Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      О Ками-сама, как же шумно в этой «столовой»! Уйма будущих шинигами, которые едят, говорят и при этом умудряются ещё и драться за какие-то ништяки, которые лежат на общем столе. Каждому выдают свою порцию, немаленькую, между прочим, а они всё равно таскают друг у друга из тарелок всякие оскретки. Санпуру мать объяснила, что его бездонный желудок никто баловать не будет и что он должен попытаться наесться тем, что ему дают. Опять же: даже с учётом того, что Йоруичи попросила не баловать его, его всё равно усадили за отдельный стол, принесли гору еды, и каждый из преподов лишний раз кланялся при возможности — знатный клан, мать его (Йоруичи).       — Юный господин больше ничего не желает? — какой-то мужик натянул на рожу улыбку, которая жутко напрягала Санпуру, но тот молчал. Его сейчас беспокоило совсем не то. Когда позвали на кормёжку всю Академию, они с Ко пошли вместе, потом его отбили от друга и повели на «забронированное» место, и мальчик всё никак не мог найти взглядом вечно улыбающегося пиротехника. — Может, ещё еды или, может, музыку?..       — Нет, благодарю, — отрезал ушастик. — Прошу прощения, а вы не знаете, где тот парень, с которым из обще… об… из своих покоев выходил?       При упоминании о черноволосом стихийном бедствии лицо временной прислуги скривилось в недовольной гримасе. Он, предподаватель высшего ранга, корчится тут перед каким-то вшивым пацанёнком исключительно из-за того, что маман этого мелкого в пыль стереть может кого угодно только взглядом и авторитетом, и не удостаивается ни единой эмоции от «юного господина» — даже взгляда в свою сторону. А какой-то там руконгайский оборванец, попавший сюда по счастливой случайности, стал ему приближённым! Наглость!       — Прошу простить мою непросвещённость, — Оемуру-сенсей поклонился и стиснул зубы. Гордость просто рвала и метала. — Не знаю, — «и знать не хочу».       — Жаль, — Сан-сан как-то заметно погрустнел. Кобаяши, даже зная о его происхождении, не напрягал его «господином», поклонами каждые три секунды и фальшивой улыбкой. Лыба Кокуро была всегда искренней, как дома, когда улыбались Карин, Рукия, Химе, мама… все. У мальчика проснулось какое-то отвращение к таким, как этот мужик. Лицемерам. — Можешь идти.       Столовая гудела, у Сан-тяна резко почти пропал аппетит. Вон там кучка его одноклассников — самых обычных людей, которые спокойно говорят друг с другом, пинают друг друга, шутят, дерутся… Дома было всё почти так же, только одноклассники не завоевали у Санпуру уважения, а дома он всех уважал. Даже арранкара, который время от времени его катал на спине (пусть и не по своей воле), гнал матом и получал за это от мамы. Даже папу, который постоянно пропадал неизвестно где, ночами не спал и, вероятно, уже догадался про Куро и Широ. Даже Хицугаю, который вечно смотрел на него сверху вниз и безумно бесил почти любыми своими действиями, он всё равно уважал. И явно больше, чем таких, как этот Оемуру.       Неохотно мальчик ел поставленную еду, которая, несмотря на все свои вкусовые изыски, казалась ему абсолютно пресной. Тессай готовил вкуснее, он из самого обычного риса умудрялся шедевр кулинарного искусства сварганить. Парень хотел что-то сказать или попросить, но резкий оклик со стороны прохода не дал этому свершиться. Догадаться, кто вопил, было несложно: только один человек во всей Академии рискнул бы назвать его по имени, а тем более оторвать от трапезы.       — Са-ан-тя-ан!!! Санпуру! — с типичной интонацией продолжал вопить Ко. Оемуру, спокойно поглощавший свою порцию, едва палочки в руках не сломал, услышав, что к «юному господину Шихоин» обращаются с приставкой «тян». Хотел было сенсей подняться и шею свернуть за такую фамильярность, но только красноволосый бесть моментом вскочил из-за стола и полетел к дверям, откуда орал друг. — Не лети на меня, я понимаю, что мстя твоя страшна!       — Да ладно, я не мстятельный, — успокоил Ко Сан-сан и вызвал ржач со стороны тех, до кого докатилась реплика. Внезапно он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и обернулся.       — Что такое? — Кокуро смешно наклонил голову набок. — Что-то не так?       — Да ничего особенного. Пошли есть, я там местечко занял тебе…       За одним из столиков сидела девушка. Она не ела, ни с кем не говорила, и на эту одинокую особу никто не обращал внимания. Перед ней лежала какая-то старинная книжка, от которой она оторвалась с единственной целью — подозрительно дружелюбный парень из знатного клана. Она с этим убожеством училась в одном классе и давно наблюдала за ним. Девушке абсолютно не давало покоя такое снисходительное поведение знати, и одновременно это её раздражало и вызывало у неё любопытство.