Приключение Кровавого самурая

Мне в очередной раз снилась битва. Когда война заканчивается, люди начинают слагать песни и легенды о великих деяниях, приукрашивая и искажая действительность. Но, по правде, любое сражение это – кровь, боль и смерть. Нет никаких школ и никаких техник, а также никто не становится в позу, выкрикивая свои удары, как я видел в городах. Сражение – это прежде всего движение вперед. Ты бежишь и знаешь, что можешь нанести только один удар, и он будет смертельным… для врага. И движения, чем они непредсказуемее, тем лучше. Надо прыгать или катиться? Да все, что угодно, лишь бы остаться в живых и, главное, целым, калеки долго не живут. Им оказывают честь… Сражение Мастеров на поле редко встретишь, как и тех, кто давно вышел за грани обычного. Мой учитель вообще был нечто… Хм, как же его звали… Аре-аре, а ведь я и забыл. Как и свое имя, в памяти осталось только прозвище Руронин Кеншин. Война закончилась давно, и для таких, как я, в мире не осталось места под солнцем. Тогда именно я и принял решение больше не убивать, а помогать тем, кому больше всех нужна моя помощь. Все было хорошо, пока в одном из городов меня не приняли за убийцу. Яре-яре, какой же она была горячей и скорой на расправу… Вот только имени ее не помню. Как и имена тех, кого я мог назвать своими друзьями. Но делать было нечего, не вечно же отдыхать на этой поляне, мой верный клинок покоился в ножнах, и обратная заточка не должна была вызвать у властей протеста. Единственное, что меня волновало, так это туман из последних событий и то, где я мог оказаться. К городу, а, точнее, большой деревушке, до которой так и не докатилась волна новой эры, я вышел уже ближе к полудню. Само поселение представляло собой трущобы, не могу сказать, что был рад тут оказаться, но где, собственно, должен обитать бродяга? На мои попытки заговорить народ прятался, прежде чем я мог произнести хоть слово. – Аре-аре… И как же мне узнать где я очутился… – говорю, улыбаясь, при этом чешу шевелюру. Эх… я и раньше выделялся, но теперь - интересно кто меня перекрасил и почему краска так долго держится… Хотя и прошло совсем ничего. А ведь у меня и денег то нет… – Хай! Красотка! – Простите, но вы ошиблись! А не подскажете, где я оказался? Хотя, такие вещи происходят впервые. Но я был бы благодарен. – Новенький… Не повезло тебе парень! Причем, как минимум дважды! Первое: ты попал в 77 район Руконгая, второе: ты очень похож на девушку, а Хикаро любит как раз таких как ты. Ну, и в благодарность за предостережение я заберу твой меч. Хе-хе… – Аре-аре… какая неприятная ситуация! А где находится этот Руконгай? – Парень, ты вроде не понял? Но ты умер. Ну и как тебе посмертие? Хе-е-е… – Спасибо вам, – с этими словами подпрыгиваю и замечаю, как улица отдаляется, а насколько хватает моего взгляда простираются дома, улицы. Не замечал за собой таких способностей, нет, и раньше мог прыгнуть выше других, но не настолько… Аре-аре, и куда я попал? Мягко приземляясь, бегу дальше, сзади слышится ругань, но преследовать не решаются. Посмертие… И даже в посмертии мне не отделаться от всех ЭТИХ. Я и в прошлой жизни не разделял ЭТОГО. Помнится, в нашем отряде были убежденные, что мужская любовь намного чище и сильнее той, что мы испытываем к женщине. Взгляд натолкнулся на шарф, напоминание о первой любви и первом предательстве… Но из воспоминаний вырвал крик, посреди пустой улицы на дороге лежала девочка, прикрывая своего маленького братика, их родители, похоже, лежали недалеко, но поразило меня не это, а трехметровый монстр. Если мне казалось, что он беззвучно раскрывал пасть, то это было лишь мое заблуждение. Мгновение - и странный нечеловеческий рык оглашает округу, все же это странно. Не помню за собой особенности видеть ёкаев. – Аре-аре, я же умер! – но нужно помочь им. Ринувшись вперед, стараясь быстрее добраться до них, немного не рассчитал свои силы и остановился буквально в сотне метров за монстром. Какой странный мир! Если верить тому разбойнику, а так все похоже… Хотя, я не помню, чтобы видел таких больших и странных духов. Разворачиваюсь, и мне предстает удивительная картина: монстр заваливался набок и из него поднимается странный черный дым. Спасенная ребятня с ужасом смотрит на меня. О-хо-хо, а я уже и забыл про такие взгляды. Тут оставаться больше не имело смысла, да и меня начал одолевать легкий голод, а ведь даже не помню, когда последний раз ел. К моему сожалению, ёкай был не один, о чем говорили разносящиеся крики, откуда-то доносился шум битвы. Решив посмотреть, что именно там происходит, направился туда. Через несколько кварталов мне открылась не очень приятная картина, она словно зеркало отражало меня, каким я был очень давно. Еще тогда, когда я был подростком, преисполненным благими намерениями, считая, что именно мои действия смогут изменить мир, но все что видел – была кровь. Вот и сейчас малыш десяти-двенадцати лет, размахивая странной катаной, отправлял в иной мир… – Аре-аре, а куда попадают те, кто умер тут? – сам малыш сражался с двадцатью противниками, которые были несколько старше его самого. Смотря на действо, я отмечал, что ни у тех, ни у него не было какого-то стиля боя, но почему тогда одного низкорослого подростка не могут убить ронины старше его самого? Все очень просто, у него был опыт и то тонкое чутье, позволяющее использовать все вокруг. Аре… думаю, ему нужно помочь. Спрыгнув с крыши здания, я понесся к нему, моему желанию помочь способствовало еще и то, что мы были не одни: на грани сознания маячили странные личности, которые чувствовались несколько по-другому. – Аре-аре… что же еще таит этот мир? – я и раньше чувствовал взгляды на себе, но это было иное чувство. Появившись перед ним и заблокировав ножнами клинок странного мальца, я атаковал одного из разбойников. Если честно, давно так не сражался. Мой клинок наносил удары и, несмотря на то, что бил я незаточенной стороной, многие из них просто не выдерживали. Сражаться с разбойниками было не очень приятно, и это потому, что они не могли мне существенно что-то противопоставить, единственным светлым моментом был малец, атаковавший меня, иногда отвлекаясь на других. Но все изменилось, когда пришли ОНИ, эти люди одевались в черные с белым нижним косоде, хакама, а среди них выделялась женщина в чисто белом хаори. Я пропустил тот момент, когда в сражение вступила странная женщина, ощущалась она по-особенному. Странные люди в черных кимоно сражались несколько лучше, в них чувствовалась военная выучка, но уровень был все же рядовой. – Аре-аре, женщина не должна поднимать клинок на ребенка, – произнося это, я смотрел в ее темные глаза. Она больше мне напоминала ёкая, точно! Это просто один из видов этих ёкаев! В своем белом хаори с черными длинными прямыми волосами и маниакальной улыбкой женщина больше всего походила на злого духа. – Кто бы говорил, девушка-сан, – разорвала дистанцию, ее движение смазались, раздался звон клинков, ну вот, мальчишка снова вступил в поединок. Пришлось его аккуратно вырубить, он и так сражался на пределе и, хоть и смог повысить свою силу и скорость, но ему все же не хватало опыта. – Аре… ну что за непоседливый малыш… И я – мужчина! – Да? Все же вы мне помешали, я долгое время не могла найти того, кто не уступал бы мне в силе, – с этими словами она снова ринулась в битву. Если вы думаете, мы стояли на месте, то глубоко ошибаетесь, я использовал ВСЕ! В нее летели мешки с какой-то крупой, разрезая их в воздухе, я появлялся вслед за ними, но все это было бесполезно. Тяжело дыша, я стоял перед ней, пытаясь найти выход. Нужно еще сделать круг и не забыть подхватить малыша. – Незнакомец-сан, сражающийся тупым клинком... МОЖЕТ ХВАТИТ МЕНЯ НЕДООЦЕНИВАТЬ! Я хоочу выпоотроошить те-бяа как рыыбууу, – если начала она нормально, потом сорвавшись на крик, в конце она растягивала слова, что делало ее еще более безумной. – Аре-аре… что за странный мир, – мне все трудней и трудней становилось отражать ее удары, причем я видел, как ее раны медленно, но верно заживали. Мы все так же прыгали по округе, нанося повреждения. – Сражайся!!! Девочка-чан! – но мне незачем было ее убивать, в то время, как она не щадила никого: ни своих ёкаев, ни мирное население. Хотя, для этого района это будет несколько неточным. Наши мечи больше напоминали вспышки, но я помнил самое главное правило: не останавливаться! – Слабак-чан, скажи, ты считаешь меня недостойной? Может мне стоит убить этих детей, что бы ты сражался всерьез? – Аре-аре, это было бы не очень красиво с твоей стороны, Ёкай-чан, – от этих слов она даже остановилась. А я давно забыл, что значит женщина в ярости. *** POV Ячиру Кенпачи Пришел вызов от второго отряда о большой группе пустых в 77 районе, одном из любимых районов Кенпачи. Ведь там можно было встретить неплохого противника. Прошло уже несколько веков с тех пор, как Ямамото-сама перестал ее тренировать. Все же она согласилась с его словами, что достойный противник очень редок. Прибыв в район, напоминающий трущобы, хотя он ими и являлся, девушка немного сморщила носик от неприятного запаха. Кроме разгуливающих пустых слышалась драка, а также чувствовались странные души. – Лейтенант, бери большую часть отряда и зачищайте местность. Со мной пойдут остальные, – внутри ее все естество изнывало от предвкушения. Она чувствовала предстоящее сражение и, появившись на разборках местных, оказалась права! Против двух десятка душ сражались двое: мальчик лет десяти, и странная девочка с кроваво-красными волосами. Ей было лет пятнадцать-семнадцать, но сказать точнее было нельзя из-за странного кимоно и длинного шарфа, которым она иногда захватывала бандитов, но больше всего в ней поразило не это, а катана, у которой была заточена внутренняя сторона клинка и, в отличии от мальца, она не убивала, а просто вырубала противников. Причем дети явно сражались между собой, но алая только отбивалась, стараясь не идти на прямой конфликт. Кивнув своим людям, капитан одиннадцатого отряда наблюдала, пытаясь оценить их уровень и ожидая, кто же из них нападет на нее. Напасть решил мальчишка, даже сейчас он был сильнее многих ее офицеров, что приводило девушку в восторг. Но, в момент, когда она могла помочь ему раскрыть свой потенциал, влезла незнакомка. – Аре-аре, женщина не должна поднимать клинок на ребенка, – ее голос был несколько груб для девочки, но не это вызывало раздражение Кенпачи, а то, что ей указывает другая! – Кто бы говорил, женщина-сан, – несмотря на раздражение, Кенпачи не чувствовала в ней потенциала, который был в мальчишке, решив закончить одним ударом, она ускорилась, но в битву вмешался малыш, а противницу отвлекли несколько офицеров - им будет полезно. Ячиру уже наслаждалась битвой, мальчишка оказался способным. Однако, его нужно было держать на грани жизни и смерти - только тогда его способности возрастали, и вот еще чуть-чуть, и ее противник сможет выйти на уровень лейтенанта! Но в последний момент вмешалась ОНА и, вырубив парнишку, победно улыбнулась. – Аре… ну что за непоседливый малыш… И я - мужчина! – глянув на, как оказалось, парня, девушка стала замечать некоторые подтверждающие это факты, но более всего отметила крестообразный шрам на щеке, чем-то напоминающий подобный у Главнокомандующего. Да и глаза, цепкие, холодные, были очень похожи. – Да? Все же вы мне помешали, я долгое время не могла найти того, кто не уступал бы мне в силе, – пусть он и расправился с ее офицерами, но в нем она по-прежнему не чувствовала ничего, да он был несколько странной душой, но и все! По уровню он не должен был отличаться от простого рядового. Как сильно она ошибалась! Некоторые ее удары уходили просто в пустоту, и она все больше и больше находила схожести с Ямамото-сама. Нет, она все же попадала, но и атаки были очень неожиданными! В нее летели разнообразные предметы, иногда он ими прикрывал свои атаки. Но, если раньше он ее раздражал, то теперь она была на грани, отделяющей ее от ярости! Она по-прежнему не чувствовала в нем противника! Казалось, взмахни - и он ляжет! Но ее клинок давно превратился в тонкую линию, а иногда и она сама не замечала удара, но он или блокировал, или уходил! При этом девушка была уверена, что ее противник не направлял реацу, если быть откровенной, она даже не чувствовала за ним ничего. Да, он стоял весь в царапинах, и тяжело дышал. Было видно, что ему тяжело давалась защита, но она была уверена, что он множество раз приостанавливал свой клинок! – Незнакомец-сан, сражающийся тупым клинком... МОЖЕТ ХВАТИТ МЕНЯ НЕДООЦЕНИВАТЬ! Я хоочу выпоотроошить те-бая как рыыбууу!!! – предел был пройден, и вот она, холодная ярость, очищающая разум. Сейчас, наблюдая за ним, она машинально отмечала, что высвобождение своей силы, которая повалила немногих оставшихся в живых ее подопечных, никак не отразилось на нем! Даже теперь он казался обычной душой, ничем не примечательной душой с кровавыми волосами. – Аре-аре… что за странный мир… – несмотря на все ее старания, он продолжал с ней сражаться как с рядовым! А ведь с ней даже Главнокомандующий был серьезен! Не зря же ее сила позволяла исцелять любые повреждения наносимые ей. – Сражайся!!! Девочка-чан! – ее голос несколько дрогнул, и в нем чувствовалась обида. Даже несмотря на попадающихся навстречу ее клинку шинигами, обычные души не могли остановить ее ярости и обиды! – Слабак-чан, скажи, ты считаешь меня недостойной? Может мне стоит убить этих детей, чтобы ты сражался всерьез? – Аре-аре, это было не очень красиво с твоей стороны, Ёкай-чан, – он назвал ее малышкой?! Именно это сравнение привело ее в окончательное бешенство, и в подростка полетело все, что попадалось под руку! Она не брезговала ничем, и даже части поверженных летели в убегающую цель! Но он только отступал, причем довольно успешно, нужно заметить! Хотя многие назвали бы это бегством, но, когда против тебя разъярённая женщина, такой вид тактики себя оправдывает. Сама Кенпачи не обращала свое внимание ни на что, кроме ее обидчика, совершенно не подозревая, что только что походя она разрезала пустого только потому, что он ей загораживал путь и, совершенно не обратив на это внимание, понеслась дальше. – Мне кажется, или наш капитан влюбилась? – произнес третий офицер, стоящий рядом лейтенант только шикнул, хоть до их капитана и было несколько километров, но это был их капитан, а с ней нельзя было быть в чем-то уверенным. – Во всяком случае, я ее давно не видел такой счастливой… Гонка продолжалась недолго и загнанный в угол противник все же попал в цепкие лапки Кенпачи, забыв про свой меч, она победно смотрела на находящегося в ее руках паренька. Но ответный шаг заставил ее выпустить пойманную жертву, несколько секунд она продолжала смотреть в пустоту… – Убью!!! Четвертую!!! – стоящие вдалеке офицеры осознали себя в шаге от смерти, находящейся за много километров от селения - так сильна была ее жажда крови! Но самого обидчика не было, как и странного мальчишки. Конец POV Ячиру Кенпачи *** POV Руронин Кеншин – Аре-аре, ну вот, что мне стоило ее не целовать? Как ты считаешь, малыш? Ах да, ты так и не пришел в себя… Ну вот и тут перестарался… Мы находились в лесу за много километров от той деревни. Положив мальчишку на землю, я начал осматривать те запасы провизии, что мне удалось стащить. Мысленно попросив прощения у хозяев и пожелав им благополучия, продолжаю осматривать содержимое мешка. Досталось мне несколько буханок хлеба, немного вяленого мяса и так, по мелочи. Решив, что костер и горячая похлебка несколько улучшит состояние мальца, я направился за дровами. Впервые в жизни мне приходилось ТАК собирать походной мешок! Хотя, я не могу быть уверенным, что подобного точно не происходило. Может это карма? Встречать буйных женщин? Нет, хорошо, что она не смотрела, чем в меня кидала, а мне приходилось вовремя ловить. Только поначалу я собирал все, что она кидала, но когда в мешок попала чья-то голова, пришлось ко всему прочему смотреть, чем именно в меня кидали! А потом просто собирать брошенные мешки. Надеюсь, я больше ее не встречу! В лесу темнеет довольно быстро, поэтому место для ночлега пришлось выбирать заранее и, кроме дров, собирать сухую листву для спальников. Но, думаю, под большой елью все же будет намного безопасней, учитывая, что несколько крупных нижних веток неплохо прикрывали с двух сторон. Мальчик очнулся, когда было уже довольно темно, причем варево уже вовсю распространяло свои вкусные ароматы. Первое, что сделал малец – схватил свой меч, правильно, клинок должен быть всегда под рукой. Но, всматриваясь в него, я видел себя в тот момент, когда меня подобрал учитель. – Ты кто?!! И зачем ты влезла в мою драку!!! – выбить меч у ослабевшего и еле держащегося на ногах мальца было довольно просто. – Аре-аре, что пошла за молодежь, не способная отличить парня от девушки! – Эй! Да ты не сильно старше меня! Ай! – получив подзатыльник, малец стал потирать ушибленную часть. – И, кстати, почему ты меня не боишься? – Аре? – мне пришлось его осмотреть, и я категорически не видел лишних рук или хвоста. – А почему мне нужно тебя бояться? Ну, раз ты не хочешь есть, то я, наверное, сам съем эту вкусную похлебку. – Кто тебе сказал, что я не буду есть?! Ай! – Аре-аре, что за невоспитанная пошла молодежь! И скажи мне, юное дарование, хочешь ли ты им отомстить? Стать сильнее? – Я и так сильный! Дай мне поесть! Ай! Прекрати! А не то я засуну тебе…ай-яй-я! Больно! Отпусти мое ухо! Больно же! Ай! Все-все! Простите меня господин! Ай! Ну что еще?!! – Называй меня сенсеем, пока ты еще не заслужил права называть меня по имени. А теперь поблагодари тех несчастных, у которых я отобрал, ну почти отобрал, эту еду и пожелай, что бы их богатства преумножились! – Что?!! Какой учитель?!! Да я… Ай! Хватит! Я тебя зарежу! Еще раз ты схватишь меня за ухо! Ай-яй-яй!!! Все-все… ай! Прости учитель! Я благодарен, что вы украли эту еду для меня! Ха! – с этими словами он выхватил у меня тарелку и как заправская обезьяна залез на дерево. – Ешь нормально и не чавкай! И спускайся вниз! Мои пальчики соскучились по твоим ушам! – на что мне был показан язык, а краюха хлеба, которую я кинул ему в лоб, попала в открытый рот, что чуть не скинуло его с дерева. – Тебя как звать-то обезьянка? – Я не обезьянка! Я Зараки! – Хорошо, обезьянка Зараки… – в ответ в меня полетела пустая тарелка. Все же чудной мальчишка и так похож на меня… Я сидел еще некоторое время, подкидывая дрова, а потом демонстративно лег на спальник. Зараки некоторое время кунял, от плотного ужина его клонило в сон и, чудом не сорвавшись, он просыпался в последний момент. В один из таких моментов увидав, что я сплю, попытался незаметно спуститься. Все же спать на дереве не самое приятное занятие. Тем более что я укрылся холщовой тканью, которая служила мне покрывалом, второй кусок лег на листья, мох и прочий сушняк. Можно было не укрываться, было не сильно холодно, да и костер давал достаточное тепло. Но, несмотря на все это, создавалось ощущение тепла, уюта. Поэтому нет ничего удивительного, что, спустившись вниз, он лег на подстилку стараясь не задеть меня. *** С того вечера прошло несколько недель мы все дальше и дальше уходили в лес. Я чувствовал, что эта странная женщина каждый раз находила наш брошенный лагерь, не знаю, какие она в этот момент испытывала эмоции, но, несмотря на всю необычность нашего общения, мне хотелось вновь увидеться с ней. Второй проблемой, кроме постоянного убегания, была маленькая обезьянка, именуемая Зараки. В наших отношениях начинались небольшие подвижки, но на этом все и заканчивалось. Не представляю, как со мной справлялся учитель, ведь моя память несколько избирательна. Пусть я только смутно помню лица моих близких, но все те поступки, что они совершали, навсегда остались в моем сердце. – Аре-аре… Обезьянка-кун, я же тебе вроде рассказывал, как правильно нужно разводить костер? – Сам бы разводил! И хватит называть меня обезьянкой!!! Я За-ра-ки!!! ЗАРАКИ! Читай по губам!!! ЗАРАКИ!!! Не обезьяна!!! Я хоть выгляжу как парень, не то что… Ай! Больно же!!! Все пи…ай! Перестань меня бить! Иначе я тебе зас…ай! Ухо-ухо-хоо!!! Отпусти! Сенсей! – отпустив мальчишку, я вернулся к разделыванию небольшого кабанчика, от мамки которого пришлось сильно побегать. – Сенсей, а почему вы не убили ту тупую кабаниху? Ай! За что?!! Еще раз ты меня уда…ай!!! Ухо! Все-все, я понял! – Потому, что ты глупый. Если я убью ее, то ее кабанята не вырастут, их съедят. Аре-аре, до чего же мне тупая обезьянка попалась… – перехватив кинутую в меня палку, я на автомате ее послал обратно, раздался стук и вскрик малыша. Все же дети тут несколько крепче, чем в жизни. Да и почтение нужно выбивать. Вроде так поговаривал мой учитель. – Ну и что? Зато у нас было бы вдоволь мяса! – Аре-аре, а куда мы его денем? Если даже этого кабанчика нам хватит на день? Тем более, что если мы пройдем тут потом, то уже не найдем еды. Понятно тебе, аре? Спали мы между ветвей, причем обезьянка натягивала разных веток, лозами мы сплетали их между собой, а опавшая листва и мох служили неплохой постелью, да и тренировкой это было довольно занимательной. Аре! Все же мне начинает нравиться этот загробный мир! Припасов было не сильно много, так что приходилось питаться подножным кормом. Надеюсь, и мой ученик потом будет так же благодарить меня, как я своего учителя, заставляющего меня искать еду не только для себя, но и для него. Аре-аре, как вспомню его негодование, когда он притащил мне несколько ягод, а себе зайца и как под его удивленным взглядом я спокойно ел его еду. Хе-хе-е… Теперь он приносит мне кусок побольше, чтобы я не отбирал его. – Сенсей, а когда вы будите меня учить? – Аре? – на мой удивленный взгляд, обезьянка спряталась за дерево, не видя, что я кинул шишку, которая рикошетом ударила его по затылку. – Ай! За что?!! – Я все время учу тебя… – Врешь! Я ничему не научился! И хватит в меня кидаться! – сжавшись и ожидая наказания, малыш смешно закрыл глаза, но когда наказания не последовало то он стал оглядываться по сторонам. – Эм… учитель? Ай! Больно! – Аре-аре… что же за слепой мне ученик попался, что даже корягу под ногами рассмотреть не может… Аре-аре, а я еще хочу, чтобы он понял то, чему я его обучаю… – повздыхав с сожалением, я принялся снова переворачивать мясо на ветке. – Но я же сам добываю еду, развожу костер, готовлю ночлег… Грр!!! Как же меня все это бесит! И я не тупой!!! И так понятно, что без… вас, я бы этому не научился! Но, я хочу уметь сражаться! А не этому бесполез… Ай! – Не бывает бесполезных занятий! Мне еще мой учитель говорил, что если ты считаешь какое-то знание бесполезным, это означает только, что у тебя не хватает ума это использовать… аре-аре, до чего же тупая мне досталась обезьянка… – Эй! У меня имя есть! И я не обезьянка! И тем более не тупая! А каким был ваш учитель? – Аре?… учитель… Он вел себя как я, только ко всему, что ты делаешь еще добавь физические упражнения… а ведь точно! Так, давай обезьянка, пришло время отжиманий! – Хватит! Я выпущу тебе кишки!!! Ты не учитель! Готовься к смерти!!! – с этими словами обезьянка схватилась за меч и попыталась меня им проткнуть. На его выпад я слегка отклонил голову, в это же время хватаю лезвие его катаны и резко поворачиваю. Мы оба зачаровано смотрим на полет клинка, который оканчивается за краем поляны. – Аре-аре… сколько много громких слов… – Я тебя убью! Мне надоело! Ай-я-яй! Ухо-ухо!!! – Аре… похоже мне придется вбивать в тебя уважение к учителю… – но, смотря на сжавшегося малыша, я только вздохнул и потрепал его непослушную шевелюру. Само поведение обезьянки для меня не было чем-то таинственным, как и перепады его настроения. Все дело в том, что он привык рассчитывать только на себя и, похоже, раньше его сильно сторонились. Не знаю, с чем это связано, но этот мир какой-то чудной. И вот он встречает того, кто сильно выделяется из окружающих. Да и то, что я похож на девушку, не поднимает меня в глазах ученика. Ведь он знает, что женщины слабы. Аре… я тоже так раньше думал… Мой взгляд упал на шарф, подаренный моей первой женой, которую я собственноручно убил, но, несмотря на все это, мы любили друг друга. На мгновение мне показалось, что ее рука прикоснулась к моей щеке, присмотревшись, я понял, что это шарф. Снимать мне его не хотелось совершенно, и чувствовался он как продолжение меня самого. Если бы это был клинок, то я бы не удивился, а тут шарф. Хотя я встречал мастеров, использующих в бою ткань, да и сам знаю несколько приемов. Правда, тут испытывать их мне еще не приходилось. Обезьянка осталась возле костра, удивленно провожая мою фигуру своими детскими глазами. Как был прав учитель, говоря, что как не взрослей ребенок, он все же остается дитем. Лучше всего успокаивают тренировки. Да я сам еще ребенок… Вот только сколько мне лет? Моя память почему-то молчит. Начать двигаться, постепенно вспоминая все ката, показанные учителем, шаг… удар, поворот… резкий прыжок и снова удар… Когда твое мастерство достигает определенной границы, выше которой тебе уже не подняться, приходит понимание того, что все тренировки - только дань прошедшим дням. Тогда вместо развития они становятся похожи на медитацию, ведь в такие моменты твои мысли кристально чисты. В этом мире я еще не проводил тренировок. – Вспышка дракона земли! – вертикальный рубящий удар по земле вместо привычного потока камней и песка, засыпающего противника, выдал нечто похожее на земляной вал! – Круто!!! Я тоже так хочу!!! – Аре-аре… что за чудный мир… – даже присутствие ученика не могло вернуть меня из шокового состояния. Вал вместо привычных трех метров прошелся на пару десятков, выкорчевывая все на своем пути, и только многовековые исполины смогли остановить его. И я ведь не вкладывал в удар и каплю сил! А что будет, если я повторю свой любимый удар? – Вспышка драконьего молота! – совершив прыжок вместо одного метра на два, а затем вертикальный рубящий удар в падении на противника, я стал свидетелем странной волны энергии, которая вышла из моего сакабато́ и оставила только несколько полос на стволах деревьев. Правда скрип мне не понравился совершенно, схватив под мышку малыша, я понесся в лагерь, благо вещи еще не были распакованы, так что мне пришлось подхватить мясо закинуть его в сумку и взять те куски, которые жарились на костре. Обезьянка хотела начать возмущаться, но это очень трудно сделать, когда у тебя во рту еда. – Аре… давно я так не бегал… – Учитель! Это было круто! – обезьянка уже давно слопала свой кусок, и хотела поискать мой, но я его съел, когда побежал. Может, есть на бегу не сильно полезно для живота, но так он хоть мешаться не будет. Да и энергия лишней не бывает! В одном я был уверен, что просеку оставили мы знатную, особенно после моего удара грохот стоял такой, что думал - оглохну. – Аре-аре… что за странный мир… Пошли обезьянка, нам нужно поскорей убраться с этого места. *** Ячиру Кенпачи Девушка, а именно так она называла себя в мыслях, пребывала в плохом состоянии духа и, как следствие от этого, все ее подчиненные буквально исчезали с ее пути. Но больше всего ее бесило воспоминание о той… том парне. Подняв все архивные документы и поспрашивав у кого только можно, она не могла найти ответ, но, что характерно, он нашел ее сам. – Доброго вечера, Кенпачи-доно, – девушка смотрела на старенького библиотекаря, которому совсем недавно, жаловалась на судьбу-злодейку. Может кому-то показаться странным, что Первая Кенпачи может кому-то жаловаться, но факт оставался фактом. Правда о нем знало довольно немного лиц, как и о том, что при нормальном общении в ней менялось все. Хотя, по мнению самой девушки, «нормальной» она была, когда сражалась, видя кровь своих врагов. – Доброго вечера Исей-сан, чем могу быть полезна? – наклон головы и легкая полуулыбка, главное не давить на него аурой, несмотря на свои посредственные, как по ее мнению силы, старичок разменял не первое тысячелетие, а, значит, уже этим заслуживает уважение. – Да я по вашей проблеме, Кенпачи-доно, – на мгновение ее глаза опасно блеснули и появись любой из ее подчиненных, он уже бы сбежал не разбирая дороги. Но, увы Исей не относился к этой категории душ. – В мире живых недавно лет пятьдесят назад отгремела война за новую эпоху. Думаю, вам не будет интересна история данного события. И почему мало кто интересуется жизнью живых? Ох, простите старика… В войне нет ничего примечательного, вот только после ее окончания стали слагать легенды о непобедимом хитокири Баттосае – убийце на службе у Патриотов… Но потом он исчезает, по всей стране появлялись те, кто назывался его титулом, но они пропадали… Простите за несвязную речь. Я думаю, что Ваш противник и был этим хитокири. – Не вижу связи! Ох, простите меня Исей-сан, но мне кажется это невозможным, слишком хрупким он выглядит, – развернувшись, девушка направилась к своему отряду, но догнавший ее голос библиотекаря заставлял задуматься. – И что это значит: «У рыбы, нарисованной на стене, один глаз» … Вот же дрянной старик, не может говорить прямо! Сегодня она снова отправится в 77-й район, где последний раз видела странного самурая, хотя вызов пришел из окрестностей 68-го. Она, появившись недалеко от зафиксированого странного выброса сил, что был примерно на уровне лейтенанта, но ее заставило расплыться в кровожадной улыбке не это, а запах крови. Именно такой «запах» реацу был у той странной души. На сами разрушения Ячиру смотрела просто походя, ей было важно совершенно другое, искать по еще неразвеявшемуся запаху. В душе девушки расцветали ярость и гнев, ей пришлось долго искать там, где их и в помине не было. – Ну что же Девочка-чан… Я иду! Но, несмотря на то, что прошло несколько часов после выброса, никого в округе не было, а, зная, что он неплохо скрывал реацу, искать можно было долго, вот только с ним был еще и мальчишка оставляющий запах мертвечины. Его запах был плотней, а след несколько четче. Три часа! Три часа!!! Ей пришлось потратить столько времени, чтобы найти этих двоих! Когда она все же их догнала, причем последний час он петлял, как загнанный заяц, и при этом она не помнила, чтобы ее оппонент владел поступью. Сам факт того, что она, ученица Командующего, первая и сильнейшая Кенпачи гонялась за простой душой три часа!!! Приводил ее в чистейшее бешенство! – Стой… хе-е… догнала… – но от открывшейся картины девушка просто застыла в шоке: он сидел и пил чай и мелкий рядом! Да что там, судя по костру они уже давно тут сидят. – Аре-аре… Вам нужно отдохнуть! Присаживайтесь! – он подскочил к ней и, взяв под руку, повел к небольшой циновке. Сама Ячиру пребывала в шоковом состоянии, но когда она почувствовала, что ее щеки слегка порозовели… В себя Кенпачи пришла от ароматного чая, что держала в руках. Сама чашка была грубой на вид и довольно неказистой, но именно сейчас она не променяла бы ее ни на что другое, даже если бы в этот момент ей предложили чашку самого Короля Душ! Умиротворение, гармония… Она сидела напротив странного парня, который больше походил на девушку своей миловидной внешностью, и чувствовала! Она ощущала весь мир вокруг! Словно была гуляющим ветром теребившем ей волосы, травинкой, листом, что, кружась в своей неведомом танце, летел навстречу земле. Такое она могла почувствовать только в медитации, в боевом угаре, когда твое сознание заполняет только одно: СРАЖАТЬСЯ! УБИВАЙ! Но не когда ты просто сидишь и пьешь чай! Дабы отвлечься от своих мыслей, которые уже пошли по второму кругу, девушка посмотрела на своих соседей, мальчишка на данный момент ей был совершенно неинтересен. Да, в нем она чувствовала огромный потенциал и была уверена, что когда он вырастет, то сможет затмить и ее, но жажда битвы с сильным противником отошла на второй план. Весь ее взор был прикован к этой необычной душе. Даже сейчас с расширенным восприятием она не была уверена, что он сидит напротив нее. Нет, она прекрасно его видела, но вот не чувствовала. Его духовное дыхание было слабо! Да что там, оно практически не ощущалось! Можно было с уверенностью сказать, что чихни она сейчас - и он развеется. Но это было ложью, ведь при всем этом она чувствовала, как его «запах» расширяется на многие мили вокруг и что он очень необычен, но вот что дает этот «запах»… Отпив от этого поистине божественного напитка, девушка слегка тряхнула головой, стараясь прогнать навалившиеся на нее мысли, но при этом не скинуть момент, когда она видит ВСЕ! И вместо того, чтобы посмотреть на своего противника, она пыталась придумать оправдания за предыдущие проигрыши. Поэтому она «посмотрела» на него, повторно отмечая довольно миловидную внешность, что несильно характерно для парней. И этот странный крестообразный шрам на его щеке. Да и глаза, несмотря на их «веселость», она видела глаза убийцы, расчетливые, холодные и несколько жестокие, что словно светились голубым пламенем. Но миг - и девушка удивленно всматривалась в золотистые глаза, но вот он пьет из чашки, и цвет меняется на фиолетовый. Причем, если голубое свечение напоминало ей о жажде битв, то золотистые больше подходили к тем моментам, когда он отбивался от нее. Сейчас же в этих мертвых глазах были только боль и печаль. Словно он не живет, а существует. Подобный взгляд она иногда встречала у Главнокомандующего. Но, момент проходит, и чай, остывая, теряет свои волшебные свойства, становится снова простым напитком. Открыв глаза, девушка смотрела на пустое место напротив. Да и костер давно уже прогорел, по нему она с уверенностью могла сказать, что прошло как минимум час-полтора. Не это заставило ее тонким пальчиком прикоснуться к своему лицу… Не это, а чувство, что ее снова поцеловали. Не просто прикоснулись губами, а впились в них, да и характерный след от ладони на ее кимоно говорил о многом. Полный злобы и ярости крик разнесся на много километров над лесом и единственная причина, по которой она не погналась за наглецом, заключалась в прямом приказе явиться на базу. Возвращаясь, девушка анализировала свое состояние, как делала обычно после битв, выискивая свои погрешности, но и полезные приемы врага. Только сейчас она пришла к не очень интересному заключению. Мало того, что она испытывает странные чувства, сейчас колотящаяся в душе ярость была вызвана тем, что он лапал ее без ее на то ДОЗВОЛЕНИЯ! Именно это и вызвало ее ярость! Не поцелуй или прикосновение к ее груди, причем к ужасу для себя она ничего против таких действий не имела, а то, что без ее ведома нагло воспользовался ее состоянием, и за это она ему отомстит! Очень сильно отомстит! Например, заставит одеть парадное женское кимоно! Почему-то подобная картина очень сильно подняла ей настроение. По правде говоря, Ячиру предпочитала женское общество мужскому, даже создав что-то наподобие клуба, в котором можно было побыть и заняться несколько более приятными вещами с некоторыми девушками, и, самое главное, туда нет хода мужчинам! А в них она видела лишь волосатых обезьян, да и запах их раздражал, и, несмотря на свое бахвальство, они были очень слабы, а подкатывать к старикам - до такого уже девушка опуститься не могла. Вот только эту странную душу она тоже не могла считать за мужчину, хоть и принимала тот факт, что он им являлся. Окончательно запутавшись, Первая Кенпачи решила вопрос как всегда в таких случаях - рубя сгоряча, а если с чем не справлялась, решение откладывала на потом.