Перси Джексон и Всемогущий враг

Огромное паровое облако, образовавшееся над Олимпом от столкновения воды и лавы, закрыло полнеба. Стоя на верхних ступенях лестницы, Зевс показал всю свою мощь, разрезая молниями и рассеивая облако, чтобы охладить его. Не позволил ему пролиться кипящим дождём на Олимп и на землю. Нам довелось увидеть его во всём величии, окружённого сверкающими молниями и вкладывающим в них всю свою силу. Такое зрелище посчастливилось наблюдать немногим! Когда всё утихло, мы наконец-то поднялись по ступеням Олимпийской лестницы наверх. В Большом зале Олимпа были семеро из двенадцати богов: Зевс, Гефест, Гермес, Арес, Афродита, Аполлон и Артемида. Зевс, приняв свой обычный облик, некоторое время говорил с Перси, выясняя подробности случившегося. В доказательство своих слов Перси отвязал от пояса обрубок змеиного хвоста Ехидны, добавил к нему пару стрел из моего арбалета, всё ещё хранящих следы её крови. Узнав основное, Зевс не стал томить и сразу же отпустил нас: – Вы сделали больше, чем от вас ждали. Как и в прошлый раз, – улыбнулся он. – Нам такие герои нужны! Вы начинаете напоминать мне моего сына Геракла – я рад этому! Думаю, вам не стоит задерживаться для Олимпийского суда, здесь вас слышало много свидетелей. Да и суд будет особым, сами понимаете. Тем более, что лучшая награда для героев – отдых. Я угадал? Мы только устало улыбнулись в ответ, перехватив взглядом улыбку Афродиты, стоящей по правую руку от Зевса. Жаль, что не удалось в этот раз повидаться с матерью. Но сейчас все мои мысли были заняты тем парнем, что стоял рядом со мной. Нам вручили по новому мечу и кинжалу, которые выковал сам Гефест. Афродита надела мне на запястье золотой браслет – взамен того, что был сожжён в жертвенном огне ради спасения Олимпа. Зевс срочно удалился хлопотать над последствиями случившегося (пусть и не слишком серьёзными, но всё же требующими немало внимания), а с нами заканчивал беседу Аполлон: – Вы можете спускаться, Гефест как раз заканчивает устанавливать новый лифт. Когда спуститесь, ваш друг сатир встретит вас у входа, и вы сможете уехать туда, куда пожелаете. Не забудьте сказать своему другу, что он должен явиться к Хирону и поведать ему обо всём, что произошло. Но только ему и никому другому! Пусть также скажет Хирону, что мы ждём его здесь, на Олимпе, он должен явиться в суд как свидетель и директор лагеря пострадавших полукровок. А шпиона Аида пусть прихватит с собой – нам предстоит долгий разговор! Вы же – наши настоящие герои, Олимп вносит вас в их число, всегда будет счастлив принять вас и выполнить любую вашу просьбу! Если вы готовы озвучить её сейчас... Мы лишь устало покачали головами: «нет». – Что ж, – улыбнулся Аполлон, – тогда – в любое другое время, когда пожелаете, Олимп будет рад вашему визиту! Нас проводила вниз Афродита. У подножия лестницы она остановилась и сказала: – Мы уже давно не встречали подобную силу чувств одновременно с искренностью и полным доверием друг к другу. Ни у богов, ни у людей... Если бы у вас была хотя бы тень сомнения друг в друге, вы бы не смогли ни расколоть скалу, ни поднять такой мощный поток воды из океана. И никто не смог бы помочь вам. Она даже покачала головой, будто всё ещё не могла поверить в то, что всё, сделанное нами для спасения Олимпа, мы в самом деле смогли осуществить. Мне припомнились слова Оракула: «Главное – доверять друг другу полностью. Без оглядки и сомнений. Сомнения вас погубят!» Так вот о чём тогда говорил Оракул! У дверей нового лифта стоял Гефест, заканчивавший их смазывать чем-то, похожим на оливковое масло. Афродита попрощалась с нами, сказав напоследок: – У меня давно не было такой чудесной пары! Рада быть причастной к тому, что вам довелось совершить! Идите и будьте счастливы! Мы вошли в новенький, сияющий великолепной золотой отделкой лифт, помахали Афродите и её мужу на прощание. Лифт легко и плавно, усмиряя сумасшедшую скорость, скользнул вниз. Безумно устав от всего произошедшего с нами, мы стояли, закрыв глаза, опираясь спиной на стенку лифта. Я почувствовала, как Перси взял меня за руку, и сжала его пальцы своими. Когда двери лифта разъехались перед нами, всё ещё не верилось, что этот безумный поход закончен, и теперь мы свободны от всех поручений и обязательств. Осталось только доехать туда, куда и собирались – к берегу Атлантики, в такой уголок, в котором не будет никого, кроме нас. ************ Некоторое время мы пробыли на смотровой площадке Эмпайр Стэйт Билдинг, просто для того, чтобы немного отойти от всего, что случилось четырьмя с половиной сотнями этажей выше. Затем спустились вниз и уже на крыльце огляделись. Надо сказать, мы были немало удивлены увиденному. Казалось бы, немыслимой мощи волна, поднятая Перси из океана, должна была принести немало разрушений, нанести существенный ущерб Нью-Йорку, должно было пострадать немало людей. Но ничего подобного не наблюдалось! Здания и строения, памятники, деревья, и даже люди, словом, всё вокруг было просто мокрым, будто всего лишь прошёл сильный дождь – и не более того! Как же это получилось?! Я уставилась на Перси. Не понадобилось даже спрашивать – вопрос был написан как на моём лице, так и на его. Мы стали ошарашено оглядываться по сторонам, не зная, как объяснить всё это самим себе. Перси повернулся ко мне и пожал плечами: – У меня только одна мысль – не обошлось без Посейдона. Возможно, он вмешался в последний момент и осторожно опустил оставшуюся часть волны обратно. А может, и поднять её тоже он помог. – Возможно, – согласилась я. – Правда, Афродита почему-то ничего об этом не сказала. – Может, она сама ещё не знает? – улыбнулся Перси. – Может быть. Так... где-то здесь нас должен был ждать Гровер. Я стала присматриваться, но не видела его. – Что-то не видать, – сказал Перси. – Надеюсь, с ним ничего не случилось? – Нет, ведь Аполлон сказал, что он ждёт нас где-то здесь. Так что наверняка его... подстраховали, – подобрала я слово. Перси кивнул, и мы стали медленно спускаться по ступеням, продолжая высматривать Гровера. Когда мы были на предпоследней ступеньке, перед нами прошуршал тормозами новенький чёрный кадиллак. Из распахнувшейся дверцы выглядывал явно довольный обновкой Гровер. – Ну, вот и вы! Садитесь и не удивляйтесь, – он понизил голос и объяснил: – это Гермес пригнал машину. Вручил её мне и говорит, что это вам подарок, чтобы я передал. И испарился. Мол, куча дел у него и всё такое. А я думаю, он просто понимает, что перегнул тогда, в прошлый раз, вот и решил как-то так сгладить конфликт. Классная машина! Давайте, садитесь! Довезу, куда скажете! Мы сели в машину и переглянулись. Перси глянул на Гровера и осторожно сказал: – Ты знаешь, Гровер, вообще-то Зевс распорядился… – Знаю, знаю, чтобы я ехал в лагерь и всё такое, – закончил фразу Гровер. – Я в курсе, Гермес и об этом сказал. Вот отвезу вас и поеду в лагерь! Ну, так куда изволите? Перси посмотрел на меня и сказал: – К берегу Атлантики. Где народу поменьше. Мы устали от всего, хотим отдохнуть. Я ничего не сказала, только кивнула. Гровер плавно покатил по мокрым нью-йоркским улицам и вывез нас из города. Я откинулась на спинку сидения, положила голову на плечо Перси и закрыла глаза. ************ Я проснулась от того, что Перси тихонько шепнул мне на ухо моё имя. Открыла глаза и увидела, что уже почти ночь. Мы свернули к какому-то туристическому кемпингу. Сонно поморгав, я спросила, почему мы приехали сюда, если хотели попасть в безлюдное место. – Мы обязательно поедем куда-нибудь, подальше от всех, но позже. Мы слишком уставшие, сейчас нам надо отдохнуть с комфортом, – объяснил Перси. Я не стала возражать. Ведь даже я чувствовала себя измотанной, что уж говорить о нём, ведь ему досталось куда больше в водах Стикса, не говоря уж о том, сколько сил он потратил на ту волну, что спасла Олимп! Наверняка держится на силе воли. – Здесь вы хорошо отдохнёте, это один из лучших кемпингов! – заверил нас Гровер. – Я уже как-то бывал здесь. Уютно, сервис отличный, никто не лезет с разговорами и расспросами – ни персонал, ни клиенты – здесь это не принято. К тому же, океан рядом. Мы с Перси переглянулись и кивнули. Вышли из машины и забрали свои рюкзаки. – Я съезжу в лагерь, а потом пригоню машину обратно. К тому времени, думаю, как раз отойдёте. Тогда и поедете вдвоём, куда душе угодно! Так что – отдыхайте! Хватит с вас на сегодня. Пока, удачи вам! Гровер помахал нам рукой, мы – ему, и кадиллак, подмигивая яркими фарами, скрылся в темноте ночи. Мы арендовали домик, расположились там и попросили нас не тревожить. От еды я отказалась, настолько была измотана – недолгий сон в машине по дороге сюда помог мало. Но настояла, чтобы Перси поел, даже пришлось уступить его напору и тоже что-то съесть, так сказать, за компанию. Смутно припоминаю, как потратила остаток сил на то, чтобы принять душ. Повалившись на кровать рядом с Перси, почти сразу отключилась. ************ Проснувшись утром, ещё до того, как открыть глаза, я почувствовала, что лежу на спине рядом с Перси, он лежит на боку, повернувшись ко мне, а его рука обнимает меня за талию. И мне так уютно, что не хочется не то, что вставать, а даже шевелиться. Я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на него, вновь закрыла их, не удержавшись от улыбки, и только вздохнула, едва заметно ворочаясь, чтобы насладиться ощущениями в полной мере. Спустя примерно минуту Перси немного повернулся во сне. Его рука мягко проскользнула по моему боку вверх и легла обратно. Мне мгновенно припомнилось уже знакомое с недавних пор ощущение, что на мне как-то слишком много одежды (ну ещё бы – майка, шорты – это перебор!), что одежда почему-то мешает, сдавливает и чуть ли не душит меня... Хорошо Перси – он вообще никакой майки не надевал!.. Что за странные мысли лезут в голову?.. Что-то я то ли волнуюсь, то ли нервничаю... И с чего это? Что со мной творится? Не хотелось признаваться самой себе, но это всё только от того, что Перси рядом, и других причин для волнений у меня нет. Поняв, что теперь мне ни за что не уснуть, я легонько приподняла руку Перси и выскользнула из-под неё. В ванной я умылась, надела свой бирюзовый купальник на завязках, вернулась в комнату и присела на кровать около Перси. Взяла его за руку и тихо позвала. Он приоткрыл сонные глаза и удивлённо посмотрел на меня: – Что, встаём? Гровер уже вернулся? Я улыбнулась: – Нет, что ты, не могли же мы проспать два дня! Просто я хочу пойти искупаться. Если ты тоже хочешь, приходи на берег. Можешь не спешить, ты ещё совсем сонный. Он покосился на окно и на всякий случай сказал: – Будь осторожна. Солнце уже к закату клонится... Надо же, мы проспали полночи и почти весь день! Я усмехнулась: – А разве мне есть кого бояться? Он ответил полусонной улыбкой, потянулся и опять закрыл глаза. Я вышла из домика и пошла к берегу. Только дойдя до воды, я сообразила, что мне всё-таки стоило дождаться Перси и идти сюда вместе с ним. Ведь уже почти конец сентября, наверняка вода такая холодная, что искупаться и не околеть от холода можно только вместе с сыном Посейдона. Я с досадой покачала головой – ведь так настроилась поплавать! Не знаю, зачем, но я сбросила шлёпанец с ноги и тронула ступнёй землю... ну и ну! Да она совсем тёплая! Ещё не вполне веря в это, я подошла к кромке воды и прикоснулась кончиками пальцев ноги к водной глади. Тёплая! Как парное молоко! Но... как это возможно? Мы же не во Флориде и не в Калифорнии! Несколько секунд я соображала. Ах, да, ну конечно же! И чему я удивляюсь? Гигантский поток раскалённой адской лавы, потушенный нами, так согрел воду Атлантики, что купальный сезон в этом году явно стал намного длиннее! Вот и отлично! Я оставила майку и шорты на небольшом валуне, живописно устроившемся на берегу, и вошла в воду. Нырнув, я проплыла немного под водой и встала на ноги на глубине примерно по плечо. Купальник по-прежнему давил на меня. В голову пришла шальная мысль: а ну его, этот купальник! Ведь тут никого нет. Вон, ближе к берегу, есть большой валун, выглядывающий из-под воды дюймов на пять. Я подошла к нему ближе, глубина здесь была по пояс. Ещё раз огляделась – никого. Сняла верхнюю часть купальника и положила на камень. Сразу стало легче дышать. Я уже собиралась снять и нижнюю часть, но, развязав ленточки на одном бедре, вдруг подумала, что совсем без купальника буду чувствовать себя слишком... уязвимой, что ли. Так что я вновь завязала ленточки и пошла обратно, на глубину. Плавать без верха от купальника оказалось намного приятнее, легче, даже свободнее, что ли. Наплававшись в своё удовольствие, я приблизилась к камню, на котором оставила эту деталь своей одежды и обмерла – камень опустился под воду, и на нём ничего не было! Наверное, пока я плавала, случился прилив, вода поднялась и смыла то, что я здесь оставила. Вот это да! Надо же было такой, в общем, неглупой девчонке, как я, совершить такую оплошность! Хотя, я ведь не знала о приливе... Стоя по пояс в воде, я стала вертеть головой по сторонам, пытаясь высмотреть утерянное, но без толку. И что же теперь делать?! Я быстро перекинула мокрые волосы со спины вперёд, закрыв ими грудь. Ничего не поделаешь, придётся так выходить. Ладно, дойду до своих вещей, оставшихся на берегу, и надену майку... Да что ж за невезение такое! На соседнем участке, от которого территорию, выделенную для нашего домика, отгораживало сетчатое ограждение, показалось несколько туристов, видимо, наших соседей. Они вышли на берег, шумно переговариваясь. Придётся остаться в воде и ждать, пока уйдут. Я поджала губы с досады, скрестила руки на груди и почувствовала злость на себя за неосторожность и на соседей, которым ничто не мешало прийти сюда на пару минут позже... Мои размышления оборвал знакомый голос: – Это ты потеряла? Я вскинула голову и обернулась. Перси стоял недалеко, справа от меня по пояс в воде, и протягивал мне так некстати уплывшую часть моего купальника. Я глянула в глаза ему лишь мельком, мне стало как-то немного не по себе. Он тоже смотрел... растерянно, что ли. Я как-то неуверенно подошла к нему на расстояние в пару шагов. Закрыв левой рукой грудь, и без того спрятанную за прядями мокрых волос, я протянула правую руку и взяла у Перси отловленную им часть моего купальника. Чувствуя, что нервничаю, опустила глаза и с трудом проговорила: – Отвернись, пожалуйста. Перси прикусил губу, кивнул и повернулся ко мне спиной. Я покосилась на соседний участок – там уже вновь было тихо. Не могли они раньше уйти! Я откинула волосы на спину и приложила купальник к груди, намереваясь завязать на спине ленточки. Руки у меня заметно дрожали и плохо слушались, ленточки отказывались завязываться. Вдруг Перси заговорил немного захрипшим голосом: – Можно, я скажу что-то? Я почему-то замерла и сказала: – Да. – Ты не рассердишься? Не знаю, почему, я сказала: – Нет. Он пару мгновений помолчал, словно собирался с духом, а потом всё-таки сказал: – Тебе эта штука не нужна. Ты очень красивая... Он, наверное, собирался ещё что-то сказать, но не стал, только опустил голову. Меня начала бить заметная дрожь. Я взяла верх купальника, который ещё не успела толком надеть, в руки и уставилась на него, словно впервые видела. Потом глянула в сторону Перси, а он в этот момент повернул голову ко мне. Он стал быстро моргать и тут же снова резко отвернулся, предостерегающе вскинув ладонь: – Прости, я думал, ты уже оделась!.. Он помолчал пару секунд, стоя спиной ко мне, и вдруг сказал: – Мне, наверное, лучше уйти. Он даже сделал пару шагов в сторону берега, но я вдруг уверенно сказала: – Нет! Не уходи. Он замер на месте. Не знаю, что со мной сделалось. Я не очень хорошо понимала, что делаю, чувствовала сильнейшее волнение и что-то ещё – не знаю. Я посмотрела на верх от своего купальника, положила его на воду и отпустила. Глянула на Перси, всё ещё стоящего спиной ко мне, медленно подошла к нему и обняла, прижавшись обнажённой грудью его спине и щекой к его плечу. Его сердце стучало так сильно, что я заслушалась, даже на мгновенье закрыла глаза. Почувствовала, что он повернул голову, глянула вверх и встретилась с ним взглядом. В его бесконечно синих глазах сверкали тёплые сапфировые искры. Он тихо сказал: – Ты дрожишь? Не надо так... Я опустила глаза: – Волнуюсь просто... Он вздохнул и чуть вздрагивающим голосом произнёс: – Я не сделаю ничего такого, что ты не хочешь. – Я не сказала, что не хочу. Я сказала, что волнуюсь. Он сказал ещё тише: – Я люблю тебя, Аннабет. – И я тебя... очень. Я разволновалась так, что силы начали оставлять меня. Руки бессильно соскользнули с него, я опустила голову. Перси повернулся ко мне, взял мою ладонь в свою руку и прижался к ней губами, закрыв глаза... Потом тихо сказал: – У меня нет опыта, но... – У меня тоже, – улыбнулась я, всё ещё не решаясь поднять на него глаза. – Ты... ты не думай об этом, ладно?.. Я не видела – по его голосу почувствовала, что он улыбнулся: – Не буду. Я буду думать о тебе. Я почувствовала, что у меня от волнения ноги подкосились и уже не способны держать меня. Он увидел это, решительно шагнул ко мне, мягко и надёжно обхватил одной рукой за плечи, другой – за талию, прильнул губами к моим губам, быстро повернул меня спиной вниз и ушёл вместе со мной сразу под воду. Где-то на поверхности ярко искрились и покачивалась на водной глади отблески последних лучей заходящего солнца, посылая нам на дно едва различимый свет. Когда мы вернёмся на берег, будем уже немного другими, научившимися дарить друг другу такую нежность и наслаждение, которого не знали раньше, а этот залив навсегда оставит тайну нашего взросления в своей глубине... ************ Закончив в очередной раз обсуждать с Зевсом проблемы приведения Олимпа в порядок после всего, что здесь произошло (несостоявшийся, но успевший нанести какой-то ущерб вулкан, нахлынувшая мощнейшая волна, глубокая трещина в Олимпе и прочее), Посейдон собрался уходить. Он уже прошёл через Большой Олимпийский зал и почти на выходе встретил Афродиту, которая очень загадочно улыбнулась ему. – Что ты так сияешь? – спросил Посейдон. – Так рада меня видеть? – Вроде того, – ещё шире улыбнулась ему богиня любви. – Хотела поздравить тебя. – Поздравить? – удивился Посейдон. – С чем? – Твой сын стал мужчиной! – Мой сын? Который? – Твой любимец. Наш спаситель. Персей! – В смысле? Он уже давно мужчина – столько всего успел сделать! – О, да, конечно! Но я... в другом смысле, – Афродита лукаво повела глазами и снова улыбнулась. – Понимаешь меня? – Ах, вот оно что!.. – расплылся в улыбке Посейдон. – Признайся, без тебя тут не обошлось! – Что ты! – махнула рукой Афродита, всё так же продолжая сиять. – Они прекрасно справляются сами! Не зря я им это сказала, и могу повторить: давно не было такой чудесной пары, как твой Персей и эта девочка, дочь Афины! Думаю, вам с Афиной стоит помириться по такому случаю! Афродита задорно подмигнула Посейдону и, напевая что-то мелодичное, ушла в райский сад. Посейдон проводил её глазами, с улыбкой пробормотав себе под нос, будто в ответ на последние слова Афродиты: «Может быть, может быть, чего уж теперь-то...» – и вошёл в лифт. ************ Мы ещё долго не могли разомкнуть объятий, так и лежали на дне, неспешно поглядывая вокруг, ошеломлённые тем, что впервые случилось между нами... Говорить под водой было невозможно, но и слова нам были не нужны. Мы были переполнены чувствами и новыми ощущениями, которые отняли у нас много сил, но в то же время и вернули их не меньше. Впечатлений было столько, что мы были в каком-то смысле ошарашены и приходили в себя медленно. Но и спешить теперь уже, к счастью, было некуда. Вдруг Перси легонько потормошил меня за плечо и показал куда-то вправо. Из-за большого подводного камня осторожно выглядывал водяной конь! Мы переглянулись. Перси повёл глазами в сторону коня: может, прокатимся? Я кивнула. Перси закрыл глаза и вскинул руку. Через минуту вода принесла ему наши вещи, уплывшие в разные стороны, когда нам стало не до них... Я жестом показала Перси: «отвернись». Он удивлённо вскинул брови и улыбнулся, но отвернулся. Мы оделись (если мой купальник и его шорты можно назвать одеждой). Я шагнула к Перси, стоявшему спиной ко мне, и взяла его за руку. Мы подошли к коню. Перси вскочил на него и протянул мне руку, предлагая сесть впереди. Но я покачала головой и показала ему за спину. Он немного удивился, но не стал возражать. Помог мне взобраться на коня, я мягко обняла его, прижавшись щекой к его плечу, и конь неспешно понёс нас по морским глубинам, показывая различные красоты подводных морских пейзажей. Вдруг Перси повернул голову куда-то вправо, словно заметил что-то знакомое. Я проследила за его взглядом – ничего особенного, такой же подводный камень, как и все другие, обросший водорослями и разными другими диковинными подводными существами, вокруг скользят такие же стайки пёстрых рыбок, как и около других подводных камней. Но Перси направил коня именно туда. Когда мы подъехали, он соскочил и пошёл к камню. Мне оставалось только молча наблюдать за ним. Он стал вглядываться в складки и расщелины, медленно идя вокруг камня. Я даже подумала, что ему сейчас пригодилось бы Всевидящее око, если уж он что-то ищет. Перси остановился у одной из расщелин и просунул туда руку по самое плечо... Мне даже стало немного страшновато, мало ли что там может быть?! Как бы не травмировал руку! Он явно старался что-то нащупать, и сразу, видимо, не получалось. Но, в конце концов, он всё-таки смог извлечь из расщелины то, что искал – большую ракушку! Перси снял с ракушки водоросли, тщательно вытер её, словно хотел отполировать. Затем огляделся вокруг, взял плоский камешек и принялся разъединять створки. Они поддались не сразу, но всё же дрогнули, так как сын Посейдона и не думал отступать. Он отбросил камешек, раскрыл створки и что-то достал оттуда. Потёр в руках, чтобы очистить, затем подошёл ко мне и протянул на раскрытой ладони огромную перламутровую жемчужину! Попрошу оружейников нашего лагеря украсить этой жемчужиной рукоятку моего меча. И только мы с Перси будем знать, о чём она напоминает... ************ Мы вернулись в наш домик уже глубокой ночью. На столике веранды стоял аккуратно сервированный и предусмотрительно накрытый специальными полусферическими крышечками ужин, как это делают в ресторанах. Но есть почти не хотелось. Что-то мы выбрали, остальное я унесла в холодильник. В комнате свет не включали, её освещал лишь слегка через приоткрытую дверь ванной маленький светильник, который я забыла выключить. В этом полумраке обстановка комнаты казалась чарующе-интимной... Я села почему-то на коврик, лежащий у кровати, и оперлась спиной на неё. Перси сел рядом. Немного помолчал и вдруг сказал: – Знаешь, это так странно... Когда мы с тобой схлестнулись в первый раз, в боевой игре на захват флага, я думал – ну всё, конец мне, убьёт меня эта боевая девчонка! Если бы тогда мне кто-нибудь сказал, что ты будешь моей, я бы сам его убил. – За что? – Ну как – за что? За жестокую насмешку, конечно. Ни за что бы не поверил, что это возможно... – А сейчас? Мы, улыбнувшись, переглянулись, и Перси то ли спросил, то ли сказал как утверждение: – Ты тогда так жёстко... даже жестоко билась. У тебя такой подход к новичкам? – Нет. Просто я... разозлилась. Перси в изумлении поднял брови, не переставая улыбаться: – Разозлилась? На меня? Что я сделал? Я немного смущённо вздохнула и призналась: – Да ничего ты такого не сделал. Просто... появился какой-то мальчишка, неизвестно ещё, кто и что, но при этом словно притягивает к себе мой взгляд, как магнитом, будто... помимо моей воли. Вот я и разозлилась! Перси чарующе улыбнулся, так, что сердце ушло куда-то в пятки от его взгляда, и мягко спросил: – Правда? Я прикусила губу и кивнула. Потом не удержалась, повернула голову, закрыла глаза и прижалась губами к его щеке. Он повернулся, обнял меня и стал целовать. Голова мгновенно закружилась. Перси поднялся, подхватил меня на руки… Я очнулась на несколько мгновений, обнаружив себя лежащей поперёк большой кровати уже без одежды. Перси целовал меня в шею, я ощущала лёгкое прикосновение его пальцев к моей груди... Я вздрогнула, зажмурилась и прошептала: – Только не останавливайся... Он глянул на меня, молча улыбнулся, кивнул и поцеловал так, что я забыла о том, кто я и где. Если бы от наслаждения умирали, я бы не пережила эту ночь... ************ Утром я проснулась с ощущением сказочного сна, продолжающегося наяву. Ну конечно, так и есть – я лежу рядом с Перси (хотя, наверное, больше на нём, чем рядом), одна его рука обхватывает мои плечи, другая скользит по локтю моей руки, которой я обнимаю его за шею, слушаю ровный ритм его сердца, прижавшись обнажённой грудью к его груди, и просто упиваюсь этим сладким ощущением... чем не сказка? – Ты проснулась? – тихо спросил Перси. – Я старался тебя не разбудить... – Доброе утро, – улыбнулась я. Он вдруг как-то очень ловко повернулся, что сразу оказался надо мной. Сказал: «доброе утро!», чуть улыбнулся и поцеловал. Я почувствовала, что начинаю словно бы таять... но в этот момент раздался стук в дверь! Мы удивлённо посмотрели друг на друга. Перси выпустил меня из объятий, быстро натянул свои шорты и пошёл к двери. – Кто это? – спросил он. Из-за двери раздался знакомый голос: – Это я! Открывай! Перси глянул на меня – я сидела на кровати, прикрывшись простынкой и обхватив колени руками. Перси отпер дверь и распахнул её так, чтобы меня не было видно с порога, а сам стал в дверях, чтобы наш гость не мог зайти. – Привет, Перси! Ты как? Слушай, я тебе столько всего расскажу! Как в лагере дела и всё такое... Можно войти? Гровер тараторил почти без умолку. Но Перси не двинулся с места, и его защитник так и стоял на пороге. – Извини, Гровер... давай через пару минут я выйду к тебе, ладно? Просто я только что проснулся... – А-а, понимаю. Конечно! Давай, выходи! Я вам с Аннабет машину пригнал, вы, я надеюсь, уже отдохнули немного? Перси нахмурился: – Только не говори, что нас опять вызывают на Олимп по какому-то делу! С меня на ближайшее время достаточно! – Перси сделал красноречивый жест ребром ладони поперёк горла. – И с Аннабет тоже. – Нет, что ты! Всё нормально, вы отдыхаете, и никто вас не трогает, Хирон просто велел отдать вам машину, вот я её и пригнал. Слушай, Перси, а где Аннабет? С ней всё в порядке? Ты её видел? Перси осторожно покосился куда-то вверх, немного сжал губы, пряча улыбку, повёл глазами, подбирая слова попроще, и сказал с почти нейтральной интонацией: – Ну, видел. – Значит, с ней всё в порядке? – Думаю, да, – Перси даже прикусил губу, тщетно пытаясь удержать улыбку, и только усилием воли не смотрел в мою сторону. – Да? Ну, это хорошо, а то я её не нашёл, думаю, где она... Я не удержалась и громко сказала: – Гровер, ты не волнуйся, я здесь! Со мной всё хорошо! Я не видела реакции Гровера на мои слова, но мне её потом красочно описывал Перси. У Гровера отвисла челюсть, он вытаращил на Перси глаза, стал часто-часто моргать, потом отступил несколько шагов назад и, схватившись за голову, пробормотал: – Не-ет, я не козёл... я баран! Самый настоящий баран! – Да брось ты, Гровер! – широко улыбнулся Перси, наконец, обернувшись ко мне, и мы с ним рассмеялись. – Куда ты? Подожди, сейчас выйдем! – окликнул его Перси. – Да, Гровер, подожди минутку, я иду! – я вскочила, всё ещё продолжая смеяться вместе с Перси, быстро надела майку и шорты, обула шлёпанцы, поцеловала своего любимого в щёку и выбежала во двор. Там догнала Гровера, схватила его за руку: – Постой, ну куда ты? Он замялся, опустив глаза: – Я это... извини, Аннабет, я... не хочу вам мешать... – Да брось ты! Побудь с нами немного! Ты же наш лучший друг! Разве ты можешь помешать? Он смущённо улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу, глянул исподлобья: – Ну, я просто... не знал, то есть, я как-то не подумал... вот баран! Я только хотел отдать машину... А что с твоими глазами?! – А что с ними?! – опешила я. – У тебя... глаза стали голубыми, – произнёс Гровер, немного запинаясь, словно сам не мог в это поверить. Я несколько секунд не могла понять, о чём это он, потом переспросила: – Ты шутишь?! – Не-ет... – медленно покачал головой явно ошарашенный Гровер. – Смотри. Он вытащил из кармана куртки маленькое зеркальце и дал его мне. Я заглянула туда... с ума сойти, в самом деле! Конечно, не такая глубокая бесконечная синева, как в глазах Перси – до этого далеко, но сам факт!.. Ничего себе... – Ты как бы другая стала... – тихо сказал Гровер. В этот момент я почувствовала, как руки Перси мягко обвили меня, и прижалась спиной к его груди. – Ещё красивее, – дополнил он слова Гровера. Я на всякий случай ещё раз заглянула в зеркало – вдруг мне показалось? Нет, всё так и есть... вот это да! Мы вернулись к дому, расположились на веранде и принялись завтракать, слушая Гровера, который уже немного отошёл от шока и взахлёб рассказывал лагерные новости. Помимо прочего, мы узнали о том, что отряд, отправленный с Олимпа на защиту лагеря, вместе с Хироном и учениками отбил не меньше семи нападений адских тварей, при этом несколько полукровок было ранено, но никто не погиб. Лагерь теперь больше напоминает детский приют, поскольку прямо-таки кишит крохами-полукровками в возрасте от нескольких месяцев и до нескольких лет, ведь именно Лагерь был защищён лучше, чем любое другое место, где можно было прятать этих малышей. И главное – вычислили-таки шпиона Аида! Им оказался, как я и предполагала, один из неопознанных на тот момент новичков, старательно пытавшийся ничем не выделяться в толпе. – Кстати, Аннабет, это тот самый, что приходил к тебе как посыльный от Хирона, тогда, перед отъездом! Помнишь его? Того мальчишку? Я кивнула: – Да, припоминаю! Мне тогда ещё его лицо показалось каким-то немного знакомым. А почему – не знаю. – А я тебе сейчас скажу, почему! Он – сын Аида! Вот в чём дело! Он и натравил тогда на вас обоих адскую гончую! А вы были в ссоре и сбили её с толку, что вы не вместе! – Мы были в ссоре?! – вытаращила я глаза. – Разве?.. А-а, да... что-то такое, кажется, было... Так странно, как будто в другой жизни... Сейчас казалось, что ссора между нами невозможна в принципе – это что-то из области фантастики. Перси только улыбнулся, сверкнув сапфировыми искрами глаз. ************ Ближе к вечеру Гровер засобирался уезжать. Сказал, что доберётся на автобусе, а машина теперь наша. Мы пошли на трассу, чтобы проводить его. Мы втроём весело болтали, стараясь не думать о том, что теперь долго не увидим нашего друга – единственная невесёлая мысль о предстоящем будущем. Вдалеке показался автобус. Гровер бросил несколько быстрых взглядов то на нас, то на приближающийся транспорт, а потом подмигнул нам и тихо сказал: – Если кто спросит, я понятия не имею, где вас искать! Автобус притормозил около нас. Гровер вскочил на подножку и, обернувшись к нам, помахал рукой: – Пока, ребята! Буду скучать! – Спасибо, Гровер! Береги себя! – я послала другу воздушный поцелуй. – Пока, Гровер! Счастливо тебе! – вскинул сжатый кулак Перси. – Давайте! Вернётесь в лагерь, когда захотите – так сказал Хирон! Мы помахали другу на прощание и проводили взглядом автобус, пока он не скрылся за поворотом в начинающихся сумерках. На следующее утро мы с Перси распрощались с гостеприимным кемпингом и уехали во Флориду, к пустынному берегу. Впереди ждал Атлантический океан, настоящую красоту которого нам предстояло открыть впервые. FINAL