Приключение Кровавого самурая

Руронин Кеншин – Учитель! Зачем вы ее начали лапать?! Ну, она красивая, но держите свои низменные желания под контролем! Грр! Бесит! Надеюсь, когда я вырасту, то не буду таким ИДИОТОМ! Надо мной, грозно подперев бока руками, возвышался Зараки! Все же у него довольно миленькое личико, хотя что-то мне подсказывает, что увидав его простые обыватели потеряли бы сознание… от его милоты… Хе-хе-е… В общем, он был прав, постоянно убегать от нее не было смысла, поэтому я решил воспользоваться одним старым трюком. Высадив мальчишку и наказав развести огонь и приготовить все к завариванию чая, я погнал дальше, уводя бешеную ведьму от лагеря. Тем более, что она шла, словно бык, напролом. Правда, я не помню, что их видел, только смутные образы и то их вроде как завезли с Запада. И это я про животину, а не про ведьму! Бегать по лесу было довольно сложно, если не знаешь некоторые хитрости, и первое, что заставлял меня учитель, это как быстро передвигаться в лесу. Вот и сейчас, собирая нужную мне траву, кору и некоторые ягоды, необходимые для заваривания особенного чая. Что в нем такого? Да все очень просто, он при определенном эмоциональном состоянии своеобразно действует на человека. Да и мне самому не помешает. Когда она выскочила на небольшую полянку, мы уже сидели, усиленно делали вид, что пьем чай и никуда не спешим. Думаю, она ожидала увидеть все что угодно, но не спокойно рассевшихся бегунов. Подхватить ее под локоток и ничего, что она несколько выше, это дело поправимое со временем. Может, я еще маленький! Не помню, сколько точно мне лет было, когда я умер. Посадив и дав ей в руки чашку, дождался, когда ее зрачки расширятся. Все! Теперь можно спокойно выпить чай. Зараки-куну такое пить еще рано, а вот мне необходимо. Мир привычно раскрывается непознанными красками, те мелочи, на которые раньше не обращаешь внимания, становятся ярче, сильнее. С непривычки можно получить сенсорный шок, такое состояние напоминает время медитаций, только с той разницей, что время привычно не замедляется, а ускоряется. Для человека по его ощущениям проходят минуты, тогда как по-настоящему могут пройти часы. Сейчас, рассматривая сидящую напротив меня девушку, женщиной ее называть совершенно не хочется, вижу, что она несколько помолодела. Глядя на ее лицо, я все же чувствую, ибо память меня как всегда подводит, что она похожа на моих жен. Черты лица, поведение, характер… все это словно перемешалось в ней, и как сейчас она пьет чай, я постоянно на такое смотрел… Т-томоэ… Именно она была первой моей женой… которую я убил… не знаю, сколько бы это продолжалось, пока я не почувствовал на своей щеке прикосновение женской руки. Нет, снова показалось… аре-аре… и что мне теперь делать? Этот мелкий обезьян решил попробовать, и вот результат. Даже для меня концентрация оказалась несколько сильной. Ну ничего, несколько пощёчин, и мальчишка просыпается, главное успеть зажать ему рот, а то мне совершенно не хочется утихомиривать. Фух, еле успел! Жестом показываю ему молчать и строю страшные глаза, показываю на нее, наконец-то он понимает и кивает, собрались мы на удивление быстро. Не знаю, что в тот момент на меня нашло, что я потянулся к ней, целуя, мне показалось, или она отвечала на мой поцелуй. Очнулся от шума, это, оказывается, Обезьянка-кун решила привлечь мое внимание, кинув в меня шишку, которую я, перехватив в воздухе, отправил обратно. Единственное, что омрачало мое состояние, это рука на ее белоснежном кимоно. Ксо! Так, даем ей в руки снова чашку с чаем, все равно она не скоро заметит. Я же говорил, что время у нее идет несколько по-другому. Теперь подольем немного заварки и бежать! Даже жаль, что нельзя узнать, о чем она сейчас думает. – Учитель!!! Ай! Грр!!! – мелкий снова что-то в меня кинул, за что и получил. Находились мы очень далеко, и пришлось сильно плутать, дабы она нас не нашла. – Ч-что это такое? А посмотреть было на что, с неба опускались странные длинные столбы, и по миру разносился странный запах, да и воздух становился чище. Словно из пыльной шахты выйти на улицу. Столбы стояли целый день, после чего они ушли… Кстати, это был последний раз, когда мы встречались с той девушкой. Больше она, похоже, нас не искала.

***

*** Черные тучи накрывали все поле, вот-вот должна была разразиться гроза, орошая землю небесной водой. Но увы, ее уже успели оросить – кровью. Стоящий самурай смотрел в небо, для тех немногих выживших, что сражались на его стороне, он представлял собой воплощение ёкаев – демонов битвы. Может тому способствовали алые, покрытые кровью волосы? Хотя, если бы кто-то и стал разглядывать его, а не пытаться перетянуть собственные раны, то непременно заметил, что в крови он был вымазан весь с ног до головы. Сам же Баттосай смотрел на небо, молясь за души тех, кого он убил. Его совершенно не волновала вонь, царившая вокруг. Не волновали горящие дома крестьян, крики их и тех, в коих еще теплилась жизнь. Не волновало и карканье ворон, что уже начали слетаться на пир… Все это совершенно не имело ни малейшего значения для того, кто убил многих. Фактически, его противники даже ничего не могли ему противопоставить. Только в постановках драка идет размеренно, с выкриками техник и долгими замахами… В жизни бой быстротечен. Ты успеваешь нанести только один удар, и твой враг мертв. Иногда ему везло, и вместо вывалившихся внутренностей на траву падала рука. Но, даже сейчас, вспоминая все это, прозванный хитокири Баттосаем не испытывал и доли теплых чувств. Нет, он считал, что для нового будущего нужно сражаться! И только он сможет понести это знамя вперед! Только ему выпала возможность собственным мечом пробить дорогу вперед! Только ему…

***

– Сенсей!!! Проснитесь!!! – А-а!!! Что? – осознал я себя стоя и держа меч наготове, а вот под ногой послышалось странное кряхтение. Медленно опускаю глаза, стараясь сканировать пространство вокруг, и замечаю, что моя нога давит на шею моему же ученику. – Обезьянка-кун? – Кха-ха! Я думал, что мне конец! Да, что б я вас будил! И…и я не ОБЕЗЬЯНА!!! – О, Обезьянка-кун назвал меня учителем? Неужели, кто-то признался? А? – Нет. Тебе показалось, – буркнул малыш, все же он в такие моменты довольно потешный. – И что вам снилось? – Ничего, – отвернувшись, я осмотрел крышу чердака, на котором мы отдыхали. Отодвинул черепицу, посмотрел на пасмурное небо, оно, конечно, не было похожим на ТО небо, но все же. – Похоже, сегодня будет драка… – Драка? Это хорошо! Кстати, может, уже не будем изображать из себя странствующих лекарей? Большая часть душ даже не болеет! Сенсееей! На что вы там засмотрелись? Уже полгода прошло с того времени, как мы последний раз встречались, я за это время все же пообвыкся со своим положением, и этот мир уже не кажется столь странным. Хотя, кого я обманываю? Он, по мне, еще остается достаточно диким! Но все же оказалось, что мой шарф - это тоже оружие. Узнал я это случайно, мы учились прыгать по деревьям, и тогда после дождя было довольно скользко учитывая, что большая часть веток поросла мхом. Климат тут довольно влажноватый, хотя больших источников воды я так и не обнаружил. Да, мы находили озера, даже реки небольшие, правда, но вот море или целый океан - нет. Отсюда я могу спокойно заключить, что находимся мы не на острове. А вот с водой особых проблем не было, как оказалось, найди бамбук, выруби коленце, и можешь набирать воду. В поселках либо выкопаны колодцы, или недалеко протекает небольшая река, нужно будет узнать, куда же она впадает. Правда, для этого нужно ее сначала найти. Все это время мы путешествовали налегке, пока в одной из деревень я не обнаружил переносной шкафчик со множеством ящичков. Когда-то давно их использовали странствующие лекари. Мысль созрела моментально. Сперев сам шкаф, пришлось долго искать ступку. Вот так мы стали странствующими лекарями. Приходилось заходить в лес дабы собрать травы, но все же это было поправимо. Кстати, обнаружилось, что мой ученик совершенно не ориентируется в поселках. Нет, в лесу он может с легкостью определить все направления света, а вот в жилых местах… – Сенсееей! – оторвав меня от моих мыслей, Обезьянка-кун обнаружился, вися вниз головой на одной из балок, что он там делал? Качал пресс. Мне тоже нужно было приступать к тренировкам, только делать подобное на крыше было несколько глупо. – Тсс. Ты слышал? Там кто-то есть? – ну вот стоило Обезьянке-куну упасть в тот момент, когда пожаловали законные хозяева склада, на котором мы коротали ночь… или не хозяева. Крышка люка на чердак начала медленно открываться, снизу было слышно какую-то возню, и в проеме стала появляться голова. – Пшел!!! – ну вот, обезьянка снова это сделала… Думаю, не стоит говорить, что когда пускай и ребенок, с силой оттолкнувшись, приземлится на крышку люка, то человек стоящий на лестнице определенно полетит вниз? А, судя по звуку падения, он там точно не один. Но если я считал, что на этом все закончится, то зря. Мой ученик, открыв люк, прыгнул вниз и, судя по сдавленному звуку, приземлился он на гостей. – Аре-аре, и когда я его отучу от влезания во всякие драки? Недолго думая, я последовал за учеником, что сейчас увлеченно потрошил склад. Забивая сумку съестным, особенно налегая на специи. Кто бы мог подумать, что Обезьянка-кун обожает готовить. Нет, я, конечно, тоже могу неплохо приготовить, но мне зачастую бывает лень. На улице было спокойно, что само по себе удивительно. Чинно выйдя, мы закрыли за собой дверь. Медленно направляясь вниз по улице, а сам же вспоминал, как, прыгая по деревьям, я тогда поскользнулся, а падать было довольно высоко. Но меня спасли… Правда, при этом чуть не задушили, но спасли. И – нет, это не был мой ученик… это был мой шарф! Да-да, я тогда был в еще большем шоке, но шелковый шарф зацепился за ветку, а вторым концом за мою шею. Стоило мне подняться, как шарф самостоятельно развязался. Нет, владеть шарфом как оружием я немного умел, но вот пришлось оттачивать свои навыки. – Сенсей, а куда сейчас пойдем? – Прямо. К моему стыду, я, оказывается, тоже не сильно ориентируюсь во всех этих пересечениях улиц с их одинаковыми домами. И, судя по всему, район тут явно побогаче будет, чем там, где мы бывали до этого. Да и поспокойней. Намного спокойней. Нет тех криков, ругани и звона мечей, ножей и прочего колюще-режущего. Тишь да благодать. Почему я вспомнил про то, что плохо ориентируюсь? Да все просто: мы пришли туда, откуда уходили! – Ха! Так кто еще у нас может на пяточке заблудиться?!! А?! – Эй! Смотри! Да это же этот пацан с девкой!!! Ну ничего, сейчас мы!!! – меня снова перепутали. Обезьянка снова ржет себе. Уж очень его радует, когда меня с девочкой путают. Но вот когда одна бабуля назвала меня внученькой и начала при мне переодеваться!!! Мы тогда на постой попросились. В тот момент я думал, что этот ужас будет мне еще долго сниться в кошмарах! Зато как тогда веселился Зараки… Ну, пока я не напомнил ему о правильности тренировок. Хотя, чего нельзя сказать, так это того, что практики у нас маловато. Буквально нельзя зайти в деревню и пройти несколько метров, дабы не развязалась драка. Мелкий рад просто до безумия. Ему практика, а мне так чтобы окончательно не заржаветь. Но я стараюсь больше уворачиваться от всех этих ударов. Ладно, не будем себе врать, они настолько неумелые, что даже для бабульки увернуться не составит труда! О нет! Мои глаза! Мое воображение!!! Кха!!! Еще одна проблема - это то, что я стал искать встречи со своей незнакомкой. Похоже, я соскучился по ней. Но, увы, я даже пару раз сделал просеку, но она так и не пришла. Жаль. На все мои вздохи сам Обезьянка-кун еще издевался: «Влюбился! Девочка влюбилась в девочку! Ха-а!», - кричал он. Правда, при этом сидел на верхушке длинной сосны и позже пришел извиняться. Но это не спасло его задницу от муравейника! Хех. Но я отвлекся. Мы все же выбрались с того поселения, считая, что не стоит долго там задерживаться. Да и честно не знаю, что может предложить настолько глухое поселение, где новых людей и то нечасто увидишь. Правда, перед выходом нас нашли местные стражи порядка. – Ха! Парни, по описанию похоже - это они. Пацан и девка. Кстати хорошенькая. Хе-хе-е, – правда одежда у них была несколько странной, я бы назвал это кимоно для тренировок, но черное?.. – Хех! Красотка! Тебе не повезло зайти в наш район! Так что, детка, думаю, мы с тобой немного повеселимся… Ты радуйся, что тебя оприходует бравый одиннадцатый отряд! – Ха-а-ха-а! Сенсей, они вас снова с девочкой перепутали! Кстати, сенсей, а что значит «оприходуют»? – голос ученика вывел меня из задумчивости, а я как раз решал, что буду делать со столь интересными личностями. – Ну, помнишь, что я обычно делаю с теми, кто путает меня? – от моих слов ученик инстинктивно прикрыл рукой пах, ибо, когда я на полной скорости бью ручкой клинка, то звук… – И-а-а-а-а!!! С-су-ка... – а что, они стояли на крыше одного из домов, быстрый шаг и немного вытягиваю клинок из ножен, достаточно чтобы этот уже не беспокоился про пол. Второму классический удар в пах с разворота с последующим обхватом головы и ударом в челюсть коленом. Остался еще третий, а вот он уже успел вытянуть меч, правда, совершенно не учел моего ученика с его подножкой назад и падением на колено, который оканчивался в лучшем случае грудной клеткой, а не головой. Правда мордашка у Обезьянки-куна снова была недовольная. – Сенсей!!! Сколько можно!!! Как! Скажите мне как? Мне! Тренировать удары! Если после вас они только тоненько кричат! – с этими словами он со злости ударил первого несчастного по челюсти ногой. Похоже, кто-то лишился и зубов. Мы двинулись дальше, совершенно не обращая внимания на пожелания мести. На что мой ученик только довольно скалился и говорил, что будет ждать с удовольствием, отчего у них бледнели лица. Идем по слегка накатанной телегами дороге, ездят и рикши, перевозят не только людей, но зачастую и грузы. – Слушай, Обезьянка-кун, а чего они от тебя так постоянно бледнеют? – на что мой ученик только раздраженно пожимает плечами. Ну, не нравится ему, когда затрагивают подобную тему. Хоть, как бы он не говорил, но ему хочется общения и веселья. Я иногда забываю, что он еще ребенок. Правда, в свое время я тоже хотел общения. Эх и было времечко… Задумавшись, я не заметил, что ученик что-то у меня спросил и в своей манере попытался меня стукнуть, за что и получил, камнем по лбу. Хех. Что-то не меняется в этом мире. – Я не Обезьянка! А Зараки! Я хотел вас попросить показать, как прятать собственную силу, чтобы другие принимали за обычную душу! Научите, учитель! – А? Ты о чем? – я непонимающе смотрел на него, что я могу прятать? Какую силу? – Обезьянка-кун, ты что-то путаешь? – Нет! Я не Обезьянка! Я Зараки!!! Грр-рр!!! Ну все! – с этими словами он стал прыгать, пытаясь нанести удар своей оглоблей, которую он упорно зовет мечом! Получив ей же по лбу, снова сел на дорогу, похоже кто-то сейчас разревется. – Я же… стараюсь… хнык… – Аре-аре… Я тебе не соврал, ничего не знаю про эту силу, тем более, какую силу ты имеешь виду? – Я про реацу, духовную энергию… Вы не знаете? Мне про нее рассказывал один дед… На его слова я только отрицательно помотал головой. Может, он имеет в виду внутреннюю энергию? – Хм… Ладно, смотри, там небольшой лесок, и виднеется полянка, пошли, заодно и пообедаем. Пока ученик готовит обед – ну, нравится смотреть мне, когда он бесится. Правда, за всей этой бравадой мальчишка привык. И, несмотря на всю показную грубость, ему нравится быть со мной, все же все мы одиноки. Но я отвлекся. – Внутренняя сила, значит, – вздохнув, я начал тренировку легкими движениями, снимая с себя все маски, вспоминая свою сущность, свое Я! Концентрируя силу, в какой-то момент я почувствовал, что меня пытаются отвлечь. Кто-то со здоровенной оглоблей вместо меча и запахом мертвых пытается нанести мне удар, правда, смотрелось это несколько глупо. Да и запах мертвых мне совершенно привычен, ибо он всегда был там, где был я. Но мне его жалкие потуги надоели, да и машет мечом, как палкой. Ну, право же, обезьяна. Легкий щелбан отправляет его в полет. Все же красиво летит Обезьянка-кун! Это имя заставило меня остановиться, в моих мыслях пронеслись воспоминания, и меня фактически выкинуло из транса. Мир привычно окрасился красками, только сейчас я заметил, как много в нем разных цветов, а не только черного и красного. – Эй, Обезьянка-кун! Ты жив? – малыш обнаружился за дорогой, по моему он пролетел метров сто, если не больше, да я и не замерял. – Кхе-хе… сенсей! Что это было! Вы таким стали! А потом! Жутью повеяло! А я еще! А вы потом! Круто!!! Правда?! А как вы меня в полет?!! Да я вообще! А давайте еще раз?!! Ай! Больно! Ухо! Сенсей! – Я тебе говорил обед готовить! А ты что? И говори связно! И не смотри на меня, так! Аре-аре… нужно успокоиться… Плохие новости ждали нас по возвращении в лагерь. То, что некогда было красивой полянкой, теперь представляло из себя кучу покореженных деревьев. Полностью сгнившая еда, разбросанные припасы, что удивительно, мой лекарский ранец не пострадал, как и травы внутри него. Да и, собственно, приправы, которые ученик привык складывать туда же. – Простите меня сенсей… – Аре-аре… ладно, Зараки-кун, собирай пожитки и пошли, – пройдя несколько метров я остановился. – В чем дело Обезьянка-кун? – Сенсей! Вы назвали меня по имени! – Так, давай только без этих твоих обнимашек! – думаю, если бы сейчас на нас кто-то смотрел, то очень удивился, увидав мечущуюся обезьянку и меня, пытающегося увернуться. Правда, это все продолжалось, пока я снова не стукнул своего непутевого ученика. Унохана Как сказал девушке Ямомото-сан, новое имя - новая жизнь. Да и освободившееся место четвертого капитана подходило ей намного лучше. Правда, новый Кенпачи ее совершенно не удовлетворял, но одно она знала точно: на этом месте он продержится недолго. А еще последнее время девушке нравилось сидеть по ночам, смотря на Луну. Но, если быть откровенной к самой себе, то она все чаще вспоминала одного парня с алыми волосами. Одной из причин, по которой она любила сидеть ночью, были запахи, приносимые ветром. Зачастую ветра шли от Сейретея, но это частенько бывает днем. И вот сейчас, сидя на лавке, она почувствовала отголоски до боли знакомого запаха, его даже не портил сладковатый запах мертвечины. От того, чтобы сорваться на его поиски, ее останавливал долг. Через несколько дней после этого события на одном из собраний Ямомото-сан попросил ее зайти на чай. В этом не было ничего такого сверхординарного, и в бытность ее ученицей она частенько оставалась на чай. Дабы послушать мудрые и поучительные истории от такой личности как Ямомото Генрюсей. – Ячиру, кхм… прости Унохана… Скажи, что тебя последнее время гложет. Даже твои подчиненные заметили… Подобные слова, заставляли ее краснеть. Ведь только что фактически ей указали, что она не владеет своими чувствами, а для мечника это считай поражение. Но так было до недавнего времени. Казалось, он и она находятся в разных планах бытия. От дальнейших мысленных рассуждений ее вывело тихое покашливание. – Ямомото-доно, с полгода назад я встретила удивительную душу. Одновременно холодную и в тоже время чувствующую тебя, как никто иной. Прошу простить меня, но я проиграла. Он даже не бился всерьез… Сам же главнокомандующий Готей тринадцать пребывал в раздумьях. С одной стороны, он явно видел, что девушка влюбилась, о чем шептали языки, но, с другой стороны, появилась неопределенная сила, способная победить его ученицу, а это было уже само по себе достижением и, судя по ее словам, так, играючи. Но сам капитан первого отряда старался не терять связи с действительностью и чуть было не пропустил довольно важный момент… – Он даже мне постоянно присылает послания… – А какие он присылает послания? – сидящая напротив женщина сейчас все больше и больше напоминала маленькую девочку, что пришла к отцу пожаловаться на парня-забияку, который не уделяет ей должного внимания. Но, в одном он был точно согласен со всеми, а именно что Кровавая Кенпачи влюбилась. Правда, второй отряд так и не смог найти никого, подходящего под ее описания. – Рядовые с одиннадцатого отряда… У всех одно и тоже повреждение… отбитые яйца. В чем тут было послание, сам Главнокомандующий понять ну никак не мог, и, тем более, что именного от НЕГО, а не от бешеной девочки лет пятнадцати, которая всех лупит в промежность. Предложение аналитиков тоже не сходилось, ибо по запасам реацу он должен был быть равным или немного превосходить бывшую Кенпачи, а не быть обычной душой бойкой девчонки. Но разбираться с ней никто не хотел, считая, что это забота капитана одиннадцатого отряда. Сама же Унохана рвалась, все ее мысли были там, где бродит странный паренек с алыми волосами. Его послания все время не давали ей забыть про него и служили этаким вызовом. – Может тебе стоит поискать его? А? Унохана? Думаю, столь одаренный молодой человек может оказаться очень полезным всему Готею. Только обожди с недельку, наш Кенпачи хочет похвастаться… На этом чаепитие закончилось. Сама Унохана пребывала в раздумьях, где и как она будет искать этого извращенца, у которого она так и не узнала имени. Совершенно пропуская мимо ушей замечание по поводу сюрприза от капитана одиннадцатого отряда. Все же, несмотря на все, капитан четвертого отряда оставалась женщиной, а потом капитаном. Хотя, может, и не будь этой странной встречи, она бы ставила свой долг на первое место. Но увы, просыпаясь, она иногда чувствовала его поцелуй на своих губах. Даже логичные объяснения, что так просто к ней не подберешься, что, находясь на территории бараков четвертого отряда, его бы давно засекли и еще множество таких «но». Вот только сердцу все равно, что говорит ум, логика, оно верит в совершенно иное. Вся последующая неделя казалась одним сущим испытанием, ей хотелось бросить все и отправиться на поиски! Должен же быть у нее отпуск?! На пятый день, когда от ее хмурого вида все предпочитали прятаться, произошло довольно фееричное событие, к ним поступил бывший капитан одиннадцатого отряда, а почему бывший? - так по заведенной традиции, чтобы занять должность капитана, его можно просто победить. Хоть такую победу и не признают, ибо она должна была пройти по всем правилам, свой авторитет он уже потерял. Да, и кроме кучи мелких порезов у него было одно характерное тяжелое ранение в области паха. На срочном заседании ничего не толком не было выявлено. Ни личность напавшей, а что это была женщина, никто не сомневался, кроме капитана Уноханы, но ей лично было безразлично мнение других. Да она никого практически не слушала, и что можно было услышать, если несли откровенный бред! Про какую-то любовницу или разъяренную будущую тещу. – Ямомото-доно, прошу вашего дозволение на отпуск, – после легкого кивка Унохана покинула собрание, тем самым запуская новую волну слухов. Все были уверены, что бывший Кенпачи нарвался на подружку капитана четвертого отряда, а про ее любовь к женщинам знали все. Хоть и не судачили об этом на каждом углу. Но все же. Тем более, почему-то такое объяснение для всех было вполне приемлемым, а, значит, устраивало всех. Если бы Унохана спросила своего лейтенанта, то услышала бы печальную историю любви двух девушек, которых разделили обстоятельства, и вот по прошествии долгого времени они ищут друг дружку. Да что там, даже сам капитан одиннадцатого был уверен в правдивости этой истории. Но саму бывшую Ячиру это волновало мало, ее мысли были в сражении с ним, а сердце радовалось и обещало всю теплоту встречи. Руронин Кеншин Мы сидели на берегу небольшой речки, я бы даже сказал канала. На удивление было тихо, не считая моих кошмаров. Они этой ночью они снова накатывали, Зараки пытался меня разбудить, но, судя по шишке, не очень удачно. Сейчас мы стирали свою одежду, но все же подобное меня слегка беспокоит. Ладно, не слегка, но все же. С момента моего пребывания вокруг происходят странности, но, если судить по Обезьянке-куну, то все как раз нормально. Единственную странность вызывал лишь я. Что произошло там на поляне? И почему ученик начал извиняться? Аре-аре, сколько вопросов и, собственно, где же найти на них ответы? Да и ощущения окружающего пространства тоже изменились. Каждого мастера окружает зона, в которой он может непосредственно ответить на удар. Этакая сфера, и у мечников она намного больше. В этой зоне мастер знает все! Даже с закрытыми глазами он чувствует, его тело чувствует. Но сейчас… Кроме той зоны, где я могу достать мечом, есть зона, где я могу это сделать шарфом. А в то, что он может резать, я убедился, словно это клинок, с какой-то причины решивший стать шарфом. Все же этот мир несколько странный, как ни посмотри, он только похож на Японию, но тут царят другие порядки. Похоже, мне тоже придется начинать тренировку. Легкий ветер донес до нас странный запах, напоминающий запах лошадиного пота. – Пошли, Обезьянка-кун… Думаю вещи сможем высушить в стороне… – И когда ты снова назовешь меня по имени, сестренка? Ай! Ухо-ухо-ухо! Простите меня, сенсей!!! На душе было паршиво, подобное настроение стало посещать меня довольно часто. В такие моменты ученик пытается шутить или всячески переключить мое внимание на что-то иное. А ведь и не скажешь, что весь такой брутальный малыш переживает за своего учителя. То, что нас ждут неприятности, я понял по тому, как Обезьянка-кун начинает втягивать воздух. Неприятности… они начались со странных личностей в черных кимоно, которые то ли стражи порядка, то ли якудза. Правда, думаю, такая зараза, как якудза, есть во всех мирах. Они просто не могут жить по-другому. Не говоря уже о том, скольким пришлось накостылять… – Учитель… – Улыбаемся и машем, Обезьянка-кун, – я смотрел на странного бородатого мужика, от которого и несло. Вот только его оскал мне совершенно не нравился. – Я же говорил, что мы найдем ее тут… Смотри, красотка, я тут тебе компанию привел! – на этих словах он щёлкнул пальцами и нашу взору предстали две полуголые девушки у которых мы ночевали прошлой ночью. – Я слышал, что ты ценишь человеческую жизнь! Поэтому стой и не двигайся, если не хочешь, чтобы они пострадали, а мои парни как раз тобой займутся! Хе-ехе-е, наши младшие друзья очень соскучились по такой милашке, как ты! – Ох… зря вы дяденька… Сестренка очень не любит, – сам же мелкий, на которого у меня сейчас зла не хватало, лишь играл, но я не обращал на это внимание. – Валил бы ты малец, покуда цел! Не волнуйся, через пару месяцев твоя сестренка с радостью обслужит тебя в ближайшем борделе! Хе-ехе-е… Тишина и спокойствие… На мертвом поле только тишина и карканье ворон перемешанное с рычаньем собак. Жаль, я сейчас не вижу свою подругу, что часто улыбалась мне с небосклона. Хотя, я давно уже не видел алой Луны… Зараки Утро начиналось довольно тихо и для самого юного ученика оно прошло довольно буднично. Разбудить учителя, который снова мучился кошмарами. Хотя, сперва было страшновато, ибо это больше всего походило на рычанье, нежели на крики. Сам же Зараки был уверен в своем учителе. Он считал, что ему приходиться каждую ночь сражаться со своим врагом, который и убил Сенсея. Ибо посреди ночи его будили именно крики, наполненные яростью, нежели испугом. Поэтому, дабы он не переживал собственную смерть, Зараки старался его разбудить. Раньше мальчишка считал себя одиноким и многие просто боялись его силы, но так было до тех пор, пока он не встретил Сенсея. Хоть он и не показывал этого, но он был рад их встрече. Учитель был полон загадок и сил. Ему хотелось вырасти, став таким же сильным и смертоносным. Правда одного он долго не мог взять в толк: почему он не убивает? Ведь так было намного проще. Поначалу он думал, что тот просто не может, но против этого говорил взгляд, да и пару встреченных ими пустых были разрублены практически мгновенно. Но когда сам Зараки попытался тоже не убивать, то понял, насколько это тяжело. Остановить удар практически возле сердца, нет, ударить так, чтобы не было раны, Зараки не мог. В его голове просто не укладывалось, как можно так нанести удар? И все отшучивания, что его клинок заточен с другой стороны, проходили мимо, он может быть и поверил, если бы у него пред глазами до сих пор не стояли срезанные деревья. Но больше всего мальчишке нравилось, что все путают его учителя с девочкой! Во-первых, все буквально к ним лезут, а от хорошей драки он никогда не отказывался! Второе, иногда забавно называть его «сестренкой». Это сейчас Зараки может с уверенностью сказать, что его Сенсей ни капли не похож на девочку, разве что издалека. Хотя в первую их встречу он сам перепутал, но там он оправдывал себя тем, что был бой. В том, что его учитель бывает страшным, он понял совсем недавно. Обычно трудно заподозрить в улыбающемся идиоте врага, но там, на поляне, Зараки сорвался, его инстинкты просто кричали и требовали кинуться в бой! Сам же стоящий учитель выглядел сошедшим с небес кровавым богом, разве мог он, Зараки, и не поприветствовать его? Даже несмотря на то, что он летал словно пушинка, в душе паренька все пело, словно он попал домой. Вот только от его реацу некогда красивая полянка превратилась в один сплошной кошмар и тогда он испугался, что его оставят… бросят… Но нет, и, почувствовав незримую поддержку, Зараки успокоился. В отличии от своего Сенсея он слышал про одиннадцатый отряд, их действия несильно отличались от якудз и других мелких уличных банд, но то, что сейчас они привели своего босса, он был просто уверен. Как и в том, что им сейчас предстоит серьезная драка. Зараки кожей чувствовал, нарастающую ярость его учителя, у которого был пункт по поводу его внешнего вида. Даже шрам в виде креста на щеке не делал его мужественней. Но на данный момент Зараки молча восхищался учителем и тем волнам силы, расходящимся от него, реацу самого мальчугана начинала откликаться. Сам Зараки чуть не проморгал тот момент, когда его учитель метнулся к бородачу, а его шарф обмотал за ногу держащего девушку шинигами и отправил в полет. Сегодня он точно мог сказать, что ему тоже достались противники, и пусть они были довольно слабы, но в этот раз Зараки старался больше уклониться от атак, нежели отбить их. И он бы точно закрыл глаза, но тогда он бы перестал видеть учителя, который методично избивал здоровяка. Нет, тот пытался что-то противопоставить верткому учителю, который, запрыгнув на его клинок, нанес удар в лицо. Зараки был счастлив, он чувствовал, что его реацу буквально пела, выходя за пределы тела, но вот по сравнению силой его учителя… Она была другая, пробирающая до костей, вынуждающая стыть кровь в твоих жилах, но при этом заставляя от восторга трепетать все твое естество. Но, вот большинству подобное было не по душе, и шинигами как-то быстро кончились, а сам бородач, еле живой, обхватил руками пах. – Учитель… вы не могли бы перестать калечить этих недоносков? Нет, я понимаю, но убить их было намного легче, я бы даже сказал гуманней, – в такие моменты Зараки нравился его Сенсей, горящие голубым, загробным огнем глаза, развевающиеся кровавые волосы, он казался настоящим богом смерти. Улыбаясь от уха до уха, Зараки смотрел, как исчезает бог, и его место занимает чудак. Небесные глаза сменились золотыми, пока не стали темными и печальными, сам юный ученик уже знал, что золотые – нужно удирать, ибо учитель вляпался в какое-то приключение, и расплата не за горами, а вот фиолетовые говорили, что он был недоволен. – Ара-ара… как же мне надоели эти якудза… Что ж, Обезьянка-кун, пошли, ты уже собрал нам компенсацию? И не смотри так на меня… – Сенсей… они сами виноваты! Тем более, я не понимаю вашей беспечности!!! Что мы будем есть?! А так, если их нельзя убить, так пусть на что-то сгодятся, – сам же мальчуган посматривал на «заложниц», которые к его неудовольствию оказались живы и сейчас приходили в себя. – Эй! Сучка! Ты нам должна! Из-за тебя у нас теперь будут проблемы! Ты это понимаешь?!! Могла бы согласиться, ну а теперь оплачивай! Ты слышишь? Да мы... – что именно они должны были сказать, Зараки так и не услышал, ибо его вышедшая сила буквально вдавила их в землю. Сам же учитель только печально вздохнул и подняв свой переносной шкаф направился дальше. – Обезьянка-кун, тебе все же нужно больше концентрироваться на медитациях. Ты должен управлять своей силой, а не она тобой. – Сенсей, в прошлый раз после вашей демонстрации пришлось менять поляну. – Ничего-ничего, тренировка даже мне не помешает…

***

*** Вечером Зараки уже привычно готовил ужин из пойманной рыбы, он наловил ее утром после встречи с шинигами. Сам же сенсей развешивал на жердях пучки трав, которые они собрали. В такие моменты он любил особенно, потрескивание костра и тихое напевание учителя, который, хоть и не признавал, но пел довольно умело. Вот только глубоко внутри Зараки боялся, что такие моменты закончатся, и учитель уйдет, а он снова останется один. Хоть с их встречи прошло не так много времени, но то время, когда он блуждал один, казалось давно ушедшим и забытым. Словно он всегда был рядом с учителем, и они всегда так путешествовали. Да и как бы Зараки не любил, когда сенсей дурачится, но он не мог не признать, что эти моменты довольно забавны, они словно скрашивали их серые будни. Особенно, когда их не хотели пускать на мужскую сторону в банях. А на все попытки сенсея продемонстрировать, что он парень, хозяин купален очень нервно реагировал, закрывая глаза. – Я вам еще раз говорю, что я парень! Смотрите, у меня и груди нет! – банщик отворачивался, прикрывая глаза. – Мальчик-кун, скажи своей онээ-сан, чтобы она прикрылась! Тут благопристойное заведение! – Эй! За что?!! – произнес Зараки, потирая затылок. – Чтобы глупо не хихикал! – Но, онээ-са… ой! Хватит! Р-ра!!! – с этими словами он попытался схватить учителя, но тот постоянно пропускал его мимо. Утром недовольный Зараки потирал шишку, он снова проснулся от беспокойного сна учителя, но, несмотря на все меры его предосторожности - а ведь он просто подбросил вверх булыжник, дабы тот сам упал на него – ему опять попало. Сам мальчуган заметил, что ответный бросок приходит по траектории кидавшего, но или он что-то напутал, или сам учитель прекрасно осознавал, где он находился, но камень снова прилетел ему. Правда, своей цели он добился. – Обезьянка-кун ударился, а я даже не заметил, когда? Ладно, раз ты уже проснулся, то садись. Да-да на этот булыжник. Запомни, каждый мечник должен знать свои силы и возможности своего противника, особенно в этом странном мире. – Но сенсей! Разве не схватке познаются свои силы? – Если ты ждешь, что я скажу: «Сражайся до последнего вздоха и поднимайся на погибель своим врагам!», то глубоко ошибаешься! Для каждого случая есть свои причины, чтобы поднять меч: кто-то поднимает его ради сражений, другие из-за жадности, у кого-то благородные цели, у других не очень. Но все это не меняет простого факта: ты поднял меч. Но если поднял, то в твоих мыслях не должно быть сомнений. Твой меч - это продолжение тебя, ты должен его чувствовать. Но и не забывать простую истину, что это всего лишь меч. Вопрос лишь в том, кто его держит. И запомни, не меч должен вести тебя, а ты его. – Сенсей! Вы научите меня тем приемам, что использовали тогда в лесу?! Ой! Се-ен-сей!!! – Аре-аре… какой же ты непоседливый малыш! О какой учебе говорить, если ты не можешь набраться простого терпения? Пока ты не сможешь ощутить свою силу вокруг, то ничего не выйдет. Смотри, я закрываю глаза и погружаюсь в себя, становлюсь частью природы, – от слов учителя внутри у Зараки начало все трепетать, ему вновь захотелось поднять на учителя свой меч. «Не меч должен вести тебя, а ты его», - теперь ему стала понятен смысл этой фразы, но с каждой минутой ему все трудней и трудней было сдерживаться. Закрыв глаза, дабы не терять концентрации, Зараки сжимал свой меч. – Аре-аре, Обезьянка-кун, похоже, даже мне необходимы тренировки, чтобы разобраться со своей силой. Хотя, эта трава мне кажется знакомой, – сам же малыш пытался подняться, что выходило с трудом. Он все же не смог сдержаться и снова отправился в полет. Но все же наступит день, когда он сможет подчинить свою собственную силу. Поляна, на которой они решили заниматься, снова представляла из себя безжизненный кусок земли, редкие травы приобрели красный цвет, да и, признаться, к своему стыду он чувствовал себя просто замечательно! Если бы еще и его тело не болело! Но ничего, он уже привычен, да и после не таких повреждений восстанавливался. – Пошли, Обезьянка-кун, я тебе натру мазью спину и не криви свою мордашку, она полезна. А с этой травкой еще лучше станет! И нам пора, я слышал до поселения день пути, а я надеюсь, что смогу попасть в баню… На слова о бане на лицо ученика выползла улыбка, которую он хотел скрыть. Правда, получалось у него несколько паршиво, но он старался не заржать в голос. За что снова получил по голове.

***

Идти по дороге целый день для самого мальчугана стало чем-то привычным. Нет, поначалу они делали остановки на обед, да и под вечер он уже мог еле передвигать ноги. Но со временем такие перерывы становились все меньше и меньше. Правда, в таком движении Зараки приметил одну странность. Одежда его учителя, она не изнашивалась, как другие, да что там! Ему самому за время путешествия пришлось несколько раз менять варадзи, красивые джори хранились у сенсея в ящике, не говоря уже о таби, которые заставлял носить его учитель. Сам он тоже менял варадзи, показывая, как их нужно плести и как в них нужно сражаться. Конечно, он видел рисовые поля, но труднее все же их встретить в дальних районах Руконгая, правда, сам Зараки был из 80-го и чего-чего, а рисовых полей он не видел. Хоть и знал, что рис откуда-то привозят. Нет, теперь он знает, что в каждом районе есть свои небольшие деревни, да и простым душам еда фактически не нужна. Идя по дороге, он посматривал вокруг, выискивая, что может сгодиться на ужин, когда сенсей больше смотрел на те или иные травы, иногда им приходилось останавливаться, дабы выкопать тот или иной корень, после чего корень привязывался снаружи их аптечного ящика для сушки. Да и в Ронингасе, которую смастерил учитель, было тоже довольно неудобно. Пока не начинался дождь, вот тогда она довольно неплохо спасала. Вздохнув, Зараки поправил свою поклажу, большую часть их небольшого скарба нес он, а это и сплетенные из рисовой соломы спальники, и котлы для еды, и сами припасы. Жаль, что нельзя как в тех песнях про самураев, которые они слушали в идзакая и других закусочных, что находили приключения на каждом шагу, причем их не волновало, где же они будут спать и что собственно будут есть. – Сенсей! Что вы на дереве забыли? – Мед, – в его руках оказался кусок сот, что словно золотом переливался на свету. «Мед - это хорошо», - подумал Зараки, убегая вслед за учителем, так бегать он уже привык. Тем более, что зачастую именно это и спасало их от разного рода ситуаций, когда лучше отступить, чем принять бой. Хоть подобное и претило Зараки, который предпочитал хорошую драку бегу. И вот сейчас он побежал. – Обезьянка-кун! Ты же любишь драку? А? Остановившись, мальчишка развернулся, дабы увидеть преследующий их рой. – Сенсе-е-ей! – бежать с поклажей и при этом есть мед, который даже положить собственно было некуда. – Это тренировка, Обезьянка-кун! Тем более, что они все равно не могли к тебе подлететь поближе, – от такого Зараки остановился. – Что?! Так почему?.. Ай! Сенсей это неправильные пчелы! – но учитель снова скрывался где-то вдали. Только вечером Зараки, смотря на Сенсея, заподозрил что-то неладное, слишком уж у того были довольные глаза, хотя сам мальчуган подобным похвастаться никак не мог. Если раньше к нему никакая живность не подбиралась на десятки метров, словно избегая, то теперь его покусали пчелы, вот он сидел и думал, то ли пчелы ему попались какие-то необычные, то ли он стал слабее. В последнее мало верилось. Хотя, если подумать, то и дрался всерьез он очень уж давненько. – Сенсей! Давайте вы снова будете медитировать, а я буду на вас нападать? Да и вы специально на меня всех этих пчел насылали, пока медом обжирались! Так что вы мне должны! – Аре-аре… Обезьянка-кун хочет практики?.. Ладно. Тем более, и мне нужно разобраться, почему мои техники получаются такими необычными. Зараки смотрел, как его учитель, усевшись в медитативную позу, положа своё сакабато себе на колени, начал погружаться в медитацию. И чем глубже было это погружение, тем сильнее резонировало его собственное реацу, оно постепенно поднималось из глубин его души. Хотелось бежать, сражаться! Но мальчишка сдерживался, ведь если он сейчас нападет, то его учитель не сможет глубоко погрузиться, а, значит, и веселье закончится очень быстро! Уже еле сдерживаясь, Зараки заметил, что земля вокруг учителя большей частью почернела, а кое-где появились алые разводы, словно ее окропили красной краской. Вот только в то, что это краска, верилось с трудом, особенно запах крови и начавшей разлагаться мертвечины. В этот раз за свои вещи мальчишка был спокоен, он отнес их подальше и спрятал в дупле дерева. Задумавшись, он осознал себя уже в полете с занесенным мечом, Сенсей сидел, совершенно не реагируя на него, воздух вокруг него превратился в густой кисель, появившаяся мысль, что Сенсей не успеет, была отброшена, он верил в него. А еще Зараки заметил, что начал задумываться во время боя, что раньше себе такого уж точно не позволял. Ибо как он смог НЕ ЗАМЕТИТЬ, что уже летит обратно, а его учитель отбивается от еще одного мечника, точнее мечницы. Приземлившись, мальчишка ругнулся, появившаяся мечница была ему очень знакома, от воспоминаний, где учитель с ней целовался, Зараки передернулся. – Целоваться с девочками! Фе! Ксо! А я так хотел подраться!!! А эта скорость! Ксо! Ладно, нужно собираться, опять придется убегать, когда он наиграется с этой… Ээх, – продолжая бурчать себе под нос про не вовремя появившуюся особу, которая мешает его тренировкам, он собрал вещи. – Сенсей! Заканчивайте! Я уже вещи собрал! Две метавшиеся по поляне фигуры на мгновение застыли, Зараки с удовольствием снова смотрел в глаза истинному Богу Смерти, развевающиеся алым волосы, горящие синим потусторонним пламенем глаза и аура, пробирающая до костей, вызывающая просто дичайший восторг. Правда, подобное чувство разделить с ним могли немногие, и в прошлый раз даже легкий намек вызывал у «шинигами» трясучку колен. Вот только стоящая напротив него женщина, больше походившая на ёкая со своими распущенными волосами, испытывала несколько иные чувства. Но про них Зараки даже не догадывался. Стоящий истинный Бог Смерти лишь улыбнулся, стремительным рывком выбивая оружие из рук своей оппонентки, беря ее за талию, отчего девушка, слегка потянувшись к нему губами, встретила лишь пустоту, и только личная сила не позволила ей упасть. Убегая, они слышали лишь полный ярости крик.

***

– Сенсей, зачем вы так? Нет, я понимаю, что целоваться с девочке фе-е-е! Но теперь она будет нас пресле-до-ваать… Ксо! Вы специально! Ксо! Когда я уже нормально подерусь?!! – Обезьянка-кун, ты можешь остановиться и принять героическую смерть, я даже немного по оплакиваю твой подвиг! – смотря в золотые глаза своего учителя, мальчишка только вздохнул, взрослые совершают странные поступки, о которых он раньше и не задумывался. А ведь его сейчас несли вместе с поклажей, аптекарским ящиком, причем они пролетали с поистине дикой скоростью. А ведь сейчас он так бы и сидел в своем 80-том районе, встречая очередную банду или сражаясь с очередными разбойниками. И совершенно бы не задумывался об этих поступках, всех прочих странностях. Да он бы только и делал, что дрался, пусть и в одиночку, но сражался! Правда, тогда бы он не научился многому, да и порой с учителем было нескучно, вот только б дрались бы они почаще. Хотя он уже давно заметил, что его учитель ни разу не отказывал тем, кому была необходима помощь. Именно это ему нравилось в нем, ведь и ему учитель помог просто так! Не требуя ничего взамен, хотя он ему готовит, помогает и постоянно вытягивает из разнообразных передряг. Иногда у Зараки возникало ощущение, что именно он взрослый, а не учитель. За размышлениями Зараки не заметил, как они остановились, тихо выругавшись, он начал разбирать поклажу, бурча про перенимание вредных привычек. Он не замечал, как смотрящий на него Руронин улыбался. На удивление самого мальчугана ночь прошла спокойно, и они оказались недалеко от деревни, что было само по себе очень необычным событием, зная их способность блуждать в трех соснах. Правда, такое бывало в городах, с их одинаковыми улицами там кто угодно мог заблудиться! Деревня выглядела несколько богаче, чем те, что они встречали раньше. Впрочем, найти баню тоже не составило труда, идя по главной улице. – Обезьянка-кун, нам сегодня повезло! Сегодня общественный день, а, значит, мне не нужно будет доказывать, куда идти! Да не делай такое кислое лицо, сомневаюсь, что она за нами угонится, мне пришлось несколько по плутать. И я тебе куплю данго. Услышав про данго, Зараки немного преобразился, ему нравилось данго, учитывая, что его в каждой деревне или районе делали по-разному. Несмотря на предвкушение нового развлечения, в помещении бани было несколько пустовато, сам банщик к появлению новых посетителей отнесся несколько инертно, только махнул в сторону раздевалок и поинтересовался, нужно ли господам постирать одежду и, получив подтверждение, удалился. На самих источниках было довольно туманно, что не могло не радовать самого Зараки: смотреть на голых баб ему было как-то безразлично. Вот только учитель порой от таких картин зависал и как-то странно реагировал. Но в чем Зараки убедился, так это в том, что взрослых ему не понять, и остается надеяться, что такое останется с ним надолго. И сейчас, плавая на спине, он почувствовал направленную КИ, туман несколько разошелся открывая картину из стоящих друг напротив друга, учителя и голой мечницы… – О нет… только не это! Ксо! Ну их… – плюнув на взрослых, Зараки снова лег, радуясь, что озерцо с горячими источниками имело множество заводей, в которых сам мальчуган собирался немного отдохнуть от бешеных дней.