Прекрасная Рихунна

Ча Ён сама не знала, что делает под дверью Сехуна в половине восьмого утра. Точнее знала, но не хотела себе в этом признаваться. Уж слишком стрёмной казалась мысль, что «надо быть рядом с Кальмаром, когда число его поклонниц возрастёт до небес». Ну, право, увидят его, такого… красивого, и налипнут как мухи на варенье! И пусть Ча Ён отнесёт ударной волной, но она сделает всё возможное, чтобы защитить честь друга. Когда дверь соседней квартиры распахнулась, а на пороге вырос сонный, но идеально причёсанный Сехун, девушка лишь фыркнула и закатила глаза. Грёбаный позер, решил проверить реакцию поклонниц. И зачем она только осталась дожидаться его, а не отправилась в универ одна? — Чо забыла? — бросив в рот подушечку жвачки, мрачно поинтересовался О. Выйдя на площадку и хлопнув дверью, Сехун с трудом протиснулся между нахмурившейся Ча Ён и перилами, а затем медленно поплёлся вниз, запинаясь практически на каждой ступеньке. — Тебя здороваться не учили? — крикнула ему вслед подруга. — Женщина, ты сама вчера орала, что ненавидишь меня и знать не хочешь. Нужно было записать твою истерику на диктофон или, ещё лучше, камеру! Вот только техника бы не выдержала такой ауры злости и гнева, точно бы накрылась, — сонно бубнил парень, однако прислушиваясь к шагам за спиной. — Даже не думай, что я буду извиняться. Сам виноват! — выпалила Ча Ён. — В чём?! — резко обернувшись, завопил О. Девушка не успела затормозить и со всего маху влетела в его объятия. Совершенно случайно мазнула губами по открытой шее, покрылась красными пятнами смущения и так и затихла, вцепившись пальцами в… тонкую кожаную курточку?! — Сехун! Ты чего вырядился? На улице минус десять, а ты в этой порнографии? — психанула Ча Ён. — Где шапка? Шарф? Простудиться решил?! Я тебе сопли подтирать не стану, сразу говорю! — Мой стилист раскритиковал мой внешний вид! Назвал меня личинкой опарыша, представляешь?! У меня моральная травма на этой почве, — всё ещё удерживая подругу за талию, жаловался О. — Вот это тиран! — поддержала друга Ча Ён. — Ладно, пошли уже, Рихунна! По дороге к остановке между друзьями окончательно установилось перемирие. Скользя по обледеневшим тротуарам и изредка хватаясь за локоть Сехуна, Ча Ён уже начала подумывать, что вся симпатия ей просто почудилась. Ну не может ей нравиться придурок О, которого она знает чуть ли не с пелёнок. Жизнь не сказка, и лягушка Сехун никогда не превратится в прекрасного принца… — Йа! Кальмар! Ты что тут устроил?! — на всю остановку взвизгнула, задумавшаяся было Ча Ён, когда друг крепко обнял её со спины, сцепив руки на животе. — Не дрыгайся! Зуб на зуб не попадает, дай хоть погреюсь, — проворчал О, шумно шмыгая носом и ощутимо дрожа. Смилостивившись, Чон перестала трепыхаться, а через пару минут подошёл нужный автобус. Заняв свободные места в конце салона, друзья выдохнули с облегчением и откинулись на жёстких сидениях. И только Ча Ён, решив воспользоваться паузой, полезла в рюкзак за тетрадкой с конспектами, как Сехун схватил её за плечо и развернул к себе лицом. — Никаких планов на вечер, поняла? — В смысле? У меня занятия в музыкалке! — напряглась девушка. — А у меня съёмки для рекламного ролика! Хорошо, что пока отдельные. Но меня впервые публично переоденут в Рихунну и заставят крутиться перед камерой. Ча Ён, не бросай меня! — скорчив жалостливую мордашку, заканючил О. — Сделай эгьё! — Киёми! — с готовностью подняв руки, принялся считать Сехун. — Усохни! — приказала девушка, впечатав растопыренную ладошку в неестественно милое лицо. — Это можно считать согласием? — Куда от тебя денешься…

***

Попав в бесконечный круговорот из апатии, грусти, тоски, раздражения и гнева, настроение Ча Ён медленно портилось. Центральным объектом всех эмоций в конечном итоге являлся Сехун, которого к вечеру уже начало потряхивать от каждого косого взгляда подруги, брошенного в его сторону. О решительно не понимал, что так сильно бесит Чон. Курить он не бегал, вообще бросить решил; про вчерашний инцидент забыл; не подкалывал и не приставал с расспросами. Но стоило ему найти в тетрадке или шкафчике новую записку с признанием, или улыбнуться очередной девице, решившей лично выразить восхищение его обновлённым внешним видом, как Ча Ён начинала шипеть подобно змеюке и прожигать его несчастного взглядом. — И чего они в тебе находят? — Ой, дура крашеная, всё ещё надеется, что у неё есть шансы! — Да уж, судя по содержимому записки, её написала сопливая первокурсница. — Вот, блин, у неё трусы из-под юбки видно, меня щас вырвет! — О-о-о, свидание в туалете. Как романтично! Резинку не забудь! — У тебя улыбальник ещё не треснул? Так я помогу! Сехун готов был выть на луну от возрастающего кома упрёков, пока в его голове не появилась одна чудесная мысль, находящая оправдание всем без исключения претензиям. И озвучить её он решился лишь на подходе к модельному агентству, дабы Ча Ён не смогла убежать и бросить его наедине с врагами. — Детка, признайся, ты меня ревнуешь! — игриво приподняв брови, заявил Сехун. Судя по тому, как нервно дёрнулась подруга, он правильно поступил, когда заранее взял её за руку, мотивируя это тем, что дорожка скользкая. — Да кому ты нужен! Кальмар! Глаза бы мои тебя не видели! — неожиданно зло рявкнула в ответ Ча Ён. Сехун, уже приготовившийся убеждать подругу в том, что даже при наличии постоянной девушки их общение не прекратится, да и не нравится ему никто так сильно, чтобы связывать себя отношениями, резко отпрянул и обиженно поджал губы. — Значит, я в твоих глазах ничтожество? Отлично. Спасибо большое за поддержку, — пробубнил он и, с трудом всунув замёрзшие ладони в карманы узких брюк, понуро зашагал к агентству. Ча Ён хватнула ртом морозный воздух, растерянно покрутилась на крохотном пятачке, где её бросил друг и, поправив сползшую на глаза шапку, побежала следом. В агентство они заходили вдвоём, но вновь в состоянии холодной войны. У стойки ресепшена их уже поджидал самый гламурный стилист Кореи — До Кёнсу. На этот раз он был облачён в простую белую рубашку размера на два больше положенного и леопардовые брюки. А завершали экстравагантный образ чёрные лакированные ботинки с красными шнурками. Сехун уже хотел высказать всё, что думает по этому поводу, но наманикюренный ноготок предупредительно был вдавлен в кожаную курточку, отбивая всё желание открывать рот. — Знакомься, это моя подруга Ча Ён. Злюка, это тот фрик, о котором я тебе рассказывал. Можешь называть его Лупоглазый, — меланхолично представил О, тут же согнувшись от точного удара коротышки в колено. — Ещё один опарыш на мою голову, — закатив глаза, Кёнсу поманил парочку за собой. Пока они шли по бесконечным коридорам агентства, Ча Ён украдкой разглядывала свой пуховик, до глубины души оскорблённая заявлением стилиста. Интересно, что это ему не понравилось? И при чём здесь опарыши? Услышав стук каблуков и несколько перебивающих друг друга мужских голосов, девушка резко подняла голову, да так и замерла с приоткрытым ртом. Навстречу им шла никто иная, как Нам Да Хэ собственной персоной. Высокая, стройная, в блестящем, даже на вид жутко дорогом платье, с копной густых каштановых волос, уложенных изящными локонами. Видимо, съёмки рекламы для звезды только что закончились и она возвращалась в свою гримёрную в окружении менеджеров. Пухлые губы были презрительно скривлены, а высоченные каблуки отбивали чёткий ритм — тук-тук, тук-тук, совсем как ополоумевшее сердце Сехуна, вставшего столбом и не сводящего горящего взгляда с девушки. Да Хэ прошла мимо, не удостоив парня даже взглядом, оставив после себя шлейф сладковатых духов и лёгкого разочарования. О с надеждой обернулся вслед, даже протянул руку, словно хотел коснуться обтянутого тонкой полупрозрачной тканью плеча, как ему в голову прилетел чёткий подзатыльник. Быстро очнувшись от сладкого дурмана, парень развернулся и хотел высказать бешеной подружке всё, что о ней думает, но наткнулся взглядом на сердитого Кёнсу. — Ты чего слюни распустил? Она твоя главная соперница! — отчитал он своего подопечного, бросив равнодушный взгляд на скрывшуюся за углом Нам. — И не вздумай в неё влюбляться — Да Хэ никому не отвечает взаимностью. Сехун лишь горестно вздохнул и оставил замечание До без комментариев. Следующий час жизни О провёл в уже ставшей родной гримёрке. Пока Ча Ён мирно пила чай и листала глянцевые журналы, Кёнсу колдовал над мрачным парнем, одновременно пританцовывая в такт задорной музыке, льющейся из динамиков. Сехун стоически пережил переодевание в длинное красное платье. Позволил водрузить себе на голову черноволосый парик. И даже послушно натянул туфли на шпильке, рискуя сломать неуклюжие конечности. Но когда расшалившийся стилист резко заорал «Donʼt believe me, just watch!»* и едва не ткнул кисточкой для подводки в многострадальный глаз О, тот не выдержал и отбросил от себя руку стилиста. — А теперь попкой! — не заметив манёвра, заорал Кёнсу и принялся наяривать в такт задорной музыке. Наблюдая за отплясывающим Лупоглазым, вертящим тщедушной задницей перед зеркалом, и хохочущей над танцем Ча Ён, Сехун лишь устало закатил глаза и приготовился со смирением принять свою участь. Когда с плясками и приготовлениями было покончено, парень решился взглянуть на себя в зеркало. Из отражения на него смотрела высокая стройная девушка с, о ужас, упругой грудью, которую закрепляли на нём добрые полчаса. Хвала Богам, если она не отвалится во время съёмок. На лице естественный макияж, выделяющийся лишь за счёт яркой помады. Длинные чёрные волосы элегантно перекинуты на одно плечо, а второе, совершенно обнажённое, покрыто мурашками волнения. Платье, к счастью, оказалось длинным, и даже откровенный разрез его ничуть не портил. Да и всяческих стразов и ажурных вставок здесь было по минимуму. Всё ещё с трудом держа равновесие на шпильке, Сехун поковылял к двери, чертыхаясь сквозь зубы и придерживая в руках длинный подол платья. — Спину распрями! Ходишь как трансвестит! — бросил ему вслед Кёнсу. — Если ты не заметил, то я он и есть! — рявкнул О, не торопясь открывать замок и покидать спасительные стены гримёрной. — Мда, — стилист взглянул на Ча Ён, словно искал у неё поддержки, — у него всегда с самооценкой проблемы были? Дождавшись кивка, Кёнсу подошёл к парню, который теперь стал гораздо выше, и положил тёплые ладони ему на плечи. — Послушай, когда ты в парике и на каблуках, ты не Сехун. Ты О Рихунна! Никто, кроме меня, Чондэ и твоей подружки не знает о том, что ты не барышня. Поэтому раз уж ввязался в эту авантюру, то говори о себе в женском роде, веди себя подобающим образом, а не как мужик с яйцами. Одним словом, вспомни всё то, что я тебе рассказывал и повторяй про себя как мантру! — назидательно произнёс До, ещё раз оценив предмет своих трудов. — И выглядишь ты, что надо! — Это точно, — с улыбкой кивнула Ча Ён, подняв вверх большой палец. — Спасибо и на этом, — вяло улыбнулся Сехун, щёлкая замком и вываливаясь в пустынный коридор. Съёмки ролика проводились в одной из пустующих сейчас студий. Вертлявый мужичок, являющийся и режиссёром, и оператором, долго объяснял О концепцию съёмок. Сехун понял лишь то, что ему подобрали образ страстной дивы, но как он эту страсть будет в итоге показывать, один чёрт было непонятно. И пока в студии было относительно немноголюдно, парень ещё пытался соответствовать режиссёрской задумке — послушно восседал на антикварном диване с бокалом вина, нюхал перед камерой розу на длинном колючем стебле, томно закусывал ярко-красные губы и прикрывал пушистые ресницы, как апофеоз полученного экстаза. Но когда в помещение словно ураган Катрина ворвались Чондэ и Тао, Сехун конкретно завис и покрылся пятнами смущения. — Рихунна, девочка моя, как я рад тебя видеть! — рассыпался в приветствиях Чондэ, обнимая шокированную модель. — Как у тебя делишки? Босса тут же отстранил сосредоточенный Тао. Одёрнув пиджак, он нагло сграбастал чужую ладонь и коснулся её горячими губами. — Моё имя Хуан Цзы Тао. Запомни его, детка, — прошептал Тао, чуть крепче положенного сжимая чужие пальцы. Ча Ён лишь ухохатывалась в стороне, глядя на пылающее злобой и праведным гневом лицо друга. К счастью, Ким вовремя оттащил в сторону Хуана, продолжающего выражать свою симпатию скрежещущей зубами Рихунне, и съёмки возобновились. Пока Чондэ полностью контролировал процесс, внося по ходу свои поправки, а Кёнсу то и дело махал кисточкой и восстанавливал потёкший от стресса макияж, Тао осмотрелся и остановил хитрый взгляд на скучающей в уголке Ча Ён. — Привет. Ты подружка Рихунны? — нагло присев рядом, поинтересовался брюнет. — Ага, и Сехуна, — мрачно припечатала Чон. — Они реально брат с сестрой? — понизив голос, поинтересовался Тао. — Реальнее некуда! — А парень у Ри есть? Ча Ён внимательно посмотрела на собеседника, потом на Сехуна, подозрительно косившегося в их сторону, и скорбно поджала губы. — У Ри очень долгие отношения с одним мужчиной. Он сказочно богат и хорош собой, носит её на руках. Прости, парень, но у тебя нет шансов. — Вот соска! — разъярившись, фыркнул Тао и выскочил из студии. Ча Ён лишь грустно улыбнулась ему вслед — вот всегда так. К Сехуну клеятся девчонки, к Рихунне парни, а она лишь связующее звено между ними. Буфер обмена, блять! И не видать ей О как собственных ушей. Можно даже не мечтать. Её библиотечный парень ещё где-то ходит, определённо. Нужно просто его дождаться и не вешать нос. Да! Жизнь, определённо, редкостное говно… Съёмки уже были закончены, когда в студию вновь наведались гости. Увидев, кто стоит в дверях, Сехун неловко запнулся о подол собственного платья и грузно завалился на ничего не подозревающего Чондэ. — Держи себя в руках, милочка! — сдавленно прошипел босс, с трудом удержав на ногах тяжёлую ношу. — Да Хэ, солнышко, ты ко мне? Девушка уже успела переодеться, но даже в драных джинсах и лёгкой рубашке выглядела потрясающе — хоть на обложку журнала снимай. Всё так же отбивая каблуками ритм, она подошла к побледневшей Рихунне и приветливо улыбнулась. — Приятно познакомиться! Я Нам Да Хэ! — О Рихунна! — тут же сцапав изящную ладошку, хрипло представился Сехун. — Простите, недавно простудилась, теперь вот с голосом неполадки! — Надеюсь, к началу конкурса вы поправитесь? — не расцепляя рукопожатия, участливо поинтересовалась красавица. — Ну уж нет, вам так просто меня не победить! — захихикал О, вызвав невольную дрожь у всех троих, знавших о его секрете. — Что ж, желаю вам успехов, — наконец, вытащив пальчики из слегка влажной ладони, улыбнулась Да Хэ. — И мой вам совет, Рихунна, подкорректируйте навыки ходьбы на каблуках. А то будет неловко, если подиум носом пропахаете! Нам заливисто рассмеялась и, помахав ручкой собравшимся, покинула студию. — Вот стерва! — прошипел ей вслед Чондэ, уперев руки в тощие бока. — Вот никогда бы не заключил с ней договор, но до чего талантливая, зараза! — И красивая, — блаженно закатил глаза Сехун, тут же вздрогнув от ударов трёх пар кулаков. — Да тихо вы! Я всё понял! Держу себя в руках! И ниже пояса тоже всё контролирую!

***

По дороге домой Сехун и Ча Ён возобновили холодную войну. Да ещё и усталость накатила, даже ругаться было лень. Однако эмоции были слишком сильны, поэтому О выдержал полчаса тишины и бесцеремонно ткнул в бок задремавшую было подругу. Тут ещё и автобус занесло на повороте — пробуждение было не из приятных, а затылок впечатался точно в стекло. — Чего тебе? — проворчала девчонка, потирая ушибленную голову. — Правда, что Да Хэ красотка? Таких я ещё не соблазнял! — возбуждённо зашептал Сехун. — Определённо, я смогу считать себя самым крутым мачо Сеула, если затащу эту цыпочку в койку! — Друг ты мой слабоумный, как ты эту кобру соблазнять собрался? Буферами Рихунны? — ядовито прошипела Ча Ён, едва удерживая вновь всколыхнувшуюся в груди ревность. — Зачем? Я как-нибудь встречусь с ней тет-а-тет. Признаюсь в том, что её поклонник. Приглашу на свидание… — Ой-ой! Мечтай дальше! Да ты её имени до конкурса не знал, поклонник! Она тебя и слушать не станет! — Это мы ещё посмотрим! Может, поспорить хочешь? — А ты знаешь, что Тао интересовался твоими отношениями? — резко перевела тему Ча Ён. — Пришлось сказать ему, что у тебя есть папик. Но сейчас я подумываю опровергнуть свои слова! — Ах, вон оно что! А я думаю, чего он рядом с тобой увивается. Уж даже решил, что он пытался тебя склеить! — Сехун хлопнул подругу по плечу и громко заржал, изрядно испугав поздних пассажиров. — Вот ты говнюк, — глядя на него исподлобья, возмутилась девушка. — Неужели ты считаешь меня настолько пропащей? Вот увидишь, я найду себе такого парня, что все твои подружки с зависти удавятся! — Милая, единственный, кто тебе грозит — это Чунмён. И то, если он будет нетрезв в момент предложения встречаться, — отпарировал Сехун. — Пусти меня! — пнув ногу друга, приказала Чон. — Куда? Нам ещё пять остановок ехать! — Пешком дойду! Прогуляюсь! — с трудом протиснувшись в проход, проворчала Ча Ён. — Даже не надейся, что я выйду следом. — Да пошёл ты! Но Ча Ён надеялась. Выйдя на незнакомой остановке, она с надеждой прислушалась к шагам за спиной и неуверенно обернулась. Вместе с ней из салона вышла лишь парочка студентов, которые тут же побежали к пешеходному переходу. Двери автобуса тихо захлопнулись и, вливаясь в стройный ряд автомобилей, общественный транспорт спокойно покатил себе дальше. — Тупой дурак! Кальмар несчастный! — расплакавшись, крикнула Ча Ён. Яростно потопав ногами, она опустилась на ледяную скамейку и, нахохлившись, решила ждать следующий автобус. Через минуту в кармане завибрировал телефон. Как бы сильно ни замёрзли пальцы, любопытство оказалось сильнее. Девчонка вытащила мобильник, сняла с него блокировку и подслеповато уставилась в ярко горящий экран. «Не реви там, истеричка. Я вышел на следующей, буду через пять минут». _________________________________________________ *Mark Ronson — Uptown Funk (feat. Bruno Mars)