Что теперь будет?
- Стайлз, я обещаю, что мы спасем тебя. - Нет, хватит, - Стилински подорвался с кресла, - мне плевать на то, что ты говоришь. С меня хватит этих сочувственных взглядов. Да, я знаю в каком дерьме оказался, но только не надо меня жалеть! - Стайлз, - Лидия потянулась к парню, но тот отошёл от девушки на пару шагов назад. - НЕ НАДО МЕНЯ ЖАЛЕТЬ! - Крик парня отозвался эхом в каждой комнате скромного жилища Хейлов. Лидия испуганно отшатнулась от него. Глаза, обычно карие и веселые, светились безумным красным светом. Стайлз что-то негромко прорычал и пустился наутёк, не забыв при этом захлопнуть за собой двери. - Вы его что, беленой кормили? – осведомился Питер, переводя взгляд с дверей на компанию подростков.***
Стилински зашёл домой. Как удачно, что его отец на ночном дежурстве. Он медленно, скорее, по инерции, чем по надобности, направился в душ. Надо смыть с себя этот день. Он скинул потную рубашку и в джинсах залез под душ. Если бы не вся эта ситуация, он, скорей всего, орал бы от горячей струи воды, текущей по его телу. Но не сейчас: он просто не ощущал её. Вытершись первым попавшимся под руку полотенцем, парень, слегка пошатываясь, побрёл в спальню, где без сил повалился на кровать. — Стайлз, — обращается к сыну Джон, рассеянно открывая дверь в спальню сына. Мысли его сосредоточены на списке предстоящих дел, — ты не забыл забрать?.. Примерно в эту секунду, он понял, что сын уже спит. И он не один. Слава богу, ничего такого в комнате не происходило. Рядом с сыном, склонив голову набок, в кресле спал Дерек Хейл, возле которого стоял открытый ноутбук. К счастью, хватает одного шага вперёд, чтобы удостовериться: ничего криминального там нет. И хотя картинки на странице с результатами запроса в поисковике — Джон знает, как пользоваться интернетом, что бы там Стайлз об этом ни думал, — отвратительны, они вызывают именно отвращение, а не мысль «я только что застукал своего сына с мужчиной на восемь лет старше». Похоже, ему нужно обдумать тот факт, что изображения какой-то явно кровожадной, раздирающей чью-то плоть твари беспокоят его куда меньше, чем альфа, спящий в кресле.