Волчонок

Айзек немного переживает по поводу полнолуния - обычно он проводил его со своим альфой, но Дерек, убедившись, что так или иначе, мальчишка под присмотром, сорвался к остальной стае на море. Точнее, к Стайлзу. Питер по этому поводу ничего не сказал, но вскинул брови так красноречиво, что фраза "маленький безответственный ублюдок" зажглась в воздухе неоновым светом. - Я не доставлю проблем, - Айзек виновато смотрит на Криса, затем на Питера. - Все правда будет нормально. - Хорошо, - Арджент спокойно пожимает плечами, этим жестом донося до волчонка идею, что охотник не хуже альфы сможет усмирить оборотня в случае чего. Питер слегка кривится, но согласно наклоняет голову, когда Крис смотрит на него. Айзек почему-то ждет, что Питер что-нибудь ему скажет. Хоть что-то: предупреждающее, угрожающее, не важно. Но ничего подобного не происходит. Хейл вообще ведет себя странно, хотя Айзек понимает, что ему, с его скудным жизненным опытом мотивов поступков этого волка не понять. Питер приносит Айзеку книги, которые тот не смог достать в библиотеке, утром, походя, доливает в его чашку молоко - волк совершенно спокоен, уверен в себе. Айзек ему немного завидует. Хотя нет, не немного, чудовищно завидует, особенно когда становится свидетелем какой-нибудь обыденной ласки между оборотнем и его человеком. Или человеком и его волком - с этими двоими невозможно найти различий. Может быть, Айзеку не стоило вообще выходить из своей комнаты в полнолуние. Он чувствовал себя спокойно, а привычная тоскливость, ощущение одиночества, это как раз те эмоции, которые нужно было держать в себе. Может быть, Айзеку нужно было запустить марафон каких-нибудь фильмов и всю ночь просто тупо смотреть в экран, а не спускаться в гостиную на первом этаже. Может быть, не стоило так долго и тщательно обдумывать, обласкивать мысль о том, что волк, признавший Арджента своим якорем (Айзек не считал, что это дело выбора, будь его воля он выбрал бы кого угодно другого, просто из инстинкта самосохранения), с удовольствием бы разлегся у ног охотника и так, в тишине, провел бы остаток ночи. Может быть, произошло именно то, что должно было произойти. Айзек готов был почти к чему угодно - к выстрелу в ногу, к удару, к презрению или отвращению. К злости. К разочарованию. Он не был готов к тому, что Крис понимающе кивнет и хлопнет ладонью по дивану рядом с собой, приглашая сесть. - Послушай, - Крис смотрит внимательно и серьезно, и Айзек старается отвлечься от его густого, пряного запаха, от его завораживающе-стальных глаз, от пульсирующей жилки на шее, от звука ровно бьющегося сердца. Айзек невольно вспоминает, как бьется сердце Арджента, когда он кончает, и краснеет, низко опуская голову. - Айзек, - спокойно повторяет Крис, и волчонок слушается, поднимая голову. - Я понимаю, что тебе нужно. Лейхи упрямо мотает головой, отводя взгляд. Сказать ему больше нечего, кажется, что слова закончились, что Айзек извел весь доступный лимит на короткое и ему самому показавшееся нелепым признание. - Я говорю не о себе и не о сексе, - негромко продолжает Крис, слегка наклоняясь к Айзеку, стараясь поймать его взгляд. Лейхи тяжело дышит, пытается успокоиться, и у него это получается - Крис не торопит, терпеливо, молча ждет. - Пожалуйста, - волчонок вкладывает столько эмоций, столько мольбы в этот тихий скулеж, что Крис понимает продолжение и без слов - "не отталкивай меня". Лейхи прижимается лбом к его плечу, хватаясь холодными пальцами за руку, будто пытаясь вынырнуть из ледяного озера собственного одиночества. Крис позволяет ему это, не собираясь позволять большего. Смотрит на дрожащего подростка, в какой-то момент почти невольно, не задумываясь о значении этого жеста, проводя ладонью по мягким золотистым волнам кудряшек, в которых путаются пальцы. Айзек, кажется, всхлипывает, задышав чаще, и Крис, только для того, чтобы удостовериться, что юный оборотень контролирует себя, проводит большим пальцем по кромке вполне человеческого уха, запоздало понимая, что волчонок это прикосновение принимает как ласку: тихонько урчит, сильнее вцепляясь тонкими, потеплевшими пальцами в предплечье, но головы не поднимает, по-прежнему прижимаясь лбом к плечу. Айзек, за бешеным стуком собственного сердца, за шумом в ушах, не слышит тихого хлопка входной двери, почти бесшумных шагов, не замечает, как Питер, привычно опираясь на дверной косяк плечом, замирает, рассматривая своего охотника и прильнувшего к нему юношу. Щелчок расстегиваемой застежки Лонжин все-таки заставляет молодого оборотня прислушаться к происходящему, а глухой стук опустившихся на гладкую поверхность тумбочки часов звучит в сознании волчонка как выстрел. Айзек замирает, кажется переставая дышать, ждёт, когда Хейл подойдет ближе, не сомневаясь в своей участи. Чёрт его знает, почему Айзек решил, что Питера не будет хотя бы половину ночи, это нелогично - полнолуние оборотень предпочитает проводить рядом с охотником, насмешливо доказывая ему свою непричастность ко всему, что в эту ночь происходит в городе. Крис не волнуется, не нервничает ни капли, но и Айзека не успокаивает, разве только прикосновением ладони, по-прежнему покоящейся на макушке; а Питер подходит ближе, обходит диван, наклоняется к Крису - и тогда у Арджента впервые сбивается сердечный ритм. Предвкушающе. Питер накрывает губы охотника своими, настойчиво утягивая его в поцелуй, отталкивает руку Криса, сам вцепляясь, почти больно, в кудри Айзека, и Арджент не успевает возразить - оборотень заставляет подростка поднять голову и буквально вжимает его лицом в шею Криса. Айзек не думает о том, что происходит, просто не может - не сейчас, когда его губы касаются столь желанного тела, когда на языке соль мешается со сладостью и даже сжимающая волосы ладонь не причиняет дискомфорта. Айзек широкими мазками вылизывает шею мужчины, слегка, чтобы не оставить следов, прикусывая кожу над бьющейся голубой жилкой, придвигается ближе, не встречая сопротивления, прижимась. Хейл коротко, недовольно рычит, когда Арджент кусает его за губу, но отстраняется едва ли на полдюйма, горячо дыша в губы любовника. Айзек не поднимает на них взгляд, но чувствует происходящее на уровне инстинктов, хрипло, испуганно выдыхая и тут же снова припадая губами к ключице, оттягивая в сторону ворот футболки, чтобы вылизать тонкую нежную кожу, чтобы отвлечься от происходящего между мужчинами. - Хочешь поговорить? Сейчас? - негромко и мягко полурычит Питер в губы охотника. - Потом выскажешь мне всё, Крис, - Хейл внезапно порывисто прижимается губами к виску Арджента и тянет его запах, ладонью лаская шею, грудь, забираясь пальцами под ткань футболки. Крис не отвечает ему, но отталкивает его руку, покоящуюся на макушке волчонка - Питер послушно убирает ладонь, перекладывая её на плечо Криса. - Айзек... Волчонок резко поднимает голову и жалобно смотрит на мужчину, облизывая и без того влажные розовые губы. - Пожалуйста, - повторяет Лейхи немного увереннее, чувствуя, что человек дает слабину, скорее, конечно, под напором своего волка, чем самого Айзека. - Позволь ему, - искушающе и еле слышно шепчет Питер, касаясь губами уха. Крис негромко выругивается, легко выворачиваясь из-под рук Хейла, обхватывает пальцами подбородок Айзека, заставляя смотреть в глаза, но так ничего и не говорит, замирая под двумя выжидающими взглядами. С этими волками никогда не прокатывает игра в рационального человека, они все - во всяком случае Питер, да и Айзек, судя по всему, сумасшедшие. Или просто не люди - другая система ценностей, другие приоритеты, другое отношение к миру. Айзек тяжело дышит, из-под ресниц глядя на Криса. От охотника веет силой, но без привкуса жестокости и желания причинить боль. От Криса пахнет желанием уберечь, защитить, и Айзеку так хорошо от осознания того, что всё это направлено на него, что даже немного дурно - в глазах слегка темнеет, в горле пересыхает, все, что хочется волчонку - доставить человеку удовольствие, доказать, что свои чувства тот не тратит впустую, что Айзек благодарен, просто до сумасшествия благодарен. Айзек чувствует, как хватка на подбородке слабеет, и не ждет более ни секунды, плавно, с какой-то неприсущей ему грацией, стекая на пол, становясь на колени между ног Арджента. Питер наклоняется вперед, тянет с Криса футболку, отбрасывая её в сторону, проводит ладонями по груди, с тихим рычанием вылизывая его шею, целуя и кусая по-настоящему, до наливающихся краснотой отметин. Айзек медленно и восхищенно водит губами по твердому прессу, наслаждаясь вкусом кожи и пряным запахом возбуждения, постепенно опуская голову ниже, к паху мужчины, потираясь щекой о полувозбужденный член. Крис приподнимает бедра, позволяя стащить с себя штаны с бельем, и Айзек, закончив с этим, с тихим скулежом, вжимается носом в пах, обхватывая ладонями бедра, тяжело и глубоко дыша, касаясь губами основания толстого члена и потяжелевшей мошонки. Крис запрокидывает голову, чтобы глотнуть воздуха - Айзек, стоящий на коленях, уткнувшийся лицом в низ живота, ладонью несмело скользящий по ноге к внутренней стороне бедра, вызывает странные, смешанные чувства, преобладает в которых желание дать Айзеку то, что он хочет - в полной мере и объеме, от секса до ласки, от одобрения до похоти. Питер ловит его губы своими: улыбчивый, спокойный. Целует скорее нежно, чем жадно, скользит рукой по груди, поглаживает за ухом, теребит кончиками пальцев мочку уха, заставляя любовника дышать тяжелее. Крис опускает руку на затылок Айзека, легко подталкивая его к своему члену, и волчонок одобрительно, понятливо урчит, осторожно, на пробу проводя ладонью по напряженной плоти, оттягивая тонкую кожу с головки. Касаться пальцами чужого члена странно для Айзека, но приятно - твердо, бархатисто-нежно, пульсирующе-рельефно. Ладонь мерно двигается вниз-вверх, крепко сжимая ствол, а губы накрывают побагровевшую головку, пробуя на вкус чувствительную гладкость. Смазка солоноватая и пряно-мускусная, а кожа такая чувствительная, что сердце охотника дает сбой, пока еще едва заметный, каждый раз когда Айзек проводит чуть шершавым языком по нежной плоти. Айзек с сожалением понимает, что полностью принять в рот у него не получится, точно не в этот, первый для него, раз, но он старательно сжимает губы на члене Криса, основание надрачивая ладонью, постанывая и вибрируя, тяжело дыша в пах, стараясь впустить крупную головку глубже в сокращающееся горло. Крис чуть улыбается сквозь одобрительный хриплый стон, потому что Айзек, в действительности, очаровательно старателен и отсутствие опыта этим вполне окупается. Питер мягко гладит охотника по подставленному горлу, целует, почти не углубляя поцелуев, скорее вылизывая чуть обветренную кожу. Когти слабо касаются груди, дразня, совсем легко проезжаясь по ребрам, добавляя остроты ощущениям, и Крис выгибается, вскидывая бедра, толкаясь глубже в расслабленное, узкое горло. Айзек стонет отчетливее, хватаясь обеими руками за бедра Арджента - не старается удержать его, старается удержаться сам, - царапает кожу вылезшими когтями - не сильно, но до крови, достаточно для того, чтобы Питер мягко, но предупреждающе зарычал, на уровне инстинктов, стремясь перекрыть след чужих прикосновений, прикусывая словно созданный для этого изгиб между плечом и шеей. Тоже до крови, тоже не сильно, но чувствительно и чувственно. Айзек убирает когти, не претендует - ни в коем случае - и просяще стонет. Крис давит на его макушку, начиная двигаться сам, мерно подкидывая бедра, чувствуя, как Айзек туго сжимает член гладкими мышцами глотки, иногда едва не давясь, но не отстраняясь. Питер заставляет человека запрокинуть голову, когда чувствует, что его оргазм близок. Настойчиво давит на горло, не давая отстраниться, и впивается в губы, теперь уже жестко, настойчиво, собственнически, перехватывая и прижимая обе руки Арджента к дивану, когда тот пытается отодвинуть от себя Айзека. Лейхи понятливо урчит, сам делая несколько глубоких движений головой, сглатывая, и тихо стонет, чувствуя, как в глотку ударяет первая струя спермы. Айзек старательно глотает, продолжая ласкать чувствительную плоть языком, посасывает головку, отстраняясь только когда Крис протестующе мычит, не без труда отворачиваясь от Питера, чтобы глотнуть жаркого, перенасыщенного гормонами и желанием воздуха. Хейл отпускает руки любовника, и Арджент, не произнося ни слова, тянет Айзека к себе, гладит по загривку, когда тот несмело опускается на бедра охотника, но поцеловать не успевает - это право Питер присваивает себе, слизывая вкус Криса с губ волчонка. Когда волк отпускает его от себя, Айзек мелко и сладко дрожит - Крис опускает обе ладони на его ягодицы, чуть сжимая, и Лейхи хватает этого - он со стоном прижимается лбом ко лбу Криса, кончая в штаны. Происходящее несколько сюрреалистично даже на взгляд Питера. Айзек аккуратно переползает на диван, прижимаясь щекой к плечу Криса, и тот лениво, но нежно гладит его по щеке, по виску, иногда запуская пальцы в спутанные, влажные кудри. Айзек прикрывает глаза, успокоенно и счастливо улыбаясь, чувствуя, как кончики пальцев обводят контур его улыбки. Крис пахнет удовлетворением и нежностью, Питер - неясным Айзеку удовольствием, но в целом Айзек чувствует редкостное успокоение, не может и не хочет думать о том, что будет дальше, как он будет смотреть в глаза Ардженту завтра утром. Размеренные прикосновения успокаивают еще больше и даже усыпляют, Айзек, вымотанный скорее эмоционально, чем физически, задремывает, не замечая, как Крис отстраняется, укладывая его на диван, как одевается, отходя к Питеру, по-прежнему облокачивающемуся на спинку дивана. - Что ты творишь? - вздыхает охотник, обнимая любовника за талию, прижимаясь к его боку. - Это не я только что кончил в глотку едва ли совершеннолетнему пацану, - Питер усмехается, коротко целуя Криса в плечо. - Ничего я не творю. Чем ты не доволен? Ты удовлетворен, мальчишка удовлетворен и спокоен, а я потешил свою склонность к вуайеризму. - Не знал, что она у тебя есть, - негромко бормочет Крис. - Так и я тоже, - волк ухмыляется совершенно бесстыдно. - Но это было горячо, - шепчет, прижимаясь губами к уху, обдавая жарким и влажным дыханием. - Это было охренительно горячо, то, как он тебе отсасывал, как ты выгибался под ним, - Питер нетерпеливо и хрипло вздыхает, прикусывая основание шеи, будто стараясь взять себя в руки. - Красиво. - Эстет, - шипит Крис, внезапно обнаруживая себя прижатым грудью к диванной спинке. - Ты свихнулся? - скорее вздыхает, чем возмущается, заводя руку за спину, прижимая оборотня теснее к себе. - Ты не против, - утвердительно хмыкает Хейл, задирая футболку Арджента, проходясь ладонями по его спине. - Господи, зачем ты только одевался... Айзек открывает глаза, когда Крис вцепляется в спинку дивана, низко опуская голову и выдыхая. Питер придерживает охотника, аккуратно двигая бедрами, заполняя его собой. - Успокойся, - Питер горячо дышит между лопаток. - В конце-концов он нас уже видел, а у меня нет терпения тащить тебя до спальни. - Видел? - вопросительно выдыхает Арджент, обращаясь скорее к Айзеку, и тот заливается алым румянцем, облизываясь, поднимая на Криса заблестевшие золотом глаза. - Простите, - тихо шепчет Лейхи, завороженно вдыхая тяжелый и густой запах секса. - Я не специально... Почти не специально... Айзек внимательно следит за выражением глаз человека - в них возбуждение мешается с возмущением, и Крис явно не может определиться, какой из эмоций отдать предпочтение. Питер негромко урчит под ухо, прижимаясь губами, дыша тяжело и медленно, сдерживаясь, а Айзек садится на диване и чуть неловко прижимается губами с другой стороны. Волки с тихим урчанием обласкивают шею выбранного обоими человека, и Криса немного ведет от этой вибрации в унисон, от влажных прикосновений губ, от касаний пальцев. Питер дает ему чуть выпрямиться, опереться на локти, одной рукой удерживает за бедро, второй поглаживая твердеющий член, и целует плечи, загривок, покусывая и тут же зализывая укус. Прижимается губами к затылку, шепчет что-то нежное и привычное, двигаясь плавно, так, как Арджент любит, то вжимаясь в любовника, замирая, то почти отстраняясь, чувствуя, как пульсирующие тугие мышцы сжимают одну только головку. Айзек касается губами колющего щетиной подбородка, не смея все же прижаться к губам, гладит охотника по груди и плечам, обхватывает губами мочку уха, посасывая, и понимает - угадал. Арджент глухо рычит, прогибаясь в спине от очередного толчка, вцепляется ногтями в обивку и Айзек не видит - чувствует - в нем такого же хищника, дикого, своенравного зверя, которому человеческая шкура нужна лишь для прикрытия звериной сущности. Волчонок задыхается от накрывшего его восхищения, влажно лижет шею Криса, прижимаясь лбом к изгибу, на уровне чистых звериных инстинктов изгибаясь, подставляя собственную беззащитную шею под укус, под чужую метку, раздразнивая близкого к оргазму зверя все сильнее. Питер обнимает Арджента за горло, предвкушающе рыча, касаясь кожи когтями - Айзек замирает, не отрывая взгляда, даже не моргая. Крис плавно прогибается, постепенно выпрямляясь, запрокидывает голову, затылком прижимаясь к плечу волка, и Айзек улавливает в тихом, неслышном почти стоне имя Питера, одновременно с пряным запахом спермы, текущей по пальцам оборотня. Хейлу требуется еще несколько секунд, он кончает на спину Криса, а затем низко наклоняется, в пару широких мазков вылизывая его поясницу. Арджент тяжело опирается на диванную спинку, рассеяно поглаживая по волосам льнущего к нему, тихонько урчащего Айзека. Часы показывают три часа по полуночи, полная луна бесстыже заглядывает в окна. Крис роняет безапелляционное: - Спишь сегодня с нами, - и отворачивается от переставшего дышать волчонка, натягивая штаны. Питер что-то прикидывает пару секунд - Айзек чутко принюхивается к его запаху, - и кивает с короткой улыбкой.