Треугольник без выхода

Доктор обнаружился у консоли. Собственно, где же еще ему было быть. - Я пришел помочь, - возвестил Мастер. Доктор смерил его коротким недоверчивым взглядом и вернулся к внимательному разглядыванию каких-то данных на мониторе. - Спасибо. Справлюсь. Эта версия Доктора оказалась злопамятной, но Мастеру это даже нравилось. Так было забавнее. - Бескорыстно. На этот раз Мастер удостоился чуть более долгого, но не менее недоверчивого взгляда. - Откуда вдруг такая благотворительность? - Тебе нужна моя помощь или нет?! – вспылил таймлорд. Он итак, по его мнению, совершал немыслимый для себя поступок (о причинах которого он, пожалуй, подумает чуть позже), а над ним еще и издеваются. - Ладно, - Доктор, кажется, вспомнил, что жизнь Ривер в данный момент важнее выяснения отношений. – Я не понимаю смысла этих схем. Мастер, теперь уже тоже внимательно вглядывающийся в монитор, смог идентифицировать изображенные на нем символы – как древнекорнеианские – одного из тех немногих языков, которые матрица ТАРДИС не переводила. В академии они проходили его, но как-то очень мало и очень мимо. Корнеианцы проживали всего лишь на одной планете во Вселенной, с третьим уровнем развития и вряд ли когда-либо собирались контактировать с другими расами. Это ведь не язык вселенской полиции – джудунов, сложными звуками которого их мучили из года в год. - Это… координаты, - наконец, произнес Мастер. – А к чему они? - ТАРДИС может найти Ривер везде, где бы она не была. Но… но на этот раз что-то не так, и вместо галлифрейского вылезает вот эта пакость. Я даже переместить корабль не могу – знать бы куда. Ты можешь прочесть? Мастер нахмурился. Прочесть то он мог, а вот перевести… Некоторые символы таймлорд понимал, но не все… далеко не все. - Не знаю, Доктор. Сложно. - Давай, ты же был в Академии бот… самым умным студентом. И точно добросовестно делал домашку по лингвистике инопланетных народов. Ты должен вспомнить. - Ага. Вот только это было несколько сотен лет назад, - ухмыльнулся Мастер, но все же попытался сосредоточиться на символах. Они казались смутно знакомыми. Те, что ему уже удалось перевести, означали временные параметры, а значит, остальные были пространственными. Но все что Мастер смог понять – слово Корнеиус – название планеты, на которой они находились. То, что они знали и так. - Не получается, - развел руками таймлорд, - Быть может все оттого, что кое-кто все время отвлекал меня от учебы? Доктор пропустил шпильку мимо ушей, слишком был взволнован, чтобы тратить время на препирательства. Вместо этого он успешно нарезал уже черт знает какой по счету круг. - Должен быть какой-то выход. Что-то точно есть. Я что-то упустил, я чувствую. - Что вообще произошло? Как вы расстались? - Нет, ну ты только посмотри на эти символы, в них что-то есть! Мы не замечаем просто. Вглядись… Мастер издал звук похожий на рычание, и грубо развернул к себе Доктора, поймав его взгляд. Он знал эту отвратительную манеру своего заклятого друга игнорировать неудобные вопросы. Но если обожающие его земные зверушки и могли смириться с этим, то только не Мастер. - Либо ты мне все рассказываешь, либо я тебе не помощник. Доктор неожиданно улыбнулся, растерянной, но совершенно искренней улыбкой. Кажется, он никак не ожидал, что его трюк провалиться. - Мы ввязались в одну местную историю. Начали расследовать, и в результате нам пришлось разделиться. Временно. Однако Ривер в мое отсутствие нарушила пару местных законов. Случайно! По незнанию! – выделил он, на что Мастер скептически хмыкнул. – Как оказалось, здесь весьма строгое наказание. Ее забрали, но куда конкретно я не знаю. Я пытался ее выручить, но, как ты уже понял, меня остановили. Маликусы. Эти… многолапые. Они тоже коренные жители планеты, но недостаточно развиты и для корнеианцев выполняют роль слуг и рабов. Ненавижу рабство… - Думаю, надо узнать, где тут местная тюрьма, - Мастер поспешно сбил его с длинной лекции о вреде рабства. Сам Мастер ничего против рабства не имел, считал его явлением нужным и весьма полезным, и точку зрения Доктора по этому поводу выслушивать не желал. - Мы же не знаем корнеианского, - напомнил Доктор. Для таймлордов языковой барьер был чрезвычайно непривычным фактом, почти что нонсенсом. Мастер звучно фыркнул, не удостоив собеседника ответом, и, прошмыгнув к консоли, начал устанавливать координаты. - Мастер, ты ведь не думаешь… - Ты хочешь ее спасти или нет? Доктор промолчал. Мастер вскипел: - Моралист чертов! Тебе не кажется, что у тебя двойные стандарты? Нам нужно получить информацию, и мы ее добудем. Телепатия не имеет языка. Доктор вздохнул и обиженно зыркнул на Мастера, но возражать не стал. Насильственное вторжение в сознание может быть весьма болезненным, но жизнь Ривер была ему дороже. Они поймали одного из внушительно выглядевших корнеианцев довольно быстро. Мастер не стал церемониться, грубо обхватив серую косматую голову инопланетянина двумя руками. Первым делом он прошиб его телепатическим приказом, действующим одновременно на всю центральную нервную систему, заставив стоять смирно и не шевелиться. Затем жестко отшвырнул в сторону слабый природный телепатический барьер, вторгшись в недра сознания и начав бесцеремонно там рыться. Если бы не разумно отданный таймлордом приказ, корнеианец верно бы закричал от боли. А так он лишь беззвучно, как рыба слегка открывал рот и выпучивал и без того огромные, в пол лица, глаза. Одиннадцатый нервничал. Он покачивался с пятки на носок, нетерпеливо взмахивал руками и корчил рожи, закусывая губы и хмуря лоб. Ему не по душе были методы Мастера, как и то, что он, фактически становился соучастником этой гнусности. Но более всего его злило и тревожило не это. Давно забытое, с самой первой инкарнации, чувство переполняло его – жажда мести. Если местные жители что-нибудь сделают с Ривер, он был готов уничтожить их, всех до единого, заставив мучиться в долгой агонии, без малейших сомнений и жалости. И это пугало Доктора и одновременно с этим заставляло ненавидеть себя еще больше, чем обычно. Мастер коротко взглянул на него. Он закончил, и теперь знал где искать Ривер Сонг. Однако состояние Доктора заставило его притормозить с сообщением и хитро прищурить глаза. - Ты монстр еще пострашнее меня, если именно это ты чувствовал, когда сжег Галлифрей, - холодно бросил он. Доктор вскинулся, словно от болезненного удара, зыркнул из-под лобья и возмущенно произнес: - Ты прочел мои мысли! Таймлорд корил себя за то, что пропустил момент, когда заклятый друг, занимаясь инопланетянином, успел разойтись на полную мощность и проникнуть и в его мозг тоже. Странно, но Доктор даже не почувствовал чужого вторжения – настолько оно было ювелирным. - Ты очень громко думаешь, - ухмыльнулся Мастер, который на самом деле поймал лишь общее настроение друга, да и то, совсем случайно, и, не давая Доктору вставить ни слова, быстро добавил: - Все, я знаю, где ее искать. Доктор медлил. Он стоял, надув губы и нахмурив лоб, до смешного напоминая обиженного ребенка. Таймлорд все еще чувствовал себя оскорбленным, и душа требовала разрешения ситуации. Но Ривер была важнее. Она всегда теперь будет важнее для него. Его супруга. Та, о которой он должен заботиться, по-крайней мере, пока может. Одиннадцатый глубоко вздохнул, успокаиваясь, и выдавив из себя дежурную улыбочку, произнес: - Ну, что приступим. Мы итак уже кучу времени потеряли. Местная тюрьма была довольно большой, но по сравнению со Стормкенджем, вселенской планетой-тюрьмой, которую Доктору уже довелось увидеть, а Ривер еще нет, она была крошечной. Однако охраны здесь было раза в три больше. Доктор взглянул на сканер. Им удалось приземлиться незаметно, но надлежало еще найти Ривер. Мастер уже был у двери. - Пошли! – нетерпеливо позвал он. - Погоди, - осадил Одиннадцатый. – Нужен план. - К черту планы! Мы же таймлорды. Пошли напролом. Местные крысы ничего нам не сделают. - «Местные крысы», - передразнил Доктор, – сумели пленить Ривер, а уж это, поверь мне, сделать крайне сложно. - У тебя есть предложения лучше? Доктор молчал. Ему в голову как назло не приходило ни одной здравой мысли. Все дело в присутствии Мастера. По-крайней мере, именно в этом убеждал себя таймлорд. - Наши руки, Доктор, могут быть оружием. Жаль, что ты всегда упускаешь это из виду. Пока ты изображал из себя моралиста, я покопался в мозгах местного и кое-что узнал. И корнеианцы, и их рабы обладают телепатией в зачаточной степени. Они то ли не знают об этом, то ли не пользуются. Но важно не это, а то, что все они связаны друг с другом сетью, о которой и не подозревают. И если вырубить одного… - Нет! – горячо оборвал Доктор. – Ты с ума сошел. Это же геноцид! - Любишь бросаться этим словом? Наверное, потому что слишком хорошо знаком с его значением, да?! Я сказал вырубить, а не убить. Хотя второй вариант тоже возможен. Так что пошли! Доктор пробурчал что-то себе под нос и, слегка ссутулившись, первым вышел из ТАРДИС. Мастер на секунду замер, глядя ему в след. Вид Одиннадцатого всегда заставлял пробуждаться в нем болезненному пониманию того, сколько же в действительности прошло лет. Мастер поморщился и встряхнул головой, отгоняя ненужные в данный момент мысли. Первый корнеианский охранник попался им на глаза довольно быстро, точнее не совсем на глаза… - Аудо наюури маг маг чокта?! – строго спросил он, не двусмысленно наставляя на таймлордов внушительного вида оружие. - Ага, я тебя понял, - хмыкнул Мастер. – А ну стоять смирно, заткнуться, оружие бросить на землю, - отдал он приказ на высоко галлифрейском. Даже Доктор вздрогнул и почувствовал, как по спине пробегают мурашки, от звуков давно забытого языка. Корнеианец захлопал длиннющими ресницами, очевидно не понимая, почему его худое долговязое тело вдруг перестало его слушаться. Оружие валялось под ногами. Мастер хотел уже было подобрать его, но Доктор носком ботинка отшвырнул автомат как можно дальше. - Только осторожно, прошу тебя, - произнес Одиннадцатый. - Не волнуйся, я буду нежен, - иронично хмыкнул Мастер и положил ладони на виски инопланетянина. Тот вздрогнул, словно от удара током, мелко задрожал всем телом и через секунду потерял сознание. Таймлорд грубо отпихнул упавшее под ноги худое тело, чем заслужил осуждающий взгляд напарника, и произнес: - Пошли. У нас не больше десяти минут до того, как они очнуться. - Как мы найдем Ривер? Надо найти что-нибудь вроде книги учета или главного компьютера. Бегать по всем камерам времени нет, - рассудил Доктор. Мастер презрительно хмыкнул и принял вид человека, который знает явно больше чем окружающие. - Что? – осторожно спросил Доктор. - Не знаю, стоит ли тебе говорить, - с издевательской улыбочкой протянул таймлорд. - Мастер! - Ты забавно выглядишь, когда злишься, Доктор. - Черт, побери! Говори в чем дело! - Ты разве сам не знаешь? – искренне изумился таймлорд, но решив больше не издеваться над Доктором, тут же добавил: - Я чую ее отсюда. От нее несет Властелином Времени почти так же сильно, как от нас с тобой. За мной! Доктор не стал возражать, да и вообще как-то комментировать эту фразу, но про себя он изумился такому потрясающему нюху. Хотя, Мастер всегда превосходил его в подобных вещах. Так что особо удивляться было нечему. Они нашли Ривер в одной из камер, без сознания, с кучей подключенных к ней трубочек и сенсоров. Доктор моментально кинулся к ней, восклицая какие-то нелепости, и попутно отключая жену от приборов. Мастер оперся о стену в проходе, следя за коридором. По правде говоря он не столько жаждал постоять на шухере, сколько не желал видеть, как Одиннадцатый воркует и мечется вокруг Ривер. - Мастер, она не приходит в себя! – с едва заметной долей паники констатировал Доктор. - Тогда бери свою спящую красавицу на руки и уходим. У нас кончается время. В ТАРДИС Ривер удалось привести в чувство почти сразу после того, как они покинули землю планеты Корнеиус и попали в воронку. Корабль дрейфовал в потоке времени, уносимый им в каком-то неизвестном направлении. Доктор и прильнувшая к нему, все еще ослабленная, Ривер Сонг сидели на диванчике, в то время как Мастер, точно поменявшийся со своими тюремщиками ролями, выписывал круги по консольной. - Не понимаю, как эти тупые корнеианцы вообще смогли тебя схватить. Ты же вроде суперженщина, - ехидно поинтересовался светловолосый таймлорд. - Телепатический импульс. Единственная вещь, которой я не могу сопротивляться, - хмуро ответила она. Видно было, что собственная слабость ужасно бесит ее. - Странно, - протянул Доктор. – Мне казалось, они не обладают достаточно развитой телепатией. - Значит, у них есть начальство. Гораздо более могущественное, чем эти безмозглые крысы. И им зачем-то очень нужна Ривер, - заключил Мастер. – У кого-нибудь есть идеи зачем? Ответом ему было молчание. Однако таймлорду хватило одного взгляда, чтобы понять – с ним просто не хотят делиться информацией. Он мгновенно вспыхнул и обиженно надул губы. - Да как хотите. Разбирайтесь сами, - бросил он и поспешил уйти к себе в комнату. - Я поговорю с ним, - поспешно заявил Доктор, поднимаясь с диванчика и старательно отводя взгляд от ошеломленной Ривер Сонг. Он нагнал Мастера у дверей его личной каюты. - Мастер, постой, - Доктор положил руку ему на плечо, заставив развернуться к себе лицом, но дальнейшие слова застряли в горле, споткнувшись о холодный взгляд светло-карих глаз. - Что? – ледяным тоном поинтересовался тот. Одиннадцатый нервно сглотнул, выпрямился и машинально поправил бабочку. - Я хотел… - Сказать «спасибо»? – притворно ласково поинтересовался Мастер. Одиннадцатый просиял от столь легкого решения проблемы. - Да. - Засунь его себе, знаешь куда?! - грубо отрезал он и, отвернувшись, взялся за ручку, намереваясь открыть дверь. Доктор не дал ему сбежать, быстро сместившись, и загородив спиной вход. - Я не понимаю, почему ты злишься? Ты помог мне сегодня, и я благодарен. Я рад, что в тебе еще осталось что-то хорошее. Мастер неожиданно схватил его за горло, сильно сжав пальцы, не удушая, но явно причиняя Одиннадцатому боль. Однако Доктор словно бы не обратил на этот факт внимания, продолжая спокойно смотреть на него сверху вниз. - Не делай из меня – себя. Я помог тебе лишь по одной причине – мне стало скучно. И я хотел развлечься, хотя бы тем, чтобы покопаться в мозгах местных кретинов. - Ты вернулся ко мне. У тебя была вся вселенная, весь мир, с которым ты мог сделать что угодно. Но ты нашел меня, фактически стал моим пленником. И не говори мне, что причина лишь в том, что тебе было скучно, - с самодовольным спокойствием заявил Доктор. Мастеру хотелось стереть эту чертову полуулыбку с его лица любыми способами, ударить, причинить боль, заставить страдать. Но он знал в глубине души, что причина этого бешенства была одна – Доктор был прав. - Иди ты к черту! – буркнул Мастер, и, отпихнув Доктора, резко открыл дверь. И замер, потеряв дар речи. Он несколько раз открывал и закрывал рот, не в силах выдавить из себя ни слова. - И это твоя благодарность? – наконец, глухо произнес он. – Если это шутка, то очень плохая. - Мастер, клянусь, это не я. - Тогда кто? Я? - Нет!... Я думаю… - Доктор перевел дыхание. – Это ТАРДИС. Оба таймлорда пораженно смотрели на открывшуюся им точную копию их комнаты в Академии. Маленькое, но светлое круглое окно, стены, разрисованные вручную ими обоими, две узкие кровати, сдвинутые в одну и вечно небрежно заправленные, на стене напротив огромное зеркало, нарочно перевешанное туда, широкий колченогий стол, заваленный всяким хламом, начиная от тетрадок и заканчивая самодельной моделью вечного двигателя… и доска с фотографиями, которую обычно они прятали от посторонних глаз, висящая прямо над столом. Доктор хотел было шагнуть внутрь, но Мастер до боли стиснул его ладошку, заставляя оставаться на месте. - Она издевается надо мной, - глухо проговорил светловолосый таймлорд. – Сначала воспоминания, теперь это… В его голосе чувствовалась такая горечь и обреченность, что Доктору вдруг нестерпимо захотелось обнять его, прижать к себе, успокоить… И он точно знал, что Мастер не стал бы сейчас сопротивляться. Только не сейчас, когда он не мог оторвать взгляда от открывшегося перед ними прошлого. Доктор осторожно потянулся второй рукой к плечу Мастера, желая развернуть его к себе лицом, как вдруг их уединение грубо нарушили. - Так вот вы где! – преувеличенно бодро воскликнула Ривер. – А я-то вас ищу. Точнее тебя, сладенький. Мастер, точно очнувшись ото сна, отпустил, даже скорее отбросил, руку Доктора, захлопнул дверь, на секунду прижался лбом к обманчиво теплому дереву, вновь открыл ее, найдя там свою обычную комнату и, мысленно поблагодарив ТАРДИС за беспрекословное подчинение, вошел внутрь, закрыв за собой дверь. Его тюремщики молча следили за всеми действиями. - Пошли, - бесцветным голосом проговорила Ривер. - Надо поговорить. Лицо Доктора моментально приобрело выражение нашкодившего щенка, но возражать он не стал, и проследовал за женой в их личную каюту. Мастер плюхнулся на свою роскошную постель, зарывшись лицом в подушку. Волна воспоминаний, до этого сдерживаемая из последних сил, наконец, накатила, заставив его скрючиться на постели и закусить губы почти до крови. Но избавиться от них не удавалось, слишком сильным оказалось потрясение, устроенное вредной машиной времени. Наконец, таймлорд расслабился, глаза его закрылись, а дыхание выровнялось. Он погружался в чуткий, но необходимый сон. Кощей собирает вещи уже добрых три часа. Ему стоило сделать это раньше, и он знает об этом, но он никак не мог заставить себя прикоснуться ко всему, что накопилось за эти годы. Тета заблаговременно и в отсутствие Кощея выгреб все, что принадлежало только ему, оставив своему теперь уже бывшему соседу право распоряжаться их совместными вещами. Ох, каким нелегким было это право. Почти каждая вещь вызывает бурю воспоминаний. Таймлорд берет то одно, то другое в руки, подолгу рассматривает, прежде чем положить в одну из коробок. Барабаны донимают сильнее обычного, вызывая приступы острой головной боли, но Кощей не обращает внимания, лишь только хмуря брови. Он открывает шкаф, и первым, что попадается ему в руки, является футболка, яркая как небосвод на закате двух солнц. Футболка, которую они с Тетой никак не могли поделить, и носили по очереди. Он не помнит, на какой планете они нашли этот писк моды, но воспоминания о том, как здорово было стаскивать ее с худощавого тела друга, неизбежной мукой отзываются в душе. Мягкая ткань все еще хранит запах химикатов и осенних листьев – запах Теты. И Кощей лишь невероятным усилием заставляет себя не прижать к себе чертову футболку, а отправить ее в коробку с остальными вещами. Коробку под грифом «выбросить и забыть». Потому что хранить это - нет сил. Наконец, все вещи собраны, а на глаза таймлорду попадается то, чего он вот уже битых три часа старательно избегал. Их общая доска с фотографиями. Кощей поспешно отводит взгляд, но у него перед глазами все равно уже стоят множество изображений их с Тетой разновозрастных улыбок. Они запечатлили на память каждую планету, на которой побывали за эти годы. Везде в обнимку, улыбающиеся, с сияющими глазами. Кощей со вздохом собирается с силами, снимает доску со стены, отправляя ее в ту же коробку, что и футболку прежде, оставив себе лишь одно, свое самое любимое фото. На нем видны лишь затемненные силуэты: они с Тетой сидят под их любимым деревом на густой красной траве, обнявшись и подняв взоры к уходящему с небосвода северному солнцу.