Волшебная рубашка умников Уизли

Карл Горват, пристально наблюдавший за разыгравшейся сценой, протянул руку. — Документы? — спросил он. — Извини, Брай, если разрушаю твои любовные планы. Блондин бросил на Кинни изумленный взгляд. Его мозг явно не успевал за поступающими новостями. Брайан притянул к себе Гарри и поцеловал в губы. — Возьми мою визитку, — сказал он, — позвони, как только освободишься. Этот зануда не продержит тебя долго. Приезжай на такси, запиши на мое имя. Блондин издал такой звук, словно подавился воздухом. Горват вздохнул. — Будьте осторожней, мальчики. На участке два новых трупа, — сказал он. — Явно орудует какой-то свихнувшийся гомофоб. Майкл, передай матери, что я загляну с утра. И идите домой, ради всего святого! Тут уже не будет ничего интересного... а вы, оба, за мной. Мистер Поттер, вам придется объяснить, почему в ваших правах написано "Эванс". — Значит, ты теперь Эванс, — произнес Малфой, когда они вышли из полицейского участка. Он на секунду задержался на ступенях, чтобы натянуть тонкие кожаные перчатки, после чего поспешно догнал бывшего однокурсника и продолжил. — И почему? Используешь, как псевдоним для прогулок по голубым районам? Ты хоть знаешь, чего мне стоило сказать тебе тогда? Чтобы услышать в ответ, что ты весь такой натуральный? Прямой, как макаронина, пока ее не разогреют? Кто бы мог подумать, что святой Поттер умеет лгать, глядя в глаза! — Где ты, интересно, умудрился посмотреть на сырую макаронину, — пробормотал Гарри. — Что? — Ничего. — И почему ты так лебезил перед этим магглом? — Я не лебезил, а пытался обойтись без колдовства. Если бы ты не влез, умник... — Конфундус еще никому не вредил, — гадким тоном заметил Малфой. Гарри захотелось ему врезать. Влево и вправо уходили ряды высоких муниципальных домов. На остановке автобуса с другой стороны дороги притулился какой-то бродяга, с ног до головы замотанный в рваные газеты, полиэтиленовые пакеты и грязные тряпки. Мелкая снежная пыль вилась вдоль черного асфальта. — Выходит, дело во мне? — горько спросил Малфой. — Тебе нравятся такие, как этот Брайан? Он и имени твоего наутро не вспомнит. — Да-да, — сказал Гарри. — Есть хочешь? Ситуация поражала своей абсурдностью. Ночь, маггловская полиция, Америка, Малфой. Одна радость — вероятность, что здесь появится Вольдеморт, стремилась к нулю. Гарри бы сказал, что она была нулевой, но Гермиона клялась, что ни одна вероятность нулевой быть не может. По этому поводу они однажды даже почти поругались на могиле Дамблдора. — Хочу, — сказал Малфой. И крепко ухватил Гарри за руку, словно боялся, что тот аппарирует без него. Потом они сидели в ночном дайнере. Гарри съел три бургера и подобрел. Малфой выпил кофе и остался злым и печальным. ** Драко Малфою не везло в жизни. Он давно перестал удивляться этой несправедливости, просто принимал, как данность. Начать с того дня рождения, когда ему исполнилось пять лет и родители вместо черного пони с белой гривкой подарили сыну белого пони с черной гривкой! Драко рыдал полчаса — пока Люциус, вспылив, не наложил на сына Сомниус. Празднование отменили. Паркинсоны еле утешили Панси и чуть не разорвали помолвку. Нарцисса не разговаривала с мужем два дня. И, конечно, история с Поттером. Только очень невезучий человек мог влюбиться в национального героя, который постоянно рисковал собой, лгал, как дышал, и ценил Драко ниже кната. Малфой размышлял об этом, наблюдая, как Поттер доедает третий бургер. Гарри вытер губы салфеткой, скомкал ее, кинул на дешевый красный поднос, с довольным видом откинулся на спинку дивана и спросил: — Давно ты тут? — Давно, — печально ответил Драко, думая о том, что в обтягивающей рубашке подлец выглядит еще привлекательней, чем обычно, и прикидывая, не удастся ли затащить Поттера в туалет, чтобы немножко пообниматься. Теперь, когда правда о поттеровской ориентации вылезла наружу, он мог позволить себе помечтать, ведь так? — Как давно? — насторожился Поттер. — Я же тебя видел на прошлой неделе в галерее гоблинских искусств? Объясни толком. — Ну, недавно, — согласился Драко, выныривая из мечтаний, в которых облизывал поттеровские соски. — О чем ты? Что? — Давно ты в Питтсбурге? — терпеливо повторил Поттер. И поставил уши торчком. — Сегодня вечером приехал. У меня встреча с пенсильванскими бизнесменами. Филадельфия, Питтсбург. Кливленд. Позавчера портключом в Филадельфию, два дня там... Билл Черная Палочка Вангер получил лицензию на открытие магического казино. Драко слушал, как его голос раскрывает Поттеру сокровенные деловые тайны, и сам себе изумлялся. — Наша семья участвует в этом проекте. Думаю, Филадельфия — там самое большое сообщество. В Питтсбурге всего десяток семей. Хотя веселый квартал здесь неплох... — То есть в Питтсбург приехал сегодня? — подытожил Поттер. Две верхние пуговицы его рубашки расстегнулись, когда он шевельнул плечами. — До этого был со свидетелями в Филадельфии? Драко кивнул. Хотелось уже просто невыносимо. — А ты что здесь делаешь? — спросил он хрипло. — Путешествую, — деловито ответил Поттер, доставая из невидимого кармана визитку и мобильный телефон. — Я тут обещал позвонить... Ты где остановился? Доберешься сам?