All You need is love /Тебе нужна только любовь (новелла)

      - Ой.       Стоило пошевелиться, как все тело прошило тупой болью.       Он приложил руку к самому больному месту. Некая неправильность задела не до конца очнувшийся мозг и тот поспешил избавиться от остатков сонливости и осмыслить причину «неправильности».       С рук и ног исчезли наручники.       - Инацуми!       Он оглядел комнату в поисках заточившего его мужчины, но в ней никого не оказалось.       В душу закралось ужасное подозрение.       Джунья слез с дивана. Перед глазами все завертелось с немыслимой скоростью. Он сделал несколько шагов вперед, прижал руки к голове: она болела невыносимо. Инацуми столько раз бил по ней, что малейшего прикосновения хватало, чтобы боль ударной волной отдавалась во всем теле. Не обращая на нее внимания, включил свет и еще раз осмотрел комнату. Ни в ней, ни в ванной никого не было. Даже окурки Инацуми исчезли.       Свет пробивался сквозь окно. Похоже, солнце собиралось сесть. Быстро глянув на часы, определил, что уже три часа дня. Он провалялся без сознания больше двенадцати часов.       За это время Инацуми исчез.       Джунья вспомнил, как звал его, когда тот уходил.       Выяснять, куда пошел Инацуми, времени не было.       Все тело свело напряжением, и он рванул к телефону. Тот почти разрядился. Набрал Юзуки. Нужно поговорить с ним, как можно быстрее. Юзуки должен знать, что делать.       Гудки тянулись пугающе долго.       Скорее всего, он спит в своем номере в отеле.       Джунья с ума сходил от нетерпения.       Просыпайся!       В трубку хотелось орать.       - Блин, ну что ты хочешь? – внезапно пролился в ухо родной голос. - Я занят. Перезвоню позже.       - Юзуки! Нет, Юзуки! Подожди! – от крика, сбившееся дыхание, резануло сухим по горлу, но Юзуки не положил трубку. Теснившиеся в голове мысли рвались в эфир все одновременно, и он не знал с чего начать.       Слезы заструились по щекам, он всхлипнул. Ему совершенно не хотелось плакать, когда Инацуми бил его и что бы тот ни делал, но голос Юзуки был самым эффективным средством утешения на свете. И поэтому Джунье захотелось плакать. Он знал, что у него абсолютно нет времени, чтобы тратить его на слезы, но те текли вопреки его желаниям.       - Ты позвонил, чтобы поплакать? - щелчок зажигалки и последовавший за ним выдох.       Джунья настолько отчетливо представлял его, словно находился рядом: вот Юзуки раздраженно отбрасывает волосы со лба, но разговор не прерывает, и говорит с ним пусть и нехотя.       Спустя мгновение Джунья почувствовал его аромат и тепло, они уютно проникли внутрь, устроились, закутали тело в уютный кокон.       - Если ты будешь плакать, я не смогу понять, что ты хочешь сказать мне. Тебе нужно успокоиться, - Юзуки понимал его без слов.       Джунья сделал несколько прерывистых постепенно выравнивающихся глубоких вдохов-выдохов и вытер слезы. Собрал вместе разрозненные мысли и сформулировал то, что хотел сказать. Его беспокоило, что он, восстанавливая самообладание, задерживает Юзуки, отвлекает его от каких-то дел. На другом конце линии шумела толпа.       - Что-то случилось?       - Можно и так сказать, - последовал небрежный ответ.       Отчаянно прислушиваясь, Джунья вдалеке услышал голос Иватсуки.       - Прости, я не должен был звонить.       - Но ты позвонил, а я обещал взять трубку даже посреди перестрелки. Так в чем дело? Я спешу.       - Это насчет Инацуми.       - Инацуми? – Юзуки внезапно заговорил громче. – Откуда ты знаешь Инацуми?       - Позже объясню. Ты знаешь, где он сейчас?       - Мы его ищем.       - Почему? – мурашками закололо все тело.       - Он позвонил Иватсуки.       - Ты знаешь, что у него пистолет?       - Откуда ты?.. – тише переспросил Юзуки. И удивление в его голосе подсказало Джунье, что Инацуми действует всецело самостоятельно.       - Он сказал мне, что собирается отомстить мужчине, который убил человека, которого он называл «старик».       - Он не мог!.. – взвыл Юзуки. – Ты еще что-нибудь знаешь? Он что-то еще говорил?       - Тот мужчина ездит раз в месяц к детям от одной из своих подружек в пять часов.       - От подружки? Иватсуки, ты все слышал?       - Да, сэр. Я немедленно все разузнаю, - голос Иватсуки тоже звучал необычно взволнованно.        - Инацуми сказал, что это единственное время, когда тот парень бывает один.       - Этой информации должно хватить, чтобы найти его. Где ты, Джунья?       - Какое-то здание, кажется, в Синдзюку.       - Какие-нибудь приметы есть вокруг?       Джунья поспешил к окну. Он искал какие-нибудь отличительные черты, видимые с его точки обзора. Взгляд выхватил ярко-зеленую сетку.       - Вижу кабину для тренировок по бейсболу подо мной и справа.       - Что еще? Не важно что, просто перечисляй все, что видишь.       - Продуктовый. И забитую парковку…       Нужно найти что-то посущественней. Но слабость усилилась и перед без того мутным взглядом все расплылось многоцветной кляксой.       - Что еще?       - Юзуки, ты сможешь найти Инацуми? - ломкий, заданный на грани слышимости вопрос выжал остатки сил.       - Не беспокойся больше о нем, - заверил его Юзуки. – Мы обо всем позаботимся.       - Пожалуйста, найди его, - это было его единственным желанием. – Пожалуйста, умоляю тебя. Найди Инацуми, прежде чем…       Батарея громко пискнула, отключаясь. Последняя ниточка, связывающая с внешним миром, исчезла – других телефонов в комнате не было.       Джунье оставалось только запастись терпением.       Последние слова Инацуми рефреном звучали в его ушах. Он слишком слаб, чтобы повернуть назад сейчас. И он доверил Джунье свою судьбу.       На самом деле доморощенный мститель вовсе не хотел убивать своего врага. По крайней мере, Джунье хотелось в это верить.       Он рухнул на диван, согнулся вдвое и обхватил голову руками, не выпуская из них мобильный.       Он молился.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем тишину разорвали грохочущие по двери удары.       Джунья изумленно посмотрел на нее.       - Джунья, ты там?       Юзуки.       Его забило крупной дрожью.       - Джунья! Если ты там, ответь мне!       Голос Юзуки прошивал тело электрическим током. Кончики пальцев задрожали, колени ослабели.       «Я ждал. Я знал, что кто-нибудь найдет меня».       Его сердце и тело радостно приветствовали его.       - Юзуки… - спотыкаясь, побрел к двери. - Юзуки!       - Джунья, это ты?       Джунья прижал руки к двери и, хотя знал, что Юзуки его не видит, кивнул.       - Как ты меня нашел?       - Объясню потом. Открой дверь.       - Нет!       Ручка дернулась несколько раз, но безрезультатно.       - Что?       - Что-то нечисто с этой дверью. Она, похоже, с сюрпризом. Я не знаю, что случится, если попытаюсь открыть ее изнутри.       - Твою мать. Иватсуки!       Джунья слышал, как Юзуки что-то говорит по ту сторону двери, но разобрать не мог.       Стрелки часов приближались к четырем вечера.       Осталось чуть больше часа, прежде чем Инацуми начнет действовать.       - Юзуки, вы нашли Инацуми?       - Я послал людей.       - Ты можешь вернуться за мной позже. Ты должен…       - Я знаю, - с настойчивой силой ответил он. – Я освобожу тебя, а затем отправлюсь прямиком к Инацуми. Не беспокойся.       Иногда высокомерный тон, которым Юзуки отдавал приказы, действовал на нервы. Привыкший руководить в группировке, он постоянно в их, предположительно, равных отношениях, верховодил и хорошо бы разозлиться на него, но прямо сейчас Джунья просто был рад его слышать. В принципе.       Если Юзуки так сказал, так и будет. Он что-то придумает. Джунья верил в это.       - Ты меня слышишь, Джунья?       - Да.       - Мы вскроем замок, уберись подальше от дверей. А лучше уйди в другую комнату, если она там есть.       - Что ты подразумеваешь под «вскроем»?       - Объясню позже. Считаем до десяти, найди, чем прикрыться. Один! Два! – проигнорировав его вопрос, Юзуки начал отсчет.        - Прикройся чем-то!       Времени на растерянные размышления нет. Счет продолжался.       Джунья быстро оглядел комнату в поисках укрытия, и решил спрятаться в ванной. Захлопнув за собой дверь, прикрыл голову. Он не знал, как они взломают замок, но очевидно способ будет не из самых безвредных для окружающих.       - Девять! Десять!       Шум был оглушительным. Все здание дрогнуло, в ванной с потолка посыпалась штукатурка.       Такое сотрясение уж точно не останется незамеченным.       Джунья заглянул в расколовшую дверь трещину, но ничего не смог разглядеть, кроме стоявшей столбом пыли, наполнившей комнату.       - О, ками-сама.       Куски стены поотпадали, перевернулся один из стоявших в центре столов. Пыль и грязь сыпались и с потолка.       - Джунья!       Звук его имени выдернул из ступора.       - Джунья! Ты как?       Джунья разглядел фигуру сквозь серые клубы пыли.       Железная дверь валялась на полу, вместе с частью стены. Мужчина в костюме вошел в комнату. Волосы спутанными прядями облепили его лоб. Он увидел Джунью, и лицо его тут же сменило выражение.       - Повреждения? Тебя задело? Джунья! – он подбежал, без колебаний заключил Джунью в объятия, крепко прижимая его к себе.       - Юзуки…       - Как ты-то умудрился впутаться в наши разборки? Я так волновался… ты пытаешься убить меня? – Юзуки гладил его спину, пальцы зарывались в волосы, ласкали, долго не задерживаясь, не останавливаясь, возвращаясь и снова поглаживая.       Со дня последней встречи прошло не так уж много времени, но казалось, что они уже никогда не увидятся.       Джунья погрузившись в его аромат и тепло, жадно напитываясь им впрок.       - Юзуки…       Юзуки пальцем приподнял его подбородок.       - Что с тобой случилось? – нахмурившись, коснулся ссадины на лбу.       - Ай, - Джунья сморщился от боли и Юзуки отдернул руку, удивленный, но глаз от него не отвел.       - У тебя везде ушибы. Твоя голова, твоя щека, твои губы… - любимое лицо исказилось, словно ему было больнее¸ чем самому Джунье. Юзуки нерешительно потянулся к нему, но пальцы дрожали и остановились в нескольких миллиметрах от кожи, которую успел лишь огладить воздух от его движения. Пристальным взглядом одарил жертву чужого произвола, в памяти его словно, щелкнул переключатель, и идеальные губы медленно раскрылись:       - Это Инацуми сделал?       От имени мужчины Джунья едва заметно передернулся.       Если он станет отрицать – Юзуки в жизни ему не поверит, поэтому Джунья ответил вопросом на вопрос:       - Вы его?..       Глаза Юзуки скользнули к Иватсуки, который благоразумно стоял поодаль. Между бровями мужчины залегла легкая складка, и он что-то шепнул в ухо своему шефу. Юзуки кивнул и повернулся к Джунье.       - У нас, наконец, появилась мысль, где он может быть. Мы едем сейчас. Ты с нами?       - Да.       Без капли сомнения. Джунья понятия не имел, что будет там делать, но последние слова Инацуми никак не выходили из головы, продолжая звенеть в ушах, и он не мог проигнорировать их.       - Тогда поехали.       Не добавив больше ни слова, Юзуки подхватил его под руку и вывел из разгромленной комнаты. Один шаг наружу – и Джунья тут же сообразил, где его держали. Все его тревоги о жителях оказались напрасны – это место находилось в одном из брошенных зданий в Синдзюку.       - Вся площадь предназначена для новостройки, все вокруг снесут, - точно услышав его мысли, пояснил Юзуки, пока они спускались по порыжевшим от ржавчины ступеням. – Никого не заинтересует ни выбитая дверь, ни погром. И наша компания одна из инвесторов нового проекта. Конечно, неофициально.       Вот откуда Инацуми знал об этом месте.       Черная тойота сенчури ждала их снаружи. Юзуки сел первым и Джунья поспешил за ним. Крепко сжимая пальцы Джуньи Юзуки переплел их со своими.       - Юзуки.       - Поехали.       - Да, сэр.       Между пассажирскими сиденьями и водительским была поднимающаяся перегородка. Юзуки нажал на кнопку, и она закрылась.       Машина двинулась с места, набирая скорость. Юзуки, казалось только этого и ждал: в следующий же миг, вторая его рука пленила кисть Джуньи, а взгляд впился в его лицо.       - Юз…       Закончить Джунья не успел – губы Юзуки накрыли его собственные. Он, удерживая Джунью за обе руки, отчаянно прижимался губами к его губам, прихватывая их и посасывая.       - М-м! – замычал, чувствуя, как Юзуки падает на него прижимая спиной к сиденью, начисто лишая возможности пошевелиться, как настойчиво, жадно целует, не давая ни единой возможности перевести дух и урвать хоть глоток воздуха, как знакомые губы соединяются с его собственными, как двигается в привычной игре язык, и такой любимый вкус от его поцелуя и запах его сигарет – все это был Юзуки.       Джунья рыпнулся пару раз для порядка и быстро сдался, принимая поцелуй мужчины. Положил обе руки на его плечи и погрузился в увлекательное состязание языков. Переплетающихся, изучающих друг друга. Затем Юзуки неохотно отстранился. Коротко лизнул порез у губ Джуньи.       - Ай.       Боль была резкой, мгновенной, отрезвляющей. Язык Юзуки двинулся по его щеке, ко лбу – нарочно надавливая кончиком.       - Юзуки! Больно.       - Конечно, больно. Я и хотел сделать больно.       - Что? – уставился на него Джунья.       - Ты принадлежишь мне, - развязно заявил Юзуки. – Я не желаю, чтобы люди наносили ущерб моей собственности.       На языке вертелось множество ответов на вопиющую самоуверенность некоторых, но Джунья промолчал, решив не выражать недовольство, засчитав Юзуки в плюс отсутствие вопросов о том, что происходило между ними с Инацуми. К тому же… он просто храбрился, жалея Джунью. На сердце потеплело.       Да и, несмотря на грубоватые слова, большая рука с любовной нежностью ласкала щеку Джуньи, осторожно обходя ссадины. Бережные движения лучше всяких слов рассказывали о боли Юзуки.       - Прости.       - Извинений мало, - резкий ответ, а руки обнимают мягко-мягко, почти невесомо. Джунья чувствовал, что еще немного и превратится в суфле.       - Больше он нигде не поранил тебя, где я еще не увидел, нет?       Джунья, прижавшись лбом к его плечу, ощущал легкую дрожь тела мужчины и остро чувствовал его беспокойство. Юзуки одновременно был и сильнее и добрее, что кто-либо из тех, кого он знал. И именно Джунья заставил его волноваться. Теперь он осознал, как сильно заставил переживать за себя.       - Я не мог дозвониться до тебя. Я думал, что ты умер.       - Прости.       Извинения значения не имели. Их не будет достаточно.       Он теснее прижался к крепко обнимающему его Юзуки, принимая и делясь теплом, слушая биение его сердца. Почти так же, как и во время секса, их сердечный ритм совпадал. Знание, что он не один придавало Джунье небывалый прилив сил. И хотелось защитить этого человека, который беспокоился за него более, чем кто-либо.       - Что произошло? – раздался низкий голос у его уха. В кольце сильных рук решиться рассказать оказалось проще.       - Впервые я встретился с Инацуми в «Номере Пятом».       - Когда?       - В тот день, когда мы собирались с тобой в японский стейк-хаус.       Слишком поздно для сожалений, но если бы Джунья рассказал об Инацуми на следующий день, когда Юзуки сам пришел увидеться с ним, всего этого можно было бы избежать.       Поэтому Джунья просто рассказал так точно и честно, как мог все, что между ними произошло с первой встречи с Инацуми и до последней ночи. Он включил в рассказ не только одни голые факты, но и чувства Инацуми.       Он рассказал, как хотел Инацуми, чтобы Джунья порвал с Юзуки и, что более важно, как сильно оплакивал убитого наставника.       - Какой идиот, - Юзуки гневно вбил кулак в спинку переднего сиденья. – Почему он не может понять, что все так чувствуют?       Джунье было больно наблюдать, как сильно Юзуки сожалеет, что не может передать свои чувства Инацуми.       - Я думаю, он понимает.       - Тогда, почему ведет себя так по-идиотски?       - Он понимает, но может, все еще чувствует, что ничего еще не устаканилось.       - Не устаканилось? – нерешительно взглянул на него Юзуки.       В тот последний момент, по крайней мере, Инацуми сомневался. Вот почему он сообщил подробности Джунье.       - Я не Инацуми и не могу хорошо объяснить, но думаю, он понимает твои чувства. Он просто не согласен.       Подумав, Джунья продолжил:       - Нет, постой, не так, он понимает разумом, но не может принять это сердцем. Поэтому он свалил вину на меня в попытке оправдать свое чувство вины.       С убийства сайко-комона прошло полгода. Времени смириться с потерей было более чем достаточно. Но отказ Инацуми ее принимать вовсе не означал его тупости.       - Но с какой стороны это твоя вина?       - Он обвинял не только меня, - пожал плечами Джунья.       - Тогда почему…       - Инацуми звал его «старик», - перебил Джунья назревавшую вспышку гнева.       - Эм, да, - помолчав, Юзуки оторвался от него и положил голову на свои колени. – Он был как отец для Инацуми, но он не единственный, кто скучает по нему. Я, Иватсуки, даже мой чертов папаша любил его. И теперь…       Плечи Юзуки задрожали.       - Юзуки…       - Когда его убили, и мы узнали, кто, я был готов нанести ответный удар и не важно, кто стоит у нас на пути. Меня не волновало, что случится с группой. Будет достаточно, если мы убьем парня в ответ. Но мы не можем поступить так опрометчиво, - Юзуки сжал кулак и ударил им по колену.       - Я не только во главе группы. За мной тысячи людей. Кабукичо превратится в военную зону, если я буду решать все вопросы с помощью пистолета. И тогда умру не только я. Старик защищал и отца. Если моего отца убьют, Альянс начнет войну только чтобы сохранить лицо, старик предупреждал об этом. Умирая, он просил меня не мстить.       Юзуки закрыл лицо руками. Но не смог скрыть слез, текущих по щекам. Джунья мягко коснулся его лица. Нежно, стараясь изо всех сил не спугнуть эту беззащитную откровенность.       - Он так сказал?       - Он сказал…. Не позволяй Инацуми мстить за меня. Или кому-то еще. Он не хотел, чтобы другие из-за него рисковали своей жизнью, - Юзуки вдруг показался очень слабым.       Джунье невыносимо было видеть его таким: дрожащим, с залитым слезами лицом. Он обхватил его руками, прижал к груди его голову, погладил по волосам. Он не мог сделать ничего особенного, но ему хотелось, чтобы Юзуки спокойно мог оплакать свою потерю. Он не позволит плакать ему одному.       Руки Юзуки медленно обвились вокруг Джуньи. Пальцы впились в его спину. Юзуки цеплялся за него, как ребенок.       - Поэтому я-я сделаю все, что смогу, чтобы выполнить его пожелание. Я не хочу видеть, как еще кто-нибудь умрет. И не только мои парни. Когда его убили, я-я видел тебя рядом с ним.       - Меня?       Юзуки подавил всхлип, его слова гремели в сердце Джуньи: он по-настоящему страдал. Он так же горевал из-за смерти мужчины, как и Инацуми или даже сильнее.       - Тогда я попытался отдалиться от тебя.       - Я помню.       - Я не собирался возвращаться.       - Понимаю.       Удерживая Джунью в руках, Юзуки вскинул на него прямой ищущий взгляд, не пытаясь скрыть заплаканное лицо.       - Мне казалось, что лучше держаться подальше от тебя, если существует хоть малейший шанс подвергнуть твою жизнь опасности. Но ты сказал, что не уйдешь.       - Да. Сказал.       - Ты сказал, что отдашь мне свою жизнь.       - Да.       - Ты сказал, что будешь любить меня.       - Потому что это все, что я могу отдать тебе, Юзуки.       Юзуки взял его лицо в ладони. Джунья понял, что и сам плачет. Сильные пальцы гладили его мокрые щеки, и почему-то это казалось большим проявлением любви, чем поцелуи или даже секс.       Его руки знали, как причинять боль и убивать людей, но также умели быть нежными. За его грубой речью скрывалось чувствительное сердце. Джунью такой контраст завораживал.       - Вот почему я должен стать сильнее. Я смогу поклониться этому уроду, если благодаря этому я сумею укрепить свои позиции. Я склонюсь столько раз, сколько потребуется, чтобы защитить тебя и любого из моей группировки. Гордость бесполезна.       - Я уверен, что Инацуми поймет, - тихо сказал Джунья. – Он поймет все, что ты мне говоришь.       Только сейчас Джунья задумался: а действительно ли Инацуми собирался убить его, когда похитил?       Инацуми – одинокий, взвинченный, пребывающий в полнейшем смятении – хотел избавиться от неопределенности разменяв впустую свою жизнь. Он собирался убить Джунью, тем самым ожесточив Юзуки, и достигнув своей цели, убить себя.       Тогда все хвосты аккуратно бы свернулись.       Если бы все прошло согласно плану Инацуми, он бы сам, Джунья и человек, убивший сайко-комона, лишились жизней. Инацуми наказал бы себя и завершил бы цикл мести. Но ничего не вышло.       Теперь Инацуми один, кто знает, что он решит сделать? Джунья хотел остановить его, и ради Юзуки, и ради него самого.       Наконец, зазвонил телефон Юзуки.       - Да, - невыразительно ответил он. Затем его брови взлетели вверх. - И что там с Инацуми?       От услышанного имени сердце Джуньи заколотилось быстрее.       - Окей. Останови где-то здесь, - сбросил вызов Юзуки и сунул телефон в карман. – Он на месте.       Юзуки открыл бутылку минералки. Немного отодвинувшись от Джуньи, вылил ее себе на голову.       - Что ты делаешь?       - Я не могу показаться на глазам своим парням в таком жалком виде, - он руками вытирал лицо. Когда он откинул волосы назад, Джунья предложил ему платок. Юзуки взял его руку вместе с платком и, подтянув его к себе, покрыл его лицо жадными поцелуями.       С его волос капало на щеки Джуньи. Они поцеловались, глядя друг на друга.       - Оставайся в машине.       - Ну уж нет! – Джунья быстро помотал головой.       - Как насчет всего того, что я наговорил тебе, Джунья?       - Я помню, - он не позволил запугать себя. – Я знаю, что ты беспокоишься обо мне. Но это по моей вине вы не остановили Инацуми вовремя.       - Конечно, ты ни в чем не виноват. Ты просто оказался не в то время, не в том месте.       - Ничего подобного! – немедленно запротестовал Джунья. – Я сам решил остаться с тобой.       Юзуки повернулся к нему, и Джунье пришлось выдержать весьма выразительный тяжелый взгляд.       - Я сам несу ответственность за свои действия, не хочу путаться у тебя под ногами.       - Ну ладно, тогда пойдем.       - Ты же в любом случае не собираешься стоять в сторонке, если что-то случится, и бросишься меня спасать, верно, Юзуки? – их взгляды схлестнулись в молчаливом поединке, прерванном стуком в окно. Юзуки отвел глаза.       – Отлично, плевать.       - Юзуки…       - Просто не делай ничего, что заставит меня пожалеть.       Юзуки сгреб его за рубашку и притянул к себе:       - Естественно, я не оставлю тебя, если ты вляпаешься, поэтому если так беспокоишься о том, чтобы не ухудшить ситуацию – не делай глупостей.       Джунья рассматривал себя в его глазах и знал, что Юзуки отражается в его собственных.       - Обещаю.       Он мог говорить об ответственности сколько угодно, но прекрасно понимал, что Юзуки, соглашаясь, лишь потворствует его желаниям и без присмотра все равно его не оставит.       Дверца машины открылась.