All You need is love /Тебе нужна только любовь (новелла)

      Черная сенчури припарковалась на свободном месте так, чтобы ее не было видно от, объединенных в блок, жилых домов. Остальные машины разумно рассредоточились неподалеку, не скучиваясь в одном месте.       И «группа захвата» из Альянса Корьйу оказалась не настолько велика, как представлял себе Джунья. Они явно старались избежать возможного обострения конфликта с конкурирующей группировкой из-за этого мужчины.       - Инацуми здесь?       - Парень, который убил сайко-комона, – сын Второго в команде клана Хисаката.       Юзуки выбрал в тени удобное место для наблюдательного пункта. От порывистого ветра Джунья продрог до костей.       - Ты слышал о них, верно?       - Да.       Название Джунья прочитал в увиденной мельком в метро газете. Он знал только, что Клан Хисаката конкурировал с Альянсом Корьйу.       - Он плейбой. На десять лет старше меня. Его отец, Второй в группировке, обеспокоенный безрассудным и вспыльчивым поведением своего отпрыска, отправил его в Южную Америку. Он вернулся два года назад.       Рядом с Юзуки – он был в пальто, и перекинул через шею шарф – стоял Иватсуки и говорил по телефону.       - Там он познакомился с женщиной, она родила ему детей и, возвращаясь, домой он взял всю семью с собой. Соль в том, что здесь у него уже есть жена и дети. И его первая жена не пришла в восторг при виде пополнения, поэтому ему пришлось поселить их отдельно.       - Почему он убил вашего человека?       - Я не знаю, какого рода политику проводят в их банде, - Юзуки цедил слова сквозь зубы. – Но после его возвращения клан Хисаката ввязался в торговлю наркотиками. Кабукичо для них как шведский стол, где «все включено».       Юзуки нахмурился. Он ненавидел торговлю наркотиками.       Слушая его, Джунья напрягся всем телом. Как же не вовремя он позволил страху завладеть собой! Джунья ругал себя на все лады. Он должен был быть готовым встретиться лицом к лицу с миром, в котором живет сейчас.       - Мы договорились с ними спустить на тормозах тот инцидент. Конечно, не только мы пошли на уступки. Они поклялись разорвать все связи с тем парнем, за которым охотится Инацуми.       - Что?       - А также обеспечили вас невестой, - вставил Иватсуки.       - Иватсуки! – повысил голос Юзуки. – Только потому, что они предложили, еще не значит, что я согласился! Они сказали, что это ради мира, но ты знаешь, они попросту хотят использовать меня, чтобы наложить свои лапы на Кабукичо. Обломятся! Они думают, я совсем лох? – ехидно брюзжал Юзуки.       - Если они рассматривают Кабукичо в качестве весьма привлекательно оформленного шведского стола, то они определенно видят в вас блюдо, от которого слюнки текут, Юзуки-сама.       - Не увлекайся, Иватсуки, - сверкнуло на его улыбающееся лицо взглядом предполагаемое «блюдо». – И не слушай его, Джунья. Это не важно, - Юзуки легонько потрепал оцепеневшего Джунью по щеке. - Я хочу только тебя.       - Я-я знаю, - сейчас важнее перехватить Инацуми, пока он не наделал глупостей, а не поддаваясь, нежиться в тепле Юзуки.       - Но у нас нет времени обсуждать эти глупости. Мы должны выследить Инацуми.       - Я с вами, - заявил Джунья. – Я помогу вам.       Юзуки скрестил руки на груди и приподнял брови:       - Попытку остановить тебя, ты же в расчет не примешь и все равно не послушаешься, да? – он вздохнул, признавая поражение, прикурил. – Ну ладно, у нас с ними пока перемирие. Нам надо только отыскать одного из своих, - глубокая затяжка. – А вот, - достал из кармана фото, - цель.       Мужчина на фотографии склонил голову, да и Юзуки показывал ее на расстоянии, и особых деталей рассмотреть не удалось. Так, выхватить общий образ. Мужчина выглядел, как человек, который мог бы легко затеряться в толпе. Лет сорока. Среднего телосложения, с рыжевато-коричневыми волосами.       - Я не знаю, сменил он стрижку или нет. Последние полгода он скрывался, с тех пор, как убил нашего человека.       Джунья почти услышал, как Юзуки скрипнул зубами.       - Пообещай мне одно, - Юзуки повернулся к нему. Между ними повисло почти осязаемое напряжение. – Если ты найдешь Инацуми первым, делай, что хочешь, но не позволяй парню, по следу которого он идет, увидеть тебя.       - Хорошо.       У Инацуми пистолет. За последние несколько дней Джунья научился по-настоящему бояться.       - Если найдешь его, позвони мне сразу же.       - Но мой телефон…       - Возьми этот.       Юзуки набросил пальто на плечи Джуньи, обмотал свой шарф вокруг его шеи и протянул ему свой мобильник.       - Там есть номер Иватсуки. Звони на него, если нужно будет поговорить со мной, - он проигнорировал недовольно нахмуренные брови Иватсуки.       Пальто пахло Юзуки.       - По правде говоря, мне не слишком нравится идея, отпускать тебя одного, - с усилием произнес Юзуки.       - Знаю.       - Не делай ничего, что заставит меня пожалеть о принятом решении.       - Не буду, клянусь.       - Ты до кончиков волос принадлежишь мне, - повторил Юзуки, потянувшись и коснувшись кончиками пальцев пореза на его губах.       Нежность от едва уловимого касания послала табун мурашек по его спине. Затем Юзуки отвернулся.       Джунья сжал кулаки и шагнул в ночь.       Женщина мишени жила на последнем этаже одной из высоток. Парадная дверь закрывалась автоматически. Перед дверью была небольшая площадка, где могла остановиться машина. Здесь было немного мест, откуда можно было прицелиться, оставаясь незамеченным, и почти за всеми следили люди из Альянса Корьйу.       На что рассчитывал Инацуми?       Даже, если бы Инацуми удалось убить его для группировки, особенного смысла в этом не было бы. Клан Хисаката с легкостью пожертвует опальным сыном своего второго, сбросит его со счетов, как ящерица сбрасывает свой хвост. Он и так был бельмом на глазу, занозой в заднице для своего клана. Но если все-таки его убьют, клан Хисиката не преминет воспользоваться возможностью и доставить проблемы Альянсу Корьйу.       Поэтому они и хотели перехватить Инацуми до того, как он осуществит свою опрометчивую задумку.       Небо незаметно потемнело, один за другим вспыхнули, зажигаясь, уличные фонари. Дети потихоньку потянулись по домам, пересекая небольшой парк, раскинувшийся неподалеку.       Секунды отсчитывали время до пяти часов. Каждый раз, при виде подъезжающей к зданию машины, нервы Джуньи натягивались, и все его внимание сокращалось до нее одной.       Но ничто не указывало на присутствие Инацуми или его врага. На короткое мгновение им овладела надежда, что Инацуми откажется от своей затеи, но пропала так же быстро, как и появилась.       Джунья обогнул здание, за ним обнаружилась стоянка для машин жильцов. С нее так же можно было войти в дом с черного входа. Красная машина плавно въехала на автостоянку. Седан, японской сборки. Из него выбралась женщина. Она прошла к багажнику и вытащила из него большие сумки с покупками. Маленький мальчик выпрыгнул с заднего сиденья, последовал за женщиной.       Мальчик поднял пару сумок, помогая матери, потом взял за руку, предположительно, отца, который наконец вылез с пассажирского сиденья. Обычный мужчина, среднего телосложения. Очки закрывали лицо. В развернувшейся сценке не было ничего особенно примечательного. Обычный эпизод из жизни обычной семьи. Женщина отдала сумки мужчине, нырнула назад в салон, опустила стекло, помахала сыну и мужчине рукой и машина медленно отъехала на парковку. Двое направились к дверям.       Сумерки сгустились сильнее.       Стало сложнее различать лица людей в окружающих их тенях. Сумерки – и вправду колдовское время, когда духи переходят границу в глубоких тенях.       Краем глаза Джунья уловил движение. Перед мужчиной и мальчиком выросла темная высокая фигура. Лица ее не было видно. Обе руки ее были спрятаны в карманы, а плечи сгорблены.       Отец и сын, не замечая ее, все ближе подходили к ней.       Взгляд Джуньи прикипел к темному силуэту. В голове что-то щелкнуло, и он метнул взгляд на часы.       Ровно пять часов.       Мурашки колючими ветвями шиповника прокатились по телу.       «Он всегда едет один. Не берет с собой никого из охраны. Машина подбирает его у дома и высаживает в месте назначения. В машине пуленепробиваемые стекла. Есть только одна лазейка: когда он садится и когда выходит из нее. И эта возможность представится завтра вечером».       Джунья понятия не имел пуленепробиваемые стекла у красной машины или нет, но она высадила мужчину перед домом. Никто не уточнял, что мужчина не может отправиться за покупками по пути сюда. И Инацуми не упомянул, кто будет водителем.       Время совпадало один в один, а никого другого поблизости не наблюдалось. Юзуки и Иватсуки следили за парадным входом в здание.       - Инацуми…       Джунья стоял буквально в нескольких шагах от него. Некогда звонить Юзуки. Одна надежда, что «мститель» не вынет рук из карманов.       Шаг за шагом Джунья быстро сокращал дистанцию между ними.       Девяносто футов.       Восемьдесят.       Если он выстрелит сейчас – мужчина умрет.       А если сгустить краски, и сделать небольшое предположение о дальнейшем развитии ситуации, то может и ребенок пострадать.       Сердце бешено заколотилось, отдаваясь в ушах.       Кровь бросилась в голову.       Сердце едва не разрывалось о кости ребер.       Инацуми сделал шаг к цели.       - Инацуми!       Выкрик Джуньи потонул в мгновенно упавшей тишине.       Время потянулось густым киселем.       Как в замедленной киносъемке Джунья видел, как правая рука тени начала вытягиваться из кармана.       Нет!       Тело среагировало быстрее разума.       - Не стоило сбрасывать меня со счетов!       Тяжело дыша, Джунья перехватил правую руку тени. Инацуми, повернувшись, впился взглядом в повисшего на его руке Джунью, и глаза его под сползшими с переносицы очками изумленно расширились.       - Что ты?..       - Все – тоже в ярости! Пойдем, - Джунья широко улыбнулся мужчине и мальчику, которые понятия не имели, что происходит. – Простите. Так темно, что я не видел куда иду.       - Пока-пока, - помахал ему рукой ребенок, Джунья, улыбаясь, помахал ему в ответ, продолжая цепко держаться за руку Инацуми.       - Почему ты?..       - Доверься мне. Угомонись, и пойдем со мной.       Он не мог позволить мужчине догадаться о намерениях Инацуми. Ни дать ему обнаружить масштабность проводимой Альянсом Корьйу операции.       Поэтому шагал через стоянку, словно, не происходит ничего из ряда вон выходящего. Когда они поравнялись с зоной сбора мусора, он развернулся.       Исполинские деревья, посаженные по всей территории, принадлежащей жилищному комплексу, превосходно скрывали бетонные стены здания.       - Отпусти меня!       Инацуми дернул рукой, высвобождаясь, и прислонился спиной к стене.       Джунья молча стоял перед ним. Инацуми был закутан в черную куртку, из-под которой выглядывал черный свитер и в черные джинсы. На голову он натянул вязаную шапку. В таком виде было легко смешаться с тенями. Пол-лица успешно затемняло высокое горло водолазки, а остальную половину – темные очки. Он принял все меры предосторожности, чтобы остаться не узнанным. Запустив правую руку в карман, он достал пистолет.       - Почему ты не выстрелил?       Глаза за стеклами солнцезащитных очков прищурились в ответ.       - Когда ты стоял перед ними – ты колебался. Ты так долго решался всадить в него пулю, что уже никаких сомнений не должно было остаться!        Но не всадил. Как будто, до самой последней секунды ждал, когда кто-нибудь спасет его.       Джунья был рад, что Инацуми не застрелил убийцу. Но ему хотелось знать, что творится в голове Инацуми.       - Ты… испугался?       Плечи Инацуми тряслись.       - Мне пришлось бы вытащить пистолет при ребенке, - рокочущий смех зародился глубоко в его горле и, откинувшись назад на стену, он прикрыл лицо руками. - Я знал, что он будет смотреть на меня и что-нибудь сделает, пытаясь защитить своего отца, даже не зная, от чего.       Его режущий уши смех все не смолкал.       - Инацуми…       А в голосе звучали нотки ненависти к себе.       - Я не мог вспомнить, зачем пришел сюда и что собирался сделать. Я оказался в полном дерьме, готовый к мести за старика и совершенно не в состоянии двигаться. А затем появился ты. И тогда я понял, что все кончено.       - Что?       Не отвечая, Инацуми медленно поднял правой рукой пистолет и направил его на Джунью.       - Инацуми…       Он вздрогнул всем телом.       - Нечего напускать на себя такой испуганный вид, - он ухмыльнулся и поднес дуло к своему виску.       - Не делай этого, - у Джуньи все тело покрылось мурашками.       - Не приближайся, - рука Джуньи уже потянувшаяся к нему, зависла. - У меня осталась только одна пуля. И я не собираюсь тратить ее попусту, - Инацуми рассмеялся. Но в смехе не было убежденности. – Всего лишь последствия последней неудачной и самой рисковой ставки. Ты проигрался в пух и прах, поставил все на «зеро» и слился. И что делать дальше? Только смеяться. Нужно просто смеяться.       - Я не нахожу это забавным! – отчаянно выкрикнул Джунья, прекрасно сознавая, что никак не сможет остановить Инацуми. Но и сдаться он не мог. Стоит только сдаться – и все будет кончено.       - Ты помнишь, что сказал мне перед уходом, Инацуми? Ты сказал, что не можешь повернуть все вспять и доверишь мне распорядиться твое судьбой.       - Неужели я мог такое сказать? Как-то звучит не слишком похоже на меня.       - Ну ты же сказал так!       Джунья лихорадочно размышлял, как дать знать Юзуки, где они находятся.       Мобильный в кармане. Но перед Инацуми набрать Юзуки не получится.       - И я пришел сюда вовремя, так что ты не можешь вершить свою месть. Раз ты доверил свою жизнь кому-то, ты больше не можешь просто взять и делать с ней, что тебе заблагорассудится.       - Я не это имел в виду, - гаркнул Инацуми.       - Нет? Разве ты не так сказал?       - Я не доверил тебе решать жить мне или умирать. Я всего лишь хотел, чтобы ты выбрал, кого я убью: его или себя.       - Какая нелепость! Ты ожидаешь, что я поверю в это?       - Я же сказал тебе – здесь нет пути назад! – палец правой руки Инацуми слегка подрагивал. – Я наплевал на группу и едва не стал искрой разжегшей войну. Меня не простят. Никогда. И я никогда больше не смогу показаться на глаза Юзуки-сама.       - Не глупи! – рявкнул Джунья, когда Инацуми плавно сменил позу.       В голову не приходило ни одной идеи, как выйти из сложившейся тупиковой ситуации. Но он будет сожалеть, если подожмет в поражении хвост. Нужно постараться. И сделать все возможное. Ради Юзуки, но в особенности, ради себя самого.       Тупой удар и боль расцвела в его правой руке. Когда он открыл глаза, перед ним стоял все тот же Инацуми, но облик его претерпел изменения. На щеке красовался впечатляющий след, а глаза Инацуми глядели на него в ошеломленном неверии.       Джунья осознал, что отвесил мужчине оплеуху. Он немедленно схватил Инацуми за правую руку, опустившуюся от изумления и вырвал пистолет из горячей ладони.       - Т-ты!..       - Стой, где стоишь, - Джунья быстро направил на него пистолет.       - Тогда застрели меня, если у тебя есть яйца.       Слова не произвели на Джунью никакого эффекта.       - У тебя есть достаточно причин, чтобы убить меня. Я бил тебя, похитил… унизил.       - Я не хочу убивать тебя.       - Тогда, дай я сам, - Инацуми достал из плаща швейцарский армейский нож, с ухмылкой прижал лезвие к своему горлу.       - Инацуми!       - Тебе лучше уйти, если не хочешь насладиться зрелищем.       - Я не могу этого сделать.       - Тогда заламывая руки, наблюдай, как я умираю.       - Я и этого не могу сделать.       Джунья не знал, что ему делать.       Нужно заставить Инацуми уронить нож. Он никогда не держал оружие в руках, поэтому не сможет выстрелом выбить его из руки Инацуми, не навредив ему при этом. И когда раздастся выстрел, начнется переполох.       Если он хоть шаг сделает к Инацуми, тот сильнее прижмет нож к горлу.       Не делай ничего, что заставит меня пожалеть.       Ты до последнего кончика волос принадлежишь мне.       Что бы ты сделал, Юзуки?       Джунья повернул пистолет и поднес его к своему виску.       - Что ты делаешь?       - А на что похоже?       Спину облило леденящим холодом, но он не мог придумать ничего иного.       - Я говорил тебе, что отдал свое тело Юзуки. Ни единого волоса не принадлежит мне.       - Кончай морочить мне голову!       - Я серьезно.       Джунья увидел тень сомнения, мелькнувшую на лице Инацуми.       - Если тебя беспокоит душевное состояние твоего босса, опусти нож, - он сделал шажок вперед.       - Ты не можешь мне угрожать.       - Это не угроза.       - Похер. Я ж вижу, как у тебя рука дрожит!       - Но я все еще в состоянии спустить курок.       - Зачем бы тебе это делать?       - Если это может спасти тебе жизнь, - на мгновение задумавшись, ответил Джунья.       - Ты тупой?       - Юзуки тяжело работал над тем, что ты называешь тупостью. Я поклялся сделать все, что угодно, если смогу помочь Юзуки. И моя жизнь меня ни капли не волнует.       Инацуми был тем, кому Юзуки мог доверять.       Убийство сайко-комона и охота на его убийцу не последняя опасность в жизни Юзуки и для того чтобы выжить ему нужен каждый человек, который может понять его и отдать за него свою жизнь.       - Нет, - застонал Инацуми. – Я предал Юзуки-сама. Я никогда не смогу вернуться живым, никогда не смогу снова служить ему.       - Как ты думаешь, почему я здесь?       Внезапный порыв ветра пробрал до самого сердца.       Рука, державшая оружие, словно, покрылась льдом. Но палец, обхвативший курок не двигался.       - Юзуки все знает.       - В-все? – недоверчиво переспросил Инацуми.       - И он все равно приехал сюда, чтобы спасти тебя.       - Ты лжешь! – пронзительным в своем отрицании голосом бросил Инацуми.       - Почему ты так думаешь?       - Я-я пытался убить тебя. Я пытался убить этого парня. Я рисковал жизнью босса и жизнями других членов группировки. И теперь, ты говоришь мне, что он приехал, чтобы спасти меня?!       - Юзуки знает, как сильно ты страдаешь.       Колени Инацуми начали дрожать. Он медленно опустил нож, повернув лезвием к Джунье.       - Инацуми…       - Я не могу, - в затравленном взгляде бесновался внутренний конфликт.       - Можешь. Пожалуйста, поговори с Юзуки. Расскажи ему свои мысли и послушай, что он скажет в ответ.       - Я не могу.       Инацуми шагнул вперед. Затем, серебряной молнией отлетел в сторону нож, он бросился к Джунье.       Замерзшие пальцы Джуньи соскользнули и свинцовое оружие упало в подставленную руку мужчины.       - Инацуми!       Когда Джунья выкрикнул его имя, тот уже лежал на земле, а кожаный ботинок прижимал к ней его руку.        - Ох!       - Уймись, Инацуми! - прикрикнули сверху.       Гипнотизирующим, поразительной глубины голосом.       Джунья и Инацуми одновременно подняли головы       - Похоже, я пропустил все самое интересное.       Сигарета лавирует между губами, рука привычно откидывает волосы со лба, а нога уверенно давит на руку Инацуми.       - Агг-гх-х!       - О чем ты думал, размахивая опасной железякой в подобном месте? Немного меньше везения и тебе бы яйца нашпиговали свинцом.       Юзуки прижал раскаленный кончик сигареты к внутренней стороне руки Инацуми, безмятежно слушая его вопли.       -Юзуки.       - Отойди! – рыкнули в ответ, тут же Джунья почувствовал, как его руки скручивают за спиной.       - Иватсуки-сан!       Иватсуки кивнул в ответ ошеломленному Джунье, сделал призывающий к молчанию знак, и вновь перевел взгляд на основных действующих лиц.       - Босс…       - Эй, Инацуми. Ты помнишь мои слова? – начал Юзуки, когда Инацуми начал ползать перед ним. – Я никогда не прощу парня, который убил нашего человека. Я сказал, что не хочу подсчитывать возросшее число беспричинно убитых. Я сказал, что мы не собираемся отправлять его к предкам прямо сейчас. Что мы отплатим ему другим способом. Ты это помнишь?       Инацуми молчал.       - Я же говорил это, не так ли?       Инацуми оставался неподвижным.       - Я могу понять, почему ты мог подумать, что не уберег своего старика. Он был и для меня важен. Но он сказал нам не мстить, и не проливать еще больше крови во имя его.       - Я прошу прощения! – Инацуми крепко зажмурился. – Простите, простите! – прижимаясь лицом к земле, он бесконечно извинялся.       - Я ничего не смог для него сделать! Я хотел как-то отплатить тому, кто спас мою никчемную жизнь.       - Ты не должен был так стремиться расстаться с жизнью, которую он спас. Юзуки поднял пистолет и прижал его ко лбу Инацуми. Взвел курок.       «Юзуки!..» - мысленно воскликнул Джунья и быстро прикрыл глаза.       Он жалел только Юзуки. Он не хотел смотреть на его страдания. Но в голове крутились ужасные картины.       Юзуки действовал молниеносно. У них не было времени остановить его. Джунья только и успел, что крепче зажмуриться.       «Господи, пожалуйста…»       Джунья не верил в бога. Но сейчас, в это мгновение, он молил, хватаясь за последнюю соломинку.       Но ничего не случилось.       - Ба-бах, - услышал он голос Юзуки.       Джунья осторожно приоткрыл глаза.       Челюсть у Инацуми отвисла, он, не отрываясь, смотрел на Юзуки, пистолет был все так же прижат к его голове.       Ничего не случилось.       - С этого момента твоя жизнь принадлежит мне, - с отвращением сказал Юзуки, поставил его на предохранитель и спрятал в карман брюк. – Я не разрушаю свою собственность без крайней на то необходимости.       - Босс! – крикнул Инацуми.       - Инцидент официально исчерпан. Но есть еще кое-что, что я обязан сделать.       Юзуки вздернул подчиненного на ноги, вернул нож в карман Инацуми, поманил его пальцем, заставляя пододвинуться ближе. Мужчина сделал шаг вперед, как было приказано, и Юзуки схватив его за рубашку со всей силы ударил его в челюсть.       Инацуми тяжело рухнул на землю. Поднялся, непонимающе пощупал подбородок.       - Юзуки!       - А это за то, что бил Джунью, - мрачно ответил тот, дуя на кулак. Лицо Инацуми исказилось от боли. – Из всех сделанных тобой ошибок, худшей было – бить Джунью, - голос дрожал от гнева, делая его совершенно очевидным.       - Если бы он умер, если бы был хоть крошечный шанс, я бы разрезал тебя на кусочки и разбросал их в горах.       - Я сожалею, - Инацуми вновь склонился, не убирая руку от подбородка.       - Никогда больше не делай чего-либо, что заставит тебя снова извиняться передо мной.       - Да, босс.       - Если ты заботишься обо мне и о группе, значит, и действуй так же. Мы не позволим тебе уйти, брякнув какую-нибудь глупость напоследок. Никогда не забывай об этом.       - Я не забуду! – ответ Инацуми исходил из самого сердца.       Его убежденность резонировала с чувствами Джуньи.       - Джунья, - Юзуки повернулся к нему, - ты тоже хочешь его ударить?       Глядя на Юзуки в профиль, который прикуривал новый сигарету, Джунья не нашел слов и покачал головой.       - Иватсуки, - позвал, не поворачиваясь Юзуки.       - Да, сэр?       - Можешь позаботиться об остальном, - он цедил слова, не вынимая сигареты, затем схватил Джунью за руку и повел прочь.       Незачем было спрашивать, куда они идут и что будут делать.       Сила, с которой Юзуки удерживал его руку, исключительно доходчиво демонстрировала бурлящие в нем чувства.       Тепло, которое обволакивало Джунья, было любовью Юзуки.