Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Компания вывалилась из общежития, шумно обсуждая очередные легенды Академии в исполнении Кобаяши. Парень заговорил зубы одноклассникам, которые теперь ловили каждое слово рассказчика. Во время чаепития из шкафчика в комнате вывалилась сонная Йорокоби. Как она там оказалась, осталось покрытым мраком тайны, но реакция единственной девушки в стаде была вполне достойной. Касами молча подвинулась к зверьку и какое-то непродолжительное время тупо пялилась на него. Девочка-занпакто начала немного дрожать, и тут произошло восьмое чудо света — Сами улыбнулась второй раз за день. Она протянула руку к пушистому созданию, и та без страха взобралась ей на плечо. У Харикена отвисла челюсть.       После небольшой музыкальной паузы Йоро уже копошилась в волосах новой подруги, время от времени высовывая мордочку из вороха тёмно-коричневых локонов. От вида своей ненаглядной одноклассницы, покорно терпящей издевательство над своей шевелюрой, челюсть Уми повторно познакомилась с полом.       Вышли сразу после язвительного напоминания со стороны девушки о том, что мучения учебный день всё ещё не закончен. Благо (а может, и не очень) зал и прилегавшая к нему тренировочная площадка были не очень далеко от общежития. От Харикена с Касами не шугались, как от Ко с Сан-саном и Джагерджаком, но вся эта компания в одном месте вызывала прямо-таки панический и не всегда культурный шок. Учителя виду не подавали, но пугались не меньше учеников, ведь небольшая кучка разношёрстных подростков уже нашумела на всю округу всем, начиная со своего внешнего вида.       Йорокоби взяли с собой. Малышка пристроилась на голове у Сами и с высоты, пускай и не двухметровой, восхищённо наблюдала за офигевшими лицами будущих шинигами. Занпакто удобно устроилась: с одной стороны её не было видно из-за высокого, аки матерная небоскрёбка (ага, именно небоскрёбка), Гриммджо, с другой стороны шёл развесёлый Ко, который атоматически переключал всё внимание на себя, как и красноволосый хозяин, шагавший впереди. Сзади плёлся Уми. Психике парня правда не поздоровилось.       Кучка чудиков, как и всегда, напоминала цирк на выезде, но их это, видимо, не смущало никоим образом. Когда этот самый цирк завалился в класс за пять минут до звонка, у одноклассников резко пропало желание оставаться тут — тем более сидеть целый урок: оскал оставшегося стоять в дверях Гримма действительно мог довести до психической травмы. Класс напрягся, прозвенел (скорее прогудел) «звонок», а учитель всё ещё не появился.

***

      Тем временем в бараках десятого отряда снова бушевала реацу. Несложно было узнать её беловолосого хозяина, в данный момент находившегося в состоянии дикого бешенства: мало капитану пару десятков стопок бумаг едва не в два раза выше его, мало того, что ему, как и всегда, придётся самому это всё писать, так ещё ленивый лейтенант слиняла в неизвестном направлении и оставила в напоминание о себе только хаос в кабинете. Видимо, им тут весело было вместе с Кирой и Хисаги, которого буквально только что уволок в бараки родного отряда Кенсей, ибо в таком состоянии самостоятельно дойти до них он не был способен. Всё это, конечно, было весело, если не брать во внимание ещё уйму мелочей. Вроде того, что Хицугая не спал уже сутки, буквально утопая в отчётах и документах, которые успел проклясть уже всеми известными словами — разумеется, мысленно: авторитет подрывать не надо.       В последнее время повысилась активность пустых. Монстрики лезли откуда надо и не очень, пешком ходили по нижним уровням Рукона и жрали каждого, кто ненароком вылезал и замахивался на них. Далеко не в первый раз некоторые шинигами начинали жалеть, что стали проводниками душ, ибо на этой работе либо сдохнет «минус», либо сдохнешь ты и станешь частью статистики ущерба, которую ведёт каждый отряд. Сказал умный человек (!): «Смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика».       Благо что основная часть народу начала понимать: ныть на тему такой опасной работы — идиотизм, и хоть свои функции выполняла нормально.       И, даже если упустить из виду все дела отряда, легче капитану не стало бы. Была одна красноволосая проблема, некоторые сведенья о которой далеко не обрадовали бы Совет Сорока Шести.