Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Прошёл почти месяц с того момента, как в стенах Академии впервые появилось красноволосое чудо, которое основная часть учеников боится и по сей день. Те, кого не передёргивает от его облика, странного характера и манеры поведения — его нынешние друзья, окружение и арранкар — почти всегда кучкуются вокруг этой ушастой личности, которая делает огромные успехи почти в любом предмете, на котором только появляется. Учителя хвалят Сан-сана, он вполне оправдывает имя и статус своего клана.       Мальчика по большей части тоже всё устраивает. Вот только на нервы действует манера поведения с ним и дурацкие лица людей, которые его тихо ненавидят, но корчат из себя саму преданность и учтивость во плоти. Зато сколько радости было, когда пара таких лиц зашла (скорее заползла на коленках) в комнату Сан-сана и застала там огромного синеволосого парня уголовной наружности, спокойно листавшего журналы из Генсея на балконе жилплощади «юного господина». Сан-тян наблюдал за этой комедией и искренне радовался тому, что его «старший братик» — здоровенное мурло с таким восхитительным лексиконом, что весь одиннадцатый отряд отдыхает.       — Эй ты! — Оэмуру хотел было пнуть в спину расположившегося в проходе арранкара (а о том, что это пустой, разумеется, никто не знал), да только инстинкт самосохранения вовремя сработал. Джагерджак лениво оглянулся.       — Чего тебе, жирный?       Мужика перекосило. Он сам по себе на дух не переваривал подростков и детей, а тут один его вместо коврика и подноса использует да ещё другой ему — ему! — дерзить вздумал. Да ещё и с такой мордой, что складывается впечатление, будто это не он тут чужой, а к нему великому какая-то мелочь по пустякам завалилась. Возмутительно!       — Если воздух тратить припёрся — уноси ноги. Я не в том настроении, чтоб терпеть присутствие таких, как ты, — Гримм перевернул страницу. Шинигами распирало от ярости и негодования, но он вдруг заметил, что «юный господин» тихо стоит и ржёт в соседней комнатке, так что решил не высказываться.       ***       И таких случаев хоть отбавляй. За ужином старый подхалим снова прицепился к Санпуру с вопросами.       — Шихоин-сама, а кто же всё-таки этот… кхм… молодой человек в вашей комнате? — пара служанок, услышавших такую занятную и неоднозначную фразу, тихо хихикнули. Оэмуру бросил в их сторону грозный взгляд, на долю секунды сняв с лица фальшивую улыбку, и те мигом скрылись за ширмой.       — А, братик Гримм? — Сан-сан разом выпил обожаемый чай и перевёл взгляд на «сенсея». Из-за этого идиота он в компании друзей ест раз в двести лет, так тот ещё и в личное пространство лезет. Тем не менее абсолютно детский взгляд глаз снова внимательно уставился на мужика.       — Б-братик?! — у прислуги выпали палочки из рук вместе с тем, что он в них держал. «Госпожа Шихоин» ничего не говорила о старшем сыне. Она-то и о младшем раскололась только при его поступлении в Академию… И то как-то подозрительно, что такой «индивид» не светился раньше. И кто его отец вообще? От такого количества довольно неудобных для знатной семьи вопросов мужчина впал в кратковременный ступор. Ему не было дела до игр аристократии и их личной жизни, да и Парниша-Красноволосый-Ужас-На-Крыльях-Ночи* не мог быть «подставным принцем», его ведь сама Йоруичи-сан представила — но вот сын ли он ей? А ведь если это кто-то узнает, у клана будут большие неприятности…       — Ага, братик. Он старый друг маминого хорошего знакомого и один из моих первых учителей.       Ну вот, интрига спала. Тем не менее всё же мальчишка подозрительный: и откуда среди друзей считай что главы такого могущественного клана взялся кретин, который может терпеть поведение этого синеволосого мурла?       — Учитель? И чему же он вас обучал? — морда Оэмуру ещё сильнее исказилась от ехидной улыбки. Санпуру широко улыбнулся.       — Быстро уносить ноги от взбешённых друзей и крепко держаться за ездовых животных.       О том, что роль ездового животного, равно как и роль взбешённого товарища, исполнял сам учитель, Оэмуру, конечно, не догадывался.