All You need is love /Тебе нужна только любовь (новелла)

Он и сам не Бог...       Он чувствовал, как тонет в тепле.       Происходящее казалось мечтой.       Он помнил их первый раз. Первый раз, когда они вместе пришли к финишу.       Одно прикосновение к чужим пальцам заставляло дрожать, а одно ощущение чужого дыхания четким ударом отправляло мозг в нокаут. Неописуемо чувственные поцелуи, каждое касание к его плоти…       Проводя ладонями по телу Савы, возбуждая его, собственное возбуждение становилось еще нестерпимее.       Он настолько забылся в грезах, что кульминация обошла сознание стороной, мимоходом принося облегчение телу. Убеждаясь в присутствии Джуньи Савы в его руках, Юзуки Кобаякава с облегчением выдохнул. Твердое, горячее тело подтверждало, что Сава вполне себе настоящий, а не выдумка больного воображения.       - Юзуки…       Влажная от пота грудь поблескивала глянцем в свете флуоресцентной лампы. И все совершенно отличалось от того как все происходило в старшей школе. Тогда они были совсем малолетками. Да, одного возраста, но Сава был намного стройнее, чем Юзуки и выглядел намного более хрупким. Сейчас он держал в руках определенно мужское тело. И возможно, потому что они оба мужчины, Кобаякава ощущал к нему такую нежность.       Прямой взгляд Савы, застал его врасплох, и он очень быстро поддался влиянию его глаз. У Кобаякавы ничего не было восемь лет назад. Никакой возможности защитить любимого, никакой возможности сбежать с ним, никакого другого выхода. И тогда возлюбленному пришлось соврать ему.       Сава относился к тем людям, которые совершенно не умели врать, его ложь была настолько ослепительно-очевидной, что чем отчаяннее он упорствовал, тем откровеннее читалась правда в его лице, в его глазах. Кобаякава видел, как сильно его любят, как заботятся о нем. Каждое лживое слово звучало чистосердечным объяснением в любви, заставляя ощущать свое бессилие с абсолютной раздражающей ясностью. Он не мог защитить единственного человека, которого любил и который любил именно его и если он не преодолеет свою слабость, то так будет всегда.       Кобаякава не был уверен, что встретится когда-нибудь с Савой снова, но если все же так случится, он не даст ему уйти второй раз. Он станет достаточно сильным, чтобы иметь право самому диктовать условия.       Восемь лет… восемь лет должно было быть достаточно, чтобы сдаться, но они встретились вновь. Выросший среди якудза Кобаякава, естественно, не отличался набожностью или верой в сверхъестественное, но случайное совпадение, когда из всех мест в мире встретил Саву в баре в Синдзюку, настолько вывело его из равновесия, что он почти поверил, что не обошлось без божественного вмешательства.       Но нужно было терпеливо изображать спокойствие. То, что для него удачное стечение обстоятельств, вовсе не означает, что Сава считает так же. И если он не хочет видеть его снова, то Кобаякава не может его заставить.       Поэтому он оставил Саве лазейку для побега, последний шанс. То, что Кобаякава – якудза нельзя проигнорировать и Сава должен с открытыми глазами сделать свой выбор. И одновременно – Кобаякава решил убедиться в своих чувствах, выяснить изменились они за восемь лет или нет. Но что бы ни чувствовал Сава, собственные чувства подтвердились мгновенно. Хватило одного взгляда на любимое лицо, чтобы от шквала чувств сердце едва не остановилось. Если он прикоснется к Саве, то больше никогда не отпустит. Когда они снова столкнулись в отеле, Сава еще мог сбежать, чего не сделал и Кобаякава сдался на милость победителя, признавая свое полное поражение.       Он понятия не имел, сколько раз они переспали с тех пор, но каждый раз чувства к Саве накрывали его с головой.       Твердые мускулы его тела в который раз убеждали, что он держит в объятиях мужчину. Мужчину, твердо стоящего на ногах. Мужчину почти одного с ним роста. Независимого эмоционально и финансово. Это не был тот Сава из прошлого. Это был взрослый человек, способный определить, что хорошо, а что плохо. Имеющий собственную систему ценностей.       И он выбрал.       Выбрал объятия Кобаякавы.       Их дальнейший путь вовсе не будет усыпан лепестками роз. Скорее всего, их ждет кривая горная тропа, но Сава согласился шагать с ним в паре. И когда Сава сделал выбор, он решил защитить его во что бы то ни стало. Его безоглядная любовь усиливала чувства Кобаякавы. И больше ему ничего не было нужно. Все, что ему было нужно – любовь Савы. Любить и быть любимым – это взаимное чувство делало его сильнее. Не говоря уже о счастье.       Он уже поверил, что потерял ее, эту любовь, один раз, но сейчас его чувства были даже сильнее. Никогда его не отпустит и не даст уйти. Даже, если Сава захочет бросить его, он и слушать не станет.       - Юзуки… - сорвалось нетерпеливо с губ Савы.       Они уже несколько раз дошли до конца, но его страсть не знала пределов. Кобаякава не мог игнорировать явное свидетельство его желания, зажатое между их животами. У него невольно вырвался откровенный смешок.       Несмотря на их редкостную удачливость, романтика в окружающей обстановке и рядом не ночевала. Какая-то левая комната в дешевом кабаре, провонявшая плесенью и с окном, выходившим на яркие огни Кабукичо. Никаких взбитых перин огромной кровати, никакого дорого вина, но почему-то прямо сейчас место казалось как нельзя более подходящим для них.       В Кабукичо проходила вся жизнь Кобаякавы. И он хотел, чтобы Сава это понял как можно лучше. Сава жил в нормальном мире, изредка проходя по краю его собственного, но если все-таки шагнет в него, то выбраться так же просто не удастся.       «И очень похоже на наши отношения», - осознал Кобаякава.       - Ах!       Накрыл его рукой, пробежался пальцами и Сава дернулся. Он лихорадочно ловил ртом воздух, его лоб сморщился и он откинул голову назад. Выражение его лица зачаровывало Кобаякаву. Настолько очевидно было, что ему нравится. Сава был уже готов, смазка капала с кончика его пульсирующего члена на ладонь Кобаякавы. Бедра Савы распутно терлись об него, показывая, что такой ласки ему недостаточно. Сава не стыдился своего желания. Он знал, что нет лучшего способа передать их чувства друг к другу, чем секс.       После того, как Сава исчез его жизни восемь лет назад, секс превратился в разрядку для организма. Но когда они встретились снова, он вспомнил, что секс еще и способ показать свою любовь. Кожа к коже. Так, как ни передать никакими словами, никаким другим способом.       Иногда секс превращался в акт насильственной расправы. Но Сава пусть ему и было тяжело, старался принять его во всех формах. И Кобаякава ничего не мог с собой поделать, но его чрезвычайно возбуждало его искаженное болью лицо. Ему хотелось быть нежным, но внутри бесновалось желание выяснить, как далеко он может зайти. Как далеко ему позволят зайти. Кобаякава постепенно наваливался на него, не собираясь сразу облегчать его желание. Влажные, в смазке Савы пальцы, скользнули между ягодиц, но не проникли внутрь, а дразня, кружили по краю сжатого колечка мышц. Затем руки накрыли округлые ягодицы, неспешно массируя, поглаживания переместились на внутреннюю сторону бедер, по самому краю входа… от ощущения как его пальцы втягивает внутрь, какой-то необъяснимый мазохизм поднимался изнутри.       - Ах!       Сава качнул головой назад, опустил ее вперед, так словно это было невыносимо. Кобаякаве захотелось увидеть его лицо, и он жестче вдавил палец. Глаза Савы расширились, и он посмотрел вниз на Кобаякаву.       - Я не хочу, чтобы ты делал это сам, - хрипло. – Я тоже хочу тебя.       Руки Савы взлетели в воздух, опустились на его член, и одного ощущение кончиков его горячих пальцев подняло мощную волну желания в теле Кобаякавы. Сердце забилось в груди так громко, что он думал, что слышно. Он хотел сдерживаться до самого конца и дать себе расслабиться, когда полностью удовлетворит Саву, но тело воспротивилось и эгоистично требовало своего, полностью налившись твердостью. Как и у Савы, его член истекал смазкой.       - Быстрее… Я хочу тебя, Юзуки!       Сава с такой страстью прошептал его имя, что Кобаякава ощутил, как температура его тела резко подскочила. Как же давно он от возбуждения не терял контроль над своим телом, позволяя ему действовать самостоятельно, не подчиняясь разуму.       - Проклятье… - обругал себя за несдержанность и, придерживая Саву за правое бедро, одним движением вошел в него.       - Ахх!       Пронзительный вскрик и как следствие сокращение мышц, болезненно сжавших Кобаякаву внутри, возбудили его еще сильнее. Дернувшееся в сопротивлении тело, но он знал, что боль быстро смоется его собственной страстью. Кобаякава сжал зубы, чувствуя приближение высшей точки, и двинул бедрами, ударяясь глубже.       - Ах – ннгх!       Руки с силой вцепились в его шею, наливаясь тяжестью, он вытянулся вверх, болезненно, губы вслепую нашли его, впились в жестком ранящем поцелуе, языки сплелись, они ласкали друг друга и не в состоянии остановиться.       Он исследовал нёбо рта Савы кончиком языка, горячо выдыхая через нос. Погрузившись в тело Савы, зажатый в тисках его горячей плоти, завладевая им полностью. Кобаякава прорычал что-то невразумительное сквозь зубы, но слишком поздно – самообладание его покинуло и он, приникнув плотнее к его губам, яростно дернул бедра вперед.       - Ю – Юзу – Юзуки !..       Сава отчаянно повторял его имя в узкий просвет между их губами. Его руки соскользнули с шеи Кобаякавы и ухватились за его спину. Кобаякава крупно дрожал, угрожая рухнуть на него, он крепко удерживал Саву за бедра, вбивая его в стену, пригвождая его своим весом.       - Н – нет!       Издавая бессмысленные крики, Сава пустил захватчика внутрь, туго обхватывая его, как перчатка.       - Ты же на самом деле не это имел в виду? Не слишком хорошо отказывать, когда сжимаешь меня так жестко, - хотелось, чтобы голос звучал с насмешкой, но убедительности ему явно не хватало. Сава сжимал его так, что больно было вынимать. Безумное наслаждение пронзало его.       - Юзуки…       Глаза Савы умоляли его, блестящие от желания и Кобаякава толкнулся исключительно жестко. Сава коротко вскрикнул, одновременно с силой сдавливая Кобаякаву еще крепче, чем раньше. Член Савы, зажатый между их животами, взорвался разрядкой и Кобаякава последовал за ним, кончая в Саву.       - Джунья… - выдохнул бессильным шелестом Кобаякава, спуская все до капли в его тело.       Почти насильственное завершение распространилось по всему телу Кобаякавы, но он осознал, что напряжение ничуть не ослабло, и у него не стал мягче.       - Юзуки, - исчезающе-слабым голосом пробормотал Сава.       Кобаякава нежно коснулся губами его лба. Его дыхание было тяжелым, и он едва коснулся его поцелуем.       - Ты как?       Сава медлил всего мгновение, прежде чем слабо качнуть головой:       - Я хочу еще…       - Ты же знаешь, чем все закончится, если скажешь это, да? – Кобаякава смотрел на него в удивлении.       Сава усмехнулся, крепко сжимая его руки и прижимаясь лбом к его широкой груди.       - Знаю. Знаю. И я хочу быть с тобой, - голос был тихий, но четкий. В Саве скрывалась железная стойкость.       Кобаякава был счастлив до выступивших на глазах слез. Сава знал, кем является Кобаякава, и он пытался любить его, принимать и понимать его. Их социальное положение и статус различались, но Сава сказал, что останется.       Он отличался даже от Иватсуки, который был с ним с самого детства. И от женщин, с которыми проводил ночи. И от Савы из прошлого, когда они оба пытались сбежать.       - Я просто хочу убедиться еще раз, - погладил Саву по щеке. Ее тепло передалось ладони, убеждая в существовании Савы. Его вожделение все еще было внутри Савы и ощущение скользящего втягивания вызывало головокружение, но спокойствие частично все же вернулось к нему. До некоторой степени.       - Убедиться в чем?       - В твоих чувствах.       Сава чуть нахмурился от такой заявки.       - Я знаю, что ты выбесишься и скажешь мне не спрашивать так часто, но я надеюсь, ты поймешь, почему я хочу получить подтверждение еще раз.       - Я не в бешенстве, - Сава выглядел несколько расстроенным.       - Я люблю тебя. Правда.       - Я знаю.       - Я все для тебя сделаю. Я жизнь тебе отдам, если ты попросишь ее. Поэтому могу я попросить тебя доверить мне твою?       - Да.       Кобаякава ощутил слабое колебание, прежде чем Сава кивнул.       - Ты же знаешь, я не смогу всегда быть рядом. Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, но ты должен довериться мне. Если ты доверишь мне свою жизнь, я защищу тебя во что бы то ни стало.       Дни кровопролитий не будут продолжаться вечно. Но мир Кобаякавы однозначно не из мирных, и никогда таким не станет. Он никогда не будет знать, когда его жизнь окажется в опасности. Здесь было так много связующих звеньев из живых людей, ожидающих, когда вступить в игру. И последнее убийство – тому пример. Мужчина, наверняка не думал, что умрет, но умер так легко. И не в какой-то разборке между бандами. Кобаякава переживал, что Сава все еще живет, оценивая все стандартными категориями. Если он останется рядом, Кобаякава сможет защитить его, если что-то случится.       «Или даже лучше, - подумал он, - если Сава вообще уйдет с работы и останется со мной. Вот только он никогда не согласится. Одно такое предложение уязвит его гордость».       Но в его мире не применимы общие для всех правила. Пусть Сава и говорит, что понимает, но поймет он только тогда, когда по-настоящему погрузится в ужас его реальности. И дело не только в законах. Он и близко не представляет, чем живет и дышит его мир. И придет время, когда жизнь Савы окажется под угрозой. Кобаякава хотел на себя взять ответственность за жизнь Савы, чтобы защитить его.       - Я доверяю тебе, - Сава медленно поднял глаза, встречаясь взглядом с Кобаякавой. – Я доверяю тебе во всем. Мою жизнь, мое тело, мою душу. Все.       - В самом деле?       - В самом деле.       Сава медленно очертил пальцами щеку Кобаякавы. Мягкость его пальцев казалось убеждает и Кобаякава чувствовал как будто эта уверенность сможет пробудить его детские воспоминания.       Именно так Сава проник в его существование. Окутал своими объятиями того существующего Юзуки Кобаякаву, не разделяя его ни на добро, ни на зло, и исцелил своей нежностью.       Именно это чувство и значит быть любимым.       Кобаякава был уверен, что никогда бы не испытал таких чувств без Савы.       - Встреча с тобой позволила мне понять себя, Юзуки, - они обменялись легким поцелуем, и Сава продолжил. – Не важно, что со мной случится дальше, я никогда не потеряю себя. Поэтому не волнуйся. Я счастлив до тех пор, пока ты добиваешься своей цели, независимо от того какая она. Я всегда буду с тобой, - веско заявил Сава, глядя прямо на него. – Я не удивлюсь, что бы ни случилось. Я приму тебя любым, Юзуки. Поэтому… - слова замерли на его губах. Или вернее было бы сказать, что он не смог продолжить. – Юзуки, - пристальный взгляд. – Я не могу этого выносить. Это естественная реакция.       - Хм, как думаешь это плохая идея поклясться в исполнении чего-то до конца своей жизни?       - Ты собираешься вещать мне о плохих идеях в таком положении?       Кобаякава так и не вышел из Савы, и оба были в неослабевающем напряжении.       - Если хочешь серьезно поговорить – вынимай его.       Кобаякава не найдясь с ответом, жестко повел бедрами, толкаясь глубже.       - Нечестно, Юзуки…       - Я знал, что ты так скажешь.       Сава немедленно возбудился. Кобаякава хоть и пытался поддразнивать его, но ему уже это было не неинтересно. Ему все еще было мало. Он хотел больше, больше, больше.       Но Кобаякава чувствовал, что не сможет продолжать, пока сначала не убедится.       - Юзуки…       - Все окей. Я верю.       - Я в том смысле… ты… ах!       Ему больше ничего не нужно было говорить.       Даже если он не сможет доверять никому другому, он всегда сможет доверять Саве. И наоборот. Сава всегда может доверять ему. Теперь, когда он нашел нечто куда более драгоценное, чем его собственная жизнь, не было ничего, что пугало бы его, за исключением безопасности Савы. Счастье затапливало все тело Кобаякавы. Тогда как он сам продолжал играть с телом Савы, быстро двигаясь почти полностью вытаскивая и вставляя вновь. По лицу Савы было видно, что наслаждение скоро снова зальет его стремительным потоком. Кобаякава вновь испытывая нежные сжимания его шелковистых мышц, ощущал подступающую пьянящую эйфорию. Его наслаждение было наслаждением Савы и боль Савы была его болью. Ничто не могло снова заставить их расстаться. Даже Бог, который снова свел их вместе.       - Юзуки!..       Сава крепко зажмурился, беспорядочно, подергивая бедрами, моля о наслаждении, пронзавшем все его тело.       - Я – я кончаю! Я не могу… больше терпеть…       - Я тоже. Джунья, давай вместе…       - Я люблю тебя… Юзуки…        Разрядка настигла их обоих одновременно.       Признание Савы, клятва в его руках, замкнувшихся вокруг шеи Кобаякавы, насыщая его сердце. Кобаякава никогда не слышал такого за всю свою жизнь.       «Все, что мне нужно - любовь», - тихо-тихо где-то в потаенной глубине души подумалось Кобаякаве. КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА