***
Принесли ужин, но Санса не могла даже смотреть на еду. Внутренности болезненно сжимались, сердце падало куда-то в пропасть, в горле пересохло. По сплетням служанок, по тихим осторожным шепоткам она поняла, что человеку, который выдавал себя за Старка, удалось сбежать. Говорили даже, что он обратился лютоволком, загрыз нескольких гвардейцев и выскочил в окно. Было бы чудесно, если бы он загрыз еще и Джоффри. Но девушку уже обрадовали, что ее жених цел и невредим. Милостивый государь бросился на предателя, когда тот посмел оскорбить ее величество королеву Серсею, но мятежник отшвырнул юношу и, бешено захохотав, ринулся на лорда-десницу, завывая по-волчьи. Белые гвардейцы кинулись на защиту Тайвина Ланнистера, и Старк, воспользовавшись общей суматохой, успел улизнуть. - Там был Полумуж... наверняка, он помог этому волку сбежать. - Но зачем? Король ведь его племянник. - Да ты только взгляни на этого карлика! Страшен как обезьяна да еще и с дурным глазом! Не родись он Ланнистером, закончил бы свои дни в ярмарочном балагане... - служанка осеклась, поймав усталый взгляд синих глаз Сансы, и поспешно замолчала. Присев перед невестой короля, она поспешила прочь из покоев, чувствуя, как щеки заливает предательским румянцем. Неведомый отнял бы ее язык без костей! При будущей королеве да про ее будущих родственников разглагольствовать! Девушка горестно вздохнула. Если миледи ее не выдаст, она Матери, Деве и Старице поставит по восковой свече! Сжимая в холодных пальцах кубок с разбавленным водой вином, Санса подошла к окну. На небе уже вспыхнули первые звезды, солнце неспешно окуналось в играющие волны моря, окрашивая линию горизонта в рубиново - алый, хотя по бездонному куполу небес уже разливалась глубокая ночная синева. Если бы она и вправду могла бы обратиться волчицей, сильной и смелой, убежать прочь из замка, подальше от Джоффри и королевы Серсеи. Нашла бы мать и Робба... но это лишь фантазии, пустые мечты. Забавно, девушка горько улыбнулась. Раньше она любила мечтать. О том, как ее полюбит принц, добрый и красивый, о том, как победит в турнире ради нее... теперь все это лежит у ее ног радужными осколками, в которых отражается злобно усмехающееся лицо Джоффа. - Чего, задумалась, пташка? - сварливо проскрежетал Пес. - Грезишь, как бы улететь отсюда, к твоему братцу? Или надеешься, что тот блаженный явится тебя спасать? Дудки, пташка! Ему теперь даже свою шкуру уберечь вряд ли удастся, - Клиган расхохотался громко и зловеще, шрам на его лице сморщился, делая Сандора еще безобразнее. - Лучше думай, что скажешь королю. Он не простит тебе бегства... дядюшки. Сансу окатило холодом. Быть может, повезет, и Джоффри пожелает увидеть ее только утром. К тому времени его гнев успеет остынуть... но когда двери ее покоев распахнулись, и в комнату протиснулся сир Борос Блаунт, горло девушки сжал болезненный спазм. - Его милость желает видеть вас, миледи, - пробасил он, опасливо косясь на Пса, впившегося в рыцаря тяжелым взглядом. Леди Старк слабо улыбнулась и расправила подол бледно-голубого платья. - Благодарю вас, сир, - пролепетала она едва слышно. - Перед королем будешь ворковать, пташка, - грубо прорычал Сандор, подталкивая ее к выходу и оттесняя ее от Бороса Блаунта, - иди, нечего заставлять его ждать. Гвардеец отвел ее не в тронный зал, а в покои королевы. Джоффри, бледный до синевы, сидел в кресле, а подле него суетились мейстер Пицель и мейстер Балабар. Серсея держала сына за руку, успокаивающе гладя его пальцы. При виде Сансы глаза Баратеона вспыхнули безумным зеленым огнем. - Он сбежал! - выпалил Джоффри. - Слышишь?! Твой родственник-предатель сбежал и чуть не убил меня! - Мой король, надеюсь, вы не ранены? Я слышала, с какой отвагой вы бросились на этого мятежника. Не будь он хитер и коварен, уверена, вы без труда бы победили его, - ложь срывалась с ее губ легко, лилась дождем в уши ее жениха. Королева презрительно скривила губы, но лицо короля разгладилось. Он откинулся на спинку кресла и лениво улыбнулся. Пламя в его взгляде потухло. - Конечно, - юноша самодовольно надулся, - если бы я не знал, что ты ушла, то решил бы, будто ты помогала этому Старку. - Леди своей комнаты не покидала, - рыкнул Пес, насмешливо кривясь. Его дружелюбная гримаса ничем не отличались от яростного оскала. - Никто и не сомневается в невиновности леди Старк, - осклабился Тирион Ланнистер, - однако, хотелось бы знать. Действительно ли этот человек - ваш дядя? - Я... я не знаю. Я никогда его раньше не видела... - одинокий волк погибает, а стая крепка. Стая выживет. Но Санса одна. Если этот и правда был ее пропавший дядя... слабая тень улыбки тронула ее губы, но она тут же овладела собой. Высоко вывернув голову, девушка бесстрашно взглянула в разномастные глаза Беса. Присутствие в Гавани волка, пусть и мнимого, придало ей отчаянной храбрости. - Старки - изменники, мятежники и предатели. Зачем ему было врать, только если это не правда?***
Кейтилин третью ночь подряд спала без снов. Просто проваливалась в темноту, барахталась в ней, как в болоте, и просыпалась такая же разбитая и уставшая, какой и засыпала на кануне вечером. Ее мысли рвались в разные стороны, к Сансе и Арье, к Бриенне, ведущей Цареубийцу в Королевскую Гавань. И вились вокруг Робба, вокруг ее сына. Короля Севера. Так ли давно он и Грейджой дрались на деревянных мечах в богороще... Кет прикрыла глаза, уносясь в прошлое, такое счастливое и далекое. Даже нереальное. Бран, ее дорогой мальчик, и озорница - Арья закидывают выходящую из септы. Прохладный воздух звенел от их смеха, снежинки, кружась, опускались на волосы Кейтилин, касались щек нежно и невесомо, словно целуя... ласково, как целовал ее Нед. Кет тяжело вздохнула. Не время сейчас горевать и скорбеть! Ее дочери в руках Ланнистеров, а на троне сидит убийца и плод кровосмешения. Что-то влажное и шершавое коснулось ее коснулось ее пальцев, ткнулось мокрым носом в ладонь. Серый Ветер сидел у ее ног, глядя на женщину внимательными печальными глазами. Кейтилин потрепала лютоволка за ухом, но зверь недовольно тряхнул головой, коротко рыкнул. Не собака и не слуга - истовый северянин, дитя лесов и старых богов. Он чужой здесь, его место на Севере, в Винтерфелле. Как и Кет. Она должна была остаться рядом с Браном и Риконом. А вместо этого движется вместе с войском сына на Королевскую Гавань. - Вы уже проснулись, матушка? - хмуро промолвил Робб Старк, входя в ее шатер. Серый Ветер подбежал к нему и сел у ног юноши, не сводя, однако, с Кет пристального взгляда. В последнее время сын хмур и мрачен, и даже Жиенна не могла вернуть ему улыбку и хорошее настроение. Юноша устало потер глаза, положив руку на голову лютоволка. Нахмуренное чело ее короля встревожило Кейтилин. - Ты не в духе в последнее время. Что тебя беспокоит? - право же, какой глупый вопрос. В стране пылает война, его сестры в плену, отец и братья убиты, а в замке хозяйничает Теон - Перевертыш, коего Робб считал своим другом. - Меня мучают кошмары, - обронил лорд Старк, опуская голову. Золотисто - рыжие кудри упали ему на лоб. Не за чем лишний волновать его леди - мать. Это всего лишь сны. Бередящие раны, пугающие, сулящие беды, но просто сновидения. Они тают с приходом рассвета, а Ланнистеры, увы, остаются…***
Лютоволк бежал, едва касаясь лапами земли, под взглядом тысячи и тысячи звезд. Запахи дразнили, манили, заставляли рот наполняться тягучей слюной. Лисица, заяц, олень, горьковато–острая хвоя и прелая листва, но самым сладким был запах человека. Аромат его крови щекотал нос зверя, но лютоволк уносился все дальше и дальше от пьянящего запаха. Мечи, стрелы, копья… он помнил своего сородича, насаженного на древко. Волк скулил и бился, кровь терялась в густом буро–сером мехе, а люди смеялись. Одинокий волк слаб, а человечья стая была многочисленна и закована в латы – клыки можно обломать. Люди сильны в стае, но один на один со зверем – ничто. Слуха никакого, зрения, клыки и когти ни к черту… Глубокий протяжный вой разорвал зыбкую тишину ночи. Незнакомый, но громкий и полный силы и власти… лютоволк остановился и повел носом. Ветер шумел в ветвях деревьев, запустивших когтистые скрюченные пальцы в шелк неба, бледно–розовая, словно окровавленный снег, злобно пялилась на него, вертела щербатым рыхлым ликом, стараясь не упустить его из виду. Незнакомый волк завыл снова, и от его песни, полной боли, горечи и затаенного гнева шерсть на загривке лютоволка встала дыбом. Он припал на передние лапы, оглядываясь по сторонам. В кустах кто-то зашуршал, вой раздался совсем близко. Лютоволк оскалился, грозным утробным рыком приветствуя незнакомца. Волк смотрел на него темно – янтарными глазами, горящими жаждой и непонятным, совершенно не звериным весельем. Черная шерсть его лоснилась, а с пасти капала кровь. Лютоволк слышал шепот старых богов, такой тихий, что не мог разобрать слов. Почему они здесь? Ведь их место, их дом на Севере… Черный лютоволк приближался медленно, неспешно, жухлая трава хрустела под его лапами, глаза мерцали расплавленным золотом. Он остановился перед серым рослым зверем и швырнул перед ним свой дар – человеческое сердце. Окровавленное и еще бьющееся.