Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Санпуру валялся на своём футоне. Нет, Кобаяши, безусловно, золотой человек, но иногда начинает всё же напрягать. Кокуро сильно устал из-за своих экспериментов и чуть не заснул посреди очередной байки, и Сан-сану с трудом удалось уговорить его пойти и поспать к себе в покои. Разноглазый пиротехник хотел добираться при помощи взрывчатки, мотивируя это тем, что так будет быстрее, но красноволосый его переубедил, и недоэкспериментатор медленно потопал к себе, шатаясь и причитая, что больше никогда не будет так напрягать себя пробами взрывчатки.       Когда Шихоин-младший спросил, что за опыты проводит друг, Ко многозначительно улыбнулся и положил перед собой ножны с занпакто. Было нетрудно уловить сильную реацу этого меча, даже с учётом того, что он сейчас неактивен — «спит».       — Способность моего меча довольно интересная. Всё, что я пожелаю, освободив его лезвие, мгновенно взорвётся. Не важно ни расстояние, ни размер, ни то, что это будет, — парень улыбался, но ушастику нетрудно было понять, каково нести ответственность за такую силу и те жизни, которые ты мог забрать, даже не зная об этом. — Стоит вытащить его из ножен. У него есть и имя, но если я его назову без команды, то всё общежитие взлетит на воздух. Он не требует команды, а при половине силы, то бишь шикае, подрывает всё в радиусе десяти метров. Здание деревянное и довольно хреново построено, так что этого будет достаточно, чтоб испепелить его за пару минут, — закончил мысль Ко и добавил чуть тише: — Вместе со всеми, кто в нём находится, кроме меня великого.       Наступила минута гнетущей тишины. Продолжалась она ровно до того момента, как Санпуру вспомнил, что хотел спросить с самого начала:       — Так ты так и не ответил: зачем ты проводишь опыты со взрывчаткой?       — А, это, — Кокуро словно проснулся. — Просто меч устроен так, что может в банкае взрывать разными способами. Например, так называемым «проклятием». Допустим, что я веду слежку. Если человек сделает определённый шаг, мне нужно его убить. Вместо того чтоб бессмысленно ходить за ним и рисковать спалиться, я его «проклинаю» — накладываю так называемую печать из нашей с мечом реацу и программирую её на то, что, стоит человеку сделать что-то против правил этой самой печати — и его разорвёт изнутри, а гигай, если он будет в нём находиться, разнесёт взрывной волной. Для того, чтоб, если у этого человека были сообщники или товарищи, не рисковать своей головой, я разрабатываю разные программы — взрывчатку с разной реацу, которая в смеси с моей полностью её пожирает и маскирует. Это чертовски сложно, но оно того стоит.       — У тебя уже есть банкай?! — красноволосый искренне удивился. Это чумазое создание на первом курсе, а уже с банкаем, шикаем и полным знанием возможностей своего меча.       — Ну да, — Ко сказал это так, будто у всех поступающих уже сила, сравнимая с капитанской, и тут нет ничего особенного.       — А как ты отдаёшь мечу эти «программы»? Я не слышал, чтоб хозяин мог влиять на способности своего занпакто.       — О, это ты не знаком с нынешним капитаном двенадцатого отряда! Этот умник своим мечом травит всё живое и не очень и каждый раз меняет отраву! Дескать, чтоб враг не мог к ней приспособиться и так далее… Ну вот ты мне скажи, каким надо быть мазохистом, чтоб сунуться в отряд под командованием ЭТОГО? Он же своих подчинённых как сырьё для опытов использует!       — Что, правда?! — жёлтые глаза Сан-сана стали размером со сковородки Тессая где-то на полках кухни магазина.       — Ага. А ещё он рожу красит. Ну это не наше дело. Факт в том, что он всё же как-то влияет на свой меч. Я лично просто прикладываю к ножнам результат моих мучений, и через какое-то время он его принимает и может использовать. Как это пугало Сейрейтейское работает, не имею ни малейшего понятия и знать не особо хочу. А то ещё казнят за военную тайну!       После этого Ко снова стал распинаться про легенды Академии, одной из которых стал он сам из-за своей пиротехники и способности сносить стены только одним неверным движением. Как только подрывник уволок жопу себя в свою комнату, красноволосый задремал. Спал он недолго и беспокойно, страшилки трясли воображение, и где-то как сквозь воду матерился Широ, возмущаясь идиотизмом жалких людишек. Йорокоби стала немного побаиваться Кобаяши после рассказов о силе его меча, но, как только эту тему закрыли и Ко снова привычно улыбнулся, страх испарился. Разговор слушал ещё один человек.