Перси Джексон и Всемогущий враг

Я спустилась по ступенькам крыльца Эмпайр Стэйт Билдинг и, запрокинув голову, с тоской посмотрела наверх. Ни мы, никто другой не мог отсюда разглядеть скрытый за облаками величественный Олимп, на котором столько всего случилось за последние несколько часов. С одной стороны, в каком-то смысле наш поход удался. Получив обратно молнии, Зевс, конечно же, хвалил нас, сказал, что нашим родителям есть чем гордиться. Люк был отправлен в Тартар. Нам удалось предотвратить войну богов. Тысячи людей избежали страшной гибели из-за внезапных жестоких стихийных бедствий немыслимой силы, которые могли обрушиться на них в случае войны. Но нечто очень важное для нас, кажется, прошло мимо внимания Зевса: мама Перси так и не была возвращена из Царства Аида. Вообще-то Зевс обещал вернуться к этому вопросу и переговорить с Аидом в ближайшее время, но нам показалось, что он тут же об этом забыл. Кто знает, сколько ещё мучений вынесет Салли Джексон в Подземном Царстве, прежде чем Зевс вспомнит о своём обещании? Если вообще вспомнит... Я перевела взгляд на Перси и увидела в его глазах ту же боль, что и в тот день, когда Аид, объятый адским пламенем, появился во всей своей "красе" из костра в нашем Лагере Полукровок и потребовал у Перси молнии в обмен на жизнь матери. Джексон вздохнул и вытащил из бокового кармана рюкзака карту, полученную от Аида. С её помощью мы могли бы попытаться найти и добыть то, что Аид согласен принять взамен, раз уж молнии он не получил. Ведь обнаружились они только на крыше Эмпайр Стэйт Билдинг, под Олимпом, куда мы, как к оплоту последней надежды, примчались, чтобы оправдать Перси и просить спасти его маму. До полуночи дня летнего солнцестояния оставались считанные минуты и вернуться в Подземное Царство мы уже не могли. К тому же, Люк попытался помешать Перси вернуть молнии к сроку. Не вышло - Перси оказался сильнее и одолел Люка, но спасти в этот день свою маму уже не мог... – Вообще-то, не так уж и далеко... – заметила я, присмотревшись к карте. Перси глянул на меня исподлобья: – Аннабет, ты думаешь о том же, что и я? – Что, что? – нетерпеливо стал вертеть головой Гровер, поглядывая то на меня, то на Перси. – Мы воспользуемся картой и найдём то, что хочет Аид. – Вы собрались в лабиринт минотавра?! Вы что, серьёзно?! Зачем? Ведь Зевс обещал... – затараторил Гровер. – У Зевса есть дела поважнее, – мрачно произнёс Перси. – Но это слишком опасно! Вы совсем спятили?! – попытался протестовать наш защитник. Я только поморщила нос: – Брось, Гровер, не думаю, что минотавр опаснее гидры. Если уж с ней в Парфеноне смогли разобраться, то и с минотавром справимся. А у Перси уже и опыт имеется. Джексон вдруг покачал головой: – Ребята, вы не должны идти со мной... – Опять старая песня! – возмутилась я. – Прекрати это, Перси! Мы всё равно пойдём, хочешь ты или нет. Перси хотел было улыбнуться, но вышло плохо – тревога за маму слишком угнетала: – Спасибо. Вы настоящие друзья. – А ты сомневался? – повеселела я, но тут же нахмурилась: – И больше не проси нас уйти, не то мне придётся вызвать тебя на поединок! Джексон кивнул, и мы склонились над картой. Посовещавшись, мы взяли в прокате машину и отправились в южном направлении в поисках художественной мастерской на берегу залива, принадлежащей одному скульптору, который владел небольшим судном, а на самом деле был тайным проводником к лабиринту минотавра. ************ Мы долго ехали, пока не добрались до маленького причала, чтобы там заночевать и утром попросить отвезти нас к лабиринту, расположенному на острове. У причала был пришвартован небольшой парусный корабль. Мы прошли к дому, от которого вела дорожка к причалу, полагая, что здесь и живёт хозяин судна. Войдя во двор, мы оказались в саду с мраморной отделкой пола, колонн и беседок, и с массой красивых, точённых, словно смазанных маслом, мраморных скульптур. Когда подошли к двери в дом, обнаружили записку древнегреческими символами, и Перси прочитал, что хозяина сейчас нет, но он скоро вернётся. Мы решили подождать. Собственно говоря, мы вовсе не собирались заходить в странный заброшенный сад, уставленный мраморными скульптурами, гладко отшлифованными (как и все древнегреческие статуи), изображающими богов, полубогов, нимф и прочих творений античной культуры. Правда, они были сделаны небольшими — мы трое были примерно одного роста и доставали скульптурам до плеча. Почему-то я решила, что они изготовлялись для украшения консолей на колоннах нового храма. Мы бы не задержались там, но ведь надо было как-то скоротать время в ожидании хозяина. Мы медленно бродили по саду, вглядываясь в скульптуры. Здесь было тихо и царило какое-то умиротворение, мы даже немного подзабыли о страхе, который должен был нас терзать перед встречей с минотавром, с которым мы пока не представляли, как же справиться. А потому постепенно даже развеселились и принялись копировать одухотворённые выражения лиц, величественные повороты головы и жесты рук, воплощённые в скульптурах. Конечно, у Гровера не получалось так, как надо, из-за козьих ножек, но вот Перси смотрелся вполне убедительно, если бы не принимался хохотать, выстояв в величественной позе каких-то пару секунд. А вообще-то, мы всего лишь немного шалили. Я увидела растёртый в пыль серо-белый порошок на какой-то подставке и принялась сыпать его на голову Перси, чтобы он меньше отличался от скульптуры. В самом деле, получилось! Я рассмеялась и сказала ему: «А что, ты похож!» И вдруг Перси, только что смеявшийся вместе со мной, резко поменялся в лице и побледнел так, что стал и сам как мрамор, безо всякого порошка. Я очень удивилась и спросила: «ты чего?!», но он не ответил и только одними глазами показал мне за спину. Я обомлела, поняв, в чём дело. Медленно оборачиваясь, я ещё надеялась, что всё не так плохо. Но обернувшись, я увидела перед собой скульптуру Аполлона с занесённым мечом. Перси едва успел оттолкнуть меня в сторону, и я отлетела влево, к бортику фонтана, а Перси шарахнулся вправо, уворачиваясь от меча. Но Перси скульптуре Аполлона оказался совершенно неинтересен, он даже не повернул к нему голову. А вот я — другое дело. Такое было впечатление, что у него против меня — вендетта! Я даже не имела возможности выхватить свой меч, едва успевала уворачиваться и отбегать, ведь скульптура-то была намного выше меня! Всё это продолжалось совсем недолго. Не понятно откуда вдруг выскочивший Перси отрубил скульптуре руку, державшую меч. «Аполлон» удивлённо посмотрел на свой обрубок, поднял голову и медленно обвёл сад взглядом мраморных глаз... Что тут началось! Одна за другой скульптуры стали оживать и, как одержимые, гоняться за мной и Гровером! В Перси же они, все как один, отказывались видеть врага или хотя бы противника... Я сообразила, что они принимают Перси за одну из скульптур, так как он осыпан порошком (что-то вроде цемента, а может, растёртый в пыль мрамор – кто знает). Я додумалась заскочить за спину Перси и там смогла вытащить меч. Дело пошло на лад. Мы дружно рубили зомбированные скульптуры, и вдруг я увидела, как Перси медленно покачнулся и стал оседать на пол. Я жутко испугалась, подумала, что он серьёзно ранен, хотя и не понятно, почему, ведь скульптуры до этого момента его не трогали. А Перси опустил меч, потом уронил, меч подхватил Гровер, и мы отбивались дальше без Перси, который с пустыми глазами сидел на полу и ни на что не реагировал. У меня не было ни секунды, чтобы его оглядеть, но, бросая на Перси быстрые взгляды, я не замечала на нём пятен крови или какой-либо раны. - Перси, что с тобой?! — крикнула я ему, он что-то прошептал, а что – я не слышала за шумом боя. Но его защитник всё понял. - Ему нужна вода! — закричал Гровер. Порошок, которым я посыпала Перси и который нас так выручил в начале боя, стал вбирать воду и отнимать у Перси силы. Я быстро огляделась. До фонтана было совсем недалеко, но как доставить туда Перси, у которого нет сил подняться, а мы не можем помочь, так как скульптуры по-прежнему атакуют нас, как полоумные?! И всё же у нас вышло. Совершенно не представляя, что делать, я в отчаянии схватила отрубленную руку Аполлона, сжимавшую меч, и швырнула её в толпу скульптур. Это вызвало замешательство среди них. Воспользовавшись этим, Гровер подскочил к нам (я была в шаге от сидящего на полу Перси) и, подняв осколок чьего-то пьедестала, швырнул в толпу скульптур и его. Скульптуры ещё больше замешкались. А Гровер тем временем подхватил Перси на руки и вместе с ним прыгнул в фонтан. Когда скульптуры наконец опомнились, Перси уже стоял в фонтане в полный рост, без малейших следов порошка, с сияющей улыбкой и мечом в руках. Он подмигнул мне и, резко развернувшись, снёс верхушку разбрызгивателя на фонтане. Сильнейший поток воды хлынул прямо на скульптуры, которые подняли свои руки (те, у кого они ещё остались), словно защищаясь от потока, и так замерли, будто и не оживали никогда! Не понятно, почему они так испугались воды. А может, просто сообразили, что имеют дело с сыном Посейдона? Совершенно измотанная, я присела на край бортика фонтана. От воды исходила приятная прохлада. — Ты как? — улыбаясь, спросил Перси, присев рядом. Я покачала головой: — Что это вообще такое было?! Перси пожал плечами, а Гровер громко комментировал своё негодование сплошным потоком возмущённых реплик. Вдруг Перси нахмурился: — Вот же чёрт... Хозяин! Он сейчас вернётся! Он увидит, что мы здесь натворили, и ни за что не даст нам корабль! — Вовсе нет! — раздался незнакомый голос откуда-то издалека. — Как раз наоборот! — голос приближался, и, наконец, показался его владелец, скульптурный мастер. Мы едва заговорили о том, что не собирались всё это разрушать, как он оборвал нас: — Не трудитесь, я всё знаю. Учтите, если бы вы не справились со скульптурами, я ни за что не дал бы вам корабль! Тем, кто не в силах противостоять скульптурам, нечего делать на острове минотавра! Так что завтра на рассвете — милости прошу на борт!