Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Как только трапеза закончилась и ученики расползлись обратно по своим комнатам, Оемуру наконец отстал от Сан-сана с Кобаяши, и мальчишки, оживлённо обсуждая байки Академии, потопали в покои ушастика. Йорокоби весь обед сидела на плече своего хозяина и время от времени утаскивала со стола какую-нибудь снедь. Такое «воровство» ничуть не напрягало желтоглазаго, Ко на это особого внимания не обращал, а вот сенсей то ли боялся маленького пушистого комочка розового цвета, который мирно жевал что-то, либо испытывал к ней отвращение, так как стоило Йоро появиться на столе, как мужик резко убирал с него руки и отодвигался от зверька. Занпакто тоже недолюбливала такого опекуна. Кобаяши ей сразу понравился: он не вызывал никаких подозрений, не был способен на подлость и был другом Санпуру, что само по себе уже было аргументом. Зато Оемуру Гизенша не вызывал доверия у девчонки. Такие, как он, будут готовы продавать свою гордость ради того, чтоб их повысили в звании, и при этом при первой возможности перережут горло тому, кому вчера кланялись.       Кобаяши продолжал повествовать о здешних призраках, монстрах, тайных комнатах и прочей белиберде, при этом изредка добавляя, что сам ходил проверять правдивость некоторых слухов и даже что-то обнаружил, но верить таким бредням было бы фатальной ошибкой. И Санпуру, естественно, эту ошибку совершил. Поскольку у Сан-тяна была, видимо, врождённая способность находить приключения и влипать в них по самые свои кошачьи уши, в красной голове начал формироваться план, который он озвучил, едва они добрались до комнаты. Хотя можно ли было назвать это комнатой? Там была целая квартира!       — Ко, насколько проблематично выбраться из… отсюда ночью?       — Смотря где твоя комната, — когда у Кокуро спрашивали что-то важное, он моментально становился серьёзнее и доходчиво отвечал. — И в зависимости от того, куда ты хочешь добраться. А ты… часом, не собрался в западное крыло? — лицо подрывника растянула хитрющая улыбка.       — Ну… Ты прав. Туда и собрался. Мне правда интересно!       — А не волнует, что это идёт поперёк всех правил Академии?       — Ну уж прямо-таки всех.       — Ровно. По крайней мере, основного — соблюдать комендантский час (десять часов вечера).       — А что это такое?       — «Десять часов вечера»?       — Не, «комендантский час».       — После десяти вечера нам нельзя выходить из общежития. Вообще, даже свои покои покидать нельзя, но никто нас не стережёт, так что по общаге ходим спокойно. Если кто это правило нарушает (я имею в виду простых смертных, а не знать — не пойми неправильно), могут лишить еды или там на один курс опустить…       — Серьёзно?! Всего за то, что из общ… из общаги вышел?       — Ага. А тем более без уважительной причины.       — А спасти блуждающего духа — это уважительная причина?..       — Для учителей — нет.       Обсуждение строгих правил Академии продолжалось достаточно долго. Расписание было устроено так, что после обеда был перерыв на час; потом был урок кидо и бакудо. Дескать, ученики набрались сил — давайте выжимать из них все соки и реацу. Несмотря на ярые предупреждения, идея о ночной вылазке не покидала красную ушастую голову, и дьявольский план продолжал развиваться в ней с учётом новых препятствий.