Треугольник без выхода

Большая горячая кружка с ароматным кофе обжигала руки, но Мастер и не думал ее отодвигать. Вместо этого таймлорд, чуть наклонив голову, с интересом разглядывал тонкую молочную пенку на темно-коричневой глади напитка, не иначе, как надеясь найти там нечто вселенской важности. На самом деле кофе был лишь не очень удачным способом отгородиться от неугомонной парочки, с которой ему, видно в наказание, не посчастливилось путешествовать. - Привет, Сладенький! – с чуть наигранной пошлостью, зазвучал громкий голос Ривер Сонг, возвещавший о возвращении в «лоно семейного очага» ее обожаемого муженька, то бишь Доктора. Мастер театрально подкатил глаза и звучно фыркнул. Впрочем, на него никто и не думал обращать внимание. Доктор каким-то заученным движением чмокнувший свою необычную женушку в губы начал заниматься тем, чем и всегда – нести чушь. По крайней мере, Мастер так это называл. Светловолосый таймлорд же снова углубился в увлекательнейший процесс разглядывания кофе, точно решал, стоит ли пробовать его на вкус. Несколько месяцев назад Мастер, вернувшийся из самого Галлифрейского ада и успевший побыть запертым в параллельном мире, мечтал разыскать Доктора. Теперь же он являлся чем-то средним между пленником и добровольным попутчиком. Доктор, словно соблюдая какой-то ритуал, сообщил, что не может просто так отпустить его, ибо он опасен для общества. Мастер же, для приличия немного поспорив, и еще пару раз попытавшись угнать ТАРДИС, успокоился и сдался. Временно, как он сам себя убеждал. Однако таймлорд с каждым днем все больше начинал жалеть о своем решении. И главной причиной тому была, конечно же, Ривер Сонг. Во-первых, Мастер обнаружил в себе совершенно неуместную, но от того не менее слабую, ревность. Он с затаенной злобой и покалыванием где-то в области груди смотрел, как Доктор порой заигрывает с ней, касается ее, трется, целует. Нет, у них обоих и раньше были женщины, всегда были. Даже в Академии. Но… Но сейчас было что-то особенное, что-то что не давало покоя Мастеру. Во-вторых, он с неудовольствием замечал, что в тех случаях, когда Ривер не виснет на своем муженьке, она вызывает у него что-то вроде восхищения. По крайней мере, в большинстве непростых ситуаций пользы от нее было куда больше, чем от Доктора. К слову сказать, Мастер не имел ни малейшего понятия, состоят ли его добровольные тюремщики в официальных отношениях, но про себя неизменно обзывал их мужем и женой. Ему хотелось спросить об этом, но по какой-то непонятной причине таймлорд считал, что подобный вопрос с его стороны казался бы странным. Доктор же, по мнению Мастера, вел себя в этом трещащем напряжением треугольнике просто по-свински, то есть как ни в чем не бывало. Он все также с успехом влипал в истории сам и втравливал в них своих спутников, выпутывался, и как сумасшедший рвался к новому приключению. Хотя… что-то в нем изменилось. Что-то, что не давало Мастеру просто развернуться и уйти. Какими бы ни были их отношения, он всегда чувствовал Доктора сильнее, чем кто-либо другой, и сейчас замечал за клоунской «бабочкой» и подтяжками усталый наклон плеч, а за широкой улыбкой всегда видел старые, прячущие целую вселенную в уголке зрачков, глаза. Детское чувство «я-нужен-Тете-этот-идиот-без-меня-пропадет» активировалось сейчас, как никогда, и таймлорд усиленно душил его за напускным цинизмом и агрессией. Между тем, Мастер почувствовал, что за ним наблюдают. Он нехотя отлепил взгляд от кружки кофе и увидел прямо перед собой Доктора. Тот смотрел на него сверху вниз, вопросительно приподняв брови и зачем-то покачивая руками взад-вперед. - Ты что-то хотел? – поинтересовался Мастер. - Я спрашиваю, чем займемся сегодня. - У меня что, неожиданно появился выбор? – яда в голосе хватило бы на гадюку средних размеров. - Ну… да. - Отлично, - Мастер откинулся на спинку кресла и, прищурившись, выдал: - Тогда давай полетим на Землю и поработим человечество. - Я серьезно! – возмутился Доктор, чуть не подскакивая на месте. - И я серьезно. Абсолютно. Доктор скрипнул зубами и, отвернувшись, начал устанавливать координаты. - Неужели мы все-таки летим на Землю порабощать людей? – Мастер даже приподнялся с кресла, подавшись вперед. - Размечтался, - фыркнула Ривер, высунув свою кудрявую голову из-под панели управления. Она заканчивала кое-какой текущий ремонт, и почти перед каждым полетом проверяла состояние корабля. - Мы летим на одну замечательную планету… - начал Доктор, но Мастер перебил его: - Что-то все эти «замечательные», - передразнил он, - планеты заканчиваются тем, что нам приходиться удирать от особо опасных монстров. Причем чем «замечательнее» место назначения, тем быстрее нужно уметь бегать. - Если боишься, можешь спокойненько отсидеться в ТАРДИС. А вот мы с Доктором… - подначивала его Ривер, однако закончить предложение ей не дали. Корабль ощутимо тряхнуло, затем еще и еще, в результате чего вся троица оказалась на полу. Наконец, тряска прекратилась. Доктор искренне поразился тому, с каким единодушием на него воззрились оба спутника, еще секунду назад находящихся на гране очередного скандала. Под этими пронизывающими взглядами тысячелетний таймлорд по-цыплячьи втянул голову в плечи и произнес тоном нашкодившего первоклассника: - Извините. Мастер хмыкнул и поднялся на ноги, машинально отряхивая брюки. Ривер на секунду подкатила глаза под лоб, пробурчав что-то вроде «когда-же-он-научиться-ее-водить», и принялась устанавливать уровни на стабилизаторах полета. - Знаете, а я и впрямь не прочь на этот раз подождать в ТАРДИС, - словно между делом отметил Мастер. - На ней изоморфный замок, - так же невзначай напомнил Доктор. - И даже не надейся его обойти, - поддакнула Ривер. Таймлорд скрипнул зубами и наморщил нос, возмущенный двойной атакой, но, тем не менее, ответил спокойно: - Да без разницы. Лишь бы не с вами двумя. Прошло, наверное, часа четыре с тех пор как его тюремщики скрылись по ту сторону хлипких с виду деревянных дверей корабля. Мастер уже жалел, что не отправился следом за ними, быть может, там действительно было что-то интересное. Но, увы, узнать этого он уже не мог – изоморфный замок действовал и на дверь тоже. К слову сказать, таймлорд все-таки попытался, наверное, уже в тысячный раз взломать эту преграду, но скорее для галочки, ибо знал – это безнадежно. К созданию данной охранной системы помимо Доктора приложила руку его «женушка». - Талантливая стерва! - в сердцах воскликнул Мастер, испытав вместе со вспышкой гнева совершенно на его взгляд неуместное уважение. – А ты, все еще злишься на меня, да? – спокойно и немного горько продолжил он, обращаясь к ТАРДИС. – Злишься, за то, что я превратил тебя в машину парадоксов. Глупо. Ты была прекрасна. Мы бы такого натворили вместе… - он осекся, неловко помолчал, хмурясь от внутренних противоречий, но, все-таки, продолжил: - Дожились! Я уже с кораблем говорю… Хотя… Он ведь тоже так делает, верно? Когда все спутники и спутницы уходят. Он ведь говорит с тобой? Говорит. Я точно знаю. Ты единственная константа в его жизни. Ты украла у меня его, знаешь? Держу пари, что да… Когда-то я думал, что он ни за что не променяет меня на тебя. А на деле, все оказалось совсем наоборот… Мастер горько усмехнулся и, подавшись вперед и прикрыв глаза, прижался лбом к холодному стеклу центральной колонны. Он сделал это машинально, но то, что последовало за этим, стало для таймлорда совершенно неожиданным. Яркая вспышка перед глазами, резкая головная боль и темнота… Два юных тела сплелись воедино на широкой постели. Напротив, намеренно перевешанное поближе, сияет зеркало. Кощею нравиться смотреть на их с Тетой отражение, замечать, то, как идеально они подходят друг другу, словно фигурки безумного скульптора, вылепленные лишь для того, чтобы быть вместе. Кощей лениво наклоняется, целует бедро Теты и вновь выпрямляется, вытягиваясь во всю длину. Теперь он видит свое отражение не в зеркале, но в глазах друга. Сигма внезапно загорается какой-то деятельной улыбкой, и Кощей чувствует абсолютную уверенность в том, что друг сейчас поцелует его, и даже слегка вытягивает припухшие губы. Но вместо этого, Тета отстраняется и повыше подтягивается на подушке. - Давай убежим! – бесшабашно заявляет он. И для верности добавляет: - Совсем. Кощей с трудом подавляет первое желание – покрутить пальцем у виска и второе – поинтересоваться о психическом здоровье друга, да и третье тоже… и, наконец, осторожно спрашивает: - Ты ведь сейчас шутишь, правда? - Почему? – Сигма оскорбляется тем, что к его словам не относятся серьезно. - Мы не можем убежать прямо сейчас. До выпускных экзаменов осталось чуть больше двух месяцев. Да и после них, нужно будет некоторое время… - У меня не будет этого времени, Кощ… Сейчас или никогда. - Как это «не будет»? - Не важно. - Ты мне не скажешь. - Нет. Тета крепко стискивает зубы и делает каменное лицо, что в его случае значит нечто среднее, между обидой, отчаянием и гневом. Кощей вздыхает и торопливо ищет слова помягче. Непривычно. В последнее время капризы – его прерогатива, а осторожность – Теты. И вдруг – как третье солнце на небосводе. - Ты ведь понимаешь, насколько это глупо? - То есть я – глупый?! - Тета Сигма – ты непроходимый идиот! – срывается Кощей и тут же корит себя за несдержанность. Но барабаны в голове в последнее время стучат так, что контролировать свои слова невероятно трудно. Он медленно делает вдох-выдох и продолжает: - Но даже ты должен понимать, что это безумная затея. - Пожалуйста… - ох… запрещенный прием. Но Кощей не поддается. Он покачивает головой и, собравшись с силами, отрубает: - Нет. Не проси. Я столько лет горбатился, учился, служил… Из года в год… И вот, я в шаге от диплома. От того, чтобы стать настоящим Властелином Времени. Я не отступлю Тета. Ни за что на свете. - Даже если я полечу один? – предпринимает последнюю попытку Тета. - Даже если ты полетишь один, - не особо задумываясь над смыслом своих слов, отвечает Кощей. Он понимает весь ужас этих последних фраз лишь на следующий день – когда вся Академия бурлит от новости: «Пропал Тета Сигма. Вместе с одной из списанных ТАРДИС» Мастер, задыхаясь, пришел в себя. Еще пару секунд в голове слышался стук барабанов. Не настоящий – из видения. Точнее, воспоминания. Таймлорд в ужасе шарахнулся как можно дальше от панели управления. То, что с ним произошло, нет, не так, то, что с ним сделала ТАРДИС, было похоже на ментальную атаку. Взломанные сенсоры защиты в его голове все еще пульсировали, заставляя Мастера морщиться от боли. Он с недоверием покосился на неработающий и вполне себе мирный с виду временной ротор. Немного придя в себя, таймлорд поднялся на ноги и начал расхаживать вокруг панели управления, пытаясь понять, что и почему с ним произошло. Трогать машину он, тем не менее, не решился, для верности сложив руки на груди. Поминутно морща нос, он раздумывал, чьи это были воспоминания – его или Доктора, и получилось ли это случайно, или все же было подстроено. Подсознание подкидывало ему необоснованную мысль о том, что «ТАРДИС мстит», которой он, в конце концов, и удовлетворился. По крайней мере, до возвращения Доктора. Наконец, Мастер перестал нарезать круги по контрольной комнате и направился в сторону кухни, чтобы сделать себе еще одну кружку так полюбившегося ему напитка. Кофе отчего-то напоминал таймлорду о нескольких месяцах, проведенных в параллельном мире, и о Розе Тайлер. Мастер скучал по ней, в каком-то своем смысле. Она была первым человеком, с которым он общался нормально и открыто за уже очень много столетий. К тому же девушка напоминала ему одну старую знакомую, которой он когда-то очень дорожил. Таймлорд, пожалуй из чистого упрямства, не сказал Одиннадцатому ни слова, о своем необычном приключении. Мастер уже почти закончил варить кофе, когда из главной комнаты послышалось назойливое жужжание рации. Он оставил свое занятие и поспешил ответить. Сидение в одиночестве ему уже порядком надоело. - Мастер, это я. Мне нужна твоя помощь. Срочно, - проскрипела рация голосом Доктора. - Ну, кто бы сомневался, - ехидно ответил таймлорд. - Я серьезно! Перемести сюда ТАРДИС, сейчас дам координаты. - Интересно как я это сделаю? Рация замолкла. На том конце Доктор осмысливал вопрос. - Ах, черт, замок. Ладно, слушай, слева от тебя должна быть цифровая клавиатура… - Может справа? – перебил Мастер. - Эм… ну может и справа. Ладно, неважно. Введи на ней 567-90-346-28979. - Интересно как? – вновь повторил таймлорд свой невероятно рациональный вопрос. - На ней нет изоморфного замка. Это клавиатура для его снятия. Так значит слушай координаты… - Спасибо, - перебил Мастер и отключил рацию. Конечно же, он сбежал, он был бы полным идиотом, если бы не сделал этого. Такой шанс выпадает один раз на миллион. Но далеко Мастеру убежать не удалось. Его догнали. Та, о существовании которой он даже не предполагал. Его совесть. Скрипнув зубами и осыпая себя самого проклятиями, таймлорд повернул назад, выяснил координаты и спас Доктора прямо из лап обозленных чем-то инопланетян. Причем лап на каждого инопланетянина приходилось штук 8, так что Мастер проделал очень трудную работу. - Все улетаем, - безаппеляционно заявил он, приводя в движение временной ротор. - Погоди. Ривер. Она в тюрьме и ее убьют. Надо ее спасти. Нет, сегодня для Мастера был невероятно удачный день. Мысль о том, что от проблемы номер один можно избавиться вот так вот просто, даже заставила его улыбнуться. Не отвечая, он продолжал возиться с управлением. Доктор заподозрил неладное. - Мастер, надо вернуться за ней. Таймлорд все так же хранил молчание, словно воды в рот набрал. - Ты ведь не собираешься ее там бросать? - По мне так очень неплохая идея. Да брось, Доктор. Она нам только мешает. Доктор сжал кулаки. - Мастер, я последний раз говорю… - Что, ударишь меня? Ну, давай. Съездить кулаком по этой ехидной физиономии очень хотелось, и, наверное, Доктор бы так и сделал. Если бы не был собой. Он злился. Нет, он был в ярости. Почти так же, как в Прибежище Демона. Но даже тогда, когда многие погибли, спасая Эмми и Мелоди, Доктор не поднял руку ни на кого из своих врагов. Всегда есть другой путь. Он знал это. Ударить Мастера, единственного из оставшихся в живых соотечественников, было все равно, что заново уничтожить Галлифрей. - Дать ей умереть сейчас равносильно тому, чтобы убить меня. - Хочешь сказать, что наложишь на себя руки? – брови Мастера недоверчиво изогнулись. - Ты все-таки непроходимый тупица! – оскорбился Доктор. – Я же говорил тебе, наши с Ривер жизни текут в противоположном направлении. Когда я первый раз встретил ее, она спасла меня от смерти. В ее личном временном потоке этого еще не случилось. Так что убьешь ее – убьешь и меня. - Думаешь, меня это остановит? - Ну, ты же вернулся за мной. Мастер не ответил. Прищурившись и бросив на Доктора обиженный взгляд, он отошел от консоли управления и, подумав немного, отправился в свою комнату. Пусть спасает Ривер. Но это уже без него. Мастер лежал в своей комнате, уставившись в перламутровый потолок. Он растянулся прямо на полу, точнее на ворсистом светлом ковре, совсем как когда-то давно, дома, на Галлифрее. Его не оставляли мысли о видении из прошлого, которое ТАРДИС силой заставила его посмотреть. Воспоминания, одно не легче другого, роились в голове и тяжелым, давящим комком отдавались в груди. Пока, наконец, не вылились в один короткий выдох, почти стон: - Ох, Тета… Сегодня день первого выпускного экзамена, но Кощей медлит с пробуждением до последней минуты, выполняя ставший привычным за эти два месяца ритуал. Он вынуждает еще не проснувшийся окончательно мозг показывать ему сон. И видит, как резко, точно от сильного удара или толчка, распахивается дверь, как в комнату, бубня что-то себе под нос, широким шагом входит Тета. Видит его взлохмаченные, как обычно, волосы и вывернутый с одного бока неглаженный воротник ученической рубахи. Видит, как Тета наклоняется к кровати, чтобы стащить в сторону одеяло… В этот момент Кощей открывает глаза, окончательно просыпаясь. Он силой воли заставляет высохнуть непрошеные слезы, так и не коснувшиеся висков, и поднимается. На автомате юный таймлорд собирается, выходит из комнаты и следует до ученического класса. Все волнуются перед первым экзаменом, перешептываются, спешно заглядывают в шпаргалки, бубнят торопливо выученные в последнюю ночь определения. Кощей не суетится. Ему плевать. Он выбрал диплом, вместо друга, и это самая худшая его ошибка. Пустоту, образовавшуюся внутри, не заполнить отметкой «отлично». Все рассаживаются по местам, и через пару минут в класс входит Лорд Учитель, ведя за собой студента. Кощей сначала мельком, скорее по инерции, оглядывает обоих и отворачивается. И лишь через невозможно долгую секунду, понимает, кого увидел. Он подскакивает с места, глядя глаза в глаза своей нереальной фантазии. - Тета… - имя с трудом рвется с губ. Кощея трясет. Наверное, это даже заметно всем остальным, но ему плевать. Он вернулся. Таймлорду кажется, что все это не правда, и у него начался бред. И словно в подтверждение тому сердца начинают биться чаще, слишком часто и громко, заглушая даже извечный ритм барабанов, Кощей не верит. Не может поверить. Тета улыбается, такой реальный и в то же время такой фантастичный, что хочется дотронуться до него, чтобы проверить, не сон ли это. Коснуться. Так нужно и так страшно. Вдруг все это не правда, лишь иллюзия выданная больным мозгом. Тогда его, Кощея, сердце не выдержит и разорвется на куски. - Сядьте! – звучит, наверное, уже не в первый раз приказ Лорда Учителя. Но Кощей не реагирует. Он подчиняется лишь, когда указка с легким щелчком опускается на его плечо. Автоматически садиться, невидящим взором смотрит в листочек с заданием. Тета не падает рядом как обычно – на экзамене сидят по одному – проходит чуть дальше и садиться впереди, почти под самым носом учителя. Кощей сдает экзамен. Не помнит, как и на что. Это кажется таким неважным, таким мелким. Он возвращается в свою комнату, садится на кровать и смотрит в одну точку, не думая ни о чем, боясь допустить в сознание хоть одну мысль. Но постепенно беспокойство все равно одолевает его. Он вспоминает, все, о чем думал все эти долгие дни и ночи, чего боялся, и что, в конце концов, решил для себя. Теперь Кощей знает, что скажет Тете, даже если это будет последнее, что он сможет произнести. Как по заказу, позади с шумом распахивается дверь. - Кощ, я вернулся, - звучит над ухом громкий голос. – Эй, ну посмотри на меня. Неужели, ты не рад, что… - Тета осекается, потому что Кощей вдруг резко оборачивается. В его глазах дрожат слезы. – Кощей, прости. Мне так жаль. - Тебе… жаль?.. – голос не слушается и кажется через чур хриплым. - Да. Я не хотел причинить тебе боль. Губы Кощея кривятся в такой доселе незнакомой Тете горькой усмешке. - Боль? Ты хоть имеешь понятие, о чем говоришь? Тебя не была два месяца, Тета. Я даже не знал, жив ли ты. Мне не было больно. Я был в аду. - Прости, - повторяет Тета. Он протягивает руку, но не успевает дотронуться до друга, тот стремительно отшатывается. - Никогда больше не смей касаться меня. Никогда. - Перестань, ты не сможешь порвать все, что было между нами из-за одной моей глупой выходки. Я же сказал, что мне жаль. Кощей качает головой исступленно и безнадежно. - Это ничего не значит. И дело не в этом. Не в том, что ты убежал. Просто, пока тебя не было, у меня было время подумать, все взвесить. Мы не сможем быть вместе. Нам просто не позволят. Так что лучше расстаться сейчас, будет не так больно. - Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты просто зол на меня… - Уходи! – заорал Кощей. Он выглядел дико и непривычно: в отчаянии, с красным от слез лицом, почти безумный. Его трясло так, что даже Тета с расстояния пары шагов видел это. - Уходи, - прохрипел он, хватаясь за пульсирующие от боли виски и падая на кровать. В первую секунду Тета рванулся к нему, чтобы помочь, как делал и всегда. Но что-то остановило юношу, должно быть, страх причинить другу еще большую боль. Он постоял немного, в растерянности прикусив губу, и, наконец, стремительно выскочил из комнаты. Мастер проснулся от того, что кто-то смотрел на него. Неприятное ощущение покалывания чуть выше переносицы всегда означало только одно – его уединение нарушили. Таймлорд моментально открыл глаза и увидел перед собой Доктора. Он сидел рядом на ковре, подтянув к себе колени, и смотрел тем самым «докторовским» взглядом, от которого одновременно становилось странно и страшно. Ладошки Мастера запотели, когда ему в голову пришла мысль, что Доктор, возможно, сидит здесь уже давно. - Может, хватит на меня пялиться? – грубо спросил Мастер, когда молчание уж слишком затянулось. На мгновение Доктор улыбнулся такой знакомой, еще галлифрейской, улыбкой… но лишь на мгновение. Затем его лицо вновь стало серьезным. Он смотрел исподлобья. К слову сказать, Одиннадцатый всегда смотрел исподлобья, из-за формы надбровных дуг, но от этого взгляд казался пытливым и недоверчивым. - Мне нужна твоя помощь, - произнес Доктор. Фраза прозвучала так, словно он отчаянно не хотел ее говорить, но, видимо, другого выхода не было. Мастер не спешил отвечать, прикидывая, как по выгоднее можно обернуть ситуацию. В кои-то веки Доктор нуждался в нем. Его заклятый друг пришел сам, хоть и явно тяготился этим. - В чем? – наконец, выдал он, решив узнать для начала побольше подробностей. - Я не могу найти Ривер. Мастер так на него посмотрел, словно у Доктора вдруг разом выросли хвост и ослиные уши. - Неужели ты, правда, думаешь, что я стану помогать тебе в этом? – озвучил он и без того казавшуюся очевидной мысль. - Мастер, пожалуйста… Ого! «Пожалуйста» - а это интересно. Он-то думал, что подобные самоуничижительные фразочки – коронная фишка Десятого. Оказалось, Одиннадцатый тоже ими не брезговал. Ох, Доктор, Доктор… когда ж ты поймешь, что от этого «пожалуйста» не помочь тебе хочется, а помучить… подольше. - С чего ты взял, что мне это нужно? Доктор долго молчал, но, наконец, честно ответил: - Мне больше некого попросить. - Я не об этом спрашивал. - Но другого ответа ты не получишь! – вспылил Одиннадцатый. – Мы, кажется, уже обсудили, как важно спасти Ривер. Для нас обоих, между прочим. - Хорошо. Допустим. Но ты же не думаешь, что я стану помогать тебе совсем бескорыстно? - Чего ты хочешь? Свободы? - Свободы?! - Мастер едва удержался, чтобы не расхохотаться в лицо издерганному Доктору. – Свободы?! Как тебе такое в голову пришло? Я вроде бы не пленник и могу уйти, когда пожелаю. - Так чего? Говори! Мастер задумался надолго. Он намеренно растягивал мысли, с хитрым прищуром осматривая своего собеседника, который казалось, не мог усидеть на месте от переживаний и нетерпения. Это ранило. Не должно было, но все же. Таймлорд старался не думать, почему его задевает такая забота о Ривер. Вместо этого он попытался сосредоточиться на том, какую выгоду для себя улучить из сложившейся ситуации. Чего он на самом деле хочет? Чего он вообще может хотеть сейчас? - Тебя, - наконец, ответил он. Безжалостно брошенное слово заставило Доктора вдруг разом подобраться и изобразить на лице полнейшее непонимание. - О чем ты? - Не прикидывайся, - Мастер сострил гримасу. – Ты меня прекрасно понял. Я хочу тебя. Здесь и сейчас. Вот моя цена. Доктор нервно поправил бабочку и поднялся на ноги. Он, наверное, раза три померил шагами комнату, прежде чем ответить: - Нет. Мастер горько и как-то обреченно хмыкнул, словно ничего другого и не ожидал. - Тогда помогай себе сам. Доктор подошел к двери, замер перед выходом, что-то решая для себя, и напоследок оглянулся, все еще надеясь. Мастер не удержался. Этот щенячий взгляд его просто взбесил. - Иди-иди. Нет секса, нет помощи, нет исключений. Это он зря сказал. Таймлорд понял это в тот самый момент, когда увидел, как изменился в лице его невольный тюремщик. Словно Мастер перешел какую-то черту, которую не следовало переходить. Лицо Одиннадцатого в раз стало каменным, и лишь в уголках глаз поблескивала злость и обида. Светловолосый таймлорд пропустил момент между тем, когда Доктор вдруг оказался рядом, рывком поднимая его на ноги, и тем, когда он сам оказался крепко втиснут в стену корабля. Внутри Одиннадцатого бушевала буря, готовая в любой миг пролиться на разгневавшего ее Мастера. Доктор впился в губы своего обидчика, сильно, до боли прикусывая их и грубо проталкивая свой язык ему в глотку. Яростно и быстро он разорвал на Мастере рубашку, расстегнул ему брюки и резко развернул его, еще сильнее, чем прежде впечатав в стену. Тонкие пальцы до боли стиснули плечо таймлорда, не иначе как с целью оставить там синяки – поярче и пострашнее. Мастер опешил, раздавленный и выбитый из колеи яростью Доктора. Он снова просчитался, переоценив свои возможности и положение. Сейчас таймлорд как никогда чувствовал себя Кощеем, невзрачным мальчишкой, друг которого сиял ярче солнца и лишь позволял себя любить, всегда заставляя его играть по своим правилам. - Хватит! – вскрикнул Мастер, почувствовав, что еще минута – и он из победителя, пытавшегося поиздеваться над своей добычей, окончательно превратиться в жертву. Доктор прекратил моментально, быстро, точно брезгливо, отдернув руки. Мастер не видел выражения его лица, но готов был поклясться, что губы его заклятого друга сейчас презрительно искривлены, а глаза прищурены. - Я не буду подчиняться тебе, Повелитель. Ни сейчас, ни потом. Хватит. Я всю жизнь просил у тебя прощения за то, что предал когда-то. Знаешь, мне надоело. Ты не слышишь меня, никогда не слышал. Я спасу Ривер, с твоей помощью или без нее. Мне просто показалось, что ты изменился. И я подумал… как оказалось зря. С барабанами или без, но ты так и остался эгоистичным трусом, физически не способным думать о ком-то кроме себя самого. Доктор ушел. Не дожидаясь ответа, не пытаясь даже понаблюдать за реакцией на свои слова. Просто ушел, оставив Мастера наедине с подкатывающей к горлу волной ненависти… вот только не понятно, к кому больше, к Доктору или к себе самому. Он не пошел праздновать диплом. Хотя это полагалось. Полагалось кутить до самого утра, мотаясь с бывшими теперь однокурсниками по самым живописным окрестностям Цитадели. Полагалось пить кружащий голову, наконец разрешенный штельпс и пьянеть от терпкого ночного воздуха. Последняя ночь, когда галифреец… нет, теперь уже Тайм Лорд мог позволить себе все. Он не пошел, и не знал, что обиднее – то, что он сидит один в своей теперь уже тоже почти что бывшей комнате или то, что Тета сейчас делает все то, что полагается выпускнику. Кощей закрывает глаза, пытаясь заставить себя не думать о Сигме. Но мозг как назло в тысячный раз за вечер рисует такую желанную картинку: Тета, входящий в его комнату, нежно целующий его и говорящий смеющимся тоном: «ну хватит киснуть, пойдем со мной». Но Тета не придет. Кощей знает это, потому что сам все разрушил. Так правильно, так нужно, так будет лучше… - он убеждает себя в этом каждый день, но смысла в этих словах отчего-то становиться все меньше. Таймлорд ложиться спать в ночь, когда засыпать нельзя, лишь для того, чтобы заглушить разрывающие голову на пару с барабанами мысли. И не слышит, как через открытое окно бесшумно проникает Тета Сигма. Он садиться рядом на кровать, и едва сдерживается от желания поцеловать спящего Кощея. Тета знает, что просидит так, храня сон своего друга, почти до самого рассвета. Потому что сегодня он просто не может сделать то, что полагается.