All You need is love /Тебе нужна только любовь (новелла)

Глава 1 Солнце нещадно пекло голову. Асфальт плавился, отражая жгучий жар, воздух дрожал, переполненный влагой, и обволакивал все его тело пленкой пота. - Ну и жара, - пожаловался Сава Джунья, понимая, что особого выбора нет, а значит и смысла в жалобах, и в постоянных попытках вытереться платком, но все равно не прекращал. Край челки неприятно лип к мокрому лбу. А случайно пойманное отражение в окне, мимо которого проходил, заставило непроизвольно ахнуть. И работает уже почти четыре года, а отделаться от ощущения затянувшегося косплея делового человека никак не удается. Естественно, в какой-то мере из-за детской мордашки. Летом хоть одежда легкая, а вот громоздкая зимняя смотрится непомерно большой на его тонком теле. Пытки начались с середины июля после окончания сезона дождей. Беспрерывной чередой дней, когда температура шпарила больше 35ºC. Журналисты называли этот год более жарким, чем обычно. В комнате Савы не было кондиционера и каждая ночь превращалась в изнуряющее путешествие по всем кругам ада. - Надеюсь там, откуда ты родом, не так жарко как здесь в Токио, Сава, - Кашима, его босс, невысокий и пухлый шагал рядом. И явно страдал от жары намного сильнее, буквально обливаясь потом. Пиджак он нес, перекинув через руку, рубашка совершенно пропиталась, четко обозначая линию нижнего белья. Смрад расплавленной смолы смешивался со зловонием пота и Сава боролся с желанием бежать от отвратительной смеси запахов. - Не намного. Зависит от местности, в некоторых регионах на самом деле даже жарче. - Ты серьезно? – глаза Кашимы расширились в неподдельном удивлении. - Два часа на поезде. Некоторые живут там, а ездят на работу в город. - Два часа – определенно пригородная зона, - добавил Кашима, будто объяснение Савы прочистило ему мозги. - Я тоже планировал ездить домой, когда перевелся, но банк предложил оплачивать жилье, поэтому перебрался сюда. Сава окончил университет в родном городе, получив степень по экономике, и отец помог ему трудоустроиться в местный банк. Но попал под раздачу слонов, связанных с реорганизацией: их поглотил крупный городской банк и Саву перевели в Токио. Соответственно увеличились и масштабы работы. Они вели дела даже с Банком Японии*. Наконец пригодилось изученное в колледже и появилась возможность испытать себя в работе. Его босс Кашима был человеком старой формации. Несносный и говорливый и никто не мог назвать его особенно квалифицированным в своем деле. Они вдвоем ходили на встречи с представителями других организаций, оттого им пришлось общаться довольно часто, но, услышав от топ-менеджера, что босса переведут в начале осени в связи с кадровыми перестановками, Сава втайне испытал облегчение. - Ты правда живешь один? - Правда. Как же утомлял назойливый интерес начальника к его личной жизни. Всякий раз, когда они вместе отправлялись куда-то, тот задавал вопросы. То постоянно расспрашивал Саву об университетских буднях, а теперь перешел к настоящему времени. - Я себе мыслил, что раз уж ты популярен у дамочек, то и живешь с кем-то. Но, видимо, нет, - расползлась гадкая улыбочка на лице Кашимы. - Не настолько я и популярен. - Не скромничай. С тех пор как тебя перевели, банковские девчата ни о чем больше говорить не могут. - Простое любопытство. Девушки не слишком обращают на меня внимание из-за девичьего личика. - Не уверен. Но по-любому, как только они узнают, что ты свободен, тут же разведут суету. Сава подарил ему неоднозначную улыбку, но уже был сыт по горло. На работе люди работают, а не занимаются поиском мужей/жен или любовников. Обычно Сава дружелюбно относился к людям. Он никогда внешне не выказывал недовольство, как ни хотелось его выразить. Ну разве что в исключительно редких случаях. Не то чтобы он специально осваивал навыки ни к чему не обязывающей болтовни, но легко научился, когда пошел работать. Ему очень нравилась возможность общаться с людьми на самом поверхностном уровне, никого не обижая и не задевая. Но с женщинами «эффект дружелюбия» оборачивался не так радужно. Хорошо, если они становились друзьями, но если неверно истолковывали его намерения, то ситуация выходила из-под контроля и превращалась в отвратную. Нет, Сава не ненавидел женщин. И будь в состоянии отбросить прошлое, наверное, хотел бы встречаться с кем-то. На этом «хотел бы» мысли буксовали. Свое сердце Сава благополучно отдал одним летом восемь лет назад. И полюбить еще кого-то так и не смог. Как и забыть прежнюю любовь. И это была не женщина. Но их миры не пересекались. Они любили друг друга четыре коротких месяца, но этот срок заставил проведенное вместе время казаться еще более драгоценной мечтой и он трепетно хранил в памяти ее прелесть. Естественно, Сава не считал себя связанным старой любовью. Когда все закончилось, встречался иногда с девушками, но без особой охоты и не влюбился ни в одну из них. Раньше он куда проще сходился с людьми. Не как с любовниками, просто как с людьми. Но сейчас все изменилось. - Давай закончим на сегодня? Здесь неподалеку неплохой маленький бар. Зайдем? Я угощаю. В любой другой день Сава отказался бы не задумываясь, но сегодняшняя жара почти доконала. К тому же постоянная ходьба вымотала, да и компания Кашимы довела до изнеможения. Но когда этот самый Кашима предлагает оплатить выпивку, то ведь не случится ничего страшного, если поменять свое решение? - Хорошо, ненадолго, - ответил с приятной улыбкой. Кашима отреагировал с преувеличенным восторгом. Саве следовало больше задуматься над причинами широкой ухмылки начальника, но в тот момент все мысли забило предвкушение холодного пива. Теперь же глядя на бар снаружи, Сава сильно пожалел, что согласился. Это же Кашима. Задумайся он хоть на мгновение над типом мест, которые тому могли нравиться, то легко бы нарисовал этот бар, но жажда затмила здравый смысл. Они стояли в узком переулке, куда свернули с главной улицы Кабукичо, перед зазывающим баром, на окнах которого красовались дюжины фотографий соблазнительных девушек. Если бы ему пришлось дать этому месту имя, то Сава назвал бы кабаком. Не самого высокого пошиба. Высокомерное отношение персонала, одетого в причудливые штаны и жилеты действовало на нервы. Впрочем, диван, на который его усадили, также неприятно удивил раздолбанными пружинами. И наконец последней каплей стали две девицы с вызывающим макияжем и одетые в боди, едва прикрывающие белье, которые подкатили к их столику: - Добрый вечер! Мы так давно не видели вас, господин Кашима! Одна из них держала поднос с бутылкой бренди и ведерком со льдом. - Знаю, Мами, детка. Я так занят последнее время, что совсем не было возможности порадовать себя. - Но я была та-ак одинока-а, - девчушка по имени Мами с зачесанными вверх каштановыми волосами с комфортом расположилась рядом с Кашимой. Взяла одно из нагретых полотенец для рук, поднесла его Кашиме. - Вот, возьмите. - Спасибо. Вторая присела возле Савы. Выглядела она на двадцать один, максимум двадцать два. Ей не слишком шла толстым слоем навачканая помада. - И кто тут у нас? - Мой мальчонка Сава, его перевели в апреле. Молоденький, но хватка у него есть. Очень популярный у нас в офисе. Твой тип Мами, нэ? - Да, он очаровашка. Сколько тебе лет? - Двадцать шесть, - ответил с деловой улыбкой, внутренне корежась от отвращения, пытаясь вообразить каким же образом должен соответствовать описанию «очаровашка». - Ва-ау, он старше, чем я думала, - удивленно сказала сидящая рядом девушка, положив лед в их стаканы. - Вам двойной виски с водой, правильно, господин Кашима? И господин… Сава, верно? Как вам сделать? - Тоже с водой. Только виски одинарный. Вполне хватит, чтобы успокоиться. А ему представлялось, что они пойдут в хороший бар или перехватят в якитории холодного пива… На столе стояли какие-то простые закуски, но ничего подходящего для насыщения оголодавшего человека после тяжелого трудового дня. И так мучила жажда, что он мог бы опрокинуть виски в один глоток. Н-да, и тут же окосеть. - Ну, кампай, я думаю. Пей, Сава. - Спасибо, сэр. - Пей до дна! – взвизгнули девчонки, поднимая собственные стаканы. Из-за тусклого освещения разглядеть посетителей за другими столами не удавалось. Конечно, Сава неоднократно бывал в подобных местах с коллегами по работе, но по правде говоря, не особо комфортно в них себя чувствовал, предпочитая выпить в непринужденной компании в недорогом, но хорошем ресторане, а затем пойти домой. Опьянение накрыло быстро. Идеальный повод свалить отсюда как можно скорее. Абсолютно игнорирующий его настроение Кашима счастливо глотал свою выпивку. Причем пил на голодный желудок и лицо его уже светилось ярким румянцем, а речь стала нечленораздельной. Считая свое нетрезвое состояние достаточным оправданием, рука его то и дело соскальзывала на бедро Мами, приводя Саву в раздражение. Он собирался по-быстрому исчезнуть, но кажется не стоит бросать Кашиму. Кинул взгляд на часы. Они здесь чуть больше часа, поэтому если уйдут сейчас, то вероятно, не вызовут раздражения. - Я схожу в уборную. Сава поднялся, зная, что должен подготовиться к побегу, прежде чем вернется. - Э-эй! Я пью здесь! – закричал Кашима неприятно-громким голосом. Сава косо глянул на него, прежде чем сбежать из этого балагана в туалет. Рядом с их столом была очень пьяная группа из четырех человек. Все примерно возраста Кашимы. И атмосфера вокруг них витала задиристая. Напряженные улыбки девушек, сидевших рядом с ними, не могли скрыть тревогу. Кроме них возле барной стойки два мужчины в костюмах что-то обсуждали с персоналом. Хорошо хоть помещение небольшое… Саву не покидало дурное предчувствие, не поддававшееся идентификации, поэтому постарался поскорее вернуться в зал и уже на входе услышал звон стекла, который ни с чем нельзя было перепутать. - Отвали от меня, приятель! После резкого приказа на ноги поднялся плохо одетый мужчина. Угрожая, схватил Кашиму за воротничок. - …слишком поздно. Предчувствие Савы оказалось весьма точным. Он поспешил к их столику, но мужчина уже наезжал на Кашиму. - Ну и долго ты собирался бить меня по голове? - Я-я не собирался! Я просто… потянулся и моя рука упала в вашу сторону. - То че я и толкую. Ты меня ударил. Ты тупой или чё? Вероятно, из-за того что Кашима был неимоверно пьян, агрессия сильно его напугала. Он был в полном ужасе, обе руки подняты в знаке поражения или мольбы. - Пожалуйста, успокойтесь. Что случилось? - А ты, твою мать, кто? – повернулся мужчина к нему. Как он ни старался произвести впечатление, Саве он таким уж грозным не показался. А теперь стоит выяснить поподробнее, не выводя агрессора из себя еще больше. По мере возможности, естественно: - Этот парень мой босс. Если возникли неприятности… - Он твой босс? Ты нереальный счастливчик! Избивает, понимаешь, людей и даже извиниться ему, гаду, влом! - Я не делал этого, Сава! Я-я не собирался бить его! Я потянулся и так случилось, попал ему по голове. Сава и так примерно представлял, что случилось, но сейчас нужно как-то взять ситуацию под контроль. Если он просто уйдет и вызовет полицию, все может закончиться плохо. - Я извиняюсь. Как вы видите, мой босс более чем немного пьян сегодня. Он не специально, поэтому, быть может, вы сделаете вид, что ничего не было? - Ха-а? С *уя ли? Он ударил меня! Да меня уважать перестанут, если я спущу это с рук! Сава немного восхитился собой, что орущий на него матом голос не запугал окончательно. Вообще-то он не попадал в такие переделки. Опыт исчерпывался одной куда более напряженной ситуацией, чем эта все те же восемь лет назад. И одним не менее напряженным разговором с человеком, связанным с якудза. И даже зная, что ему ничего не сделают, угроза, исходящая от мужчины, чей только подход к жизни представлял опасность для обычных людей и близко не походил на мужчину, стоящего перед Савой сейчас. Тогда… руку ему выкрутили за спину и хорошенько зарядили кулаком. От безжалостного удара щека припухла и он своими же зубами поранил ее изнутри. Следующие несколько дней есть он не мог. Горьковатая улыбка появилась на губах при воспоминании о боли в щеке и в сердце. И жалость, и презрение к себе не исчезли даже спустя восемь лет. Память была свежа, будто все случилось вчера. - Какого буя ты лыбишься? - Простите, задумался кое о чем. - Простить? С хрена ли ты еще о чем-то думаешь сейчас?! Кажется, его улыбка ввела мужчину в заблуждение. - Вы сказали, что будете себя чувствовать оскорбленным из-за того, что мой босс ударил вас, а вы никого не ударили в ответ. В таком случае, предлагаю вам ударить меня. - Что-о?!.. Ты отлавливаешься от боли или че? - Нет, не отлавливаюсь. Но мой босс пьян. Вряд ли он что-то почувствует, даже если вы его ударите, да, и не думаю, что кому-то из вас потом станет легче. Поэтому я предлагаю ударить меня, как его подчиненного, - Сава сам удивлялся своему вызывающему поведению. И спокойствию, н-да. Какой-то мужчина из той же компании обиженного проникся его речью: - Них… А у тебя… у тебя есть яйца. Но стоящий напротив Савы не отличался благородством, чтобы отступить. - Я дам тебе то, чего ты хочешь. Отхватишь по полной программе! И сдерживаться не стану! – заорал, заводя руку назад для удара. - В вашем случае гораздо лучше сдержаться, - несмотря на вежливость, голос резал уши колким льдом интонаций, замораживая все вокруг. - А эт-то еще че за хрен с горы нарисовался? - Я все видел и знаю, что этот мужчина не бил вас. Его рука слегка задела вашу голову, когда вы чересчур сильно откинулись назад, даже ребенок, размахивая руками, ударил бы больнее. Подошвы туфель проскрипели по полу в такт шагам. Один из стоящих возле стойки посетителей подходил к ним. Его рост и крепкое телосложение скрадывались серым костюмом, из-за неясного света лицо почти не угадывалось, но очки в серебристой оправе бликовали, сильно залитые гелем волосы… словно и не человек вовсе. - Ты, кто думаешь, такой? Скройся в тумане. Не суйся не в свое дело. - К сожалению, мое. Мы крышуем этот бар и предпочли бы не привлекать внимание полиции, - говорил спокойно, но голос качественно обесточивал слушателей, не давая им и шанса на ответ. И от его звучания, воспоминания, которые Сава считал накрепко запечатанными, с гулом пробуждались к жизни. Это не может быть он. Это невозможно. Он отбрасывал эту идею, но события прошлого всплывали в голове, отчего все тело немело. Казалось, мужчина не заметил его неадекватного состояния. - А повежливее? Ты че трешь человеку, что пришел просадить в бар свои кровные? - взмахнул рукой, но мужчина в очках легко увернулся, перехватывая запястье хама и дергая его вверх. - Аугх! - Прошу прощения, что выразился недостаточно ясно, господин. Предполагалось, что сюда люди смогут прийти выпить и приятно поболтать с девочками. Мы не хотим, чтобы наши посетители напивались в хлам и совершали насилие над другими посетителями. - Ауч, ауч! Больно! - И все здесь наши гости. Мы бы предпочли чтобы те, кто мешает нашим гостям получать удовольствие не приходили. Я доступно объясняю? – резко повернулся и его профиль попал в поле зрения Савы. Узкие глаза мерцали за стеклами очков, а холодная улыбка плавала на его губах. Пока молчал, то вполне мог сойти за директора компании ворочающей миллионами долларов, но стоило ему обронить пару слов, как видимость легко смывалась. Да и вообще… этого безупречного казалось бы мужчину, окружала какая-то давящая аура. - У тебя проблемы, чел. Отпусти. Какой-то мужчина из их компании побледнел. - У него знак Альянса Корйу. - Ухм-хм. Поторопись и извинись! От тихого дуновения слов «Альянс Корйу» в кожу Савы словно вонзилось множество иголок. - Ну так что, господин? - Я извинюсь. Я-я извиняюсь. Я прошу прощения. Это я начал драку. Пожалуйста, отпусти меня, - он почти плакал, и куда только подевалась вся экспрессия эдакого мачо, самца. Мужчина в очках вздохнул и ослабил хватку на его руке, раздраженно покачивая головой: - Разве это звучит как извинение? - Тогда чего тебе надо от меня? - Покажи, как умеешь пресмыкаться. Мужчина съежился под пренебрежительным взглядом, подкрепленным ледяными словами. - Отстань от него, Иватсуки. Смысл запугивать какого-то слизняка? – послышался от стойки глубокий баритон, обрывая их дальнейшие препирания. Глубокий баритон, от которого Саву знобило, который лишал всякой возможности двигаться. В нем звучали отголоски резкости, твердой непоколебимости. - Он извинился, так оставь его в покое. Мы такие же. Выход там. Выметайтесь, - он ловко вмешался в их спор и элегантным взмахом руки указал на дверь. Мужчины с облегчением поспешили собрать свои вещи и практически вывалились из бара. - Ну-у в самом деле, что творится в последнее время с этими любителями? Они играют на моих нервах, - мужчина присел за стойку, взболтал лед в своем стакане и снова повернулся. – И ты, сэр Ланселот. Обостренное чувство справедливости и все такое это здорово, но надо знать, когда следует сдать назад, иначе наживешь проблем. Второй мужчина одетый в черный костюм, практически сливающийся с тенями, за исключением золотой цепи, что поблескивала на его голой груди, слабо переливаясь в тусклом свете. Девушки, окружавшие его на некотором расстоянии, создавали шумный флиртующий фон. Даже в неясном силуэте угадывалась гордая осанка. Самообладание и шарм читались в языке его тела. Сердце Савы пустилось вскачь. - Спасибо за помощь, - Сава быстро склонил голову и потянул, придерживая, Кашиму из глубин дивана, в которых тот тщательно хоронился. Вусмерть пьяный начальник, разумеется, не обращал никакого внимания на их обмен любезностями. И почему он должен испытывать такую боль? - Я не бил его, т’знаешь. - Знаю, знаю. Все уже хорошо. Давайте, пойдем домой, - Сава с тревогой успокаивал Кашиму, положив ему руку на плечо, в попытке поторопить. Он все еще может успеть. Он еще может сбежать, притворившись простым посетителем. - Где мы можем оплатить счет? - Пожалуйста, не беспокойтесь. Вы плохо провели время, значит наши обязанности не выполнены. Как насчет бутылки чего-нибудь в качестве компенсации? Почему бы не остаться и не выпить? – предложил мужчина в очках. - Нет, спасибо, я признателен за предложение, но моему боссу однозначно достаточно, - ответил Сава, стараясь поменьше шевелить губами. Попытался поднять Кашиму, который, несмотря на невысокий рост, оказался удивительно тяжелым. Да и поддерживать кого-то, кто не хочет идти никогда не бывает легко. Сава зашатался и они почти упали. - У вас не получится транспортировать это домой таким способом. Мы можем вызвать такси. И поможем вам вытащить его наружу, - мужчина подошел, вырывая тело из рук Савы и неожиданно замер. - Оу… Узнал… - Нет, все будет хорошо. Простите за доставленные неудобства, - Саве ничего не оставалось, как поспешно отступить, волоча Кашиму за собой, в попытке сбежать от взгляда мужчины в очках, который словно примерз к месту перед ними. - Господин, нет необходимости напрягаться самому. Поскольку Саву в основном волновало происходящее позади него, то он упустил из виду пространство перед собой. Второй мужчина стоял возле закрытой двери, скрестив руки на груди. Сердце Савы бешено заколотилось. Струйка пота спустилась по спине, ладони повлажнели, а колени подогнулись. Опустил взгляд, избегая смотреть в его лицо. Между ними лежала пропасть в восемь лет. Его прическа и одежда совсем другие. Только потому, что Сава его узнал, вовсе не означает, что и самого Саву узнали. Как он надеялся, чтоб так оно и было! - Прошу прощения за доставленные проблемы. Повернувшись к двери, он с перерывами, по шажочку потянулся к выходу. Только бы не заметил. Только бы не узнал. Сава, сдерживая дыхание, тащил себя от мужчины прочь. Уже почти поверил, что обошлось, когда Кашима сдал его с потрохами: - Соседняя дверь, Сава, соседняя. Пьянчужка идиот-босс позвал по имени неприятно громким голосом. - Господин Кашима! – попытался заглушить голос босса собственным, но опоздал. Мужчина напротив, Кобаякава Юзуки, успел узнать его: - Джунья? Он приподнял брови и его идеальной формы губы произнесли имя, с которым было связано так много тяжелых воспоминаний. Звук собственного имени из этих губ электрическим током прошелся по спине Савы. - Это ты? И это был не вопрос. Сава прикусил губу от уверенности, звучавшей в голосе Кобаякавы. Увидел, что Иватсуки Соичиро, мужчина в очках, теперь тоже стоит у двери. Желая избежать их глаз, Сава, не отвечая, опустил еще ниже голову, тормознул такси, что проезжало мимо, и поспешно загрузился туда с начальником. - Джунья! Сава дал указания таксисту прежде, чем Кобаякава успел выйти из бара, стряхнув изумление. Кобаякава смотрел вслед машине, его отражение на мгновение мелькнуло в стекле заднего вида. - Прости за вчерашнее, - Кашима предусмотрительно подошел в конце рабочего дня, когда Сава собирался домой. Будто испытывая неловкость, он постоянно вытирал платком пот со лба и его глаза бегали. - Я слышал, что ты взял такси и доставил меня до самого дома. Жена выела мне весь мозг с утра. От нее и узнал. Сава натянуто улыбнулся: - Ничего страшного. Он чувствовал взгляды на себе весь день, но слишком занятый не задумывался об их значении. Сегодня впервые за долгое время Сава провел весь день за рабочим столом. - Я помню только первые полчаса в баре. Остальное – белое пятно. Я что-нибудь натворил? Сава подозревал, что так могло случиться. Как-то проблемно и долго пересказывать вчерашнюю историю. - Ничего, что нельзя было бы списать на выпивку. Пусть это вас не волнует, – вероятно, Кашима поговорит со своей любимицей, когда в следующий раз пойдет в бар, но лучше ему услышать подробности от нее. Юзуки Кобаякава. Последний раз они виделись восемь лет назад. Он повзрослел и стал выглядеть еще лучше. Даже когда Кобаякава носил строгую школьную форму, Сава чувствовал, исходящий от него мужской шарм. И прошлой ночью он ощущался намного сильнее. Частично, возможно потому что из-под пиджака виднелась его грудь, но Сава понимал, отчего девушки в баре толпились вокруг него – он практически чуял аромат мужественности, который источал Кобаякава. Этот аромат сквозил в его бесстрастной манере поведения и в том как он говорил. Его голос стал глубже, с того последнего раза как Саве довелось его слышать, но нотка безыскусственности в нем осталась. "Джунья". От воспоминания о его голосе дрожь пробежала по спине Савы, затерявшись где-то в пояснице. Он никогда не сможет забыть ни его, студента, который перевелся к ним в выпускном классе, в мае, когда учебный год уже начался, ни то время. Замкнутый и нелюдимый. Непонятный. Сава жил самой обычной жизнью, но Кобаякава показал ему, что существует совсем иная. И пусть они любили друг друга, но Кобаякава был наследником семьи якудза и орбиты их жизней не имели точек соприкосновения. Сава предал его и исчез из его жизни. С тех пор они ни разу не общались, пока не столкнулись вчера. Не желая ехать в Токио, где был Кобаякава, Сава из множества хороших школ, выбрал второсортный колледж в родном городе. И по той же причине пошел работать в местный банк. Слов не хватало описать возмущение, что его все-таки забросило в Токио. Впрочем, он проигнорировал беспокойство насчет случайной встречи. Токио огромен, как и количество населения в нем. Даже если они столкнутся на улице по нелепой случайности, то вряд ли узнают друг друга. Но так же Сава знал, что принимает желаемое за действительное. Он-то точно узнал бы Кобаякаву, где бы ни увидел. А сейчас и Кобаякава знал. Единственная причина, по которой Сава сбежал – нежелание смотреть в лицо действительности, ничего больше. Желание и нежелание вновь увидеться с Кобаякавой тесно переплетались в нем и Сава не знал, как проявятся чувства, подавляемые столько лет. Восемь лет Сава прожил относительно спокойно, старательно забывая о Кобаякаве и абстрагируясь от памяти. Но сейчас они встретились. И что делать, если встретятся снова? Он беспрестанно думал об этом, но ответа не нашел. - Сава. Сава вскинул глаза при звуках знакомого голоса, принадлежащего мужчине в солнечных очках, его челка не падала на лицо зализанная гелем назад. Белый костюм-двойка с темно-красной рубашкой с распахнутым воротом под ним. Кобаякава. Где-то в глубине души он ожидал чего-то подобного, оттого держал эмоции под контролем. Улыбаясь почти безжалостно, Кобаякава небрежно стянул очки, открывая лицо. Неторопливо подошел к Саве, демонстрируя бескрайнее удивление. - Ты удивил меня вчера, чел. Никогда бы не подумал, что столкнусь с тобой в подобном месте, - говорил весело, словно забыл, как Сава сбежал от него вчера. - Я тоже удивился. Но что ты тут делаешь? – Сава с трудом заставлял свой голос звучать спокойно, но звуки вылетающие изо рта явно принадлежали кому-то другому. - Я жаждал общения с тобой. И спросил тех девушек, что сидели с вами. Они сказали, что тот парень, Кашима, работает здесь. А ты говорил, что он твой босс, верно? Тогда я решил, что если подожду тебя здесь, мы обязательно столкнемся. И о чем же он так жаждал поговорить? Любопытство взяло верх: - Ясно. И о чем ты хотел поговорить? - К несчастью, мне по работе надо разобраться с какими-то тупыми мелочами, поэтому нет времени постоять и поболтать. Очень жаль. Но ты же хочешь отпраздновать нашу негаданную встречу? - Да, конечно. Что-то вроде встречи старых друзей, – у Савы не было ни малейшего намерения соглашаться и он презирал себя за то, что попался в сплетение социальных условностей. - Ты свободен на выходных? - На этих. В пятницу я обычно остаюсь допоздна, пока не закончу работу, поэтому подойдет любое время после девяти. - Отлично. Мой мозг отказывается соображать рано утром. Понимаешь, что я имею в виду? Кстати, моя визитка, - Кобаякава достал визитку из нагрудного кармана пиджака. - Ухм, спасибо. Одну секунду, я найду свою, - пальцы жалко подрагивали, когда он прятал визитницу во внутренний карман. - Эй! Тут нет твоего адреса! – возмутился, изучив карточку. - Конечно, на ней адрес моей организации. - Тогда скажи мне свой мобильный. Он же у тебя есть, правда? - Угм. 090-… - начал диктовать, ощущая принуждение в наглом голосе Кобаякавы. - Погоди. Надо записать, - его глаза светились угрюмостью и недовольством. Записал телефон Савы на обратной стороне визитки. – Ну вот и все. Ты помнишь, где тот бар? - Да. - В следующем здании бар под названием «Номер пять». Одно из мест, которые я курирую. Там мне будет спокойно и никто нас не побеспокоит. И я увижу тебя там около девяти. Зажатой между пальцами карточкой похлопал Саву по груди. Запах Кобаякавы окружил его, пробуждая острое чувство ностальгии. Тело задрожало. Это был такой родной, почти не изменившийся аромат. Глядя, как Кобаякава растворяется в толпе, он почувствовал как время, которое казалось, застыло вокруг него, вновь пришло в движение. Глубоко вздохнул. Он же не реагировал излишне эмоционально, нет? Удалось ли вести себя, как ни в чем не бывало? Пока Кобаякава сам не заговорит о прошлом, ему тоже придется молчать и с приклеенной улыбкой делать вид, что они всего лишь бывшие одноклассники. Вероятно, следовало отказаться от приглашения. А учитывая его жизнь до сих пор – однозначно. Но глядя в это лицо, так давно покинувшего его казалось бы навсегда человека, отказать не было сил.