поэтому меня она не сразу заметила. Не заметила, как я стоял и пялился на неё с раскрытым ртом. Я не мог найти подходящих слов, чтобы описать подобную наглость. — А ну-ка брысь отсюда, — негромко прошипел я на Алису. Не переставая писать, она смерила меня коротким взглядом и вновь уставилась на доску. — Я сказал, брысь! — я повторил уже громче. Алиса глубоко вздохнула и закатила глаза, тем самым дав мне понять, что обращать на меня внимания она не намерена. Но сдаваться я был не намерен. — Я сказал... Плечом я почувствовал острые, знакомые мне не понаслышке, ногти. Медленно повернув голову, я обнаружил, что Анастасия Алексеевна стоит прямо за моей спиной, сжимая рукой моё плечо. Я машинально вздрогнул при виде ухмылки на её лице. Что не говори, но это до чёртиков жутко. Большинство моих одноклассников смотрели на меня, как на врага народа. Хотя с чего бы, спрашивается? Сильно сомневаюсь, что всем так хочется яро грызть гранит науки, и такой внезапный срыв урока им неприятен. Не понимаю... — Что-то не так, Андрей? — спросила Анастасия Алексеевна, делая вид, что вежлива со мной. Вне всяких сомнений, со стороны может показаться именно так, но моё плечо категорически против такого обмана. — Видите ли, Анастасия Алексеевна, — я тоже делал вид, что вежлив, — Дело в том, что я всегда сидел за партой один, а тут такое, — я ткнул пальцем в Алису и, собрав волю в кулак, предъявил ультиматум. — Пускай она пересядет или же я... — Или же ты что? — учительница вопросительно склонила голову на бок. — Уйду? — я сам не совсем понял, что ляпнул. Да уж, сплоховал... Подзатыльник не заставил себя долго ждать и пришёл ровно по расписанию. Где-то из глубины класса донеслись ехидные смешки, а тем временем, Алиса отложила ручку в сторону и поведала мне: — Если ты и правда считаешь, что я сама решила сюда сесть, то у меня для тебя плохие новости, — она приспустила очки и посмотрела мне в глаза, — Твои умственные способность ничтожны даже по сравнению с одноклеточными. — Ах, вот оно что, — я понял причину. — Тебе, стало бы, самой не по душе сидеть со мной за одной партой... что ж, чувство морального унижения у нас взаимно, — я деловито закивал головой. — Я удивлена, что до тебя так быстро дошло. — Так-так, хватит вам уже пререкаться, — вмешалась Анастасия Алексеевна. — Андрей, не срывай урок и сядь уже. — Но... — Никаких но! Помалкивай и садись! — Слушаюсь и повинуюсь. Плюхнувшись на деревянный стул, я достал из рюкзака «Блокнот класса» и, ничего не проронив и слова, швырнул его перед Алисой. Та в свою очередь, также молча, убрала его в свою сумку. Анастасия Алексеевна вернулась обратно к доске, и собралась уже продолжить, но не успев взять мелок ей пришлось прерваться. Дверь класса отворилась, и из неё показалась женщина лет за тридцать. Строгий, как и лицо, костюм, плотно сидел на ней, мастерски подчёркивая талию, которая была на удивление не испорчена годами. Но это дело поправимо. Женщина вошла в класс своевольной походкой и, не сбавляя оборотов, подошла к Анастасии Алексеевне. Если память меня не подводит, то женщина была завучем. Класс хотел её поприветствовать, но жестом руки женщина остановила их. — З-здравствуете, Елена Петровна, — растерянно поздоровалась Анастасия Алексеевна. — Какими судьбами Вы решили почтить нас своим присутствием? Я обомлел. Анастасия Алексеевна была похожа на непутёвую ученицу, которую вот-вот отчитают за тот или иной проступок. Но, несмотря на моё удивление, – в душе я ликовал. Справедливость всё же существует в этом мире, правда, повстречать её – дело фортуны. — К сожалению, я пришла сюда не с хорошими новостями, — грубым голосом произнесла женщина. Анастасия Алексеевна побледнела, став похожей на лист бумаги. — К-Котова? — дрожащим голосом спросила Анастасия Алексеевна. — Котова, — коротко ответила ей завуч, но потом добавила. — Да ещё и не одна. «Та полоумная?», — я нахмурил брови. В какой-то момент я заметил, что Алиса напряглась. Выражение её лица стало серьёзным как никогда. «Только не говорите мне, что...», — мысленно, я стал готовиться к худшему.]

☆☆☆

До конца урока Анастасия Алексеевна отлучилась, не забыв перед уходом приказать всем сделать конспект седьмого параграфа. Чем, собственно, заниматься я не слишком желал, но настойчивость Алисы меня просто втоптала в пол, так что я решил не затягивать и покончил со всем очень быстро. Когда прозвенел звонок, я с облегчением вздохнул и направился к выходу, но не тут-то было. Учительница вернулась и за ухо затащила меня обратно в классную комнату, в прямом смысле этого слова. Таким незамысловатым образом я остался в помещении с зазнавшейся одноклассницей и непутёвым педагогом. Анастасия Алексеевна возбуждённо что-то рассказывала Алисе, а та, в свою очередь, внимательно её слушала. Мне не было дела до их беседы, поэтому я, усевшись за первую парту в среднем ряду, достал телефон и открыл электронную книгу, надеясь, что смогу спокойно почитать... — Андрей, ты слушаешь? — спросила меня учительница. — Да-да, я весь во внимании, — честно солгал я и ткнул пальцем во вкладку «закладки». Я с головой окунулся в чтение, а тем временем Алиса с Анастасией Алексеевной обсуждали нашкодившею Марину Котову. И не смотря на то, что вникать в разговор я не собирался, краем уха я всё же слышал, о чём они говорили. — Выходит, вместо того, чтобы присутствовать на уроке, Марина разгромила третий этаж, — задумалась Алиса, после чего спросила. — А как она умудрилась это сделать, если не секрет? — Как?! — Анастасия Алексеевна явно была на взводе. — Она пневматический пистолет в школу пронесла! Пистолет! Им начала палить во все стороны! Господи, и как я не смогла за ней не углядеть..? Ведь лично видела, как она в школу зашла, а её отсутствию на уроке особого значения не придала... Дура, дура, какая же я дура! — Пневматика, значит, — холодно сказала Алиса. — С этим всё ясно, но кое-что мне все же покоя не даёт. Зачем ей это? С какой целью? Сильно сомневаюсь, что просто так, ведь она далеко не глупая. Немного, конечно, но не полностью же… — Не знаю, Алис, не знаю. На вопросы Марина отвечать не желает, а прибегать к пыткам мне закон не позволит. К сожалению... Сказала «учительница». — Тогда хочу уточнить ещё один момент, — голос Алисы по-прежнему оставался спокойным, но на этот раз в нём проявились нотки интереса. — Елена Петровна сказала, что Марина была не одна, так кто же был вторым? Не тот ли, кто у вас, якобы, в туалет отпросился? Всем телом я почувствовал на себе чей-то взор, но узнать чей, я не решился. Да и книга была куда интереснее. — Именно он и был, — раздавлено ответила учительница. — Но мало того, так он ещё и на себя вину взял. Сказал, что пистолет он принёс, а Марина ни в чём не виновата, и чтобы её ругали. Ну, и так далее, — внезапно её голос стал более возбуждённым, чем был до этого. — Скажи, Алис, тебе не кажется это подозрительным? В смысле, он не из тех, кто может заниматься чем-то подобным, поэтому всё выглядит чересчур неестественным и наигранным. Ситуация сама по себе странная. Может, за всем стоит нечто большее, нежели обычная проказа? — Не вижу особого смысла гадать, ведь можно спросить напрямую у одного из виновников, — спокойно произнесла Алиса. — Я же говорила – молчат как рыбы. Или ты уверена, что сможешь их заставить говорить? — Нет, вы не так меня поняли, — Алиса помотала головой. — У них мы спрашивать не будем. Возможно, вы не в курсе, но был и третий человек. — Чёрт, как же Лину жалко! — обмолвился я, не в состоянии больше сдерживать слёз. Наступила тишина. Что Алиса, что Анастасия Алексеевна – обе пристально смотрели на меня, точно на преступника. Я вытираю слёзы и неуверенно отвожу взгляд в сторону. Но деваться мне некуда. Я пойман. Секундочку, а как я успел попасться? — Андрей, скажи-ка мне кое-что, — начала Алиса, — Давно ли ты прихрамывать начал? Она заметила? Как?! Я же идеально скрыл хромоту! Никто не должен был этого заметить! — Ну, это, знаешь, тут такое дело… — я наспех принялся перебирать в голове все отговорки, что были у меня заготовлены на все случаи жизни. — Во всём виноваты – еноты! Да, точно, еноты! Они самые. Знаете, очень коварные животные… Э-э-э, да что я такое несу?! — Шу… шутка, — я занервничал. — Тонкий юмор, все дела... Ха-ха, да уж, неудачно пошутил… Бам! Анастасия Алексеевна со всей силой ударила по столу, отчего я чуть ли не выронил свой телефон из рук. Она была злая. Очень-очень злая. От картины – недовольное лицо Алисы и злой оскал учительницы – моё тело начало трясти со страху. — А ну живо говори! — рявкнула на меня Анастасия Алексеевна. — Да я понятия не имею, о чём вы говорите! — Тогда почему глаза в сторону отводишь? — заметила Алиса. — Андрей, не советую тебя выводить меня из себя, — гневно прорычала Анастасия Алексеевна. Не сказать, что у меня был особый выбор, но при желании я мог бы легко выйти сухим из воды. Однако, я не стал. — Ладно-ладно, я понял, расскажу всё что знаю. — Я тебя очень внимательно слушаю, — сказала учительница. — Началось всё с того, что я проснулся в половину седьмого, а в кровати… — Ближе к делу, — вежливо попросила Алиса. — Хорошо. Когда я поднимался по лестнице, дорогу мне перегородила Марина. Сначала она решила убедиться, я ли это, после чего со словами: «ПОЖАЛУЙСТА, УМРИ!», — я повторил её слова с той же интонацией и с той же громкостью, дабы придать расскажу особого драматизма, — начала в меня стрелять. Попала она чуть выше коленной чашечки, так что можете меня пожалеть, я не против. Между прочим, это больно, знаете ли, а вы даже сочувствия проявить не в состоянии. — Не отвлекайся, — Анастасия Алексеевна ещё пристальнее посмотрела на меня, а её бровь раздражённо задёргалась. Ещё немного и мне влетит. — Так вот, я, как и положено, побежал от неё и спрятался в одной из кабинок туалета. Патроны у неё закончились, да и какой-то парень подошёл. Недолго поговорив, они ушли вместе, оставив меня одного. Потом я пошёл на урок. В общем, ничего особенного. — Это всё? — на вопрос Анастасии Алексеевны, я ответил кивком. — Эх, я ожидала большего. Она наконец-то отошла от моей парты и направилась за учительский стол, и сев за него, она достаточно своенравно закинула ноги на стол. Очень некрасиво, Анастасия Алексеевна. Очень некрасиво. Она прикусила ноготь большого пальца и спустя минуты раздумий, обратилась к Алисе: — Алис, есть идеи? — Вы же вызвали её мачеху в школу? — спросила Алиса, явно замыслив нечто ужасное, что мне придётся не по душе. — Угу, — кивнула учительница, достав из ящика стола точилку с карандашом. — Шестым уроком у вас идёт биология, и, так как Елена Петровна её преподаёт, она решила раздать вам пробные тесты, а сама вместе со мною поведёт этих двоих к директору. Мачеха у неё злая настолько, что мне боязно за Марину, — она начала натачивать карандаш. — Вот я и хочу, чтобы вы двое как можно скорее во всём разобрались. Алиса сняла очки и, достав из сумочки футляр, убрала их вовнутрь. Затем размяла плечи и задала прямой вопрос, который стал решающим: — Сможете в это время выставить Марину за дверь, скажем, минут на десять-пятнадцать? — Сделаю всё, что смогу. Поэтому, прошу не подводить меня, договорились? Алиса уверенно кивнула головой. Дело осталось за мною. — Я, пожалуй, пас в этот раз, — поднял я руку, — Ну, знаете, колено болит, да и подташнивает что-то меня. Анастасия Алексеевна, прищурив один глаз, стала целиться в меня карандашом, раздумывая, куда ударит меня им в первую очередь. Даже с небольшого расстояния, что разделяли меня от учительницы, было ясно видно, насколько кончик карандаша заострён. Я нервно сглотнул, а на моём лице образовалась натянутая улыбка. — Ч-что мне с этого будет? — аккуратно поинтересовался я. — Например, я могу пересесть от тебя, и ты дальше будешь седеть один? — предложила Алиса. — Впрочем, как и всегда. Что-то я не совсем врубаюсь – так было с самого начала задумано или как? Но как бы то ни было, я на такую дешёвую уловку не поведусь. Она может смело идти шантажировать детей в садике, но со мной такой номер не прокатит. Подумаешь, какое-то время посижу не один. Подумаешь, меня будут заставлять писать и не давать слушать музыку. Ха, всего лишь! Не велика потеря, знаете ли. Я и без того…. Ха? ХА?! — По рукам, — я просто не мог позволить ей сидеть рядом со мною. — Вот и славно, — Алиса коварно улыбнулась. — И так, каков твой план действий? — спросила Анастасия Алексеевна у Алисы. Я пододвинулся на стуле поближе, а Анастасия Алексеевна убрала карандаш обратно в ящик. Когда все были готовы слушать, Алиса с важным видом начала излагать свой план. Но чем больше она рассказывала, тем больше я жалел о том, что вообще согласился на эту авантюру. Почему? Ну почему, именно мне отводилась главная роль в этой абсурдной затее? Не понимаю. Алиса была полностью уверена, что все пройдёт как по маслу, и в итоге мы победим. Но меня терзали сомнения. Серьёзные сомнения. А когда она наконец-таки закончила свой краткий брифинг, я решил возразить и попробовать отказаться, пока ещё цел: — А я передумал… — Отличная идея! — перебила меня Анастасия Алексеевна. — Я определённо «ЗА»! Рассчитываю на вас, ребятки! — Так и поступим, — заключила Алиса, после чего проследовал звонок на урок. Мысленно я рыдал от несправедливости, не хотел участвовать в этом, но... Но где-то в глубине души, в самом тёмном углу, я питал слабый, совсем крохотный интерес. В тоже время понимая, что ничем хорошим это не кончиться не может.

☆☆☆

Алиса, прикладывая большие усилия, волокла большое кожаное кресло через всю библиотеку. Минут пять я наблюдал за тем, как она наваливается на кресло, а то, в свою очередь, вяло движется, скрепя металлическими ножками об пол. Из вежливости стоило бы ей помочь, но нет – небольшая физическая нагрузка просто пустяк по сравнению с отведённой мне ролью. Песчинка на просторном берегу. Так что помогать ей я стал бы последним делом. Всё, что мне было необходимо, так это морально подготовиться к предстоящей «операции», если можно было «это» так назвать. День за днём я ненароком совершаю не самые умные поступки. Временами случайно, а временами и нарочно. Но этот раз я запомню надолго, а то глядишь и навсегда. Эх, как бы у меня психологической травмы после этого не осталось. Вытирая пот со лба, девушка, наконец-то оставила кресло в покое – дотащила-таки. Радоваться ли за неё или нет, не знаю, но что меня действительно удивило, так это то, что она не попросила помощи… Точно же, мы же об Алисе говорим… В итоге кресло оказалось подпёртым к стенке, и, встав на него, Алиса смогла бы наблюдать за происходящим в коридоре, оставшись при этом незамеченной. Это была часть её дурацкого плана. Та часть, где всё зависело от неё. Если конкретнее, то её задачей было наблюдать за мною и Мариной через окошко в стене, непонятно зачем там установленное. И помимо прочего, Алиса должна была давать мне указания через свой мобильный телефон, а я слушать её через наушник телефона. И чтобы вы понимали – это где-то тридцать процентов. То есть, остальные семьдесят процентов на мне. — Ты точно всё запомнил? — сомневаясь, Алиса ещё раз задала мне вопрос, на который я отвечал ей уже неоднократно. — Да запомнил я, запомнил. Ты лучше бы принялась собирать свои вещички и подыскивать новую парту. — Можешь не переживать по этому поводу, — она убрала руки за спину и мечтательным голосом, смотря на книжные полки чуть левее неё, сказала. — Я всегда держу обещанное слово. Я слега опешил, в виду того, что в тот момент она была похожа на самую обычную девушку. И всё бы ничего, но её рост портил всё впечатление. Словно с пятиклашкой разговариваю. К слову, сейчас мы находились на пятом этаже, где не было ни души. Совершенно пустой этаж. Данный факт позволил мне понять, что слух о том, что на пятом этаже «водятся отдыхающие от уроков учителя», оказался ложью. И это хорошо, ведь теперь у меня появилось лишнее место для прогулов. — Дима сегодня опять не пришёл, — внезапно сменила тему Алиса. Причём на самую не удобную для меня. — Уже неделя прошла со дня рождения Алёны, а он с тех пор в школе ни разу не показался. Не знаешь, может, случилось чего? — Не, я без понятия, что у них там стряслось, — я отвел взгляд в сторону, после чего посмотрел на Алису и спросил. — Слушай, разве стоит лезть в их отношения вот так, насильно. Пускай сами разберутся. — Тебе не понять, — смотря в пол, произнесла Алиса грустным голосом. — Это ещё почему? Из-за того, что я сам никогда не влюблялся? Так вот, хочу тебе кое-что поведать – любви нет. — Дело не в любви, Андрей, — девушка резко посмотрела на меня презрительным взглядом, отчего я даже опешил. — Любовь, не любовь, да какая разница, — голос её по-прежнему был спокойным и холодным, однако чувствовалась в нём некая злость, которая была мне непонятна. — Они знакомы с ранних лет, и их по праву можно назвать близкими людьми. Так что не тебе, тому, у кого даже друзей не было, говорить про любовь и отношения. На мгновенье, мне показалось, что она вот-вот не выдержит и накричит на меня, но я быстро опомнился. — Вообще-то у меня были друзья, — заявил я с важным видом. — Ну, я про детский садик. — Боже, временами ты... Где-то за стеной послышались глухие шаги. И если Анастасия Алексеевна сделала всё правильно – хотя я не удивлюсь, если она облажается – то шаги должны принадлежать Марине. Алиса аккуратно сняла туфли с ног и, забравшись на кресло, посмотрела в окно: — Вот и она. Я воткнул наушник в ухо и, обречённо вздохнув, направился к выходу. Едва я успел коснуться дверной ручки, как меня окликнула Алиса: — И да, Андрей, — как и всегда, её голос был невозмутим. — Забудь про гордость. — Ага. Мне преждевременно захотелось провалиться глубоко под землю. Я вышел в холл.

☆☆☆

Котова Марина стояла ко мне спиной и смотрела в окно. Она наблюдала за тянувшимися по небосводу облаками и тихо напевала неизвестный мне мотив. Со стороны она казалась вполне адекватной. Но зная, что у неё на спине висит чехол с катаной внутри, в её адекватность слабо верилось. Так, что-то я не понял, а почему у неё не забрали меч?! Неужели Анастасия Алексеевна забыла про это..? А, точно, я же забыл об этом сказать... Я тихо подошёл к ней на достаточное расстояние, примерно на три метра, и встал, как вкопанный, не решаясь промолвить и словечка. Забавно, ведь с каждой секундой я всё больше жалел в том, что согласился на эту авантюру. Я мысленно успокоил себя тем, что это всё ради того, чтобы сидеть одному. Но чем больше я об этом думал, тем больше осознавал, насколько это мелочная причина. Ладно, деваться уже некуда, поэтому закончу со всем быстро и буду считать это страшным сном. Сном? Почему-то именно в этот момент я начал вспоминать детали недавнего сна. — Соберись, Андрей, — послышался голос из наушника, — Приступай. Я сжал кулаки и, сделав глубокий вдох, громко сказал: — Вот мы встретились! Девушка вздрогнула и от испугу отпрыгнула в сторону, попутно стянув с плеча чехол. Увидев меня, она на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки. — Ты?! Явно не ожидая меня здесь увидеть, девушка широко распахнула глаза. — Ясно, значит, меня неспроста сюда отправили, — продолжила она. — Выходит, что кто-то из учителей на твоей стороне... Кто, если не секрет? — Анастасия Алексеевна, — коротко ответил я. — Вот как. Её реакция была весьма неожиданной, так как после моих слов взгляд Марины переполнился злобой. Но её гнев был обращён не на учительницу, а всецело на меня. Она мгновенно раскрыла чехол и ловко вытащила из него меч. Фиолетовая рукоять и фиолетовые ножны. На вид он был примерно около шестидесяти сантиметров в длину, да и весил он не много, раз она так спокойно его вытащила и удерживает одной рукой. Сувенирный, что несказанно радует. — Не отвлекайся, — услышав голос Алисы в динамике, я тут же опомнился. — Ну, раз ты так хочешь, то я сражусь с тобою, — начал я, но быстро заткнулся, не в силах больше говорить. Я просто не мог себя заставить этого сделать. Не мог и всё. — Забудь про гордость и следуй моим указаниям, — напомнила мне Алиса. Чёрт, чёрт, чёрт! Не могу я! Не могу! Марина молча смотрела на меня какое-то время, но не в силах больше ждать пока я что-либо произнесу, вытащила из ножен клинок. Ненастоящие лезвие меча сверкнуло на солнце. — Андрей, делай и говори то, что я тебе сейчас скажу, — сказала Алиса. А ладно, чёрт с вами. Гордость и разумность – пошли вон. Сейчас вы мне не нужны. Правую ногу я выставил чуть вперёд, а левую назад-вправо. Широко расправив левую ладонь руки, прикрыл её своё лицо, так чтобы сквозь пальцы были видны мои глаза. Правую руку я протянул в сторону Марины, скрючив её так, как будто бы что-то в ней держу. Наполнил воздухом грудь, насколько мне позволил объём лёгких, и закричал на весь этаж, не забыв предать своим словам особого драматизма. — Я, тот, кто повелевает всеми стихиями, тот, у кого под контролем пять потусторонних миров! Бог и дьявол в одном лице! Человек, способный поворачивать время вспять! Повелитель планеты Альтер-701! Великий из великих, сильнейший из сильнейших, мудрейший из мудрейших, — я прервался на небольшую паузу. — Позволяю тебе, Котовой Марине, сразиться со мною. Так возрадуйся же, ибо нет большей чести, чем моего внимания! Когда пойду домой, надо будет заглянуть в хозяйственный магазин и купить верёвку с мылом. Марина стояла и смотрела на меня с отвисшей челюстью. Её глаза бегали из стороны в сторону, никак не решаясь посмотреть на меня. Я ещё немного постоял в своей стыдной позе, а когда я смог расслабиться, то мысленно проклял тот день, когда родился. Нет, тот день, когда встретил Алису. — С тобой всё в порядке? — повернув голову в сторону, неуверенно спросила меня Марина. — Я вроде бы тебе в колено попало, а проблемы с головой возникли. Впрочем, это не такая уж и проблема... Из наушника раздался тихий смешок, стремительно переросший в истеричный смех. Я быстро развернулся и увидел, что в окошке библиотеки вместо лица Алисы виднеется её большой палец. Мне не понятно, что хуже, то, что меня обманули как ребёнка, или то, что я не могу увидеть умирающею со смеху Алису. — П-прости, — еле сдерживая смех, извинилась Алиса и добавила, — Больше такого не повторится. И только я собрался высказать этой малявке всё, что я о ней думаю, как краем глаза я увидел некое отблеск. Не знаю как, но интуитивно я сделал большой шаг в сторону, что и позволило мне увернуться от клинка. Лезвие прошло буквально в нескольких метрах от моего горла. И, несмотря на то, что оно ненастоящие, это не отменяет факта опасности. — Не дёргайся! — от такой просьбы Марины мне стало не по себе. — Так, Андрей, — голос Алисы прозвучал как никогда серьёзным, — Сейчас твоя задача просто избегать до тех пор, пока она не откроется. Дальше действуй точно так же. Я говорю – ты делаешь, ясно? Сейчас я не шучу. Я незаметно кивнул. С лёгкость уходя от одного удара за другим, я предельно внимательно слушал указания Алисы. И как бы мне не было противно это осознавать, но другого выбора у меня не было. Благо, Марина плохо машет мечом, поэтому это не так сложно, как может... Где? Куда она делась? Резкая боль настигла то место, куда недавно попал стальной шарик пистолета. Я потерял равновесие, но на выручку мне пришла не больная нога, благодаря которой я успешно остался стоять на ногах. Посмотрев вниз, я увидел, как Марина сидит на корточках, а рукоять катаны упирается мне чуть выше коленной чашечки. Я совершенно не заметил, как девушка, устав безуспешно махать мечом, подалась вниз и ударила прямо по больному месту. — Сейчас! — послышалось из динамика. Я готовлюсь схватить её, а она в это время готовится нанести очередной удар. Я практически касаюсь её левого запястья, а она производит выпад. Я успешно хватаю её. Лезвие проходит в нескольких миллиметрах от мочки моего уха. Свободной рукой я выбиваю у неё из рук катану. Теперь она полностью обезоружена. Отлично, я её схватил! Что дальше? — Отпусти, больно же, — простонала от боли Марина, но отпускать я не собирался, всего-то ослабил хватку. Так, а что дальше то? Я мешкаю, чем успешно пользуется девушка и рывком заваливает меня на спину. Её запястье я всё ещё удерживаю, да и другое схватить умудряюсь. Теперь она никуда не денется. Я лежу спиной на холодном полу, посреди пустого холла. Марина сидит на мне, дёргается, всячески стараясь вырваться. Очень странная картина, если честно. ДАЛЬШЕ-ТО МНЕ ЧТО ДЕЛАТЬ?! И тут я заметил, что наушник, из которого Алиса должна давать мне указания, вылетел из моего уха. Неужели Марина хотела попасть не в меня, а в наушник, тем самым оставив меня без инструкций? Сомневаюсь, что она могла знать об этом. Но что действительно меня беспокоит – со своего ракурса Алиса не сможет понять, что я её не слышу! Что делать? Что мне делать?! В голову приходит самая очевиднейшая вещь – импровизация. Но как именно мне импровизировать, я не имею и малейшего представления. Как мне стоит действовать? Что там говорила Алиса? Запутать Марину. Необходимо сбить её с толку. Но как? Как? Я держу её запястья. Она сверху. Перед глазами невольно встаёт образ моей горе-сестрёнки. А-ха-ха, видимо, нет мне больше места в этом мире…. Ну, да и чёрт с ним! В конце-то концов, могу я хоть раз в жизни поиздеваться над кем-нибудь так, как это делает моя сестра со мной ежедневно. Я покажу Котовой Марине, что я терплю каждый день! Приложив усилия, я переворачиваю девушку на спину. Теперь я сверху. Я сильнее прижимаю её к полу. Моя нога между её ногами. Коленом я слегка задираю её юбку. — Ты... ты что творишь? — испуганным голосом спрашивает она. Я тяжело дышу. Сердце колотиться вот-вот вырвется из груди. Марина покрывается румянцем. Она елозит ногами, пытаясь выскользнуть из-под меня. — Знаешь, Марин, — я прикусываю нижнею губу, — Ты уже давно мне нравишься, и я все никак не мог понять, как же к тебе лучше подступиться. А тут раз, и ты сама ко мне пришла. Вот я и подумал, а зачем упускать возможность, когда можно разобраться со всем раз и навсегда? — Ч-что? Что ты собираешься со мною сделать? — запинаясь, спрашивает она. — А как ты думаешь, что можно делать в такой позе посреди пустого холла, где никого нет? — прошептал я ей на ухо. Лицо Марины всполохнуло, и я почувствовал на себе весь жар, что исходил от неё. На какой-то момент я сам испугался, осознав, что я сейчас делаю. Но пути назад уже не было. — Н-не надо, пожалуйста! Я больше не буду тебя доставать, даже смотреть в твою сторону не посмею! Клянусь! — Уже поздно... Я отпускаю её левое запястье, уже не боясь о том, что ей удастся вырваться, и медленно, очень медленно, начинаю опускать свою ладонь на её грудь. Само собой, в мои планы не входит домогаться до неё. Только запугать. — НЕТ! – завопила Марина. — Ну-ну, что же ты кричишь, глупышка? В следующий раз будешь знать, как без причины к людям приставать. — Так была же причина, была! Или ты решил, что я настолько смелая, чтобы нападать на незнакомых мне людей? У меня, знаешь ли, всего один друг, которым я дорожу больше, чем собою. И вдруг я узнаю, что есть некий Насаев Андрей, который посмел встать у него на пути. И как ты думаешь, что мне ещё оставалось, как не попробовать устранить помеху? А? Вот оно как, значит, я кому-то случайно дорогу перешёл. Теперь ситуация начинает проясняться. Осталось лишь узнать, кому же я так мешаю жить, что Марина готова меня убить за это. Я собираюсь задать ей контрольный вопрос, но тут же замечаю, что из глаз Марины течёт жидкость, которую все привыкли пафосно называть – слёзы. — Извращенец, — сквозь слёзы всхлипывает Марина. И тут я ощущаю рукой нечто мягкое и тёплое. Второй раз за день я совершенно случайно касаюсь женской груди. И ладно бы сестра, но девушка, которую я знаю всего-то полдня, это уже явный перебор. В таком темпе и до тюремного срока, как рукой подать. Мысли беспорядочно путаются, а рука предательски немеет. Мы остаёмся в неподвижном состоянии, и никто из нас не может ничего предпринять. — Марин, ты здесь? — доносится откуда-то знакомый мне голос. Этот голос я слышал совсем недавно. Именно его я слышал в туалете. Именно он меня спас. Мы с Мариной синхронно поворачиваем головы и видим парня. Чёрные волосы были средней длины, и зачёсаны в стороны, оголяя тем самым широкий лоб. Чёрный кардиган, на левой половине которого была вышиты золотыми нитками ромбы. Красная бабочка была натянута на воротник белой рубашки. Чёрные брюки и чёрные туфли. Цвет глаз был плохо различим из-за линз очков в чёрной оправе. Чёрный цвет явно был его любимым. Стоял он ровно, совершенно не сутулясь. Молча стоял и оценивал нас со стороны. Меня и Марину, находившихся в двусмысленной позе. Марина вся красная лежала на полу и обрывисто дышала от явного перевозбуждения. Я находился поверх неё, а моя рука лежала на её груди. Мы молча хлопали глазами, не находя подходящих объяснений. — Я как посмотрю, вы тут развлекаетесь? — спросил Антон, словно ещё больше хотел нас загнать в тупик. — Тогда я пойду, чтобы вам, голубкам, не мешать. Она засунул руки в карман, и хотел было уйти. — Стой, ты всё не так понял! — возразил я. — Да-да, это просто недоразумение, — подтвердила Марина. — Глупое недоразумение. Он медленно повернулся к нам и, ухмыльнувшись, спросил: — Недоразумение, говорите? Тогда почему ты, Марин, лежишь, даже не стараясь освободиться? А ты, Андрей, почему до сих пор держишь её за грудь, даже не собираясь убирать руку? — Почему я не убираю свою руку? — я вопросительно посмотрел Марину. — И правда, почему я не сопротивляюсь? — Марина вопросительно посмотрела на меня. И в тоже мгновенье, нас словно током ударило, и мы поспешно отскочили друг от друга. Я, скрестив ноги, сел и принялся, неряшливо смеясь, чесать затылок, а Марина прикрыла руками свою юбку, дабы мне не было видно того, что видеть я не должен. В глаза друг другу мы не смотрели. — Ну, вот видите, а говорите – недоразумение, — издевательски сказал Антон. — Эх вы, и не стыдно таким в школе заниматься? — Я, вообще-то, по твоей вине в такой ситуации очутился, — сказал я ему. — Ах да, точно, я же как раз поэтому и пришёл. Марин, подождёшь меня внизу? — обратился Антон к девушке, после чего посмотрел на меня. — Нам нужно поговорить. Марина понимающе кивнула, и подняв с полу катану, ножны и чехол, убежала восвояси. Так я остался один на один с тем, по чьей вине мой первый день октября превратился в не пойми что. — Ну, — поднимаясь на ноги, я начал первым, — и когда я успел перейти тебе дорогу? Парень аккуратно поправил очки. — Было дело, но это не критично, так что можешь не волноваться на этот счёт. А вот с Мариной вышла маленькая неувязка. — Маленькая? Значит, по-твоему, стрелять и размахивать мечом – маленькая неувязка?! — Это всё мелочи. Мне несказанно сильно захотелось дать ему по роже. — Ты тоже пойми меня, я вовсе не хотел всего этого. Просто девочка принимает всё слишком близко к сердцу. Вся вина с самого начала лежит на мне. Я поговорю с ней, как следует, и она больше не доставит тебе проблем. — Буду на это надеяться. Он на какое-то время умолк. Я хотел было у него кое-что спросить, но он меня опередил. — Скажи, ты ведь помочь ей хотел, я прав? — прямо спросил Антон. — Ещё чего, я преследовал исключительно свои интересы, — я ответил честно, без утайки. — Хотел, значит… Антон пропустил абсолютно каждое моё слово мимо ушей. — Вот только ты подошёл к вопросу с самого дальнего конца. Ведь всё можно было урезонить куда проще. — Да ну? И как же, не просветишь? Мне действительно стало интересно. Как же можно было избежать всей этой суматохи? — Дружба. — Ха? — Сейчас объясню, — он снова поправил очки. — Дело в том, что у Марины всего один друг, а именно – я. Да, она робкая, неуклюжая, временами очень прямолинейная, что не всегда хорошо. Но она вовсе не глупая. Марина прекрасно знает о всех своих недостатках, и она не закрывает на это глаза, понимаешь? Она пытается стать лучше. Согласен, что решение перекрасить волосы в синий – не самая лучшая из её идей. Но это лишь попытка выделиться на общем фоне, сделать так, чтобы её заметили, — Антон откашлялся для придания следующей фразе особого значения. — Если её и сравнивать, так это с Алисой. У обоих только один друг в наличии, но они пытаются изо всех сил это исправить данный факт. Правда, у Марины намного больше шансов по сравнению с Алисой. Я молча слушал Антона, не совсем понимая, к чему он клонит. Похожесть? Шансы? О чём он талдычит? — С тобой я сравнивать не желаю по очень простой причине... — Это потому, что у меня нет друзей, я знаю, — перебил я его. — Но меня всё устраивает. Так что не стоит мне мораль читать. — Ничего ты не знаешь. — В смысле? — Ты, Андрей, — он ткнул в мою сторону указательным пальцем и заявил, — Обычный лжец. Лгун, который занимается непонятно чем и добивается непонятно чего. Я вошёл в ступор. Склонил голову набок, и постарался обмозговать его слова. Но ничего толкового мне на ум не пришло. Его слова были ничем иным, как ничем необоснованным оскорблением. Что твориться в голове у этого парня и на что он основывается, говоря подобные вещи, осталось для меня загадкой, которую разгадывать я не сильно рвусь. Он развернулся и пошёл в сторону лестницы, но вдруг остановился и добавил к вышесказанному: — И перед тем, как я уйду, хочу дать тебе небольшой совет. — Ну, валяй, — монотонно произнёс я, уже не собираясь придавать значения чему-либо, произнесённого этим зазнавшимся парнем. — Если ты и дальше желаешь прожигать свою жизнь в качестве безразличного ко всему ничтожества, то забудь про помощь Алисе. Ну, а если вдруг ты решишь и дальше играть с ней в «классных психологов», то будь осторожен – оступиться куда проще, чем может показаться. За одной ошибкой последуют куда больше, пока не наступит тот момент, когда вы оба пожалеете об этой дурной затее. После этих слов Антон не спеша скрылся за углом, оставив меня одного. Его надменные заявления были не более, чем простой пафос. Хотел произвести на меня впечатление, будто бы он знает всё и всех. Но я-то знаю, кто всем сталкерам сталкер. И тут я вспомнил... — Я сейчас кого-то голыми руками прибью. Добежав до дверей библиотеки, я с силой распахнул их, и собирался было прибить Алису, но к моему удивлению, я обнаружил её спящей. И не передать ни на одном языке мира, как же я был зол. Впрочем, услышав, как я громко выбил дверь, Алиса открыла свои карие глаза и, зевнув, предупредила: — Только дверь не захлопни. — Что? — рявкнул я на неё. — Говорю, дверь не закрывай, — она показала на дверь. — Замок оказался сломанным, и я не смогла открыть его изнутри. Отмазалась. Нет, ну вы только посмотрите на неё, мне же теперь даже предъявить ей нечего. Девушка поднялась с кожаного кресла и направилась на выход. — Как всё прошло? — поинтересовалась она. — Ты просто не представляешь, насколько ужасно. Я практически закон нарушил. — Сам виноват, что с тебя наушник стянули. В следующий раз будь аккуратнее. — В следующий раз?! Нет уж, никаких следующих, ясно? Я больше в подобном не участвую! — Не переживай, всего-то месяц потерпеть, — Алиса прошла мимо меня и остановилась в дверном проёме. — Пойдём, а то сейчас математика начнётся, а ты в ней не шибко хорош, так ведь? Математика? Нет, только не это. Когда же я уже отмучаюсь от всего этого? — Надеюсь, ты уже решила, за какую парту пересядешь? — довольным тоном спросил я. — Ой, совсем забыла тебе сказать, что я никуда не буду пересаживаться. — Что?! Ты же сама сказала, что всегда держишь слово! Она показала мне скрещённые пальцы и издевательски улыбнулась: — Не считается. Я просто не мог поверить. Только за половину дня: на меня было совершенно два покушения, два раза меня обманули самым ужасным способом, один раз меня попытались изнасиловать, один раз чуть не изнасиловал я. И это только полдня. Да что не так с моей жизнью?! — Вот же ты стерва! — прошипел я на Алису. — Не-а, не стерва, — сказала она и скрылась за дверью.

☆☆☆

В то время, пока Андрей занимался, не пойми чем на пятом этаже учебного корпуса, возле спортзала, расположенного в небольшой пристройке административному корпусу, произошло нечто совершенно иное. Парень с кучерявыми волосами, чьё имя не столь важно, чтобы его упоминать, сидел, облокотившись на стену мужской раздевалки. Он смотрел в пол, не проявляя и малейшего внимания к чему-либо. Посиневшие от переломов пальцы его рук были взбухшими, а в толщину были в два раза больше обычного. Лицо так же было опухшим от увечий, что были нанесены ему, когда он отпросился с физкультуры, сказав, что идёт в туалет, а на деле решил покурить в душевой. Собственно, это и стало его оплошностью. Избежать бы этого он в любом случае не смог, но кто знает, возможно, всё было несколько иначе. Парень попытался пошевелить рукой, но из-за боли лишь простонал. — Передай своим дружкам, что они следующие, — сказал ему тот, кто стал причиной его нынешнего состояния. — Хотя вряд ли ты сможешь. Удар ногой по голове окончательно заставил кучерявого потерять сознание.