Прекрасная Рихунна

До начала съёмок оставалось всего ничего, а Сехун с Ча Ён всё ещё бились над тем, как объяснить родителям своё отсутствие дома в ближайший месяц. А ведь контракт уже заключён, аванс лежит на банковском счету, а сам Чондэ не ленится каждый день звонить и ехидно интересоваться делами Рихунночки. Попробуй Сехун не выскользнуть из-под опеки родителей, и Ким с него три шкуры спустит — уж в этом сомневаться не приходится. Решение, как ни странно, пришло откуда не ждали. Одним будним утром О вновь схватился за сигареты — уж больно нервы стали шалить в последнее время. Блаженно затянувшись табачным дымом в компании Чунмёна, Сехун краем уха слушал трёп приятеля, пока от очередной его реплики не поперхнулся и не закашлялся. — Что ты сказал? — швырнув окурок в урну, прохрипел О. — Ну, говорю же, поеду до середины марта в учебный центр в Пусане. Меня, как лучшего студента потока, наградили. Там великолепные преподаватели, а ещё девчонки просто шик! — подняв вверх большой палец, признался Чунмён. — Расширю кругозор, знакомства новые заведу… — Угу, и девственности, может, лишишься! — оскалился Сехун и, хлопнув друга по плечу, бросился в сторону здания. Ча Ён отнеслась к его идее скептически. Напомнила другу, что до лучших студентов им ой как далеко, да и вообще, родители могут не поверить и позвонить в университет для подтверждения информации. Но О был непреклонен, и проще было согласиться, чем объяснять причину отказа. На удивление, обе стороны поверили в неумелую ложь, рассказанную за одним из семейных ужинов. Отец Сехуна, вернувшийся накануне из длительной командировки, лишь пожал сыну руку, признавшись, что не ожидал от него такого рвения в учёбе. Мама тут же полезла в Интернет, чтобы узнать погоду в Пусане на ближайшие дни, и порывалась даже собрать чемодан любимому сыночку, благо комната О отныне запиралась на ключ, а все женские шмотки были рассованы по углам, но большей частью, всё же, сгружены в квартире Ча Ён. Чон-старшая тоже оказалась довольна грядущей поездкой и пустилась в долгий запутанный рассказ о том, как бывала в Пусане двадцать лет назад. А также перечисляла места, которые обязательно нужно посетить в свободное от учёбы время. — Нехорошо мы всё-таки поступили, — ворчала Ча Ён, прохаживаясь между стеллажами с товарами. Родители отправили их за тортом, чтобы отметить столь важное событие, и вот сейчас среди всего этого многообразия они пытались найти полки со сладкой выпечкой. — Забей! Это был наш единственный шанс! — крутя головой по сторонам, отмахнулся Сехун. Домой они вернулись с клубничным тортом и бутылкой сухого вина. Посиделки затянулись до глубокого вечера, тем более отец расщедрился и вытащил из богатых алкогольных закромов бара бутылку виски. Когда золотистой жидкости осталось на самом дне, Чон-старшая довольно икнула и, пошатываясь, выбралась из-за стола. Поблагодарив хозяев дома за радушный приём, женщина позволила Сехуну взять себя под руку и сопроводить до собственной квартиры. Оставив маму копаться в ванной и громко петь, Ча Ён вышла на площадку, чтобы попрощаться с другом. Сехун устало зевал, не удосуживаясь прикрыть рот ладонью, и даже в растянутой домашней майке и старых трениках вызывал бурю эмоций в душе лучшей подруги. Напрасная надежда, что симпатия пройдёт сама собой, давно растаяла. Отныне Ча Ён была уверена, что втрескалась в О по уши, вот только ему до этого, как и прежде, не было дела. — Слушай, а давай завтра отметим нашу маленькую победу? — неожиданно предложил парень, пихнув девчонку в бок. — Только я, ты и бутылочка соджу! — Нет, Сехун! — категорично отрезала Чон. — Почему? — искренне удивился брюнет. — Первое: в понедельник начинаются съёмки, а от тебя будет нести перегаром! Второе: бутылочкой ты не ограничишься. Третье: завтра воскресенье, а это значит, что наши родители будут дома. Или ты собрался в подворотне бухать? — загибала пальчики Ча Ён. — Хватит аргументов или мне продолжить? — Я знал, что ты мне не откажешь! — радостно хлопнул в ладоши Сехун и, чмокнув в щёку покрасневшую подругу, убежал к себе в квартиру. Чон только и осталось, что приложить к горевшей коже ладонь и шмыгнуть носом — ощущение чужого тепла растаяло слишком быстро, оставив после себя лишь лёгкую горечь. Вот только Сехун не придавал дружескому поцелую слишком большого значения. Напротив, пользуясь тем, что отец ушёл спать, а пьяненькая мама пыталась накрасить ногти лаком, он вытащил из холодильника пару ледяных баночек пива, захватил пачку чипсов и сел перед телевизором в надежде спокойно посмотреть футбольный матч. Отыскав пульт в складках дивана, О включил телевизор и тут же едва не матюгнулся во всеуслышание — по каналу как раз транслировали ролик «Топ-модели по-корейски», где размалёванный Сехун томно кусал губы и демонстрировал стройные длинные ноги в разрезе шёлкового платья. — Стой! — взвизгнула мама, стоило пальцу сына лечь на кнопку пульта. Убедившись, что шокированный Сехун не собирается переключать канал, женщина подперла подбородок рукой и счастливо вздохнула, наблюдая за тем, как на экране мелькают девичьи лица и стройные телеса. — Обязательно посмотрю новый сезон! Буду болеть за О Рихунну, девочка просто прелесть! — с придыханием поведала мама и, потеряв всяческий интерес к телевизору, продолжила водить кисточкой по ногтю. Сехуну только и оставалось, что плюнуть на матч и бесшумно ретироваться в свою комнату — не хотелось услышать из уст мамы новые шокирующие откровения.

***

Ча Ён искренне надеялась, что не смотрится глупо в коротком розовом платье, которое прикупила ещё в прошлом году, но так и не осмелилась надеть. Несмотря на минимальную длину, оно было весьма консервативным — с глухим вырезом, белым воротничком и большими накладными карманами. Вместе с ботинками смотрелось весьма неплохо. А если прибавить к этому макияж и укладку, то девушка становилась на порядок симпатичнее. — Йа, ты на свидание собралась? — поинтересовалась мама, заметив крутящуюся перед зеркалом дочь. — Что ты такое говоришь! Всего лишь иду с Сехуном в кафе, — отмахнулась Чон, напряжённо размышляя как замаскировать прыщик над губой. — М-м, — женщина хитро прищурилась и сложила руки на груди. — Наконец-то прислушалась к моим словам и поняла, какого парня упускаешь? Отчаянно взвыв, Ча Ён торопливо натянула куртку и, схватив сумочку, выбежала из квартиры. — Долго не гуляйте! — крикнула вслед мама, но дочь её уже не слышала. Сехун в это время терпеливо ждал подругу во дворе, зажёвывая мятной жвачкой табачный привкус во рту. Услышав хлопок подъездной двери, лениво обернулся, окинул Ча Ён равнодушным взглядом и выразительно постучал пальцем по циферблату часов. — Я не опоздала! — возмутилась девушка и тут же пискнула, когда Сехун натянул ей на голову капюшон. — Где шапка, дурында? — Потепление обещают! — В конце следующей недели, — закатил глаза О. На все расспросы подруги о том, куда они едут, парень отвечал выразительным молчанием. Поймав такси, он назвал шофёру незнакомый адрес и любезно уселся на переднее сидение, не позаботившись о том, чтобы помочь сесть Ча Ён. А Чон бесилась — не раз прекрасно видела, как Сехун ухаживает за своими барышнями, прямо джентльмен во всеоружии. Зато лучшая подруга в жизни руки помощи не дождётся! — Куда ты меня привёз? — мрачно полюбопытствовала Ча Ён, когда такси остановилось рядом с неприметным баром, мигающим в темноте покосившейся вывеской. — Пошли! Тебе понравится! — едва ли не хлопая в ладоши от радости, пообещал Сехун. И Ча Ён пошла, готовая к чему угодно. Впрочем, уже в фойе в её невинную душу закрались определённые сомнения, а всему виной яркий плакат, висевший над гардеробом. Полуобнажённая европейка в леопардовом бикини призывно расставила ноги и манила пальцем всех мимо проходящих мужчин, вот и О не устоял — замер, тяжело сглотнул и судорожно облизал пересохшие губы. — Что это за гнездо разврата? — прошипела Ча Ён, врезав сумочкой по спине друга. — Тихо, дорогуша. Мальчики здесь тоже выступают, — хохотнул Сехун, стягивая с девчонки пуховик. — Должен же я доказать себе, что я не тёлка какая-то, а мужик! Чон лишь покачала головой, но спорить не стала — себе дороже. Оказалось, что предприимчивый О накануне забронировал столик, куда их и сопроводил приветливый официант. Вручив меню, он удалился, а Ча Ён с любопытством осмотрелась, неосознанно жмурясь от сладкого дыма кальянов. Несмотря на то, что снаружи время едва перевалило за семь вечера, здесь уже вовсю царила ночь. Столики с разомлевшими посетителями были закрыты друг от друга полупрозрачными ширмами, вышитыми бисером и яркими камушками. Официанты двигались бесшумно и не мешали расслабляться публике. В центре зала стояла круглая сцена с установленными на ней блестящими пилонами. Сейчас она была пуста, но судя по горящим мужским и томным женским взглядам, до основного веселья оставались считанные часы. — Гнездо разврата, — возмущалась Ча Ён, исподлобья глядя на Сехуна, казавшегося особо привлекательным в чёрной рубашке и со слегка растрёпанными тёмными волосами. Прямо хоть сейчас на обложку журнала снимай. — Не бурчи, найдём тебе сейчас мачо-стриптизёра! — фыркнул О. — Бабёнки ему в труселя денег насуют, будет на что тебя по кафешкам водить! Чон едва сдержалась, чтобы не выплеснуть в наглую рожу остатки воды в стакане. То ли раньше его шутки были веселее, то ли он сейчас не стесняется в выражениях. — Ладно, не дуйся! — заметив перемену в настроении девушки, добродушно усмехнулся друг. — Что ты, кстати, за тряпицу на себя нацепила? Цвет жуткий, и ты в нём похожа на беременную аджумму. — Вот сейчас выпью пару стопочек и станцую у шеста, чтобы ты убедился, что я не беременная! — Пощади! Я же ослепну! — ухахатывался Сехун, едва не выбив поднос из рук подошедшего к ним официанта. Чтобы не разругаться вдрызг, Ча Ён сосредоточила всё внимание на поданной сёмге. Неизвестно, была ли качественной местная развлекательная программа, но готовили тут сносно — рыба таяла во рту, а алкоголь, попавший в кровь, раскрашивал окружающее пространство яркими красками. Когда у Сехуна появилась вторая голова, Чон отставила рюмку в сторону и решила, что пока хватит — ей и одного О было достаточно. — Наклюкалась уже? Вот позорище! Совсем пить не умеешь! Учти, если пойдёшь народ развлекать, я останавливать не стану, — бурчал парень, щедро поливая соусом свою отбивную. — Бе-бе-бе! — передразнила его подруга. — Где там твои мужики хвалёные? Буду личную жизнь устраивать! Сехун на это лишь закатил глаза и продолжил мирно жевать. Ча Ён же, напротив, на месте не сиделось. Приподняв задницу от стула, она со скрежетом протащила его по полу и села рядом с другом. Подперла голову рукой и пристально уставилась на него, от чего брюнет едва не подавился. — Дурак ты тупой, — вздохнув, припечатала Чон, отвернувшись и потеряв к парню всякий интерес. — Ну спасибо! И с чего же такие выводы? — возмутился О. — Сехунни, где мой библиотечный парень? Я задолбалась жить в одиночестве, — положа руку на сердце, призналась Ча Ён. Брюнет застыл с вилкой у рта и недоумённо хлопнул ресницами. После чего отодвинул от себя тарелку и, приобняв подругу за плечи, притянул к себе. — Что ещё за библиотечный парень? Будучи трезвой, Чон бы даже не заикнулась о своей дурацкой фантазии, но пьяное безумие бурлило в крови, просилось наружу, спеша раскрыть все карты, открыть тайны, распахнуть душу — смотри, бери что хочешь, трогай за живое. — Да вот, — хихикнула она, жмурясь от исходившего от друга тепла, — я когда маме помогаю в библиотеке, всё время жду, что сейчас откроется дверь и зайдёт парень моей мечты. Улыбнётся мне, вернёт книгу, а среди страниц будет лежать листок с его номером телефона. Сехун не выдержал и рассмеялся, прижимая к себе Ча Ён и зарываясь носом в её волосы. Порой от наивности подруги ему хотелось удавиться, а сейчас это казалось невероятно милым и отдающим такой нелюбимой им нежностью. — Знаешь, дорогуша, любой твой парень пройдёт фейс-контроль у меня. И если я не одобрю его кандидатуру, то будешь сидеть дальше и ждать нового принца! Чон уже открыла рот, чтобы от души возмутиться подобному самоуправству, вот только свет в зале неожиданно погас, а сцену озарили яркие лучи софитов. Мгновенно напрягшись, Сехун выпустил подругу из объятий и мастерским жестом поправил волосы. Ча Ён лишь хлопнула ладошкой по лбу, не желая созерцать подобное позерство, и уже хотела мирно подремать, пока дамы будут трясти своими прелестями, вот только зал наполнился довольными женскими воплями и ворчанием мужчин. А это значит… — Ну нихуя себе! — в сердцах чертыхнулся О, когда на сцену вышли двое накачанных парней в блестящих стрингах. — Сиди, я пойду покурю пока! Ча Ён проигнорировала слова друга — в буквальном смысле зависла на обмазанных маслом телах, неотрывно следила за тем, как под смуглой кожей перекатываются мышцы, как топорщатся трусы, с трудом скрывая половые органы стриптизёров. Схватив со стола салфетку, девушка промокнула вспотевшие виски и принялась ожесточённо ей обмахиваться. Нет, подобное зрелище ей не особо понравилось, и она отчаянно не понимала дамочек, довольно визжавших и поднимающих в воздух руки с зажатыми в пальчиках купюрами. Во всём этом, однозначно, было что-то смущающее. Пока парни крутились вокруг пилонов, демонстрируя мощные ягодицы, которыми они мастерски поигрывали, в голове всплывали диалоги однокурсниц, которые без стеснения обсуждали своих парней и секс с ними. Сама Ча Ён до сих пор была девственницей. Не то чтобы она этого стеснялась или торопилась запрыгнуть в койку к мужчине, просто не хотелось казаться отсталой на фоне ровесниц. Как-то раз она даже хотела поговорить об этом с Сехуном, чтобы парень развеял её беспокойство, но Чон вовремя поняла, что друг либо посмеётся над ней, либо даст очередной нелепый совет. И вот сейчас, видя вживую горячих, почти обнажённых мужчин, Ча Ён ощущала странный трепет и волнение. Внешне они её не привлекали, но если мысленно пририсовать к ним голову Сехуна, то она бы не отказалась прогуляться до ближайшего мотеля, пока алкоголь не выветрился и сладкий мираж не растаял без следа. Вот только когда один из стриптизёров спустился в зал и зашагал прямиком к её столику, Ча Ён напряглась и беспомощно покосилась на пустующий стул Сехуна. Парень же пошло ей подмигнул и, игриво крутанувшись вокруг оси, поманил к себе пальцем. — Я? — в ужасе прохрипела Чон, ткнув себя в грудь. Парень белозубо улыбнулся и принялся делать волну телом, подбираясь всё ближе к девчонке. — Мне пора! — взвизгнула она и, резко подорвавшись, бросилась прочь из зала. С Сехуном они встретились на лестнице. Едва не сбив друга с ног, Ча Ён пулей спустилась вниз, схватила свою куртку и выбежала за дверь. — Какая муха её укусила? — недовольно прошипел О. Подождав немного и поняв, что девчонка не собирается обратно, брюнет вернулся за столик и расплатился по счёту. Девушки как раз должны были начать своё выступление, но из-за одной истерички сладкое зрелище обломалось. Уже рисуя в голове картины кровавой расправы над негодяйкой Чон, Сехун не сразу приметил бежавшего за ним парня, на ходу застёгивающего рубашку. — Прости, можно тебя на минуту? — Чего тебе? — недовольно фыркнул О, пристально рассматривая нового знакомого. Парень явно был его сверстником, вот только худощавая фигура Сехуна по всем параметрам уступала накачанному телу незнакомца. Хотя на рожу он был весьма посредственный, да ещё и вонял какими-то арома-маслами и свежим потом. — Та девушка за твоим столиком… вы встречаетесь? — нагло поинтересовался парень. — Мы друзья, — чуть подумав, ответил О. — О, здорово! Тогда передай ей мой номер и скажи, что она красавица! — стриптизёр всунул в ладонь Сехуна визитку и умчался в неизвестном направлении. Брюнет долго переваривал услышанное, тупо уставившись на кусок картона с выбитыми на нём буквами. Наконец, отмер и спустился к гардеробу. — Ча Ён красавица? Пф, насмешил! — разговаривая сам с собой, натягивал он куртку. — Вот тебе и библиотечный парень. Ах, простите, стриптизёрный. Хотя, какая разница! Горделиво расправив плечи, Сехун выплыл на крыльцо и просканировал местность, с удовлетворением отыскав замёрзшую подругу, сидящую на одной из скамеек. Но перед тем, как подойти и сказать всё, что думает о её поведении, парень смял визитку и равнодушно выбросил в урну. — Хуй тебе, Тарзан! Считай, что ты не прошёл фейс-контроль!